Я подарю тебе Луну и Звезды

13 Августа 1998 года, четверг. Мэлфой-Мэнор. С утра зарядил мелкий дождик. Поэтому Гермиона решила провести этот день в библиотеке. День был пасмурный, и в библиотеке царил полумрак. Гермиона остановилась возле одного из стеллажей. Несколько свечей зависло над ней, освещая нужные ей полки. Старые книги поглощали теплый приглушенный свет так же легко, как поглощали голоса и звуки. Тут всегда говорили тихо. Поначалу Гермиона немного робела в библиотеке Мэлфоев. Ей все время казалось, что книги наблюдают за ней. Что они помнят каждого, кто когда-либо касался их страниц. Но теперь она уже не боялась. Наоборот, знакомый запах старого пергамента, прохладное дерево столов, по-доброму окутывающая тишина — все создавало ощущение покоя и защищенности. Или это ей только казалось? В последнее время она старательно искала пособия по невербальной и беспалочковой магии. Кое-что из подобной магии ей уже помогли освоить домашние эльфы — Чары бытовые и Чары гламура. К примеру, теперь она всегда могла набрать полный стакан чистой воды, используя силу мысли. А еще — управляться со своими волосами с помощью серии щелчков пальцами. Но все это, конечно же, было не то что нужно. Так, первые опыты, тренировка концентрации мысли и четкости движений пальцами, доказывание себе, что она это может. На деле ей нужно было несоизмеримо бóльшее — особые магические знания и умения. Она хотела продолжать борьбу, иначе ее жизнь теряла какой-либо смысл. Библиотека Мэлфоев не всегда шла навстречу всем пожеланиям Гермионы. Прямые запросы по типу «магические действия при утере или поломке волшебной палочки» не удовлетворялись. Возможно, тут был необходим какой-то особый доступ. А возможно, такая литература и вовсе не присутствовала в библиотеке. Может, все это хранилось в кабинете у мистера Мэлфоя? Или в каком-нибудь тайном хранилище мэнора. После непродолжительных размышлений пленница резонно рассудила, что ее случай с некоторой натяжкой мог быть отнесен… к заболеваниям, при которых утрачиваются способности к физическому владению палочкой или речью. И ей уже удалось заполучить пару старинных книжиц-пособий под многообещающими названиями «Тремор рук у пожилого волшебника» и «Некоторые рекомендации при синдроме магической немоты». В первом пособии содержался список базовых заклинаний, основной упор в которых делался на правильное и четкое произношение с не менее четкой визуализацией предполагаемого результата. Причем простые движения рук использовались лишь для усиления заклинаний. Во втором пособии предлагались упражнения, схожие с магловским аутотреннингом, исполняя которые можно было значительно продвинуться в магии невербальной. Гермиона надеялась с помощью старания и упорства освоить рекомендованные в пособиях методики, а затем, комбинируя их, изобрести собственный способ реализации своей неиссякаемой магии. Девушка не сомневалась в успехе задуманного — ведь рядом с ней существовали домашние эльфы, не нуждавшиеся ни в волшебных палочках, ни в произнесении слов для творения магии. Да и «тот-кого-нельзя-называть» вполне мог послужить примером овладения магиями беспалочковой и невербальной. Гермиона привыкла ставить перед собой амбициозные цели. И достигать их. С одной из брошюрок в руках она стояла перед библиотечным стеллажом, когда внезапно почувствовала чье-то присутствие. Повернув голову вправо, Гермиона увидела, как по проходу к ней стремительно приближается Драко — в черных брюках и черном свитере-гольфе. Его появление и удивило, и обрадовало ее. Они почти не виделись в последние дни. Он предпочитал проводить время в Нотт-Мэноре и пару раз даже оставался там ночевать. Стараясь не привлекать его внимание к книжице в своей руке, она аккуратно всунула ее между другими книгами, стоявшими на полке. Но Драко сегодня не заботило то, что она читает. Он пришел за другим. — Все учишься, Грейнджер, — произнес он своим немного тягучим голосом. — Не надоело? — Нет, не надоело, — ответила она, оборачиваясь к нему и приветливо улыбаясь. — Да и чем еще заниматься в дождливую погоду? — А знаешь, есть еще и другие интересные занятия, — ухмыльнулся он, крепко обхватывая