Тайная война

Дав знать о своём приближении приветственным воем, Северные Вороны вошли на территорию септа. Солнце ещё не показалось над горизонтом, но небо уже постепенно начинало светлеть. Встречать прибывших вышли Холодное Око и Разрывающий Скверну — самые авторитетные гару в септе, принимающие решения по любой боевой операции. — Как прошла ваша вылазка? — поинтересовался филодокс, прогоняя сонливость. — Встретили Костегрызов, проверили каэрн. Рядом с ним обнаружили пиявку, убили. — доложила Преследующая Вирма. — Кроме того, налажена связь с союзником Костегрызов, вероятно, провидцем. — Насколько сильны Костегрызы? — спросил Разрывающий Скверну. — Неудовлетворительно. Одна стая из четырёх гару с низкой дисциплиной и мотивацией, расположившаяся на острове в парке Усадьбе Трубецких. Их главный назвался фостерном. И я сомневаюсь, что они не разбегутся при появлении угрозы. — Воющий в Пустоту возмущённо встрепенулся, но промолчал. — Какого состояние каэрна? — перешёл к следующей теме Серебряный Клык, с укором взглянув на Разрывающего Скверну. — Каэрн в плачевном состоянии. — ответил Кирилл. — Он заброшен, покрыт мусором и грязью. С нашей помощью теург Костегрызов, Рыбий Потрох, смог провести обряд Открытия, но каэрну срочно нужно больше гару. И, думаю, желательно, чтобы это были не Костегрызы. Преследующая Вирма правильно сказала. Стая Тихой Крысы не сможет в одиночку защитить его от угрозы. Но есть проблема — их выгнали оттуда с использованием полиции. Перед тем, как занять оборону у каэрна, нам надо будет решить этот вопрос. — Как и ожидалось. Они отняли этот каэрн у нас, а теперь потеряли его. Похоже, нам ничего не остаётся, кроме как взять то, что наше по праву, под свою защиту. — с печальной усмешкой произнёс Холодное Око. — А о каком провидце вы говорите? Думаю, он мог бы помочь нам. — Он обычный человек, но, видимо, как-то способен предсказывать будущее через картины. — продолжил Кирилл. — Мы не смогли вынести их из-за необходимости добраться до септа быстрее. Но, думаю, с машиной мы перенесём их сюда, где сможем детально изучить образы в его пророчествах. Убедившись, что у Клыка больше вопросов нет, Разрывающий Скверну задал свой: — Ты сказала про пиявку. Что он там делал? — Не знаю. Я убила его на месте. Он зачем-то следил за нами. Холодное Око покачал головой, недовольный не проведённым допросом. Впрочем, правило "видишь пиявку — убей пиявку" не подвергалось сомнению большинством Потомков Фенрира, так что чего-то подобного и следовало ожидать. — Информации о Безликом нет? — Нет. Только непонятные картины. — Ясно. Надеюсь, Иней с ними разберётся. Вас двоих жду на сборе. — Разрывающий Скверну кивнул Фенрирам и развернулся. Холодное Око махнул рукой, призывая сына последовать за собой, и направился к стоянке Клыков. Кирилл кивнул Вою и догнал отца. — Переход тебе не слишком измотал? — поинтересовался филодокс на полпути. — Нет. Я готов хоть сейчас. — Кирилл постарался проигнорировать ноющие после четырнадцатичасового бега мышцы. Стая сделала остановку для отдыха только один раз. — Это хорошо. Алёне тоже пойдёт на пользу опыт внезапного испытания. Не забудь: хоть ты и наблюдаешь за ней, ты не должен попасться ей на глаза! Вмешивайся, только если на кону будет жизнь Алёны. — Да. Я понимаю. Уверен, моя помощь даже не потребуется. — Я тоже в этом не сомневаюсь. Но на всякий случай сходи за своим копьём. Я расскажу тебе детали, когда Алёна отправится в путь. Кирилл кивнул и свернул в сторону своей палатки. Если ему всё же придётся вмешаться, то стоит быть готовым к бою. Взяв с собой Копьё Зимнего Ветра, парень неторопливо отправился к племенной стоянке. Подкравшись к ней, он увидел, что Алёна, судя