Глава 79 "Экзамен ч. 2"
18 сентября 2025 г., 07:05
Полугоблин зарычал, когда они вошли в лифт и подняли руки вверх, чтобы ухватиться за золотые канаты, как раз перед тем, как лифт сделал боковой прыжок, который бросил бы их прямо на землю, если бы они не держались за него изо всех сил.
"Не защищайте его. Мистеру Блэку следует научиться лучше держать язык за зубами. Особенно теперь, когда его дети начинают поступать в Хогвартс", - сказал Флитвик, заставив Гарри сглотнуть слюну.
Он не подумал, не задумался. Если Сириус Блэк жив, то почему бы ему не иметь детей? Но почему они были всего на год младше Гарри? Это означало бы, что он должен был зачать их сразу после окончания школы.
Гарри посмотрел на радостно улыбающегося Сириуса, который, казалось, был доволен тем, что спустя более десяти лет после того, как он покинул их учебное заведение, он все еще может вызывать такое возмущение у авторитетных людей. У него был вид человека, который время от времени забывает пользоваться контрацептивами.
"Харли в последнее время прыгает мне на спину по этому поводу, да. Позаботьтесь о ней, если она окажется в вашем доме, профессор. Хотя она определенно больше похожа на гриффиндорку", - сказал мужчина, заставив Флитвика застонать, вероятно, при мысли о том, что в Хогвартсе появится еще один мародер.
Вероятно, она будет ужасно сочетаться с близнецами, которые с каждым годом все больше и больше разыгрывали людей.
Гарри тем временем зациклился на том, что Сириус назвал свою дочь Харли. Это вполне соответствовало его характеристике пренебрежения традициями, а Харли было обычным американским именем, хотя и немного редким. Но, глядя на него, у Гарри возникло ощущение, что он выбрал это имя потому, что оно также является названием мотоцикла.
Он сузил глаза, и Сириус обратил на него внимание, возможно, из-за пристального взгляда, а возможно, потому что у него возник вопрос.
"Так ты, наверное, в Когтевран, да? Такая умная печенька, как ты", - поддразнил он, неоправданно вздернув брови.
Гарри покачал головой.
"Вообще-то я в Пуффендуе", - поправил он. "Жажда знаний не приведет тебя никуда, если ты не будешь трудолюбив", - сказал он, когда Сириус кивнул, его лохматые волосы разметались по плечам.
"Какой твой любимый предмет? Я точно помню, что чары были моим", - продолжал допытываться мужчина.
"Наверное, потому что в руках такого ученика, как ты, у них был самый большой потенциал для злоупотребления", - мрачно пробормотал Флитвик, сидя рядом с Гарри.
"Мой любимый предмет - чары. Ничто не может сравниться с этой универсальностью. Думаю, на него могла бы претендовать Защита от темных искусств, но не могу сказать, что наш профессор был немного..." - он запнулся, и все трое поморщились при воспоминании о том, что Твикс когда-то занимала эту должность.
Она была разрушителем проклятий по заказу министерства или что-то в этом роде, так что Сириус вполне мог ее знать. Вероятно, кабинет авроров время от времени имел дело с проклятыми предметами и нуждался в специализированной помощи.
Гарри не знал, насколько хороша была Твикс на самом деле. Он не мог представить ее особенно компетентной, если учесть, что в конце года ей сделали лоботомию.
Хотя, если честно, проклятие Волан-де-Морта, наложенное на должность преподавателя, все еще оставалось в силе, так что, возможно, это в какой-то степени повлияло на ее судьбу.
"Ну, если тебя удерживает отсутствие хорошего профессора, то у меня есть хорошие новости!", - неожиданно заявил Сириус, и Флитвик тут же вмешался с предупреждающим тоном.
"Сириус, это пока конфиденциально", - предупредил профессор, но аврор отмахнулся от него.
