Сквозь кровь и вечность

***

      Новый Орлеан встретил её влажным летним зноем, терпким ароматом цветов и пряностями, что витали над улицами. Узкие тротуары были полны людей: туристы с камерами, музыканты, продавцы. Город жил своей особой жизнью — шумной, яркой, слегка безумной.       Арья поправила ремешок сумки на плече и вдохнула жаркий воздух, пытаясь уловить в этом хаосе что-то родное. Благодаря погибшей матери, о которой она знала так мало, ей удалось избежать главной головной боли. Квартира в центре города — небольшой, но уютный уголок — оказалась переписана на её имя. Последний подарок от той, кого она почти не знала.       И это было спасением. Снимать жильё означало бы сразу искать работу, вкалывать полный день и откладывать то, ради чего она вообще сюда приехала. Теперь же, имея крышу над головой, она могла позволить себе больше свободы: найти лёгкую подработку на несколько часов в день, а остальное время посвятить главному — поискам своего отца.       Арья улыбнулась, поправила шляпу, чтобы солнце не слепило глаза, и направилась в сторону квартиры, которая, возможно, на какое-то время станет её настоящим домом. Проснувшись, Арья потянулась и улыбнулась, ощущая приятное волнение в груди. Сегодня начиналось её первое самостоятельное путешествие — уже через несколько часов она окажется в самолёте. Утренний свет мягко струился через шторы, окрашивая комнату в тёплые золотистые тона. Она резко откинула одеяло, полная решимости и предвкушения нового этапа своей жизни.

***

      Подготовка к отъезду прошла идеально: Елена снабдила её деньгами и всеми необходимыми инструкциями, Бонни изготовила защитный амулет, а Джереми, как истинный киноман загрузил на планшет подборку фильмов.       Тео приехал на час раньше, чтобы провести с ней последние минуты перед отлётом. Они сидели на кухне, пили кофе, и Арья ловила себя на мысли, как неловко ей врать своему, пожалуй, единственному и самому близкому другу. Но она утешала себя тем, что их дружба выдержит это испытание. Мы обязательно будем созваниваться, — мысленно обещала она, — и я ещё увижу его. В крайнем случае, если ничего не получится, всегда можно вернуться в Мистик-Фоллс и жить обычной жизнью, пока не наступит конец.       Но одна мысль не давала ей покоя — Клаус. Она представляла, как легко было бы рассказать ему всё, попросить помощи. Вместе они могли бы решить любые проблемы. Однако Арья жаждала самостоятельности — это было её наследие, её путь. Сначала Арья должна разобраться в себе, — понять свои желания и цели. Если в будущем она выберет сторону Клауса, ей понадобится быть сильной — и телом, и духом. Ей казалось, что она предаёт его, но в глубине души она знала: Клаус поймёт. Ведь именно он научил её ценить собственную силу за это короткое время.       Собрав последние вещи, Арья бросила прощальный взгляд на свою комнату — место, где прошли столько важных моментов её жизни. Затем глубоко вдохнула и твёрдо шагнула навстречу новой главе своей истории.

***

      Арья вздохнула с облегчением, когда убедилась, что Елена выполнила её просьбу и не приехала провожать, как и Джереми. В глубине души она была благодарна сестре за это проявление уважения к её выбору. Сейчас девушка чувствовала себя слишком уязвимой — если бы рядом оказались родные, она наверняка не смогла бы сдержать нахлынувших эмоций. Слёзы, гнев, сомнения — всё это вырвалось бы наружу, а ей нужно было сохранять хотя бы видимость самообладания. Единственным, кто остался с ней до самого конца, оказался Тео. И как же это было правильно. Его присутствие было именно тем, что требовалось Арье в этот момент — лёгкое, ненавязчивое, наполненное смешными шутками и дурачествами. Он не давил на неё вопросами, не пытался копаться в её чувствах, просто был рядом, создавая своей непринуждённостью иллюзию обычного дня. Эта скрытность, это молчаливое понимание делали его поддержку бесценной. Но даже его обаяние не могло полностью заглушить терзавшие её сомнения. Мысли крутились в голове с бешеной скоростью, создавая хаотичный вихрь из "а что если". Она ехала в Новый Орлеан — город, который Клаус знал как свои пять пальцев, город, который когда-то был его домом. Как странно, что она отправлялась туда за ответами о своей семье, фактически исчезая в самый неподходящий момент.       Особенно горькой иронией казалось, что она бежала именно сейчас — когда наконец позволила себе быть с Клаусом настоящей, когда нашла в себе смелость показать ему ту Арью, которую так тщательно скрывала ото всех. Эта мысль заставляла её внутренне содрогаться — она действительно совершила нечто невероятное, выйдя за границы своих страхов. И вот теперь, когда между ними только-только начало что-то появляться, она... сбегает.       От одних проблем — к другим. От одной тайны — к десяткам новых вопросов.       Арья закрыла глаза, чувствуя, как тяжесть принятого решения давит на плечи. В голове мелькали десятки вариантов, сотни возможных сценариев, но ни одного готового решения.       Как же мучительно сложно было делать этот выбор, зная, что любое решение принесёт и боль, и новые вопросы.       Она машинально провела пальцами по билету, ощущая его шершавую поверхность. Этот маленький клочок бумаги был её пропуском в новую реальность, где придётся разбираться со всем самостоятельно. Без Клауса. Без Елены. Без привычной опоры. Но другого пути не было.