ладонями ее талию. Через тонкую ткань платья она ощутила непривычный холод его рук. И легкий запах алкоголя в его учащенном дыхании… Но сейчас все это не имело значения. Они не были близки почти неделю, и ее тело истосковалось по его прикосновениям. Гермиона потянулась к нему и слегка запрокинула голову, заглядывая в его глаза. Нежная улыбка озарила ее лицо. Драко провел ладонями по ее спине и крепко прижал к себе податливое девичье тело. Запустив пальцы в ее волосы на затылке и слегка потягивая за волосы, он стал целовать ее губы, постепенно углубляя поцелуй. Она почувствовала, как теряется в затопивших ее ощущениях, и затрепетала в его руках… — Хм-м… Ты способен вызвать у нее оргазм всего лишь одним поцелуем! — неожиданно раздался за ее спиной бархатный мужской баритон. Драко неспешно прервал поцелуй и развернул девушку лицом к незнакомцу, который стоял слишком близко, касаясь ее своей толстовкой. Почти сразу она узнала в высоком кудрявом юноше с синими глазами слизеринца Теодора Нотта. Теодор снова в гостях у Драко? Ситуация была довольно пикантной, и щеки Гермионы вспыхнули румянцем смущения. Она нервно облизнула припухшие от поцелуя губы и вопросительно посмотрела на Драко. — Знакомься, Грейнджер, это — мой друг, сосед и однокашник Теодор Нотт, — продолжая придерживать Гермиону за плечи, произнес Драко. — А тебе, Тео, я думаю, не нужно представлять мою девочку. — Да уж, наслышан, наслышан. Наша гриффиндорская недотрога Грейнджер оказалась горячей штучкой, — произнес Тео, стараясь улыбаться и обольстительно, и опасно. Пламя парящих над ними свечей потускнело, темнота стала гуще, словно книги не хотели смотреть. Старые хроники Рода, темные магические трактаты — они повидали многое в этом Доме. А для Гермионы все дальнейшее происходило будто во сне… Тео берет ее за руку и слегка притягивает к себе, требовательно глядя в ее глаза. Другой рукой он приподнимает ее подбородок, открывая для себя точеную девичью шею. Он обхватывает ее шею ладонью и начинает неторопливо поглаживать, с масленой улыбкой глядя на Гермиону. Ласка Тео — мягкая и одновременно угрожающая — вызывает у нее нервные мурашки. Сердце девушки бьется испуганной птицей. Все происходит так быстро, и она не знает, чего ей от них ожидать… Почему Драко не реагирует на действия своего друга?! Нервно сглотнув, она немного отступает назад, вжимаясь спиной в недвижимого Драко. Что он задумал?! Неужели он решил поделиться ею, словно какой-то вещью?! «Нет-нет, этого не может быть», — ей так хочется верить, что Драко на такое не способен… Или способен?! Драко снова разворачивает ее к себе, ладонями обхватывает ее побледневшее лицо, пристально смотрит в ее глаза. «Успокойся, все будет хорошо. Тео — хороший парень, которому тоже нужна женская ласка. Ты же не хочешь испортить его первый раз? Ну, будь умницей, Грейнджер. Доверься мне — все будет хорошо…» — уговаривает ее он, осторожно целуя девичьи губы. Но его поцелуи не успокаивают, они пропахли огневиски и кажутся ей горькими. Смысл его слов плохо доходит до Гермионы. Она больше прислушивается к ощущению чужих рук, которые бродят по ее телу — оглаживают бедра, ягодицы, живот, поднимаются к мягкой упругой груди, осторожно сминая ее сильными пальцами… Это сзади к ней прижимается Тео, пока не решаясь на бо́льшее. Через тонкую ткань платья она ощущает, как его возбужденный член толкается в ее поясницу… Зарываясь лицом в ее волосы, он горячим шепотом обжигает девичье ушко: «Мягонькая, податливая… Хочу твою киску… О, как же я хочу тебе засадить…» Тео думает, что именно так ведут себя взрослые. Когда она встречается с Драко глазами, тот выдерживает ее взгляд и смотрит на нее холодно и спокойно. В его серо-стальных глазах — только приказ подчиниться. Приказ господина своей рабыне. Она не станет оценивать ситуацию, сейчас для нее лучше не чувствовать, а лишь ощущать… И Гермиона отдается его поцелую и его воле. Как же легко и просто отдаться воле того, кому она и так принадлежит!.. Но она все равно коротко ахает, когда резким взмахом волшебной палочки Драко расстегивает верх ее платья. Затем он медленно спускает ткань с тонких девичьих плеч, обнажая ее аккуратную