по растрёпанным волосам, только что вырванная из постели, получает какие-то инструкции от Алого Инея. Несколько раз кивнув, девушка сосредоточилась и медленно начала растворяться в шаге в сторону. Когда она окончательно перешла в Умбру, оставив на своём месте лишь кучку одежды, Кирилл, не таясь, вышел на поляну. — Что у неё будет за испытание? — спросил он. — Цепочка духов. Загадка Ворона, вызов Орла и испытание Сокола. Ничего сложного. В моё время Обряды были куда серьёзнее. — проворчал Иней. — Всё будет проходить в Умбре. Она должна будет, для начала, найти Ворона. А ты просто проследи. Что здесь вообще может пойти не так — ума не приложу. Действуй быстрее — мне ещё этого малолетнего ублюдка нужно доставить. Кирилл кивнул и тоже сделал шаг. Как Иней вместе со Скользящим в Облаках собирались организовать Обряд Перехода для Фианна, парень не представлял. Равно как и причины, по которой этим занялись именно эти двое. Умбра, как и всегда, встретила его яркостью ощущений. Близкая к Каэрну Исцеления почва, холодная и нагая в материальном мире, здесь несла зелёный покров трав и мха. Ветви чёрных деревьев, спящих в зимнем оцепенении, подрагивали на ветру, шелестя вечными листьями. В медленно светлеющем фиолетовом небе зависла серповидная луна, уже поприветствованная теургом этой ночью. Рядом с ней неярко поблескивала зловещая Красная Звезда. Тусклее, чем раньше. Добрый знак. Порыв холодного ветра вывел Кирилла из созерцательного состояния. У него есть задача и нет времени рассматривать умбральные пейзажи — это он сможет сделать в любое другое время. Кирилл неторопливо превратился в волка. Морозный воздух немного обжёг чувствительный нос, принося вместе с духовными запахами хорошо знакомый след Алёны. Судя по нему, она также перешла в Люпус. Не торопясь, чтобы не столкнуться со своей подопечной, и держась с подветренной стороны от её предположительного местоположения, Несущий Ветер бежал по следу. Такие пробежки будили в нём волчью часть, хоть и не так сильно, как настоящая охота. С другой стороны, сегодня он пробежал весь день и часть ночи, лишь в пригороде перемещаясь в Хомиде, так что чуть ли не все мышцы его тела горели усталостью от непрекращающихся нагрузок. Впрочем, Кирилл прекрасно знал, что может бежать так ещё очень долго, прежде чем усталость и голод действительно начнут ему мешать. Во всё более пурпурном небе над ними пролетел чёрный крест. Кирилл узнал бы этот силуэт из множества — это был один из духов Ворона. Тотем его стаи сейчас был с Агатой, но пролетевший дух был похож на своего брата как две капли воды. Или чернил, если брать в учёт цвет перьев. Ещё немного пройдя по следу, Кирилл обнаружил резкий поворот в сторону полёта духа. Алёна тоже увидела знак, что не могло не радовать: едва ли ей дали бы второй шанс. По мере удаления от двора септа пейзаж начал меняться. Пожухлый зелёный покров начал редеть и пошёл проплешинами голой земли, а кустарники и деревья теряли всё больше листьев. Природная крыша над головой Кирилла сменила цвет на пёструю мозаику из жёлтых, оранжевых и красных пятен. Задувающий ветер, кусающих холодом даже сквозь шерсть, периодически срывал с веток очередной лист. Над холодной землёй повис аромат прелой листвы. Чем дальше Кирилл отходил от Вечного Древа, тем меньше зелени было вокруг. Скоро трава исчезла, оставляя лишь кочки промёрзшей земли, а ветки обнажились, не оставляя ни листика. В небе вновь пролетел Ворон, указывая направление. Чем дальше Кирилл продвигался, тем плотнее сдвигались деревья. Жёсткие голые ветки кустарников цеплялись за белую шерсть, выдирая из неё клочья. Теург мог не только учуять путь, но и увидеть его по белеющим на кустах следам Алёны. Кирилл