Тайная война

Подходя к двери гостиничного номера, Кеша в очередной раз прокрутил вчерашние события в голове. Увиденный им ночью свет завораживал. Не улёгшееся окончательно ощущение впитанной энергии, тёплое и приятное, будоражило парня. Если продемонстрированное Полиной при их встрече можно было хотя бы попытаться объяснить, а музыка Хотхенда не коснулась его лично, то вчера он с головой окунулся в нечто однозначно волшебное. Парень решительно постучал в дверь. Через примерно полминуты она отворилась. Пославшая за ним Грая Полина взмахом руки пригласила его зайти. За неделю ведьма успела обжиться. Гитара в чехле расположилась у стены, а открытый чемодан задвинули в угол. На столе, передвинутом к кровати, рядом с сумкой для переноса магических инструментов расположился подключённый к местной сети ноутбук. Соединённые с ним наушники валялись на кровати. — Здесь есть интернет? — удивлённо спросил Кеша. — Как оказалось, да. Медленный, правда, и за доплату, но сериал скачать можно. Кеша хмыкнул. Конечно, домашний интернет не был такой уж редкостью. Но для него, да и для многих его приятелей, он был недоступен. В конкретно его случае — поскольку при сравнении ценности оплаченного тарифа и нескольких дополнительных бутылок водки его батя всегда выбирал алкоголь. Так что с компьютерами парень впервые познакомился лишь в школе, на уроках информатики. — Так... Ты говорила, что сегодня будет практика. — Кеша не особо старался скрыть предвкушение. — Верно. Правда, там, в лесу, это было бы наглядней. Полина вытащила из сумки с инструментами небольшую прямоугольную плоскую деревяшку, исчерченную выжженными и вырезанными линиями, и продолговатый цилиндр. Расположив основу на столе, она с усилием вставила специально для этого сделанный выступ на нижнем конце цилиндра в паз. Перед Кешей предстал, судя по всему, переносной жертвенник. Он не был уверен, можно ли это назвать капищем. Узоры на площадке формировали перед идолом широкую окружность, судя по следам, использующуюся для размещения жертв. Само же божество было представлено в виде мужчины с длинной густой бородой, сжимающего в руках лук и свёрнутый кнут. Из его лопаток выходили обёрнутые вокруг его фигуры крылья, отдалённо похожие на орлиные. Вырезан он был очень старательно, с впечатляющим вниманием к деталям. На хмуром лице были вырезаны морщины, а внешнюю часть крыльев покрывали перья. Не так, как они должны располагаться у настоящей птицы, но всё же количество вложенных трудов впечатляло. — Кто это? — спросила Полина. Ученик ответил непонимающим взглядом и потупил глаза. Ведьма неодобрительно покачала головой. — Стрибог. Владыка неба и ветров, покровитель птиц. Вербена подошла к оставленному на полу пакету и достала пол-буханки пшеничного хлеба. Не нарезанного, но всё же магазинного, судя по снимаемому с неё пакету. Не переживая о сохранности столешницы, ведьма прямо на ней отрезала горбушку ритуальным ножом. После этого она быстрым шагом переместилась к холодильнику и вернулась с пластиковой бутылкой молока. Горбушка была размещена на жертвеннике, как чаша — мякотью вверх. На неё Полина вылила немного молока, после чего отвесила идолу поклон и произнесла обращение. — Отец Ветров, Покровитель Крыл, я приношу сей дар тебе и прошу: даруй мне своих крылатых слуг ненадолго, призови их ко мне. Кеша чем-то, не зрением и не слухом, чем-то в глубинах души, отзывающимся на хранящуюся в нём силу, ощутил странную вибрацию, расходящуюся от Полины и жертвенника. Подчиняясь голосу интуиции, он приблизился к окну. К нему летела собирающая новых и новых птиц с крыш стая голубей. Как будто бы поднятая внезапной кошкой, машиной или не в меру шаловливым и любопытным ребёнком. — А теперь — твоя очередь. — Кеша обернулся на голос. Полина достала другой сборный жертвенник