Я подарю тебе Луну и Звезды

Середина июля — начало августа 1998 года. Хогвартс. Все в этой жизни имело свое начало и свой конец. Но всегда существовали места, в которых брали начало и обретали завершение совершенно несовместимые явления или вещи. Хогвартс был тому ярким примером: очередная магическая война закончилась именно здесь, а теперь сюда неуклонно приближалось начало нового учебного года. И Темный Лорд, взваливший на себя роль Великого Повелителя всех Починов и Завершений, был вынужден решать, как ему совместить Хогвартс, в котором отныне располагался штаб Пожирателей смерти и втайне содержались секретные исследовательские лаборатории, с Хогвартсом — учебным заведением. С наступлением новых времен Хогвартсу как Школе Чародейства и Волшебства предстояло подвергнуться значительному сокращению. И Темный Лорд рьяно занялся реорганизацией. Он изменил направленность Домов Салазара Слизерина и Ровенны Рэйвенкло, и упразднил Дома́ Годрика Гриффиндора и Хельги Хаффелпафф. Отныне Дом Слизерина становился местом обучения исключительно для чистокровных мальчиков-волшебников, в то время как Дом Рэйвенкло — для чистокровных девочек-волшебниц. Ликвидация Дома Гриффиндора — давнишняя школьная мечта Волдеморта — теперь стала важным политическим делом. Гриффиндорскую башню не просто закрыли для доступа, башня была магически запечатана и переведена в состояние невидимости, чтобы даже камни крепостных стен не напоминали о пагубно действовавшем на незрелые умы духе равенства и свободы. Вместо закрытого Дома Хаффелпафф департаменту Долорес Амбридж было поручено организовать за пределами Хогвартса быстрые курсы для будущих «волшебников-растениеводов» и «волшебников-животноводов», как презрительно отзывался о них Темный Лорд. Вообще-то относительно самого Хаффелпаффа Волдеморт ничего не имел против. Ему просто понравилось расположение гостиной и спален этого Дома, и, в первую очередь, невозможность проникновения туда посторонних. Поэтому именно на базе Хаффелпаффа и был создан тот самый спецприют для детей-«псевдомагов», их магловских братьев и сестер, а также детенышей оборотней с разными статусами крови. Для последних, с учетом их будущих трансформаций, были подготовлены дополнительные камеры в подвале — без окон и с вмонтированными в стены прочными цепями. В подвальных помещениях Хогвартса также были подготовлены и переоборудованы специальные лаборатории для проведения тайных исследований Темного Лорда. Наконец Волдеморт смог приступить к долгожданным экспериментам по созданию Идеальной Волшебной Расы. Для создания эталонных особей ему нужны были чистокровные дети-волшебники, рожденные от чистокровных родителей, на первом этапе как материал для исследований, а на последующих этапах как материал для размножения. Но он четко знал: ни одно из чистокровных волшебных семейств своих детей добровольно ему не отдаст! И против них он не мог применить силу — ему все еще была необходима их лояльность. Поэтому он решил получить искомый «материал» немного более длинным путем, вылечив от ликантропии чистокровных детей-оборотней. Поскольку Темный Лорд на весь мир заявил, что освободил Волшебную Британию от «проклятия оборотней», то несчастные жертвы последних отныне были обязаны либо излечиться, либо умереть. Их собственные родители, если они и были живы, то не осмелились бы заявить о правах на своих пропавших чад. Правда, кое-какие права в Волшебной Британии еще оставались у аристократов из «Священных 28». Но среди пострадавших от оборотней не было представителей этих семей — аристократы умели тщательно оберегать своих наследников, используя все виды магической защиты. В борьбе с ликантропией Волдеморт воспользовался разработкой Северуса Снейпа — экспериментальным зельем на основе аконита. Когда-то прием этого зелья помогал оборотню Римусу Люпину сохранять человеческий разум в период трансформации в волка. Бедняга Северус был ограничен в возможностях, поэтому довести свою работу до конца не смог. У Волдеморта же никаких ограничений не было — ни финансовых, ни моральных. Заняв личную лабораторию убитого им зельевара и используя