***

      Аэропорт гудел вокруг них, наполненный голосами пассажиров и объявлениями дикторов. Арья вглядывалась в экран своего телефона, пытаясь разобраться в схеме терминала, когда Тео нарушил её концентрацию. — Я буду присылать тебе криповые открытки, — сказал он, и в его голосе звучала та самая игривая нота, которая всегда заставляла Арью улыбаться.       Она оторвала взгляд от экрана и мельком посмотрела на друга. Солнечный свет, льющийся через огромные панорамные окна аэропорта, мягко освещал его лицо, подчеркивая черты, которые она знала так хорошо. Тео действительно был красавчиком — его милая улыбка могла растопить любое сердце, а остроумие никогда не давало скучать. Волнистые каштановые волосы, вечно взъерошенные, словно вихрь эмоций, добавляли ему особого шарма. — Думаю, я оценю, — усмехнулась Арья, чувствуя, как в груди сладко щемит от этой прощальной сцены. Если бы она всё ещё жила в неведении о сверхъестественном мире, если бы никогда не узнала о Клаусе... Возможно, тогда она могла бы последовать совету брата и сблизиться с Тео. Но сейчас она точно знала — её сердце принадлежало другому, даже если пока она не могла признаться в этом вслух. — Ты должна была забрать меня с собой, — проговорил Тео, и в его глазах мелькнула искренняя грусть, которую он пытался скрыть за шутливым тоном. Арья покачала головой, продолжая поддерживать легкомысленный тон. — Тебе там делать нечего, это больница, полная больных людей, — солгала она, избегая его взгляда. — Может, я тоже болен... — начал Тео, широко улыбаясь и делая драматическую паузу. — Головой? — моментально подхватила Арья. Они рассмеялись одновременно, и на мгновение напряжённость рассеялась. Их смех смешался с гомоном аэропорта, создавая последний тёплый момент перед расставанием. Арья украдкой взглянула на часы — времени оставалось всё меньше, и ей нужно было двигаться к выходу на посадку. — Обязательно узнай про посещения, я приеду к тебе, — продолжал Тео, и в его голосе прозвучала та самая настойчивость, с которой он обычно добивался своего. Его пальцы нервно перебирали ремень рюкзака, выдавая волнение, которое он так старался скрыть. — Хорошо, Тео, — кивнула Арья, чувствуя, как её собственные руки слегка дрожат. Она крепче сжала ручку чемодана, ощущая прохладный металл под пальцами, и попыталась улыбнуться другу — той самой лёгкой улыбкой, которая обычно всех обманывала. Но внутри её разрывали сомнения.       Может, всё отменить? Остаться? Рассказать Клаусу правду? Или просто... сдаться, позволить болезни взять своё? Нет. Нет. Нет. Она резко встряхнула головой, словно отгоняя предательские мысли. Слишком много вопросов скопилось за эти дни, и она обязана найти на них ответы — даже если для этого придётся улететь на другой край света. — Перед тем как я сяду в самолёт, скажешь ещё что-нибудь смешное? — неожиданно попросила она, заставляя голос звучать бодрее. — Твоё грустное лицо мне совсем не нравится, красавчик.       Она намеренно подчеркнула последнее слово, закатив глаза, как делала всегда, когда хотела его подразнить. Солнечный луч, пробивавшийся через стеклянный купол аэропорта, упал на лицо Тео, высветив золотистые искорки в его карих глазах. Арья запомнила этот момент — его взгляд, смесь грусти и тёплой привязанности, его небрежно отброшенные назад волосы, даже то, как его джинсовая куртка морщилась на локтях. Последний кадр перед долгой разлукой.       Тео глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, и его губы дрогнули в знакомой озорной ухмылке: — Значит, ты всё-таки признала, что я красавчик? Прогресс.

***

      Квартира оказалась удивительно просторной и залитой светом. Большие окна впускали золотистые полосы закатного солнца, превращая пыль, взвивавшуюся в воздухе, в сверкающие россыпи. Лишь густой слой этой самой пыли да тишина, обволакивающая каждый угол, говорили о том, что здесь уже давно никто не жил.       Арья медленно прошла к окнам и распахнула их, впуская в помещение влажный, пряный воздух. Снаружи обнаружился небольшой балкон, откуда открывался потрясающий вид на улицы французского квартала. Внизу кипела жизнь: играла музыка, смеялись люди, где-то доносился звон бокалов. Именно здесь, среди всех этих красок и звуков, ей предстояло начать свои поиски.       Обернувшись, Арья подошла к книжным шкафам, укрытым плотным слоем пыли. Она провела пальцем по корешкам книг и журналов. Здесь были собрания научных трудов, старые периодические издания и несколько потрепанных дневников. Одного взгляда на аккуратный, строгий почерк на обложке хватило, чтобы понять — это были записи её матери, Изобель.       Спустя пару часов квартира буквально сияла чистотой. Арья разложила свои вещи, расставляя их так, чтобы хотя бы внешне создать ощущение уюта и принадлежности. Приведя в порядок жильё, она поняла, что следующей задачей станет найти место, где можно перекусить.       Оказавшись на улице, Арья почти сразу заметила, насколько в Новом Орлеане всё было иначе. Люди здесь были открытыми, улыбчивыми, словно пропитанными солнечным светом. Их лица излучали тепло и какую-то внутреннюю свободу, которая моментально передалась и ей самой. Идя по вечерней, оживлённой улице, среди звуков музыки, смеха и ароматов сладких специй, девушка невольно начала улыбаться.       Каждым своим закоулком, каждым переливом света в витринах город словно нашёптывал ей: здесь ты сможешь найти своё место. Теперь Арья начинала понимать Клауса, выбравшего Новый Орлеан своим домом. Этот город был искусством, созданным внутри другого искусства — живым, красочным, немного безумным и отчаянно красивым. Она зашла в первый попавшийся бар, вывеска которого обещала, что он работает круглые сутки. Внутри царила уютная полутьма, подсвеченная мягким светом ламп. Арья выбрала столик в дальнем углу у окна, где могла спокойно наблюдать за улицей.       К ней направилась юная официантка — девушка с растрепанными тёмными волосами и дружелюбной улыбкой. Однако, приближаясь, та на мгновение прищурилась, будто что-то в Арье насторожило. Всё же, добродушно поздоровавшись, она протянула ей меню.       Арья ответила улыбкой, но в тот же миг по её коже пробежала дрожь, словно невидимый холодный ветер коснулся её спины. Это чувство было знакомо — за последние месяцы она научилась замечать, когда рядом находилось что-то... сверхъестественное. Арья сжала пальцы на коленях, не подавая виду, и украдкой оглядела зал. Похоже, в этом городе магия не собиралась отпускать её даже на минуту. Девушка заказала лёгкий салат, десерт и чашку ароматного кофе.       Первый её день в Новом Орлеане проходил на удивление спокойно. Она не столкнулась ни с одним вампиром, Елена не звонила в панике с дурными новостями, а от Клауса по-прежнему не было ни весточки. Это означало только одно — пока всё складывалось хорошо. Девушка откинулась на спинку стула, позволив себе короткую передышку, и, рассеянно глядя в окно, заметила на противоположной стороне улицы маленький магазинчик с витриной, заваленной амулетами, травами и свечами. Вывеска над дверью гласила: "Товары для ведьм и искателей тайн". Туристы, скорее всего, принимали его за обычную сувенирную лавку. Но Арья, благодаря долгим разговорам с Бонни, знала лучше: в таких местах за безобидной витриной могли скрываться настоящие артефакты. Её взгляд задержался на двери магазина. Интуиция, всегда чувствительная к магии, тревожно дрожала где-то под кожей. Арья задумчиво вертела в пальцах вилку, наблюдая, как из магазина выходят две девушки. Обе молодые, с живыми лицами. Одна — с густыми чёрными волосами, энергично что-то рассказывающая другой, такой же юной. Они выглядели обычными, счастливыми. Но стоило Арье на мгновение задержать на них взгляд, как сердце неожиданно сжалось в груди. Тяжёлое, грустное чувство накрыло её с головой. Ладони вспотели, дыхание стало прерывистым. Что-то в этом моменте было неправильным. Чужая печаль, чужая потеря словно впились в неё острыми когтями, оставляя внутри холодную пустоту. Одна из девушек обернулась, будто чувствуя, что за ней наблюдают, но вскоре толпа на улице поглотила девушек, скрыв их из виду. Даже после этого Арья всё ещё чувствовала, будто в её груди что-то треснуло. Будто на какую-то короткую секунду весь её мир снова стал слишком одиноким и чужим.