и быстро разместила внушительного идола в паз. — Исток всей жизни, Род. Он может даровать тебе возможность воспринять её течение, если попросить об этом. Можешь воспользоваться для этого моим ножом. Кеша уставился на жертвенник, понимая несказанное. Идол Рода был больше, чем у Стрибога, но вырезан этот мудрый старик оказался с даже большим усердием. Ниже колен его ноги переходили в корни, а в руках он держал массивный посох, покрытый тонкими линиями. Дрожащей рукой парень поднял со стола нож Полины. Непростой — на нём ощущались следы... чего-то. Непонятного. Мистического. Сжав деревянную рукоятку до боли в пальцах, чтобы унять дрожь, будущий маг поднял левую руку и медленно провёл ножом по ладони. Неглубоко и по мышце, чтобы ненароком не повредить сухожилия. Боль не заставила его даже дёрнуться. Неглубокий порез для него не был чем-то, о чём стоило бы беспокоиться. Положив нож, он сдавил края раны, выдавливая кровь, и провёл по ней пальцами. Собранную жидкость он стёр об жертвенник Рода, тоже более крупный, чем у бога Ветров. Сосредоточенно зажмурившись, он сфокусировался на энергии внутри себя, вспоминая слова Полины. Праотец Род... прими этот дар... и даруй чаду своему... взор истины. Слова, из вчерашней ночи и сегодняшнего призыва птиц, выплывали с трудом, но Кеша словно резцом выдалбливал их в сводах собственного черепа. Праотец Род, прими сей дар и даруй чаду своему взор истины. Праотец Род, прими этот дар и даруй чаду своему взор истины. В темноте закрытых глаз выплывали кроваво-красные буквы, пылающие невероятно естественным сиянием. Боль поддерживала разум сфокусированным на одной фразе, часть усвоенной силы впиталась в её смысл, закрепляя её ещё прочнее. А Кеша продолжал. Праотец Род, прими сей дар и даруй чаду своему взор истины. Праотец Род, прими этот дар и даруй чаду своему взор истины. И темнота расцвела. Это не было зрение, как прошлой ночью. Это было Знание. Он просто Знал, что рядом стоит человек, её рост, пропорции тела, что она слегка отсидела себе ногу. Чувствовал своё тело, его усталость, неестественные искажения в областях синяков и пореза. Ощущал взмахи голубиных крыльев за окном через сокращения мышц в них, частое биение какафонического оркестра птичьих сердец. Воспринимал, как движение воды в реке, бесконечный поток одноклеточных в воздухе, вечно живой слой на мёртвых поверхностях номера. Он шумно выдохнул, в мельчайших деталях чувствуя движения диафрагмы и межрёберных мышц, грохот не думающего успокаиваться сердца, пульсацию потоков крови в жилах. Открыл глаза. Его мозг попытался упростить чудо, проецируя его в виде красноватого свечения, но Кеша не позволил, удержал Знание в себе. Он увидел одобрительную улыбку на лице Полины и в тот же миг почувствовал сокращение её мимических мышц. Или же мышцы сказали всё даже раньше, чем глаза? В её горле мелькнуло движение. Должно быть, голосовые связки. — Ты должен был впервые ощутить это прямо там. Это волшебное ощущение — стоять среди такого живого леса, ощущать силу самой Природы вокруг себя. Надеюсь, меня и птиц хватает для того, чтобы прочувствовать биение Жизни. — Более чем. — хрипло сократились голосовые связки Кеши. — И даже многовато. Я знал, что вокруг полно жизни, но это нужно было почувствовать. Он поднял всё ещё дрожащую руку и неторопливо сжал кулак, наслаждаясь отлаженной работой мышц. Затем разжал его. Согнул каждый палец по отдельности. — Похоже, мне нужно будет вырезать себе такие же. — он кивнул на жертвенники. — Ну, ты можешь, но это не обязательно. Просто с ними оно правильнее, да и к Стрибогу я нечасто обращаюсь. А для тебя вообще первый контакт. Но, на самом деле, идолы не настолько обязательны. Да и эти вырезала не я. У меня бы так хорошо не получилось. — Ясно. И как мне обращаться к Роду без