"Знаю, знаю, просто хочу сказать, что наконец-то есть повод для радости", - сказал он и тут же оживился, когда голос лифта объявил, что все они прибыли в кабинет аврора. "В любом случае, мне пора идти, не делайте ничего такого, чего бы я не сделал, хорошо!" - сказал он, прежде чем выйти, предположительно для того, чтобы заняться своими делами, возможно, спрятать несколько хлопушек под сиденьем унитаза.
Профессор и ученик продолжали свой путь в молчании, пока не добрались до департамента образования и не вышли из лифта.
"Мне интересно, куда отсортируют Харли", - в конце концов заявил Гарри, нарушив молчание.
Флитвик слабо захихикал.
"Если она похожа на своего отца, то в Гриффиндор", - сказал Флитвик, когда они шли по широкому, но пустому коридору к назначенному им кабинету тестирования.
Подойдя ближе, они увидели, что к стене напротив кабинета прислонился какой-то человек несмотря на то, что до назначенного времени оставалось еще 40 минут.
Это была женская фигура, одетая в коричневый халат, с волосами, собранными в пучок, и курящая сигарету. Дым лениво вился в воздухе, но, казалось, исчезал, не оставляя запаха.
Это была профессор Вектор.
"Здравствуйте, профессор Вектор", - поприветствовал Гарри, когда они подошли на расстояние разговора, и женщина посмотрела на них и их приближающиеся шаги.
"Здравствуйте, мистер Эванс. Похоже, мы оба у них в руках, а, Филиус", - бесстрастно сказала она.
"И правда, интересно, знают ли они, что провоцировать Альбуса таким образом - не лучшая идея", - поприветствовал ее Филиус.
Вектор фыркнула, докурила сигарету и швырнула ее в коридор. Она исчезла еще до того, как приземлилась, померкла, словно мираж, и растворилась в пустоте. Она сделала шаг к Гарри и неожиданно обняла его. Как ни странно, объятие оказалось очень приятным, а его волосы были взъерошены.
"Надеюсь, ты хорошо провёл лето, малыш. Теперь оно закончилось", - сказала она, глядя в его зеленые глаза своими карими, а затем повернулась к Флитвику. "Вряд ли они много думали. Они просто видели, как полукровка и предатель крови дают шанс не тому полукровке преуспеть. Все остальное - просто инстинкт, знание этого заведения", - сказала она и, вздохнув, протянула руку, чтобы прижать ее к лицу.
"Септима", - предостерегающе произнес Филиус, бросив косой взгляд на самого младшего из присутствующих.
Гарри понял это как знак того, что обращение к пурпурной крови министерства не очень-то подходит для его юных ушей. Он закатил глаза и опустился на пол, прислонившись затылком к стене.
"Какой смысл в этой дурацкой политике и в обретении бюрократической власти, когда мы живем в обществе, где один человек может стать магически могущественнее, чем вся страна вместе взятая", - сказал он, закрывая глаза. "Никогда не думал, что буду испытывать институциональную маргинализацию как белый человек в Соединенном Королевстве", - угрюмо закончил он, чувствуя себя немного подавленным из-за глупости последних событий.
Если так себя чувствовал взрослый человек, попавший в такую ситуацию, то он не мог представить, насколько плохо было бы двенадцатилетнему маглорожденному.
Это вызывало в нем ту же ярость, которую он испытывал в своем прежнем теле, когда какой-нибудь психованный политик или владелец банка впадал во власть и губил тысячи, а то и миллионы жизней по прихоти жадности. Но теперь у него была магия.
Значит ли это, что он мог что-то изменить? Возможно, но не в ближайшее время, поэтому он предпочитал не думать об этом слишком много. Он не хотел, чтобы его причислили к недовольным с революционными намерениями, прежде чем он сможет защитить себя от такого обвинения и грубого ареста или попытки заставить замолчать, которые за этим последуют.
По крайней мере, в этом мире он мог стать более могущественным, достаточно могущественным, чтобы в будущем, если он продолжит работать, ему не приходилось сталкиваться с подобными вещами. Магия была отличным уравнителем.
