Апокалипсис — E̶k̶k̶o̶ 𝙅𝙞𝙣𝙭
14 февраля 2025 г., 16:20
Экко верит в карму и собственные силы. Если Вы верите в загробную жизнь, он скажет, что, в таком случае, Вы сдохнете с пустой головой. Тогда можете вовсе не думать и умереть полным дураком.
Сейчас его руки потеют на колесе руля, Джинкс постоянно ругалась, что его ладони мокрые. Он честно не знает, почему все её шутки аморальны и похожи на шутки подростка. Словно ей не за тридцать.
Экко знает, что вы не думали, что ей больше тридцати. По её поведению складывается ощущение, что ей пятнадцать. И он может с этим согласиться. А ей уже скоро тридцать пять.
Автомобиль останавливается перед воротами, позже проезжая внутрь. Ему самому остаётся только зайти в дом и сказать, чтобы Мэгги и Эбби бежали за вещами.
Ему кажется, Вай стоит завязывать со всяким дерьмом. Ей все же ещё двух детей воспитывать.
Она сидит на террасе, держа в руках чашку кофе и Эбигейл на коленях.
Экко знает, что как только ребёнок уйдет, Вай вся провоняет отвратительным дымом, который он сам никогда не терпел.
Мэгги всегда ругалась на маму, что та пользуется ужасными духами. Просто Вай не могла слишком долго сидеть с детьми, а держать сигару меж зубов было чем-то наглейшим.
Кейтлин просто хмурилась и разочаровано вздыхала, уходя в сторону. Она всегда ругалась, напоминая о вреде пассивного курения.
— Дядя Экко! — Верещит маленькая девочка, а Вай дёргается и роняет телефон на пол. Там играет какое-то видео с песенкой про собачек.
Эбби уже бежит, когда Экко успевает только пригнуться, чтобы ребенок не расшиб голову. Вайолет такое не понравится.
Девочка явно потяжелела и Экко смотрит на Вай, деланно кряхтя. Он прекрасно знал, что именно она балует детей и понимал, как этому иногда недовольна Кейт.
Экко спрашивает, как там Джинкс, получая в ответ только горькое выражение лица. Этого вполне достаточно, чтобы зайти домой и поскорее забрать детей.
***
На самом деле, Кейтлин, наверное, любила Джинкс. Она не знает, как это объяснить. Они общаются так, словно готовы прострелить друг другу головы. Кейт не знает, взаимно ли это чувство, но в своих чувствах она уверена. Просто она не умеет их выражать. Когда Вы будете под таким количеством препаратов, Вы тоже не сможете выражать эмоции здраво и осмысленно. Вы, скорее, будете похожи на личинку, выгрызающую все внутренности человека. Так. Сейчас самое время остановиться. Вы просто не понимаете серьезности ситуации. Вам говорили, что все будет плавно. Так уж и быть, обрадую. Я даю последний шанс. Вы запомнили? Вы запомнили. Я не несу ответственности за следующие события. Я пережила, и Вы сможете, если Вы не трехлетняя сопля. Звук, лупящий по ушам — то, что Кейтлин не любила никогда, несмотря на работу, связанную напрямую с этим. Её знает половина барменов города, остальные знают её как шерифа Кирамман. Просто для ясности ситуации: ее нос горит от запаха жжёной папиросной бумаги и дряхлых газет, тех, которые обычно используют в гараже. Кейтлин искренне не понимает, как можно пить такие дорогие коктейли и в то же время давиться дешёвой краской на туалетной бумаге. Она смело может поспорить, что туалетная бумага по качеству лучше, чем эта. Ей достаточно спросить худощавого азиата за стойкой, чтобы появилось желание использовать табельный револьвер. Её эмоции — отвратительный гнев и жалость, вместе с дереализацией и потерянностью. Она не до конца осознает их, но интерпретировать может вполне спокойно. Она действительно устала, но выбирать не приходится. Её взгляд устремлён лишь в одну точку и тот, на кого она смотрит, вовсе не помогает справиться с гадостливой смесью внутри. Кейтлин