идола? — Достаточно жертвы и молитвы. Заведи себе чистый нож, и он заменит тебе жертвенник для большинства малых обрядов, вроде расширения восприятия. Это для тех птиц мне потребовалось приложить усилия и заранее накормить их тем хлебом, тут без идола никак. — Понял. Спасибо. — кивнул Кеша, запоминая новые знания. Надо озаботиться ножом как можно скорее. Нанести себе рану и поднести богам кровь через ритуальное орудие — дело пары секунд, так что он вполне сможет ощутить то погружение в лес, о котором говорила Полина. — И что требуется для того, чтобы нож стал чистым? — спросил парень. — Строго говоря, он должен быть откован традиционным способом, под подходящей магу луной, или лучше в затмение, и в идеале на солнцестояние или равноденствие. Но таких мало встретишь в наше время. — пожала плечами Полина. — В менее строгой традиции, это может быть просто нож, который используется для жертвоприношений и только для жертвоприношений. Не для готовки, не для разделки, не для того, чтобы кого-нибудь пырнуть. Только для подношений богам и духам. Даже для сбора трав нельзя использовать. Кеша кивнул. Его нож определённо не подойдёт — им он никого не пырял, но использовал его как попало. Портил одежду жертвам ограбления, чтобы не пришлось портить слишком непонятливым людям кожу, вырезал на партах на скучных занятиях, открывал пивные банки, да и много чего ещё.

***

Распрощавшись с Полиной, Кеша немедленно направился исправлять недостачу. Зная, где, достать хороший нож в Москве нетрудно, а деньги у парня имелись — спасибо проданному телефону Витька. Так что купил он хороший и вполне законный небольшой цельнометаллический шейный нож со "скелетной" стальной рукоятью и достаточно надёжными пластиковыми ножнами, в которые лезвие заходило со щелчком. Ценное качество, учитывая, что при ношении как предполагается, в подвешенном состоянии, нож располагался рукоятью вниз. Формой инструмент напоминал найденные в библиотечных книгах фотографии славянских ножей, тоже цельнометаллических, что немало повлияло на решение парня. Вешать своё приобретение на шею Кеша не стал, по той же причине, по которой не носил цепочек. В драке, особенно если она переходит на землю, такие аксессуары были опасны для своего владельца, не говоря уже о том, что нож мог выщелкнуть и его противник. В Измайловском лесопарке было достаточно тихо. Кроме того, Кеша специально зашёл поглубже, чтобы избежать возможных лишних глаз. Отточенным в магазине движением пальца выщелкнув лежащий в кармане куртки нож, он отлепил от ладони пластырь и снова провёл лезвием по коже, рядом со следом от предыдущего пореза. — Праотец Род, прими сей дар и даруй чаду своему взор истины. — негромко пробормотал он. На этот раз магия прошла как будто бы сложнее. Кеша мог сравнить это с поднятием тяжести или, скорее, попыткой сдвинуть что-то тяжёлое с места — на этот раз сопротивление его движению было немного сильнее. Но, несмотря на это, магия увенчалась успехом. На этот раз не таким оглушительным — Кеша не так точно ощущал собственное тело, да и бесконечные потоки микроорганизмов в этот раз как будто бы отсутствовали. Но тем не менее, парень почувствовал стоящие вокруг деревья и кустарники, медленное, неторопливое биение жизни в них. Он не сомневался, что весной или летом ощущал бы себя нырнувшим под воду от обилия жизни вокруг, но холод приближающейся зимы сковывал и замедлял соки готовящихся к чуть ли не мёртвому сну растений. Вербена вздохнул полной грудью, втягивая вместе с морозным воздухом с температурой около нуля непередаваемый запах, отражающийся в его голове всеми его знаниями и представлениями о растениях, хвоей, берёзовым соком и кленовым листом. Тщательно восстановив воспоминания о первом разе, он уловил отличие. Тогда сопротивление было таким же, за неимением лучшего