остановился. Что-то было не так. Плотно сходящиеся деревья опускали свои толстые ветви, спутывая их в сеть и перекрывая ставшее опасно светлым небо. Опускали достаточно низко, чтобы взобраться на них вместо того, чтобы продираться сквозь кусты. Поднявшись в Глабро, Кирилл одним прыжком дотянулся до ветки, перекинув через неё руку с копьём. Упершись в ствол, он без труда закинул ногу, после чего, уменьшившись в Хомид, подобрался и уверенно встал. Балансируя сыплющим с острия снег копьём, он окинул чащу взглядом. В небе над чёрными деревьями кружил Ворон, в карканье которого и без Речи Духов слышалась насмешка. По кустарникам шла дорога из серебристых клочков шерсти, оставленных Алёной. Вела она к самой девушке: юная волчица с достойным лучшего применения упорством продиралась сквозь преграду. Сверху в расположении кустарников ясно виделся лабиринт. И лабиринт двухслойный, ведь для его прохождения потребовалось бы подняться наверх, чтобы потом вновь спуститься. Достаточно широкие, чтобы ходить по ним, ветки были слишком узкими, чтобы по ним прыгать, и периодически образовывали тупики, под которыми частенько располагались колючие ямы, из которых было бы непросто выбраться. Ворон наконец прекратил кружиться в небе и спустился к Алёне, сев на ветку прямо над ней. Вблизи он отличался от тотема Северных Воронов — этот исполненный достоинства дух принадлежал выводку Властелина Дневного Неба, а не Фенрира. Ворон что-то сказал Алёне. Кирилл не расслышал, опасаясь подбираться ближе, чтобы не быть замеченным. Волчица попыталась повернуть назад, но спикировавший дух врезался клювом в её голову, предупреждая о недоступности лёгкого пути. Засевший на ветках Кирилл облегчённо выдохнул: повернувшись, Алёна бы его заметила. Я подошёл слишком близко. Подойдя ближе к стволу, где ветки были толще, Кирилл нырнул за него, скрываясь от глаз вертящей головой Алёны. Та задержала взгляд на нависающих над ней ветках и начала превращаться. Кирилл сполз вниз, к земле. Прячась за деревом, он увидел поднимающуюся на ветки в девушку в Глабро. Дождавшись, пока она перейдёт непроходимый кустарник поверху и снова спустится вниз, Кирилл перекинулся в волка и отправился по отмеченной шерстью тропе. Он не запомнил точного маршрута, который он прикинул, но весь он ему и не требовался. Достаточно было примерной точки его окончания, возле которой можно будет залечь. Прохождение лабиринта заняло у Алёны полчаса. Кирилл ожидал её, укрывшись в овраге. Когда девушка наконец вырвалась из кустов, над ней вновь сел Ворон. — Ты искупила свою глупость, юная волчица. Но всё же лучше, чем хорошо ускользнуть из ловушки, и вовсе не попадаться в неё. — прокаркал он. — Второй дух ждёт тебя ровно там, куда ты смотришь. И будь осторожна, ибо он не простит тебе ошибки. С этими словами Ворон, взмахнув крыльями, взмыл в пурпурное небо с двумя светилами. Алёна побежала дальше. Следующим испытанием, как и обещал Иней, стал Орёл. В сражении с ним Алёне пришлось немало поскакать в Криносе, уходя от его ударов, пока она наконец не смогла удачно проскользнуть под очередным пике и ударить когтями по его крылу. За это девушке пришлось заплатить распоротым когтями духа плечом, но она тут же накинулась на него со спины, схватив клыками за горло. Орёл обмяк, демонстрируя сдачу, и Алёна отпрянула назад. Расправляя помятые перья, дух похвалил девушку за проявленное достоинство и уважение к врагу, после чего взмыл в небо, указывая путь к последнему испытанию. Кирилл следовал за подопечной, оставаясь на удалении. Нанесённые Орлом раны уже зажили, не мешая волчице бежать дальше. Она не расслаблялась, не зная, сколько ещё испытаний ей предстоит пройти, а вот Кирилл начал