записи его рабочих журналов, он доработал зелье, для начала усилив его концентрацию и наложив на него особые заклятия Снейпа. Для испытаний полученного зелья Волдеморт отобрал детей-оборотней магловского происхождения, найдя разумное практическое применение их, по его мнению, никчемным жизням. И вскоре был вознагражден неплохим результатом: магловский подросток-оборотень фазу трансформации избежал, сохранив не только разум, но и человеческий образ. Но было одно «но»: подопытный погиб на следующие сутки. То ли яд в зелье оказался чрезмерно силен, то ли так отомстила «хозяину» нереализованная сущность «волка». Но все равно это можно было считать прорывом! Волдеморт принял решение отставить в сторону метафизику и поработать над самим зельем. Он дополнял и изменял состав, совершенствовал методику, применял различные заклинания уже собственного изобретения. Переходов в фазу трансформации больше не происходило, но магловские дети-оборотни все равно продолжали упорно погибать, хотя уже не сразу, а после продолжительных мучений в течение нескольких суток — нескольких суток его напряженных ожиданий, каждый раз заканчивавшихся досадным разочарованием. Иногда он был настолько раздражен неуспехом, что едва сдерживался, чтобы не разгромить снейпову лабораторию. Дети-оборотни магловского происхождения, как и любой ограниченный ресурс, вскоре закончились. И ему пришлось остановиться на том варианте зелья, которое давало максимальное время выживания после несостоявшейся трансформации оборотней — неделю. Он дал зелью рабочее название «Аконит-7». Теперь нужно было найти действенное противоядие к нему. Он усовершенствовал некоторые виды противоядий на основе порошка безоара. Для проверки их действия, как ему думалось поначалу, оборотни были уже не нужны. Можно было использовать обычных магловских детей, без пользы занимавших места в спальнях бывшего Хаффелпаффа. После проведения серии испытаний у него получилось подобрать нужный вариант. Мальчик-магл, принявший полную дозу «Аконита-7», выжил после применения противоядия по довольно сложной схеме. С этим уже можно было работать! Волдеморт не хотел экспериментировать с оборотнями-грязнокровками — жаль было тратить даже такой, псевдомагический, ресурс. Но он отчетливо понимал, что время жизни его самого ограничено и он не может тянуть до́льше. Никто, кроме него, не был в состоянии завершить дело практического создания расы идеальных волшебников. Когда после приема противоядия не выжил первый грязнокровный псевдомаг-оборотень, Волдеморт подумал было, что это — какая-то досадная случайность. Но последовавшие сразу за этим второй и третий случаи заставили его задуматься. Что-то было не так! Он вскрывал тела, изучал изменения и их отличия от контрольных образцов. Результаты аккуратно заносил в лабораторный журнал. Все изменения говорили об отсутствии какого-либо воздействия противоядия на грязнокровных оборотней, отравленных аконитом. Но ведь обычные маглы излечивались! У него не было сомнений, что маглы и маглорожденные, имевшие общее происхождение, должны были иметь и одинаковые реакции на магические снадобья. По крайней мере, яд аконита однозначно убивал их всех. Почему же противоядие действовало избирательно? Или это «волчья сущность» таким образом сопротивлялась своему изгнанию из тела оборотня?! После долгих и изматывающих экспериментов, окончательно заведших его в тупик, он неожиданно вспомнил, что реакция организма оборотня могла зависеть от лунной фазы, в период действия которой готовилось лекарство. Он-то готовил все ближе к полнолунию, хотел, чтобы зелье было свежим! А оказалось, что зелью нужно было новолуние, да еще как следует выстояться не менее десяти дней в полной темноте. Его подвела торопливость, в молодости он был куда терпеливее. Ну да, тогда у него было все время мира… Убедившись, что оставшиеся в живых подопытные пережили полнолуние 8-го августа без трансформаций и смертей, злой гений решил дать себе несколько дней отдыха — до следующего новолуния, выпадавшего на 22-е число, когда ему надо будет снова приступать к изготовлению очередной партии противоядий.