слова, "вязким", но в определённый момент слегка поддалось. Как будто тяжёлая дверь, которую он пытался открыть, отошла от косяка, или как будто выталкиваемая им из грязи машина на миг поймала колесом сцепление с чем-то более надёжным. И этот момент идеально совпал с ощущением потери, пришедшем откуда-то, должно быть, из души, от Аватара. Тот мужик, Хотхенд. Он говорил, что квинтэссенция поможет мне с магией, и что без неё я на первых этапах почти ничего не могу. Значит, она облегчает работу? Кажется, довольно полезно. Но сейчас я справился и без неё. Ещё с минуту Кеша просто стоял, наслаждаясь ощущениями. Спокойный бег жизненной силы в деревьях ему понравился, так что он даже прислонился к одному из них, ловя кожей проходящий сквозь одежду ровный гул. До тех пор, пока не услышал звук шагов и негромкие голоса. Парень с недовольством разлепил глаза. Его прервали. Ощущение жизни пошатнулось, и ему потребовалось сосредоточиться, чтобы удержать его. Голосов было два. Один из них звучал чаще и принадлежал молодой девушке, второй, слышный довольно редко, был мужским. И направлялись они именно сюда. Кеша вздохнул и снова сосредоточился на ощущении леса. Какая-то парочка его не интересовала — деревья были куда интереснее. Спустя минуту или две источники голосов подошли достаточно близко. Кеша не ощутил их тел так же хорошо, как чувствовал Полину. Было дело в использованной квинтэссенции или в жертвеннике, он не знал, но планировал проверить, когда будет возможность. Судя по внешности, это были студенты. Парень с достаточно короткой бородкой, широкоплечий, одетый в расстёгнутую куртку и свитер под ней, несмотря на растительность на лице, всё ещё выглядел молодо. Его спутница, звонкоголосая блондинка в приталеной куртке-топе, какой-то блузке широких брюках и туфлях на небольшом каблуке, опасливо покосилась на Кешу. Парочка смерила его ответным взглядом. Зацепились за странные, расфокусированно блуждающие глаза, рану на руке, кровь на ноже, общую позу, зачем-то расслабленно прислонённую как можно ближе к дереву, и сделали логичный вывод. — Наркоман какой-то. — с неприязнью и опаской произнесла девушка, смещаясь так, чтобы её спутник находился между ней и Кешей. — Не переживай. Он сейчас явно в приходе. На нас не кинется, ему вообще всё равно, что вокруг происходит. — пробасил бородатый. — Да уж. И каким нужно быть идиотом, чтобы так опуститься? Страшно жить, когда такой биомусор по улицам ходит. Кеша, вопреки словам парня, отлип от дерева. Они что, охуели? — пронеслось в его мыслях. Приговор был вынесен, за такое пиздить просто необходимо. В голове родилась неплохая идея, как использовать магию. К тому же, помимо защиты чести и естествоиспытательства, была и третья причина не отпускать охуевшую парочку — ножик стоил денег, а пиво и жратву бесплатно не раздают, по крайней мере, таким, как он. Исподлобья взглянув на подобравшегося парня, Кеша вытер кровь с лезвия и аккуратно сунул его в карман, не с первого раза нащупав паз ножен. — Вы там не охуела? Ты на кого батон пиздишь, швабра блядь? — на повышенных тонах спросил он, быстрым шагом приближаясь к парочке. — Эй ты! За языком своим следи, наркоша! — выступил вперёд бородатый, загораживая собой девушку. Увидев, что нож Кеша убрал, он почувствовал себя увереннее. — Ты кого наркошей назвал, петушок? — Оскалился Кеша, ощутив, что добыча проглотила крючок. — Ебло на ноль, или я тебе твою мочалку отрежу! — Ну давай, попробуй. Давно ебальник не вскрывали, что ли?! Кеша сосредоточился. Перун, покровитель воинов, дай мне помощь в этом бою. Снова он как будто толкает тяжёлую дверь, но смазка-квинтэссенция вливается в петли, и восприятие снова изменяется. Маг отбросил чувство жизни, заменяя его сфокусированным на одном человеке восприятием тела. Кеша ощутил биение