задумываться. Её испытание... Оно простое. Духи сами подают ей знаки, а даже при поражении она не умрёт. Ворон не завёл её в болото, Орёл не стал бы добивать её, позволив капитулировать... Мне нужно было найти причину бурана самому, после чего договориться или усмирить враждебного духа. Но почему испытание так упрощено? Едва ли таково желание устроившего его Инея. А значит, это решил отец. Но почему? Ответ пришёл сам собой. Политическая необходимость. Нам нужна новая стая. В принципе нужна, а сейчас особенно — ведь Бивни Гайи, скорее всего, будут отправлены для усиления каэрна в Москве. Да и Северные Вороны тоже могут быть туда переброшены. И в такой ситуации нам нужна новая стая, новые гару. Но это рискованный ход. Если кто-то, да хоть бы тот же Гоняющий Пауков, решит усомниться в праве Алёны... Авторитет отца и Инея пошатнётся. Настолько ли ситуация плоха, чтобы идти на этот риск? Вдруг Кирилл ощутил, как холод становится сильнее. Так не должно было быть — Пенумбра была ярко освещена идущим со всего неба тёплым светом. Но вокруг всё равно похолодало. Кирилл остановился и оглянулся. Перед его глазами предстала буря, подкравшаяся со слепой зоны. Он уже видел подобное на своём испытании — именно так в Пенумбре перед ним предстал Дух Северного Ветра. Помня об опасности дневной Умбры, Кирилл втянул воздух в поисках скверы. Буря пахла кровью. Нетипичный для таких духов тяжёлый металлический запах заполнил глотку оборотня. Этот дух служил Вирму. И он был слишком силён, чтобы уставшая и выплеснувшая Ярость в сражении с Орлом Алёна справилась с ним сама. Несущий Ветер поднялся на задние лапы, значительно увеличиваясь в размерах. От его правой руки отделилось стремительно удлиняющееся копьё, распространяющее вокруг себя несравнимую со стоящим жестоким морозом прохладу. Перед бурей вырос серебристый Кринос, оскалившийся и готовый к бою. Осквернённый дух Зимы загудел и выплеснул во вставшего перед ним оборотня тут же подхваченные ветром ледышки. Кирилл дёрнулся в сторону, но изломанные осколки всё же зацепили его ногу. В ответ теург нанёс точный удар в центр бури, сопровождаемый порывом ветра, порождённым заключённым в орудии духом Северного Ветра. Тот ненадолго развеял несомую ветром снежную взвесь, скрывающую облик духа, открывая облачённого в подраный синий тулуп мрачного, иссушённого старика с длинной спутанной белой бородой, покрытой ледышками. В руке Карачун держал массивный ледяной посох. Духа зимы сопровождал сотканный из перемешивающегося снега волк с ледышками на местах клыков и когтей. Копьё ударило духа точно в грудь, выпуская из острия силу Северного Ветра. Он будто и не пытался защититься, не ожидая контрудара. Старик отшатнулся, демонстрируя развороченную, как взрывом, грудь. Тут же его спутник бросился на на едва успевшего вернуть копьё для защиты Кирилла. Ударившись грудью о древко, он повис на нём, позволяя господину нанести свой удар. Массивный посох Карачуна ударился нижним концом о рёбра оборотня, заставляя его отшатнуться, и тут же опустился, вонзаясь в мёрзлую землю. Вокруг моментально похолодало ещё сильнее. Кирилл почувствовал, как его мышцы стремительно коченеют. Он тут же отшатнулся, отступая дальше и взмахом копья сбрасывая с него волка. Поднятый ветер тяжело ударил по Карачуну, вырывая из него клочья энергии и заставляя вцепиться в воткнутый в землю посох, чтобы устоять на ногах. А копьё после взмаха оказалось на удобной позиции для удара. Только пришедший в себя снежный волк дёрнулся в сторону, но оказался пригвождён к земле пробившим его тело копьём. Удачный удар заставил духа чуть ли не рассыпаться на глазах. Поток ледышек застал Кирилла врасплох, разрывая его бок. С рычанием он