***

      Лея сидела в мягком кресле небольшого ведьминского магазинчика, которым владела мать её подруги Лиры. Сегодня всё раздражало её до предела. Ей пришлось соврать новым друзьям, бросить яркий, шумный Лос-Анджелес и вернуться в унылый, насквозь пропитанный магией Новый Орлеан — город, который она с недавних пор терпеть не могла.       Больше всего её злило то, что местные ведьмы знали о её семье больше, чем она сама. Откуда, чёрт возьми, у неё взялась сестра? Почему отец никогда ничего не рассказывал? Какие тайны он скрывал?       По спине Леи пробежал холодок при мысли о том, что её отец всё ещё может быть жив. Правда, теперь — в плену у чёртового Марселя, того самого ублюдка, который держал в страхе всех сверхъестественных в городе, за исключением своих верных вампиров.       Её горькие мысли прервал звук шагов — кто-то поднимался по лестнице из подвала. Лея обернулась и увидела сначала Лиру: та, как всегда, светилась бодростью и жизнерадостностью. Лея только раздражённо хмыкнула про себя — ведьмы, в любой ситуации такие жизнерадостные. Она, в отличие от них, как истинный оборотень, оставалась злой, угрюмой и опасной. Следом за Лирой появилась Селеста. Мать Лиры выглядела довольной, неспешно направилась за прилавок и принялась перебирать бумаги. — Мы думаем, что Марсель что-то замышляет, — произнесла Селеста, поднимая на Лею внимательный взгляд. Лея, погружённая в свои мысли, сначала не поняла, что это обращение к ней. Она метнула взгляд на Лиру, но та промолчала. Чёрт. — Что именно? — коротко спросила Лея. — Мои сёстры выяснили, что он ищет потомков Александра. Таких как ты, — спокойно объяснила Селеста. — И именно поэтому вы решили, что будет отличной идеей вернуть меня сюда? — скривилась Лея, не скрывая сарказма. Она ни за что не собиралась умирать в этом проклятом городе. При первой же возможности она сбежит. — Здесь тебе безопаснее, под нашей защитой, — мягко сказала Селеста, продолжая перебирать бумаги. — Мы полагаем, что Марсель заключил союз с тёмными ведьмами и планирует нечто масштабное. — Возможно, он пытается создать что-то очень могущественное. И для этого ему почему-то нужны вы, — добавила Лира, опираясь локтями на прилавок. — Мы? — переспросила Лея, нахмурившись. — Три сестры Лабонэр, — спокойно уточнила Селеста. — Три?.. — Лея вскочила с кресла, стремительно подошла к Лире. — Три?! Ещё недавно я знала только об одной! — Есть ещё одна, старшая, — кивнула Селеста, не меняя интонации. Лея замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от напряжения. — И давно вы знаете об этом? — нервно спросила она, её голос дрожал от злости. — Да, — коротко ответила ведьма. — И как, чёрт возьми, мы её найдём? — с отчаянием бросила Лея, чувствуя, как нарастает бессилие. Она ненавидела тайны. Ненавидела недомолвки. — Думаю, одна из твоих сестёр уже здесь, — с лёгкой улыбкой сказала Селеста. — Нужно лишь найти её.       Ещё какое-то время они обсуждали её семью — тёмные пятна прошлого, незнакомые имена, недосказанные истории. Наконец, Лира предложила отправиться домой, и Лея, чувствуя усталость, кивнула. Ей действительно нужно было время: время переварить всё, что случилось за последние дни, и наконец выработать план действий.       Мысль о сёстрах, которых она никогда не видела, давила тяжёлым грузом на сердце. Где-то там, в этом странном, шумном городе, ходили люди, с которыми её связывала кровь.       Выйдя с Лирой на улицу, Лея сразу же начала жаловаться, громко и эмоционально. Её голос почти тонул в вечерней суете Нового Орлеана. — Ты вообще понимаешь, как тяжело всё это принять? — возмущалась Лея. — Сначала ты живёшь одной жизнью, а потом бах — и у тебя, оказывается, две сестры, которых ты даже в глаза не видела!       На секунду она замерла. Её пронзило странное ощущение — будто кто-то наблюдает за ней. В теле растеклось неожиданное тепло, напоминая одновременно о тревоге и странной, непрошеной надежде. Лея резко обернулась, пробежалась взглядом по прохожим, но ничего необычного не заметила. Она поморщилась и отмахнулась от тревожного чувства — так же быстро, как обычно уходила от неприятных тем в разговоре. — Ладно, забудь, — буркнула она и двинулась вперёд, влившись в поток людей вместе с Лирой.       Девушки неспешно шли по оживлённым улицам, и разговор постепенно перетёк в более лёгкое русло: Лира расспрашивала Лею о её жизни в Лос-Анджелесе, о друзьях, о вечеринках и бесконечных золотых закатах над океаном. Лея рассказывала нехотя, короткими фразами, словно боясь слишком сильно скучать по той жизни, которую оставила позади.