***

8 августа 1998 года, суббота. Хогвартс. Волдеморт был так увлечен своей научной деятельностью, что дневал и ночевал в своей лаборатории. И совсем позабыл о существовании Джинни. А она сама не спешила напоминать ему о себе. В его отсутствие ей удалось наладить какое-то подобие нормальной жизни. Как-то она даже подбросила пару тысяч галлеонов на продолжение лечения своего отца в больнице Сент-Мунго — укус Нагини хоть и очень медленно, но уже зажил, а вот яд змеи оказался длительного воздействия. Руки Артура функционировали вполне сносно — он даже смог принять посильное участие в битве за Хогвартс 2-го мая. А вот ноги до сих пор слушались плохо. По утрам он с трудом добирался до своей мастерской в Норе, чтобы продолжить собирать-разбирать конструкции самодельных устройств… Хорошо, что Джинни не нужно было помогать брату Джорджу, который в своем магазине справлялся сам, и содержал родителей тоже он. Джинни, будучи изначально девушкой деятельной и жизнерадостной, не могла позволить себе погрузиться в пучину бесконечного и бессмысленного анализа своего нового положения. Она умела отсечь всякие печальные мысли и рассуждения, главным образом, заняв себя поглощающей все ее свободное время полезной деятельностью. И теперь Джинни серьезно занималась возрождением квиддича. Пока нанятые работники восстанавливали хогвартский стадион, сожженный дотла в ходе боевых действий, она потихоньку разыскала и взяла на работу тренерами бывших спортсменов и одновременно своих старых друзей из Отряда Дамблдора: Анджелину Джонсон — охотника и бывшего капитана команды Гриффиндора; Чоу Чанг — ловца из команды Рэйвенкло; Дина Томаса — еще одного охотника из команды Гриффиндора. О принадлежности этих ребят к Отряду знали только посвященные. Но все равно нужно было соблюдать осторожность. Оливер Вуд, профессиональный игрок в квиддич и тоже, как и Анджелина, бывший капитан команды Гриффиндора, в связи с нелюбовью новой власти к профессиональному спорту остался без работы и перебивался случайными заработками. А Джинни как раз был нужен тренер с опытом вратаря, и она его тоже пригласила. Все тренеры были полукровками, а поскольку полукровок в новые времена официально уравняли в правах с чистокровными волшебниками, то вопросов к их трудоустройству не должно было возникнуть ни у кого. Столь неожиданно прибившегося к ней чистокровного Невилла Лонгботтома Джинни даже назначила своим помощником по хозяйственной части — на должность, не привлекавшую излишнего внимания. Ныне при получении работы волшебник должен был неукоснительно выполнить следующее требование: в Департаменте магического правопорядка подвергнуть свою волшебную палочку проверке на все заклинания, произведенные ею за последний год, с последующим наложением на нее магического запрета на использование Боевых заклинаний и Непростительных проклятий. Эту процедуру «проверки и оптимизации» волшебных палочек должны были пройти все истинные волшебники, не состоявшие в рядах Пожирателей смерти. Не прошедших проверку ожидало отдельное разбирательство, после которого можно было вернуться не домой, а прямиком — в Азкабан… Дерзкая Джинни, опасаясь за жизнь своих друзей, решила рискнуть и, предварительно собрав их палочки, сама явилась в Департамент. Там она, используя свой авторитет пассии самого Повелителя, настояла на одновременном проведении «оптимизации» для всех палочек сразу, без требуемой по протоколу тщательной проверки в присутствии их хозяев. Девушка как раз проводила тренировку на покрытом свежевыросшей травой квиддичном поле с набранными в команду новичками, когда появился Эйвери и сказал, что Повелитель ждет ее в своем кабинете. С Томом они не виделись почти месяц, поэтому Джинни заволновалась, не зная, в каком настроении тот пребывает… От Эйвери ничего вразумительного добиться не удалось — секретарь правителя выглядел немного не в себе, старательно избегая ее взгляда. «Наверное, Том опять применил к нему Круциатус», — предположила она. Альфреда можно было только пожалеть…