вырвал копьё, вливая Гнозис для подпитки духа и разрывая волка вырывающимся изнутри потоком ветра, чтобы с разворота ударить в голову Карачуну. Дух, схватив посох двумя руками, отбил удар навершием, после чего сильно двинул нижним концом по бедру раненной ноги. Та подкосилась, заставляя оборотня упасть на колено. Занеся посох над плечом, Карачун, сохраняя гробовое молчание, вбил посох в грудь Кирилла, опрокидывая его на спину и прижимая к земле. Медленно, чертя кровавую линию на шкуре оборотня, он начал двигать острую ледышку к горлу Несущего Ветер. Тот отбросил Копьё Северного Ветра и схватился лапами за посох. Оба бойца застыли, пытаясь пересилить друг друга. Понемногу Кирилл начал сдвигать опасное острие в сторону от себя, когда глаза Карачуна внезапно вспыхнули холодным голубым светом. По лапам, сжимающим посох, стремительно распространилась корка льда. Кирилл за несколько мгновений потерял контроль над своими конечностями. Но этих мгновений ему хватило, чтобы внезапно дёрнуть посох на себя, к своей голове. Не ожидавший этого дух не ослабил давления, отчего посох вонзился рядом с ухом Кирилла, тут же повернувшегося и со всей силы сжавшего его пастью. С грохотом орудие осквернённого духа треснуло. Тот дёрнул его на себя, но Кирилл крутанул голову, и посох окончательно раскололся, оставив примерно треть в зубах оборотня. Тут же Серебряный Клык здоровой ногой подцепил ногу старика, распоров её когтями. Тот завыл и с размаху попытался вонзить обломок посоха в живот Кирилла, но оборотень в последний момент перекатился и с трудом поднялся на ноги. Передние лапы всё ещё слушались его плохо, но после того, как шок схлынул, он мог хотя бы приготовить пальцы к удару. Старик разогнулся, вытаскивая посох, и послал ещё один залп ледышек, от которых Кирилл с трудом увернулся, лишь чуть-чуть ранив плечо. Зато сам он подскочил вплотную к Карачуну и обрушил на него подпитываемые Яростью удары. Старик лишился левой руки, а вместе с ней и посоха, и с диким кровожадным воем набросился на своего врага. Его ладонь прижалась к груди Кирилла, а глаза снова вспыхнули белым. Холод обжёг его корпус, заставляя задыхаться. Шоковые судороги пробежали по всему телу теурга, не позволяя даже закричать. А дух потянул руку к его горлу, собираясь вырвать его. Превозмогая боль Яростью, Несущий Ветер щёлкнул зубами, лишая Карачуна последней кисти. Тут же он обрушил тяжёлый удар едва слушающейся рукой в голову старика, заставляя его распасться на слабо поблёскивающий недобрыми голубоватыми огоньками снег. Чтобы предотвратить возрождение духа, Кирилл склонился над его осыпающимися останками и втянул Гнозис. Он ненадолго помог почувствовать себя лучше. Кирилл повернулся в сторону сражённого первым волка, но слабый гаффлинг уже рассеялся окончательно. С трудом подобрав Фетиш, теург попытался оценить своё состояние. Едва шевелящиеся руки, раненная нога, изорванный бок — он едва ли мог продолжить преследовать Алёну. Оставленные духом раны никак не желали заживать, разве что руки понемногу оттаивали. Кирилл уже мог сжать или разжать кулак. Это позволило ему поднять копьё, хоть и не позволяло эффективно его использовать. Но бежать он не сможет точно, и судя по темпам оттаивания — довольно долго. А пешком за Люпусом не угнаться. Не говоря уж о том, что без него взять след будет довольно трудно. Тем более, что ей оставался лишь Сокол, который, скорее всего, должен будет испытать её достоинство и благородство. И вряд ли ей потребуется помощь в этом деле. Тем не менее, Кирилл закинул копьё на плечо и пошёл в направлении, в котором, как он видел, двигалась Алёна. У него был приказ присматривать за ней, и он его твёрдо намеревался его выполнить.