грудь. Держа девушку за отведенные назад руки, Драко разворачивает ее к Тео. Потемневшим взглядом из-под чуть прикрытых тяжелых век Тео оглядывает ее груди, затем прикасается к ним своими холодными пальцами и изучающе поглаживает шелковистую кожу. Затем, осмелев, он сжимает ее груди ладонями, пристально глядя в ее глаза. От прикосновения его холодных рук кожа Гермионы покрывается мурашками. Щеки девушки пунцовеют, и она отводит свой взгляд. Ей неловко и стыдно, но вопреки доводам рассудка в ее теле возникает желание… Драко приподнимает ее над полом, шутливо предлагая Тео отдать должное ее груди. Тео нервно облизывает губы… Он целует и нежно посасывает горошины ее сосков, ласкает их языком, глубоко вбирая их в рот. Она откидывает свою голову Драко на плечо, с наслаждением потирается о него порозовевшим ушком — от затопивших ее похоти и стыда у нее уже кружится голова, а дыхание становится глубоким и рваным… Драко целует ее шею, зарывается лицом в ее волосы, шепчет: «Ты такая покорная… Мне нравится, когда ты — покорная…» Гермиона прикрывает глаза и тихо постанывает: «О-о… Дра-ако…» В ответ он только крепче сжимает ее в своих руках. Его член упирается в ее ягодицы. А Тео уже поднимается поцелуями от ее груди до припухшие губ, проникает языком в ее рот, делясь уже знакомым ей кисловатым привкусом алкоголя. Гермиона позволяет его языку скользить по ее зубам, ласкать ее небо, кружиться вокруг ее языка. В какой-то момент ей не хватает воздуха и, чтобы перевести дыхание, она отстраняется, легко коснувшись рукой его груди. «Какая же ты сладкая», — опьяненный желанием Тео нежно целует кончик ее носа. Темнота становится гуще, словно книги решили зажмурить глаза… То, что здесь происходит, не по правилам старой библиотеки. Но… мэнор давно признает всех троих. Гермиона снова стоит не полу. Ее ноги слегка дрожат, и сама она ощущает себя безвольной и ослабевшей. Драко тянет вверх подол ее платья, оголяя ее колени, бедра, живот… Под нижней юбкой она не носит белья — так когда-то пожелал ее «господин». Драко усмехается — ему льстит, что она исполняет его желания. Ему нравится думать, что сексом он может заниматься везде, где захочет или где он ее поймает, не обращая внимания на случайно оказавшихся поблизости и исчезающих с отчаянным писком домовиков… Меж тем Тео коснулся ее гладкого лобка. И она инстинктивно отпрянула… Но Драко не позволяет ей уклониться, он удерживает ее, успокаивая: «Все хорошо, я же рядом… Расслабься. Будь умницей, Грейнджер…» Тео опускает голову, прижимаясь лбом к ее лбу. Его темно-синие глаза слишком красивы и находятся до головокружения близко… Ее зрение рассеивается, и она прикрывает веки… Происходящее кажется ей нереальным… Она чувствует на своих губах влажное дыхание Тео, и сама тянется к нему за поцелуем — ей необходимо доверие между ними… Восприняв поцелуй как согласие, он поглаживает ее нежные складочки, ласкает ее круговыми движениями пальцев — до тех пор, пока она не начинает жалобно поскуливать и содрогаться. Ее руки и ноги подергиваются, она больше не в силах стоять и ей приходится опереться о Драко. Тот, ощутив ее готовность, подхватывает девушку под бедра и поднимает ее. Раздвинув в стороны ее ноги, он предлагает ее своему другу. Тео проникает пальцами между ее розовых складочек. — Да она вся течет! Влажная и сладкая киска… — и он, поднеся свою руку к лицу, с наслаждением облизывает пальцы. — Моя горячая похотливая киска, — усмехнувшись, уточняет Драко и нежно покусывает ее шею. Они похожи на двух мальчишек, нашедших спрятанную от них матерью банку меда… Но Гермиона не банка меда, и даже не мед! Может, ей стоит на равных участвовать в этом тайном и сладком пире? Сквозь прикрытые веки Гермиона видит, как Тео выпускает на волю свой возбужденный член. «Не меньше, чем у Драко», — одобрительно отмечает некто древний внутри нее. — Раздвинь ее ноги шире, — обращается Тео к другу. Он прижимает головку к ее влажному входу. Драко разводит ее ноги. А она не сдерживает сладостный вздох, ощутив вторжение Тео… Тео смотрит в ее глаза. Темно-синий туман его глаз так притягателен! Но из памяти вдруг всплывают слова: «И глаза… будут только