***

Когда Джинни зашла в бывший директорский кабинет, Лорд Волдеморт стоял у окна, делая вид, что заинтересован открывавшимся перед ним пейзажем. — Садись, будешь писать письмо, — не оборачиваясь, бросил он ей небрежно. — Я тоже рада тебя видеть, Том. Темный Лорд ей не ответил. И даже не взглянул. Джинни уселась за директорский стол, взяла из пачки чистый пергамент, обмакнула перо в чернильницу. — Кому письмо? — спросила она почти равнодушно. — Сейчас узнаешь. Пиши: «Дорогой Билл…» Девушка в сердцах отбросила перо в сторону, забрызгав столешницу чернилами. Он резко обернулся, быстро взглянул на Джинни и зло прищурил красные глаза. — Что-то не так?! — Я ничего не буду писать Биллу! Если ты решил заманить его в ловушку, то я отказываюсь в этом участвовать. Волдеморт раздраженно передернул плечами. Она никогда не соглашалась сразу. Нужно было уговаривать, запугивать — ничего нового, как всегда. — Нет никакой ловушки. Просто хочу, чтобы ты наладила отношения со своими сбежавшими родственничками. Да если бы я захотел — уже давно бы разобрался и с Биллом, и с его женой, и с их дочерью! — У Билла родилась дочь? — и Джинни удивленно округлила глаза. Темный Лорд удовлетворенно рыкнул. — Вот видишь, все-таки имеет смысл хоть изредка общаться со мной. Но в письме не стоит упоминать, что ты уже знаешь о рождении твоей… э-э… племянницы. Пусть он сам тебе об этом напишет. — То есть ты планируешь мою длительную переписку с братом? — Здесь все от тебя зависит… Это недвусмысленное заявление прозвучало как угроза, и Джинни непроизвольно поежилась. Она снова взяла перо, обмакнула его в чернильницу и написала обращение к брату. — Пиши дальше: «У нас все хорошо, жизнь налаживается». Джинни бросила удивленный взгляд на Лорда. Лорд немигающе уставился в ее глаза. — Снова что-то не так?! — Нет, все нормально. Дальше? — Да, продолжим. «Джордж развивает свой бизнес». Кстати, что у него за бизнес? — У брата свой магазин. Он торгует собственными поделками. Вертикальные зрачки-щелочки красных глаз немного расширились, что могло означать удивление их хозяина. — Ну, скажем так, разными смешными штуками, — Джинни осторожничала, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего и не навредить брату. — Типа пукающей подушки, которую незаметно подкладывают на стул. Ну, и все в таком роде… Темный Лорд ненадолго задумался. — Это у него что, после контузии? — и он пренебрежительно покрутил кистью руки возле своего виска. — Нет, они с другим братом занимались этим бизнесом еще до войны, — с печалью в голосе ответила Джинни. Волдеморт снова хмыкнул. И это называется «бизнес»? Да что еще можно ожидать от мальчишки из семьи рыжих клоунов?! — Ладно. А твой отец уже перестал ходить под себя? — бесцеремонно продолжил допытываться Лорд. — Нет, папа просто плохо ходит, — возмутилась было Джинни. — И он никогда… — Тогда пиши, — прервал ее диктатор, — «Мама и папа живут у себя дома. Папе значительно лучше, потому что мама за ним хорошо ухаживает». Ведь она хорошо за ним ухаживает, м? — Д-да, конечно. — Так, написала? Теперь о тебе. Пиши: «У меня тоже все хорошо. Устроилась на работу в Хогвартсе тренером по квиддичу. Тренирую команду мальчиков». — Вообще-то две команды, — аккуратно поправила его девушка. — Не понял. Я еле согласился на этот… квиддич. А тут еще и две команды?! — Том, это же соревновательная игра. Две команды — это минимум. Ты же согласился, что мы должны воспитывать в чистокровных детях соревновательный дух, умение достойно принять как победу, так и поражение… — Джинни смотрела в глаза Волдеморту, стараясь выглядеть как можно более убедительно. — Не знаю, это все спорно… Джинни, ты же знаешь, спорт — это не мое. Я, в первую