***

Кирилл немного опоздал. Когда он в Хомиде вошёл в двор септа в материальном мире, в который он перешёл, чтобы не попасться на глаза Алёне, церемония практически завершилась. На вопросы о своих ранах он отвечал, что сразился с бейном в Умбре. Большая часть его повреждений так и не зажила, потому их пришлось лечить Алому Инею и Сияющему Крылу — новому клиату Серебряных Клыков. Незаметно от других Холодное Око благодарно кивнул сыну — как и Иней, он прекрасно понимал, как Несущий Ветер получил эти раны. Тот в ответ лишь пожал плечами — таков его долг, как гару и как Серебряного Клыка. Кирилл с гордостью и ностальгией смотрел, как на поляне для вече Алый Иней смазывает лбы и глаза новых клиатов особой мазью. Алёна Сияющее Крыло немного нервничала под тяжёлым взглядом Мастера Обрядов, но всё же осмелилась поднять на него глаза. Хоть они и не уравнялись, пропасть между строгим наставником и недолюбливающей его ученицей немного уменьшилась. Роман Иссечённый Страж, покрытый множеством ран от когтей и едва согласившийся на помощь Кирилла, лучился внутренней силой и гордостью, несмотря на кидаемые в его сторону колючие взгляды покрытого такими же ранами Гоняющего Пауков, который от помощи наотрез отказался. Стриженный под машинку крепко сбитый рослый Фенрир поглядывал на товарищей по стае свысока. Хромой Сергей Тень Птицы, забитый метис, напоминание о позоре Упавшего Листа и Стойкой Ивы, смотрел в лица собравшихся гару без страха. Хотя, в последнее время он в стал гораздо более уверенным и собранным, как будто нашёл себе опору в жизни. Скорее всего, поставил перед собой чёткую цель. Трое гару скрылись в Умбре, увлекаемые Инеем. Кирилл решил подойти к членам своей стаи, почему-то тоже получившим ранения. Однако до того, как он успел что-то спросить, Агата подняла руку в останавливающем жесте. — Я не могу сказать. Это дела внутри племени. — спокойно ответила она, будто бы не замечая разбитой губы и кровоподтёка на скуле. — И нет, твою помощь я тоже не приму. Всё это само срастётся. Денис кивнул и гнусаво из-за забитого ватой сломанного носа добавил: — Мы же не спрашиваем, что вы обсуждаете на своих собраниях, верно? — его губы и подбородок были залиты кровью, натёкшей из носа до того, как в него напихали ваты. Кирилл понимающе кивнул и отошёл. В отличие от Романа и Гоняющего, члены его стаи были ранены не когтями. А подобные переломы, рассечения и синяки легко регенерировались, так что опасаться за боеспособность товарищей не стоило. А судя по тому, что они не выглядели разозлёнными или подавленными, мстить за них тоже не имело смысла. Примерно через час новая стая вернулась из Умбры. — Приветствуйте! — выкрикнул Алый Иней. — Сегодня рождена стая Когти Небес, дети Орла! Вся поляна разразилась торжественными кличами и воем.