Глава 100 "Наказание"
24 ноября 2025 г., 14:20
"Входите!", - крикнул голос изнутри классной комнаты, в дверь которой Гарри только что постучал.
Мальчик скривился, услышав голос Поттера, но не увидев его, что напомнило ему начало прошлого года, когда аврор организовывал обреченную попытку Твикс снять проклятие с места профессора защиты.
Он покачал головой и вошел, он был здесь только для того, чтобы отсидеться. Потратить время, написать несколько строк.
"Добрый день, профессор Поттер", - послушно сказал он, подойдя к столу, за которым сидел пожилой человек, очевидно, проверяя работы.
Профессор снял очки в золотой оправе, положил их на стол перед собой и откинулся назад, массируя виски.
"Я все еще привыкаю к тому, что меня так называют", - пробормотал мужчина и посмотрел на Гарри.
В комнате что-то загрохотало, и второкурсник обернулся, увидев, что шкаф с боггартом по-прежнему стоит в углу. Темно освещенная комната не добавляла ему привлекательности.
Он обернулся к профессору, но неожиданно получил стопку пергамента в лицо. Он взял его и пробежал глазами первый абзац. Это было эссе о заклинании создания искр и о том, в каких ситуациях его следует использовать для вызова помощи.
Пролистал остальную стопку и увидел, что все эссе были на одну тему. Он поднял глаза на профессора, который сидел за своим столом между чучелом гриндилоу слева и мантией Пожирателя смерти, висевшей на стене справа от него.
"Профессор?"
Профессор с сомнением посмотрел на пачки пергамента, которые только что вручил.
"Почему вы ударили мистера Кента после распределения Харли?"
Гарри наклонил голову и обдумал свой ответ.
"Потому что я позволил своему гневу взять верх".
"Ты собираешься сделать это снова?"
Гарри покачал головой.
"Нет".
"Ты уверен? Допустим, в будущем кто-то будет вести себя так же неподобающе в твоем присутствии, ты не станешь мстить?" - спросил мужчина, копая глубже.
Гарри нахмурился. Если честно, он уже осознал всю глупость своих действий. Возможно, он мог бы защитить Харли по-другому. Просто удар был его первым детским инстинктом.
"Я не собираюсь наносить физический ответный удар", - поправил он себя.
"Знаешь, профессора говорят, что наказание помогает студентам задуматься о своих проступках. Это дает им время связать скуку или неприятные ощущения от задержания с проступком", - Джеймс забормотал, взъерошил волосы и нахмурил брови. "На меня это никогда не действовало, но, если учесть, что это моя крестница, которую ты защищаешь... Ладно, в любом случае, просто оцени работы. А потом мы сможем встретиться с боггартом".
У Гарри кровь застыла в жилах, а его лицо, вероятно, приняло недовольное выражение, потому что Джеймс рассмеялся.
"Я не забыл, нет".
"Тогда почему вы не заставили меня сделать это на уроке?", - спросил Гарри.
Настала очередь Джеймса гримасничать.
"Ну, я полагал, что у детей, которые избегают боггарта, обычно есть веская причина. Может быть, их страх - это что-то, что они не хотят, чтобы видели другие. Я сам не хочу видеть Волан-де-Морта в своем классе, поэтому и позволяю им избегать его. Однако, раз уж ты все равно пришел сюда на задержание, мы должны наверстать упущенное время. Можешь поверить, что я буду более осмотрительным, чем твои товарищи по классу, и более храбрым".
Гарри моргнул.
"Вы называете его по имени?"
"Возможно, во время войны это было нежелательно из-за табу, но отказываться от этого, когда нет веской причины, мне кажется неправильным".
"Страх - убийца разума", - Гарри кивнул.
"Скоро ты столкнешься со своим".
"Могу я убедить вас выйти из комнаты, пока я это делаю?", - спросил Гарри, не желая, чтобы мужчина был посвящен в ту информацию, которую раскроет о нем его самый большой страх.
Джеймс покачал головой.
"Я должен быть рядом ради безопасности, боггарт все равно может причинить вред, если ты не знаешь, как с ним справиться, поэтому мы и учим заклинание".
Гарри наклонил голову и встретился взглядом с мужчиной.
"Наверное, это как-то связано с изнасилованием", - сказал он беззаботно, ожидая реакции.
Он полагал, что мужчина не хочет видеть ничего, связанного с этим, особенно в контексте Лили Эванс, которая, по мнению Гарри, все еще была его школьной любовью.
Аврор слегка побледнел от слов Гарри, но остался непреклонным. Он кивнул на бумаги в руках Гарри и принялся за работу.
Ему оставалось только вздохнуть и сесть за стол, чтобы прочесть то, что одиннадцатилетние дети, вероятно, считали знанием английского языка, но на самом деле это больше походило на тарабарщину, намалеванную на стене кабинки в ванной.
Он работал над эссе, выставляя оценки так справедливо, как только мог, в то время как шкаф в углу комнаты то и дело громыхал.
Гарри заметил, что после его последнего замечания профессору не только он вздрогнул.
На исправление эссе у него ушло не так много времени, может быть, полчаса. Они были короткими и содержали одну и ту же информацию. Однако, закончив и отложив перо, он не сразу встал, чтобы объявить о завершении работы.
Он бессильно опустился в кресло и позволил себе минутную слабость. С тех пор как он переродился, ему приходилось много времени быть сильным, но сейчас он просто боялся. Боялся, потому что не знал, чего боится.
Он не боялся смерти - в первые годы он даже подумывал о том, чтобы покончить с собой. Гарри не боялся Волан-де-Морта. Он был всего лишь человеком, причём сломленным и несчастным. Он не боялся оборотней, и, хотя он опасался, что его обнаружат за реинкарнацию, с этим нужно было просто смириться, если бы это когда-нибудь произошло. Именно по этой причине он практиковал окклюменцию.
Гарри размышлял о том, как бы использовать свои навыки в искусстве разума, чтобы как-нибудь обмануть боггарта, а не доводить дело до того, что ему придется вызывать риддикулус. Он мысленно разложил свои страхи по маленьким коробочкам, пока не осталось только отвращение к клоунам. Но, к сожалению, он не мог рисковать, что кто-то узнает о его склонности к искусству разума. Навык был полезен только в том случае, если он был скрыт до поры до времени.
Мальчик встал из-за стола, и стул, с которого он поднялся, упал на пол позади него. Он подошел к учительскому столу и, нахмурившись, положил на него исправленные эссе, когда Джеймс поднял на него глаза.
Он подошёл к углу, в котором стоял шкаф, и упёрся ногами в него, как будто собирался устроить дуэль с боггартом.
"Давайте покончим с этим", - сказал он.