твоими…» Эта клятва сильнее захвативших ее ощущений — и она прикрывает веки. Тео двигается в ней, ускоряясь… Чтоб удерживаться навесу, ей приходится ухватиться за шеи волшебников. Тео двигается все увереннее и быстрее. Драко надежно держит ее в своих руках. Их разгоряченные дыхания обжигают ее подрагивающую от толчков грудь. Гермиона чувствует, как внутри нее все сильнее растет напряжение. Их молодые тела горячи, и слаженны их движения. «Да, да! Глубже! Еще!» — все громче просит она. И на пике накрывшего ее наслаждения она вскрикивает, судорожно выгибаясь и обмякая в руках у Драко. С тихим стоном Тео вытягивает из нее свой пульсирующий член. Он кончает себе в руку. «Тергео!» — произносит он, очищая ладонь и немного испачканные брюки. Теперь, когда все закончилось, Драко испытывает легкий укол недовольства. То, что у «новичка» Тео получилось довести его девчонку до изнеможения, стало для него неожиданностью. Он ведь просто хотел помочь другу… А теперь ему кажется, что Тео справился лучше, чем когда-либо справлялся он сам. Однако, эта ситуация представлялась ему иначе… Он подхватывает на руки свою опьяненную наслаждением девушку и уносит ее на диван. Если бы он мог, он сейчас же унес бы ее туда, где они будут только вдвоем! Но Тео не отстает. Блаженно улыбаясь, он следует за ними. Драко укладывает девушку на диван и ложится меж ее ног, опершись на локти. Гермиона успевает заметить его немного растерянный взгляд. Драко гонит от себя посторонние мысли. Он щурит глаза, хмурит брови, сжимает челюсти. Одним движением входит в нее — на всю длину. И продолжает — быстро, сильно и глубоко… Гермиона подается навстречу каждому пронзающему ее движению. Она умоляет: «Глубже, Драко! Еще, еще! Не останавливайся! Да! Да! Да!» Он не сбавляет взятый им темп — на этом библиотечном диване он всем продемонстрирует, кто здесь главный! «Моя, моя…» — бормочет он, глядя в ее запрокинутое лицо. Она обхватывает его ногами, обвивает руками его шею, притягивает его голову к себе, впиваясь жадными поцелуями в его губы. «Ты, только ты… Всегда только ты…» — шепчет она между поцелуями и, не отрываясь, смотрит в его потемневшие глаза… Присев на придвинутую к дивану оттоманку, Тео сжимает свой член в ладони. Он наслаждается видом пары, слаженно двигающейся перед ним. Он сам только что познал этот ритм любви и больше не чувствует себя лишним… И, пока его кулак скользит по твердому стволу, хриплые стоны рвутся из его груди… Член подрагивает в его руке, изливаясь. «Тергео!» — опять произносит Тео очищающее заклинание. «Драко! Пожалуйста! Я больше не могу! А-ах…» — ее стоны закончились прерывистым вздохом. И они лежат на диване в сплетении рук и ног, будто Двое стали Одним… Первым в себя пришел Драко. Он выпустил ее из объятий и, спустив ноги на пол, сел на диване. Устало вздохнул, ощущая, как в его голове развеивается легкая дымка. Боковым зрением заметил какое-то движение… Рядом с ним возвышался Тео, уже приведший себя в порядок. На несколько сладких мгновений Драко даже забыл о существовании друга! Внезапно в нем поднялась волна темной и душной злости на Тео, хотя злиться нужно было, наверное, на самого себя. — Уже уходишь? — сухо поинтересовался Драко. — Да, мне пора, — ухмыльнулся Тео. Взглянув на лежавшую на диване девушку в скомканном и измятом платье, он приложил правую руку к груди и, галантно склонив голову, произнес: — Мисс Грейнджер, было очень приятно познакомиться с вами столь близко… Буду несказанно рад увидеть вас вновь. И, уже обернувшись к другу, сказал с легкой усмешкой: — Драко, можешь не провожать — я знаю дорогу. — Да уж, не сомневаюсь. Завтра — снова у тебя? — спросил Драко, скрывая за напряженным спокойствием растущее раздражение. — Да, буду ждать, — и Тео направился к выходу из библиотеки. Он уходил с гордо поднятой головой, и походка его излучала уверенность. Хотя сам он уже не был уверен ни в чем… Разве что в проклятии Ноттов?! С помощью волшебной палочки Драко помог Гермионе привести в порядок ее пострадавшее в любовных перипетиях платье. Он был молчалив и сосредоточен, и не склонен обсуждать случившееся. Девушка, обессилевшая от пережитых ею потрясений, тоже молчала.