***

      Арья вернулась домой ближе к полуночи. Долгая прогулка по оживлённым улицам, залитым золотистыми огнями фонарей, наполнила её сердце лёгкой грустью и странной тоской. Новый Орлеан пел свою ночную песню: музыка раздавалась из каждого бара, а лица людей светились счастьем и беззаботностью.       Однако усталость, накапливавшаяся весь день, наконец взяла своё. Переходя порог квартиры, Арья почти на автопилоте закинула в себя горсть таблеток от болезни и буквально рухнула на кровать. Её тело моментально сдалось, но мозг ещё сопротивлялся. Проверив телефон, она заметила пропущенный звонок от Елены. С тяжелым вздохом, не испытывая особого желания говорить, она всё же набрала сестру. — Привет! — раздался в трубке радостный голос Елены. — Привет, — устало ответила Арья, приглушая свет в комнате. Она устроилась поудобнее, натянув одеяло до подбородка, и приготовилась слушать. — Ты не поверишь, что сегодня произошло! — воскликнула Елена. — Я встретила Ребекку. Она... попросила прощения за всё, что сделала. А с ней был Элайджа — он тоже извинился, хотя, по-моему, он вообще не виноват.       Арья молча слушала, рассеянно водя пальцем по краю подушки. — Они ещё спросили про тебя... — продолжила Елена. — Мне пришлось соврать, что ты срочно уехала на лечение. Думаю, Элайджа мне не поверил. Он так странно смотрел, будто видел меня насквозь. — Ты выдумываешь, — спокойно сказала Арья, закрыв глаза. — Это вообще не должно их волновать. — Уверена? — усмехнулась сестра. — По опыту скажу: их не так-то легко обвести вокруг пальца.       Елена на секунду замолчала, будто колебалась, а потом быстро добавила: — Кстати, Тайлер представил нам свою новую подругу. Её зовут Хейли. Она — оборотень.       Арья приподняла бровь, устало усмехнувшись. — Кэролайн, наверное, была в ярости. — Ещё бы, — Елена тихо хихикнула, но тут же снова замолчала. В трубке повисла напряжённая тишина. Арья насторожилась. — Что-то случилось? — Я... — Елена замялась, — я видела Кэролайн в баре. С Клаусом.       На мгновение Арья перестала дышать. Она крепче сжала в руке телефон. — Ох, — выдавила она наконец. — Ну... это меня больше не касается. — Он выглядел раздражённым, — быстро добавила Елена, словно пытаясь сгладить неприятное впечатление. — Но мне не удалось подслушать их разговор. Мы с Бонни ушли. — Как Джереми? — быстро перевела тему Арья, не желая углубляться в болезненные подробности. — Всё свободное время проводит со своей новой девушкой, — вздохнула Елена. На секунду они обе замолчали, каждый в своей тишине. — Как прошёл твой день? — наконец спросила сестра.       Арья улыбнулась уголком губ. — Город потрясающий, — тихо сказала она. — Яркий, шумный, живой... Завтра попробую найти себе подработку, а потом начну поиски. — Отличная идея! — обрадовалась Елена. — А как ты себя чувствуешь? — У меня с собой пакет крови Клауса, — честно призналась Арья. — Но использовать его буду только в крайнем случае. Пока что всё нормально. — Я так рада это слышать, — вздохнула Елена с облегчением.       Они ещё долго разговаривали, обменивались новостями, шутками и тёплыми словами. И в какой-то момент Арья поняла: она будет скучать. По Елене, по Джереми, по всему тому, что осталось там, за сотнями миль. И, возможно, по той части себя, которую ей пришлось оставить вместе с ними.

***

— Фрея, прошу тебя, помоги нам, — умоляла Селеста, шагнув ближе к подруге. Фрея молча наблюдала за ней, скрестив руки на груди и облокотившись о холодную каменную стену. Лицо её оставалось спокойным, но в голубых глазах сверкала сдерживаемая тревога. — Ты действительно веришь, что твой план сработает? — спросила она наконец, голос её был полон скепсиса. — Если кто и способен победить Марселя, то только Первородные, — уверенно ответила Селеста. Её спокойствие казалось почти пугающим. Фрея отвела взгляд, на мгновение прикрыв глаза. — Они не знают, что я жива, — тихо произнесла она. — Ты используешь меня как пешку в своей игре. Это жестоко. — Они не явятся сюда просто так, — настаивала Селеста, — Оборотни пытались с ним справиться... Даже королевский клан пал. Мы не можем позволить себе ждать. — Ты задействовала детей, — бросила она обвиняющим тоном. — Ты будешь винить себя, если кто-то из них умрёт?       Селеста отвела взгляд, и в её голосе прозвучала усталая решимость: — Смерть — естественный процесс, Фрея. — Селеста! — сдавленно вскрикнула Фрея, и внезапный порыв ветра взметнул её волосы. Её злость словно проникла в само пространство вокруг. — Ради своего плана ты готова потерять всех? — Если мы ничего не предпримем, Марсель рано или поздно уничтожит нас всех, — прошептала Селеста, почти беззвучно, — Так какой смысл ждать? Лучше атаковать первыми.       Фрея закрыла глаза, давая себе несколько секунд на тяжёлое решение. Сердце болезненно сжалось. Она знала, что рискует, но альтернатива была куда страшнее. — Я помогу тебе, — сказала она наконец, — но на одном условии. — Говори. — Ты должна воссоединить сестёр и рассказать им о своём плане. Не действуй за их спинами. Это не в духе твоего клана.       Селеста долго смотрела на неё, а затем, почти с уважением, кивнула. — Что ж, это разумное требование, Фрея.       Она улыбнулась краем губ и добавила: — Ты отправишь весточку своей семье? — Да, в ближайшее время я всё организую, — кивнула Фрея, чувствуя, как глухая боль прокатывается по её груди. — Но помни, когда мы пойдём по этому пути, дороги назад уже не будет. — Я это прекрасно понимаю, — спокойно ответила Селеста.       Она коротко махнула Фрее на прощание и скрылась в толпе ночных прохожих, оставив подругу одну на безлюдной улице.       Фрея стояла неподвижно, глядя в пустоту. Внутри неё бушевала буря чувств: страх, вина, тоска. Она мечтала о воссоединении с семьёй, но реальность была жестокой: скорее всего, они даже не вспомнят о ней. Фрея была их старшей сестрой, их первой потерей... той, о ком плачут в детстве и забывают во взрослой жизни.       И всё же, несмотря ни на что, она была готова рискнуть — ради них. Фрея всё ещё помнила — слишком отчётливо, слишком больно — свою службу Далии. Помнила ужас прошлой жизни, когда каждый её день был наполнен страхом, болью и подчинением чужой воле. Она помнила, как однажды решилась на побег, как, затаив дыхание, скрывалась в тенистых улочках Нового Орлеана, молясь, чтобы Далия не смогла её найти. Именно здесь, в этом шумном и древнем городе, её нашла Селеста. Тогда Фрея была сломлена, истощена, почти потеряла веру в собственное спасение. Но Селеста протянула ей руку помощи, и Фрея приняла её, навсегда сохранив в сердце благодарность за этот жест. С тех пор прошло много лет, но страх не отпускал её ни на миг.       Далия всё ещё жива. Всё ещё ищет её. И когда — не если, а когда — она найдёт её след, Фрея знала: одной ей не выстоять. Ей придётся воссоединиться с семьёй, семьёй, которую она почти не знала, которую так долго терзала тоска. Только вместе они смогут дать отпор. Далия была не просто ведьмой. Она была чудовищем.       Кровожадная, древняя, исполненная тёмной магии, Далия была куда опаснее любой угрозы, с которой сталкивался этот город за последние столетия. И Фрея начинала подозревать, что именно она — незримо, в тени — помогает Марселю воплощать в жизнь его ужасные замыслы. И если это правда, то Новый Орлеан находится под угрозой. Вся его магия, вся его красота — могут быть разрушены одним взмахом её руки.