очередь, ученый. Ладно, пусть будут две команды мальчиков. Джинни облегченно вздохнула и решилась озвучить еще одну просьбу — вдруг получится? — А можно, я наберу в команду и девочек? Ну, хотя бы запасными игроками? — Категорически нет! Квиддич не для женщин! И вообще, спорт не для женщин. — Том, а как же я?! — не унималась Джинни. — Я же вроде была неплохим игроком в квиддич… — Меня там не было. Потому что я бы тебе запретил. Кстати, ты там не рискуешь на тренировках? — Лорд казался на удивление обеспокоенным. — Нет, что ты, Том, — девушка заволновалась — Лорд мог лишить ее любимого занятия. — Я руковожу. Летают с ребятами только тренеры. — Опять не понял. Еще два тренера?! — Не два, а четыре. Два тренера и два помощника. — Так вот куда улетают мои галлеоны! — возмутился Лорд. — Чего еще я не знаю о твоих делишках?! Не лги мне! Отвечай быстро, пока я не применил к тебе легилименцию… — Ну, мы отремонтировали стадион… — Та-ак, — произнес Лорд, медленно закипая. — Том, там же было пепелище! Где детям летать?! — Продолжай. Желательно, поподробней. О том, как некие «мы» не отремонтировали, а построили все заново! «Эх-х, терять нечего, лучше рассказать все сразу», — подумала Джинни. — Значит, отремонтировали, — она взглянула на Лорда и быстро исправилась, — то есть построили заново: стадион, трибуны там… раздевалки… душевые… небольшой склад для спортивного инвентаря… Купили… Так, по мелочи: метлы разные, мячи — тоже разные. Форму квиддичную для детей и тренеров заказали. Да, и новую будку для комментатора установили. Вроде все… Темный Лорд мысленно застонал: «Не ту девочку назвали "золотой"!» А ведь он собирал эти галлеоны совсем на другие цели… — Ты хоть понимаешь, во что мне обходятся твои капризы?! Кстати, кто строил все эти «удовольствия»? — Маглы… — Что с ними? — Обливиэйт… — Что?! — Темный Лорд злобно выпучил красные глаза. — Кто?! — Я попросила Эйвери. Том, Алфи ничего не знал. Он думал, что ты в курсе… — Ладно, с Эйвери я сам разберусь. Но теперь я хотя бы знаю, откуда у нас такая дыра в бюджете! Тикнесс — пустое место, Яксли не успевает… Ну почему за всем должен следить я один?! Некоторое время в кабинете висело удручающее молчание. — Том, но ты же сам сказал, что я могу брать деньги с того счета, — примирительно заговорила девушка. — И детей надо было чем-то занять… Опять же, это влияет на международный имидж… Том, ну правда, если квиддич будет развиваться, то на него станут ходить зрители, они будут покупать билеты, появится прибыль… — Какая прибыль, Джинни?! Это — школьный стадион! Волдеморт злобно сверлил девушку глазами. Джинни, обиженно вздохнув, уставилась в окно. За окном по небу равнодушно плыли кудрявые облачка. Вот бы улететь вместе с ними — отсюда подальше! — Том… — Ну, что еще? — спросил он раздраженно. — Я дописала письмо… — Хорошо, оставь на столе и можешь идти. Да, скажи Эйвери — пусть зайдет. Немедленно! Джинни направилась к дверям, взялась было за ручку. — И еще… Девушка замерла. — Сегодня после ужина придешь ко мне. Подготовься. Джинни, не оборачиваясь, тихо спросила: — Будешь наказывать? — Возможно, — холодно ответил ей Лорд. С минуту после ухода девушки Волдеморт размышлял о том, зачем он подобрал это «поттеровское наследство»? Еще и позволяет ей называть его Томом, хотя сам ненавидит это имя. Он слишком многое ей позволяет…

