Два поражения

Уж солнце склонялось к закату, освещая последними лучами гигантское древо растущее прямо посреди бескрайнего лазурного океана, и столь же великолепный город словно вышедший из самых древних и невероятных легенд Междуземья. Это был Эльфаэль легендарный город Микеллы милосердного и его сестры, Малении увечной, сильнейшей мечнице всех земель. По ветвям, изредка перепрыгивая через препятствия в виде древесных наростов и лиан, а также уворачиваясь от не слишком расторопных противников, бежала фигура. При ближайшем рассмотрении, в ней можно было узнать Погасшего, одного из тех бедолаг которые приходили сюда за славой, богатством и прочими прелестями жизни, а уходили (если уходили вообще) без рук, ног, а как часто бывало без головы в виде очередной безмозглой нежити. Но тем не менее, поток желающих попытать счастья, не иссекал никогда. Это был высокий молодой мужчина с ярко белыми, спадающими на плечи волосами. Лицо его отличалось приятными, благородными чертами. На лбу была выбита татуировка в виде древа Эрд, а глаза излучали ровное, желтовато-красное сияние, по которому любой понимающий человек мог узнать Повелителя Хаоса и избранника божества яростного пламени. Одет он был в лёгкую иссиня-чёрную броню, скрадывающую любые шаги. По плечам от капюшона спускалась практически невидимая полупрозрачная накидка. На поясе у воина помимо мешочков и священных печатей виднелся длинный, остро отточенный кинжал Мизерикорд, что сейчас жутковато поблёскивал кровавым светом в лучах заходящего солнца. Это великолепное оружие не раз спасало его хозяину жизнь, как в пьяных драках между бандитами, так и в сражениях с величественными полубогами. В руках Погасший сжимал рукоять большого меча дарованного Великой волей тени королевы Марики Вечной. Он остановился, стараясь отдышаться, вдохнул полной грудью свежий воздух, и тут же закашлялся от едкого, сладковато-острого обжигающего лёгкие запаха красной гнили. Сзади послышался топот лапок и воин развернулся встретившись лицом к лицу с громадным муравьём. Перекат, взмах огромным клинком и вот уже голова противника летит наземь в брызгах липкой тёмной крови. И тут, внезапно, в спину ударила упругая и резкая сила. Погасшего отбросило на несколько метров в сторону, и чуть не сбросило в пропасть, но он успел в последний момент уцепиться за край сука и подтянувшись, быстро юркнул за древесный нарост. Через секунду, в место где он стоял, ударила очередь ярких пузырей состоящих из священного света. Погасший выглянул из-за укрытия и переждав следующую атаку, ринулся вперёд к площадке из белого камня, попутно уворачиваясь от летящих снарядов. Добежав, он не замечая лестницы спрыгнул вниз, и побежал снова уже без остановки, стараясь особо не ввязываться в бой с отвратительными бастардами, которые собравшись в толпу могли представлять угрозу, намного большую чем кажется на первый взгляд. Эти твари могли числом задавить закованного с ног до головы в тяжёлую броню воина, даже с таким серьёзным оружием как Гроза великанов или Молот Девонии. Но всё же, иногда приходилось взмахивать мечом, дабы оборвать существование самых рьяных и наглых из них. Остановиться пришлось лишь когда на большой огороженной арене, словно из ниоткуда выросла фигура верхом на коне, облачённая в серебряные доспехи. Лоретта, карианский рыцарь и хранительница святого древа. Погасший лишь поморщился и устало вздохнул. Он крайне не любил повторяться, ему с лихвой хватило встречи с этой пренеприятной особой в форме призрака в поместье Карии. Но отступать было уже поздно, так что ему ничего не оставалось кроме как сменить клинок Маликета на двуручник Бича Звёзд и с яростным воплем ринуться в бой, который благо продлился не так уж и долго. Силы и навыков у рыцаря с их последней встречи явно не прибавилось. Солнце окончательно зашло за горизонт и на мир опустился приятный полумрак, окутывая всё вокруг своим густым бархатистым покрывалом. Погасший лишь мельком коснулся благодати, а затем отойдя чуть поодаль, начал собирать по округе различный хворост и сухие ветки, складывая их в большую кучу. Прикосновение священной печати к древесине, и сразу же весело приплясывая, в небо взметнулось яркое пламя. Воин присел около костра, облокотившись спиной о витую каменную загородку и достав флягу багровых слёз, отхлебнул, наслаждаясь терпким пряным вкусом и ощущая, как усталые мышцы наполняются свежими силами, а все раны и царапины полученные в битве затягиваются словно по волшебству. Устроившись поудобнее он чуть прикрыл глаза и погрузился в сладкую полудрёму балансируя на грани сна и реальности. Потрескивание костра и такое привычное, родное тепло, пробудили в его душе воспоминания о давно минувших днях. Перед глазами пронеслась вся его долгая и временами тяжёлая жизнь. Погасший, а вернее Негорящий помнил всё.