***

      Арья проснулась слишком рано — город за окнами ещё спал, укутанный в нежную дымку предрассветной тишины. Она зевнула, лениво протирая глаза, и быстро натянула свои любимые чёрные джинсы, серую футболку и красную кожаную куртку, выцветшую на плечах от времени, но всё ещё придававшую ей уверенности.       Перед выходом она сделала небольшой глоток крови Клауса — из того самого пакета, который он оставил ей в прошлый раз. Жизнь в Новом Орлеане оказалась куда более требовательной к её силам, чем она ожидала, и кровь помогала держаться на плаву.       Ещё ночью, лёжа в полусне, Арья отправила отклики на несколько вакансий. И теперь, к её удивлению, одно из писем пришло с ответом: её приглашали на собеседование в маленький кондитерский магазинчик в самом сердце Французского квартала, всего в нескольких кварталах от её квартиры.       Работа была утренней, на кассе — идеальный вариант. Днём она могла спокойно заниматься своими делами: поисками отца, разбором той увесистой коробки, которую оставила для неё Изобель, и продолжением обучения. В глазах окружающих Арья всё ещё числилась в больнице, а школьные тесты и материалы она проходила онлайн.       Причесавшись, накинув сумку на плечо и бросив последний взгляд в зеркало, девушка, полная решимости, вышла из квартиры. Свежий, ещё прохладный воздух бодро обдал её лицо. Улицы медленно оживали: где-то начинали открываться кафе, пахло свежеиспечённым хлебом. Впереди её ждало первое в жизни собеседование.       Сердце ускорило ритм — волнение сдавило горло, но Арья упрямо зашагала вперёд, сжимая ремешок сумки в руке. Через несколько дней Арье должно исполниться семнадцать. Пока что её жизнь только начинала набирать обороты. Она чувствовала, как внутри растёт неведомое раньше волнение — будто впервые за долгое время её существование приобретало настоящий смысл.       Может быть, на неё так действовал Новый Орлеан — город, пропитанный тайнами, магией и ветром перемен. А может, дело было в ней самой — в юной, всё ещё наивной девчонке, которая радовалась первой в жизни возможности выбраться из-под опеки, почувствовать себя взрослой. В одном Арья была уверена точно: она не собиралась сдаваться.       В небольшом кондитерском магазинчике её встретила добродушная женщина средних лет по имени Верна. Она тепло улыбнулась и пригласила Арью присесть за один из уютных столиков.       Беседа началась спокойно: Верна рассказала о вакансии кассира, о простых обязанностях и режиме работы. Арья, стараясь казаться собранной, задала несколько вопросов о магазине и его клиентах. Ей хотелось показать себя ответственной и заинтересованной — и, кажется, у неё это получилось. Когда собеседование подошло к концу, Верна вновь улыбнулась — ещё теплее — и сказала: — Я готова взять тебя. Стажировка начнётся в понедельник, в десять утра.       Арья едва сдержала радостный вздох. Работа в уютном, тихом месте, да ещё и с неплохой оплатой — это было куда лучше, чем она ожидала. Верна провела для неё небольшую экскурсию по магазинчику и показала помещение для сотрудников. По пути Арья познакомилась с двумя своими будущими коллегами: весёлым парнем по имени Питер и его помощницей, энергичной и доброжелательной девушкой по имени Стейси. Они быстро нашли общий язык. В качестве приветствия Питер упаковал для неё небольшой торт — подарок "новичку", как он сказал с улыбкой. Арья, прижимая к себе коробку, вышла из кондитерской, ощущая, как на сердце разливается тихая радость. Сегодня ей действительно удалось сделать маленький шаг навстречу новой жизни.                                                                                                                                     Лёгкий ветерок шевелил пряди её волос. На соседней улице заиграла живая музыка — кто-то настроил саксофон, и первые ноты лениво потянулись, будто ленивые кошки на солнце. Арья шла медленно, наслаждаясь этим моментом. На душе было удивительно спокойно. Всё вокруг казалось почти волшебным — как будто сам город обнял её и прошептал на ухо: "Ты здесь не случайно."              Арья вернулась домой уже ближе к полудню. В квартире было тихо, только лёгкий свет пробивался сквозь окно, создавая в комнате мягкие золотистые лучи. Она поставила коробку с тортом на кухонный стол и, не спеша, сняла куртку, вешая её на спинку стула.       Стук дождя, который начал накрапывать снаружи, был успокаивающим. Девушка подошла к столу, на котором стояли книги и документы, оставленные Изобель. Взгляд её скользнул по бумагам — письма, старые заметки и что-то вроде карты. Стало ясно, что Изобель подготовила её к поискам. В глубине души Арья чувствовала, как сердце начинает биться быстрее — всё это было частью того, что ждало её в будущем.       Села за стол и осторожно разложила материалы. Она уже начала понимать, что её ждёт не просто прогулка по городу, а настоящие поиски. Каждый документ, каждая записка могла быть важной подсказкой, связанной с её прошлым. И, возможно, с тем, что её отец оставил в этом городе.