чужого сердца, пульсацию крови в наполняемых ей мышцах, плещущийся адреналин — пожалуй, даже глубже, чем он ощущал Полину в номере. Он начал драку своим фирменным щелчком в челюсть, заставив бородатого отшатнуться. Кеша оценил сокращения мышц, предупредившие его о манёвре противника быстрее глаз, но воспользоваться информацией не смог. Зато догнал не ожидавшего такой прыти противника ударом левой в корпус. Целился в солнышко, но и тут важнее оказалось не знание о расположении слабого места, а точность собственных движений — кулак ударил по рёбрам. Дёрнувшийся изнутри от боли парень ринулся вперёд, без всякой техничности пытаясь достать голову Кеши ударом правой. И тут точное знание о положении конечности пригодилось, позволив гопнику легко и непринуждённо уклониться вперёд, слегка пригнувшись, оставляя удар сзади и с хрустом врезаясь лбом в переносицу дополнительно дёрнутого навстречу за его собственную куртку бородача. Тут же, зная, что он возвращает руку, Кеша дёрнул куртку вниз, фиксируя плечи в ловушке. Истекающий кровью из носа парень от этого ещё сильнее потерялся, пропустив следом два удара коленом в живот, завершённые рывком в сторону. С треском куртки он рухнул на землю, позволяя Кеше сесть сверху и обрушить на его лицо несколько ударов. Гопник неторопливо поднялся с тела небоеспособного противника и резким шагом приблизился к застывшей девушке, наблюдавшей расправу. — Сумка, мобила, деньги. Сразу отдашь или тебя тоже ёбнуть? Панически вцепившаяся в сумочку студентка дрожащими руками протянула гопнику его добычу. — В-ввсё в-в ссумк-ке. — пролепетала она. Кеша не без труда расцепил сведённые паникой пальцы. — А теперь вернёмся к теме. Ты чё про меня пиздела, пизда тупая? — спросил он, открывая сумочку. Беглый взгляд заметил мобильник, вероятно, яблочный. — И-извините! Прост-тите! Я б-больше не буду! — девушка чуть не плакала. — А больше и не надо. Совсем охуевшие, блядь... Внезапно прервавшись, он обернулся, подскочил к перевернувшемуся на живот бородачу и по-футбольному пнул поднятую голову. Парень оказался крепче, чем Кеша подумал. — Да хули — гопник ударил его ногой, с умением затаптывая лежачего. — тебе — ударил ещё раз. — не лежится, — третий раз. — еблан?! — четвёртый. Удостоверившись, что больше парень вставать не собирается, Кеша бросил взгляд на стремительно удаляющуюся девушку. Мешающие бежать каблуки она бросила здесь, оставшись в носках. Кеша усмехнулся — всё же земля здесь была холодная, и не очень-то мягкая. Обшарив валяющегося противника, парень обнаружил ещё один телефон, бумажник с парой тысяч наличкой и банковскую карту. Разочарованно фыркнув, он убрал добычу в карман и проверил сумку. Айфон подтвердился, а в его чехле обнаружилась ещё одна карта. Помимо этого, обнаружился всякий бесполезный хлам вроде влажных салфеток, духов, помад, пудреницы и прочего. Из интересного — разве что начатая пачка презервативов. Усмехнувшись, Кеша перевернул студента из центра на спину и достал чистый нож. Пришла пора расплачиваться за помощь Перуна — не необходимую, этого лоха он бы и так вынес, но, возможно, позволившую выйти из драки без единого синяка. Приценившись к его одежде и сочтя её слишком дешёвой, чтобы париться, Кеша засучил рукав и провёл длинную полосу вдоль предплечья. Затем вытер нож о свитер и вернул его в ножны, заменив чистый инструмент рабочим. Складной нож оказался недостаточно острым, да и Кеша едва ли был хорошим парикмахером, но и без того куцую бороду своего врага он изрядно обрезал, оставляя клочья волос прямо на месте. Ему они были без надобности, но он ведь сказал, что отрежет мочалку, значит, отрежет. А после этого захватит рюкзак и поедет куда-нибудь на другой конец города, ближе к центру, закупиться в магазинах, пока карты в его руках всё ещё действуют.