***

Ночью в постели, лежа на спине и закинув руки за голову, Драко обдумывал сегодняшнее «приключение». Пришлось признаться самому себе, что делить ее с кем-либо ему не понравилось… К тому же ему не удавалось избавиться от то и дело возникавших в голове назойливых воспоминаний о ее сладострастных стонах и конвульсивных движениях… которые вызвал у нее не он, а Тео! Он открыл перед Тео часть своей жизни, и чем тот ему отплатил?! А она даже не пыталась притвориться, что ей это не нравится! И вдобавок к вполне оправданной ревности в его душе поселилось тягостное сомнение в том, что Гермионе был нужен только он, — и это добавило тревожных переживаний в его все более нескладную жизнь… Тяжело вздохнув, он повернулся к ней спиной и постарался забыться в похмельном сне. А у самой Гермионы жизнь тоже не стояла на месте, при каждом новом повороте одаривая новыми красками, вкусами, запахами… Сегодня ей довелось сделать печальное открытие: Драко ею не дорожил, он был готов делить ее со своим другом… Чтобы не зацикливаться на неприятном и не довести себя до нервного срыва, ей нужно было себя убедить, что случившееся не повлияет катастрофически на ее жизнь. Жизнь рабыни-наложницы… Впрочем, во всем этом можно было найти и положительное. Она уже поняла, что ей нравится секс. Она уже знала, как сильно ей это нужно… Но… неужели ей нравится быть с двумя мужчинами сразу? Или это были всего лишь примитивные реакции ее тела? Может, ей просто понравился красавчик Теодор Нотт? А она уж ему точно понравилась… И может ли знакомство с ним принести хоть какую-то пользу? Сегодняшнее «приключение» стало ее победой или ее поражением? Гермиона тяжело вздохнула — на какое-то время она забыла, что у рабов побед не бывает. Сегодня она получила всего лишь яркие сексуальные впечатления, которые выветрились из ее памяти. К тому же, вспомнив, как потеряла голову от переполнявшего ее наслаждения, она пришла к новому неутешительному выводу: ее «контроль» над сексуальными отношениями оказался очередной иллюзией. Успокаивало лишь одно: она думала, что никто не видел их в закрытом и уютном мирке мэлфоевской библиотеки.

***

В тот день Луциус в библиотеке оказался случайно — зачем-то решил сам отнести на место читанный-перечитанный «Справочник чистокровных волшебников». Он как раз проходил по библиотечному мезонину, когда услышал раздававшиеся внизу стоны вполне определенного толка. Взглянув через балюстраду на находившийся внизу диван, он стал невольным свидетелем темпераментного и абсолютно бесстыдного сексуального «шоу» между своим сыном и его грязнокровной наложницей. Но более всего возмутило лорда Мэлфоя присутствие нахального соседского отпрыска — в качестве благодарно мастурбировавшего зрителя! Какое невиданное безобразие! Его сын и наследник позволил себе устроить оргию в их фамильной библиотеке! Демонстрировал свою голую девку соседу! Еще начнет делиться этим скоропортящимся семейным имуществом с кем попало!.. И все это — из-за слепой доброты Нарциссы, приютившей когда-то соседского сына и научившей Драко делиться с ним! Луциус чуть не задохнулся от злости и ревности. Нет, ему нужно как можно скорее сына — женить, а себе — вернуть «мисс Грязнокровку».

***