***

      Ребекка была в полном недоумении, когда раздался звонок в дверь. Через секунду, как только она открыла, на пороге стоял курьер с конвертом. Она точно ничего не ждала, но приняла посылку и расписывалась за доставку. Как только она оказалась в зале, Ребекка вскрыла конверт, и на ее лице сразу отразился ужас. Это было невозможно. Сколько лет прошло, и как такое могло случиться? — Элайджа! Клаус! — закричала она, ощущая, как внутри неё начинает нарастать паника. Её тело затрясло, будто она замерзла — и это было странно, потому что такое с ней никогда не происходило. — Что случилось, сестра? — первым вошел Элайджа. Его лицо сразу стало обеспокоенным. Ребекка протянула ему письмо, и он начал внимательно его изучать. Через несколько секунд он поднял взгляд, и в его глазах отражалась тревога. — Думаешь, это чей-то очередной план вернуть нас в Новый Орлеан? — резко спросила Ребекка. — Никто не знал о Фрее. Только наша мать, ведьма по имени Далия, и мы, — ответил Элайджа, его голос был спокойным, но с оттенком беспокойства. — Что у вас? — в комнату вошел Клаус, явно раздражённый. — Прочти, брат, — сказал Элайджа, протягивая ему письмо. Клаус тяжело вздохнул и начал читать его. С каждым словом его выражение становилось всё более мрачным, и вскоре его лицо наполнилось яростью. — Кажется, против нас опять что-то затевают... или наша сестра правда жива, — произнес он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась угроза. — Что нам делать? Нужно сообщить Колу? — нерешительно спросила Ребекка. — Нет. Я предлагаю сперва разобраться нам. Как вы смотрите на то, чтобы я лично поехал в Новый Орлеан? — сказал Элайджа, его голос был уверенным, несмотря на всю серьезность ситуации. — Слишком рискованно, — ответил Клаус, все еще обдумывая дальнейший план действий. — Брат, понимаю твои опасения, но лучше это буду я, — усмехнулся Элайджа, помня о взрывном характере Клауса. — Ник, он прав, — подхватила Ребекка, кидая взгляд на Клауса. Тот посмотрел на них, словно размышляя, и в конце концов пожал плечами. Ему нужно было разобраться с тем, куда так резко пропала Арья, и почему никто ничего не говорит. Он бы и сам мог заняться этим, но сейчас он решит дать возможность Элайдже разобраться со всем.       Ребекка смотрела на письмо в руках Клауса, и поток мыслей унес её в тот день, когда мать рассказала им о том, что она сделала с их старшей сестрой. Это было ужасно, и воспоминания об этом до сих пор вызывали в её душе жгучую боль. Она едва могла поверить в то, что произошло. Когда мать упомянула о Фрейе, о том, что сделала с ней Далия, весь мир Ребекки рухнул.       «Дорогие мои братья и сестра, это Фрейя. Возможно, вы уже не помните обо мне, столько лет прошло. Должна сказать, что для меня эти столетия были кошмаром, ведь Далия не давала мне свободы, и почти сто лет я спала под магическим сном. Когда я смогла очнуться, я сбежала, и теперь нахожусь в городе, который вы провозгласили своим домом — Новый Орлеан. Здесь я нашла союзников, которые помогли мне спрятаться от Далии, но вскоре это может привести к войне. Я знаю, что у вас есть бывший друг по имени Марсель. Он жестоко правит этим городом и убивает невинных созданий. Я думаю, что Далия стала его союзником, и вместе они готовят что-то ужасное. По некоторым причинам, я не могу рассказать всего, однако я буду ждать вас в этом прекрасном городе, который не хотелось бы потерять. Уверяю, я на вашей стороне.»       Письмо не было слишком информативным, но Ребекка чувствовала: за этими строками скрывалась огромная боль. Столько лет они жили, не зная, что их старшая сестра всё это время была где-то рядом, и вот теперь её письмо… Это было сложно понять, принять.       Ребекка подняла взгляд на брата, её глаза наполнились мыслями и переживаниями, но она всё равно молчала. Письмо было настоящим, а это значило, что им придется столкнуться с тем, чего они так долго избегали. Вопросов было больше, чем ответов, и теперь, кажется, они не могли больше скрываться от этого прошлого.