***

Вечером того же дня в бывшей директорской спальне, а теперь — спальне Повелителя. Джинни лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка. Она ждала появления Тома Риддла. Или Лорда Волдеморта — в зависимости от настроения Повелителя. Он был выше того, чтобы наказывать свою женщину болью. Для этого ему было достаточно быть с ней в «змееподобном» облике. Том Риддл появился в достопамятном стеганом халате. Он всегда был противником чрезмерной роскоши. Сестры-монахини в магловском приюте, в котором он воспитывался до одиннадцати лет, привили ему почитание аскезы. И он не видел ничего предосудительного в том, чтобы вместе с директорскими апартаментами прибрать к рукам и скромный домашний халат. Тем более что в таком виде его все равно никто никогда не увидит. Да если и увидит — кто ж осмелится осудить Повелителя и его выбор?! Он присел на край кровати, внимательно всматриваясь в ее глаза. То, что он явился в облике Тома, еще ничего не означало — все могло перемениться в любой момент. С непроницаемым выражением лица он достал из кармана халата небольшой фиал из темного стекла, вытащил из него притертую стеклянную пробку. Затем протянул руку над полом и перевернул откупоренную емкость. Густая мерцающая жидкость сиреневого цвета стала медленно вытекать на пол. Джинни следила за этими действиями с нарастающим ужасом в глазах… — Какая жалость! — и злой волшебник выронил бутылочку из руки. Только бутылочка коснулась пола, как тут же исчезла вместе с растекшейся сиреневой лужицей. — Какая жалость, — повторил он, — пропал месячный запас Противозачаточного зелья! А я-то думал, почему ты до сих пор не беременна?! Ссслушшшай, девошшшка… — в гневе его лицо изменилось до «змееподобного», потом снова вернулось к человеческим чертам. — Я взял тебя еще и потому, что ты родом из плодовитой семьи, дочь чистокровной свиноматки. А ты вон что удумала! Это твоя глупая ведьма-мать подсуетилась?! Джинни глядела на него затравленным взглядом. Внезапные волдемортовы «метаморфозы» всегда пугали ее… Наконец Риддл взял себя в руки — девчонка не стоила его эмоций. — Я предупреждал, что все зависит от тебя? — холодно поинтересовался он. — Да, мой Повелитель, — слабым голосом ответила Джинни. Ее огромные от ужаса глаза наполнились слезами. «Только бы он не тронул маму!» — эта мысль ударила в висок, оставив после себя ноющую боль… — Запасы твоих магловских таблеток я тоже нашел и уже уничтожил, — добавил Риддл. Джинни кивнула головой. Ей оставалось лишь соглашаться. — Ну что ж, начнем все сначала. Но теперь я вынужден предупредить: зачатие состоится и только от тебя зависит, каков будет его результат. Заслужишь — буду с тобой в обличьи твоего «любимого волшебника» Тома Марволо Риддла. И тогда ты родишь ребенка. В противном случае — родишь змееныша от Лорда Темного Змия… Мне лично все равно — для меня это будет всего лишь интересный эксперимент. Хоть его голос и сочился ядовитой издевкой, ему было не все равно. «Интересный эксперимент» должен был завершиться рождением ребенка, его наследника. Но угроза насчет рождения змееныша должна была произвести на его самку такое сильное впечатление, чтобы впредь не посмела даже помыслить противостоять его воле. Девушка замерла. Казалось, испытать бóльший ужас было уже невозможно. Осознание того, что в ее животе будет расти и шевелиться змея… «Лучше смерть, — обреченно подумала она. — Или…» — Том, пожалуйста, я хочу ребенка. Именно от тебя — мальчика, девочку — мне все равно. Том, я прошу тебя, сделай мне ребенка. Пожалуйста… — просила она, с мольбой протягивая к нему руки. — Хорошо, как скажешь, — самодовольно ухмыльнулся злой волшебник. «Пока достаточно, — подумал он. — Нельзя сильно пугать самку перед оплодотворением, иначе зачатия может и не случиться. Природа, к сожалению, позаботилась о предохраняющих механизмах». Джинни откинула одеяло в сторону и пошире раздвинула ноги — он не любил долгих прелюдий. Он вообще не любил прелюдий… Риддл сбросил халат и забрался на девушку. Она обхватила его тяжелое бледное тело руками и ногами. «О-о, То-ом, да-а», — стонала она, старательно двигая бедрами… «Я всегда и во всем добиваюсь своего… Со всеми… И с каждым разом со все меньшей тратой усилий…» — холодно думал он, механически размеренно двигаясь в ней. Вполне возможно, что это «поттеровское наследство» не окажется выморочным и принесет ему свою пользу.

***