***

— Ты серьёзно написал это в своём проекте по литературе? — голос Арьи дрогнул от смешанного чувства ужаса и восхищения. На том конце провода раздался заразительный смех Тео, такой знакомый и тёплый, будто он находился в той же комнате, а не за сотни километров. — Почему ты удивляешься? Разве до тебя ещё не дошло, что я могу многое, — ответил он, и в его голосе слышалась та самая самоуверенность, которая одновременно бесила и восхищала. Перебирая пожелтевшие страницы из коробки с записями Изобель, Арья расхохоталась: — Иногда я думаю, ты либо дурачок, либо гений, — её пальцы скользнули по потрёпанному корешку очередного блокнота, ощущая шероховатость старой бумаги. — Приятно знать, что ты считаешь меня гением, — парировал Тео, намеренно игнорируя первую часть её высказывания. Арья закатила глаза, хотя знала, что друг этого не видит. Она перевела телефон на громкую связь и положила его рядом, освобождая руки для толстого кожаного журнала, который только что извлекла из коробки. — Первую часть ты явно не расслышал, — пробормотала она, открывая тяжёлую обложку с тиснёным узором. — Что, что? — донёсся из динамика игривый голос Тео. Даже на расстоянии он умудрялся поднимать ей настроение. На первой странице журнала размашистым почерком было выведено: "Всё, что нужно знать о Лабонэр и их союзниках, клане Дельфий". Арья вздохнула, поражённая скрупулёзностью, с которой Изобель вела свои записи. — И что в итоге тебе поставили за проект, чудак? — спросила она, отвлекаясь от чтения. На другом конце провода воцарилась небольшая пауза, затем Тео неловко проговорил: — Меня позвали в школьную газету...       Арья отложила журнал, и на её лице расплылась улыбка. Тео с его нестандартным мышлением и творческой жилкой идеально подходил для такой работы. — Я надеюсь, ты сразу согласился, — сказала она, — потому что раньше это чтиво невозможно было переварить. Помнишь, как Елена принесла школьную газету? Я думала, мой мозг умрёт от этого текста быстрее, чем от моей болезни... — Удивительно, что ты ещё жива, — пропел Тео, и Арья ясно представила его довольную физиономию. — Я согласился. Теперь я официально редактор этой проклятой газеты! — Поздравляю, Тео! — искренне воскликнула Арья, в то время как на том конце провода раздался его торжествующий смех. В комнате повисла комфортная пауза, заполненная лишь шорохом страниц и далёким гудением города за окном. — Как проходят твои будни? — наконец спросил Тео, и в его голосе прозвучала искренняя забота. Арья почувствовала, как в груди защемило от лжи, которую ей приходилось говорить: — Скучно. Лекарства и всё такое... — она потянулась за стаканом воды, чтобы скрыть дрожь в руках. — Завела знакомства? — продолжал допытываться друг. — Нет, — ответила она слишком быстро.       Они поболтали ещё около часа, обмениваясь беззаботными шутками и новостями, пока, наконец, не попрощались. Арья выключила телефон, ощущая странную смесь облегчения и вины. Её пальцы вновь потянулись к журналу, страницы которого хранили столько тайн.       Комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шелестом бумаги. Арья углубилась в чтение, понимая — время развлечений прошло. — Что ж, надеюсь, я не найду скелетов в шкафу, — усмехнулась Арья, переворачивая пожелтевшую страницу. Бумага хрустела под её пальцами, издавая едва слышный шелест. — Хотя... что может быть ещё хуже?       С каждой новой страницей её глаза округлялись всё больше. Перед ней раскрывалась картина жизни матери, которую она никогда не знала. Изобель оказалась не просто наблюдателем — она была мастером слежки, настоящим асом в сборе информации. Неудивительно, что ей удалось так быстро найти вампиров и присоединиться к их миру. Читая эти записи, Арья словно видела в них отражение собственного характера — ту же настойчивость, аналитический ум, способность идти до конца. "У Александра есть дочь. От его первой жены, которая скончалась. Я знаю лишь её второе имя — Андреа. Александр спрятал её в другом городе. Кажется, сейчас она находится в приёмной семье. В этом мы с ним похожи. Я тоже бросила свою дочь."       Слова будто обжигали пальцы. Арья машинально провела рукой по странице, словно пытаясь ощутить эмоции, вложенные в эти строки. "Клан Дельфий — союзник королевских оборотней. Их союз образовался ещё в древние времена. Ведьма по имени Селеста сейчас является их главой. Александр часто видится с ней." "Марсель сегодня убил несколько оборотней. Я видела это своими глазами. Все больше я хочу обращения в вампира. Страх быть убитой заставляет меня идти на риски."       Каждая запись открывала новый фрагмент мозаики. Арья замерла на странице, где почерк матери стал нервнее, торопливее: "Александр рассказал, что Марсель пытается изменить себя и стать похожим на первородных вампиров. Как он это сделает?" "Сегодня я узнала, что беременна. Александр дал этому ребенку имя Мирейа, что созвучно с Андреа. Все чаще замечаю, что он совсем не вожак, слишком сентиментальный."       Сердце Арьи учащённо забилось, когда она дошла до ключевых записей. "Селеста сказала, что наложит заклинание, которое не даст найти меня и ребенка." "Я собираюсь бросить Александра. Мои цели изменились. Я узнала, что братья Сальваторе снова в Мистик-Фоллс. Думаю, что дочь я заберу с собой." "Александр узнал, что Марселю для своей цели нужна кровь потомков королевских оборотней. Мне надо бежать. Я плохая мать, но не настолько, чтобы смотреть, как мой ребенок умрет."       Страницы мелькали перед глазами, открывая всё новые откровения. "Селеста уговорила Александра присутствовать при родах. Он не хотел, чтобы не привязаться. Я видела, как он счастлив видеть дочь. Его глаза светились." "Я рассказала ему о том, почему приехала в Новый Орлеан. Он разозлился, однако дает мне возможность как можно быстрее покинуть Новый Орлеан и осуществить свою мечту ради защиты нашей дочери. С ней что-то не так. Александр чувствует запах смерти." "Я приняла решение снова подкинуть Гилбертам своего второго ребенка. Я плохая мать? Во мне никогда не было рвения посвятить всю жизнь детям, как бы сильно я их не любила."       Последние записи были особенно тяжёлыми. "Когда я стала вампиром, я больше не связывалась с Александром. Я пропала. Я не хочу, чтобы Марсель нашел мою дочь." "Я стала вампиром." "Она больна. У неё лейкемия. Что за черт? Разве в ней нет гена оборотня? Это наказание или искупление?" "Сегодня я познакомилась с Кэтрин." "Я видела их. Елена сидела на крыльце дома, а Арья бегала вокруг нее и смеялась." "У Александра родилась дочь. На мой телефон, которым я давно не пользовалась, пришло сообщение. Нахрен мне эта информация? Держи свой член в штанах." "Он написал, что хочет воссоединить семью." "Его новую жену убили. Это был Марсель. Александр написал, чтобы я спрятала Арью. Я уже спрятала." "Он пропал. Думаю, он либо мертв, либо скрывается. Что ж, желаю ему удачи."       Арья оторвала глаза от журнала. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь её неровным дыханием. Пустой взгляд уставился в стену, но видела она совсем другое — образ отца, который, судя по всему, отчаянно хотел семью, но каждый раз терял её. — У меня есть сёстры... — прошептала она, и её голос дрогнул. Пальцы непроизвольно сжали страницы. В голове крутилась лишь одна мысль: сколько ещё тайн скрывает её семья?       Арья сидела, скрестив ноги, на старом паркетном полу своей новой квартиры. Вокруг неё были разбросаны пожелтевшие страницы материнского дневника, а слабый свет настольной лампы отбрасывал причудливые тени на стены. Она медленно провела пальцами по вискам, пытаясь осмыслить открывшуюся информацию. — Что ж, — её голос звучал хрипло от напряжения. — У меня есть две сестры от отца и одна по линии матери. — Она нервно закусила нижнюю губу, перебирая в уме новые факты. — Одна стала вампиром... Забавно, прямо как мать, только у Елены не было таких амбиций. А две другие сестры, скорее всего, оборотни. — В её голосе прозвучала горькая ирония. — Почему я такая проблемная?       Комната наполнилась тяжёлой тишиной, будто даже воздух застыл в ожидании ответа. Арья представила свою мать. Она умерла, так и не разгадав загадку своей дочери. Её внимание внезапно привлекла конкретная запись. Пальцы дрогнули, когда она перечитала её ещё раз. — Больше всего меня волнует этот Марсель... — голос Арьи стал твёрже. Она встала и начала нервно расхаживать по комнате. — Он что, совсем двинутый? — внезапно вырвалось у неё. Остановившись у окна, Арья прижала ладонь к холодному стеклу. Ночной Новый Орлеан сверкал внизу огнями, совершенно не подозревая о надвигающейся угрозе. Её голос понизился до шёпота, полного осознания: — Как он сможет стать первородным... — цепочка мыслей наконец сложилась в её голове, и от этого открытия по спине пробежали ледяные мурашки. — Он хочет быть как Клаус. Он хочет стать гибридом. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Арья резко развернулась, её глаза горели тревожным огнём. — Чёрт! Это же ужасно... — она схватила со стола журнал и в отчаянии швырнула его через всю комнату. Страницы разлетелись, как опавшие листья. — Если он добьётся своего...       Мысль оборвалась. Арья медленно опустилась на колени посреди разбросанных страниц своей семейной истории. Она сидела, окруженная разбросанными страницами дневника, когда её пальцы наткнулись на важную находку. Среди записей о клане Дельфий она обнаружила точные координаты и подробные описания мест, где могла скрываться Селеста. Когда её взгляд упал на отмеченную на карте точку - тот самый ведьминский магазин, который она случайно заметила из бара в первый день приезда, - по лицу девушки расплылась довольная улыбка.       Сердце сжалось от неожиданной благодарности к матери. Какой бы противоречивой ни была Изобель, она явно позаботилась о том, чтобы дочь получила всю необходимую информацию. Эти тщательно собранные сведения стали своеобразным проявлением любви - странной, извращённой, но искренней. Арья больше не могла злиться на мать за выбор в пользу вампиризма, хотя в первые дни это знание вызывало в ней бурю ярости. Теперь она понимала - каждый делает свой выбор, руководствуясь собственными страхами и обстоятельствами.       Перелистывая страницы, пропуская местами чересчур эмоциональные записи матери, девушка вдруг заметила странный выступ между листами. Аккуратно раздвинув страницы, она обнаружила несколько раз сложенный документ, прикреплённый потрёпанным скотчем. На верхнем сгибе было выведено: "Твой дом по праву".       Пальцы Арьи слегка дрожали, когда она осторожно отклеивала пожелтевшую ленту, стараясь не повредить хрупкую бумагу. Развернув документ, она увидела официальные печати и гербы - бумага явно имела юридическую силу. Текст гласил, что на самой окраине города, там, где начинались густые леса, стоял старинный особняк, по праву принадлежащий детям Александра.       Голова закружилась от нового потока информации. Арья машинально прижала ладонь ко лбу, чувствуя, как учащается пульс. Стоит ли ей отправляться туда? Это казалось слишком рискованным - неизвестно, кто мог обитать в том доме сейчас. Но ведьма... Да, к ведьме определённо стоило сходить. Магазин был близко, а информация о Селесте могла оказаться ключом ко всем загадкам. — Думаю, на сегодня хватит... — громко зевнула Арья, потянулась до хруста в позвонках. Она собрала разбросанные по полу бумаги в аккуратную стопку. Завтра предстоял новый день — полностью свободный, который она, скорее всего, посвятит поискам Селесты. Эта ведьма стала ключевым звеном в запутанной цепочке, ведущей и к отцу, и к неожиданно обнаруженным сёстрам.       С чувством удовлетворения от сделанных открытий Арья плюхнулась в мягкую кровать, утопая в пушистом одеяле. Она потянулась за телефоном, чтобы проверить уведомления и поставить будильник на утро. Пальцы автоматически листали экран, пока взгляд не зацепился за одно имя — "Клаус". Сердце сделало кувырок в груди, прежде чем она успела осознать, что уже открыла сообщение. "Я без понятия, что произошло, но когда я найду тебя, постарайся объясниться, дорогая Арья."       Губы сами собой растянулись в улыбке, которую она тут же попыталась подавить. Арья прижала ладонь к грудной клетке, словно могла таким образом унять бешеный стук сердца. Прокрутив диалог вниз, она заметила новое сообщение от Елены: "Он понял, что я вру. Бонни сделала заклинание, которое не позволяет мне сказать, где ты. Она в тайне наложила его на всех... Я надеюсь, он никого не убьёт от злости..."       Глубокий вздох вырвался из груди, когда Арья отложила телефон. Она знала — это лишь вопрос времени, когда Клаус её найдёт. Мысли путались, а сердце продолжало бешено колотиться, будто пытаясь вырваться из клетки рёбер.       Повернувшись на бок, она уткнулась лицом в подушку, но воспоминания настойчиво лезли в голову: его фирменная ухмылка, обнажающая ямочки на щеках; бархатный голос, произносящий "любовь моя"; тёплые пальцы, впивающиеся в её талию... Арья сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Соберись, — прошептала она себе, переворачиваясь на другой бок. — Сначала семья. Потом... всё остальное.       Но как сложно было следовать этому правилу, когда каждую ночь перед закрытыми глазами танцевали его глаза, а по телу разливалось тепло при одном лишь воспоминании о его прикосновениях. Арья натянула одеяло на голову, словно могла таким образом спрятаться от навязчивых мыслей. Завтра будет новый день, новые поиски, новые загадки. А пока... пока нужно было постараться уснуть.