чувствует, что чаша терпения переполнена и говорить остаётся немного. Взгляд напротив абсолютно противен и ужасен во всех своих проявлениях. Омерзительные вены, вздувшиеся на висках, напоминают о трупах на столе в морге. Знаете, ей часто приходилось это видеть. Вам тоже стоило бы. Её лицо — острые скулы и выпирающие надбровные дуги, туго обтянутые кожей, сухой как пергамент; рубашка сползает с костлявых плеч в жутковатой пародии на обольщение. Кейтлин не знает, как можно так изнемогать, что не останется сил кроме как втягивать дым самокрутки. Она точно уверена, что та не ела на протяжении последних трёх дней. Она точно уверена, что та не делает этого пока Вай не заставит. Кейтлин и сама заставляла её есть, потому что хоть какая-то капля сострадания у нее имеется. Её волосы неухоженны и сбриты почти под ноль, кроме челки. Кейт не знает, как фанаты отнесутся к такой смене имиджа. Мимолётные хриплые смешки сливаются у протяжный стон, когда она роняет голову назад и прикрывается рукой. Она что-то бормочет, но единственное, что разбирает Кейт это «Иша, детка, иди сюда». Её губы трескаются и по подбородку стекает капля дорогого вина. Кейтлин не знает, этично ли сравнивать жидкость, несущую жизнь, и несущуюся Святым символом Христиан. Она надеется, что Вы не видите здесь слово «несуществующий». Она издевается, и Вам стоит это понять. На самом деле я устала, и мне остается только лежать в затравленном помещении и задыхаться от запаха чьих-то выделений. Стоит Вам признаться, что на втором этаже есть специальные комнаты. Я, должно быть, не вспомню слова, обозначающее их, если оно и есть. Я просто в край угашенная, и Вам придется рано или поздно это понять. Сейчас я измазана в женских жидкостях и собственной рвоте. Вы можете считать меня отвратительной и сукой, но я все же останусь при мнении, что Вы ничем от меня не отличаетесь. Вас тоже взывает желание вмазать в морду придурку, стоящему впереди по улице. Чтобы Вы не делали, когда бы Вы не делали этого Вы все равно остаётесь поганым человеком, отличным от меня лишь на жалкие 0,3 грёбанного процента. Взгляд Кейт суров и устал, и, возможно, ей немного кажется, что Джинкс издевается. Джинкс лишь просит чуть-чуть подождать и разглядывает её. Кейтлин делает тоже самое, и Джинкс кажется, что это самая большая деталь, различающая их. Она знает, что они с Кейтлин взаимно ненавидят и трепетно относятся друг к другу, но преодолеть эту мысль слишком трудно, когда этот человек клянётся однажды прострелить тебе башку. Джинкс гогочет, вспоминая, сколько открыла дел для Мисс Пилти, когда убивала людей. Она искренне этому рада и не отказывается от своих деяний. Просто ребенок дома не оставляет времени на различные занятия. На самом деле она знает, что Экко уже, скорее всего, забрал Ишу. Она предупредила девочку, что за ней приедет дядя Экко. Ей все ещё отвратно называть его дядей. Для неё он малыш, дерущийся дешёвым пластиковым мечом из урны. Джинкс вспоминает, как выкладывала рецепты кристаллов, заставляя людей создавать иприт и задыхаться, плюясь кровью. Как она продавала им всякую дрянь. Она знает, что Вай всё рассказала, но повторение не станет лишним. В этот раз она Вас пожалеет. Она не помнит, когда появилось такое желание наблюдать за чужой кровью, хлещущей из всех отверстий. Наблюдать, как серая жидкость вытекает из их черепов. Но Силко всегда говорил, что она делает мир чище. Что избавляет мир от всяких придурков. Джинкс отчётливо помнит, как вспорола живот беременной женщины. Тогда она поклялась себе, что жестокость не всегда решение проблем. Она все ещё пытается вбить в себя эту истину. Силко всегда говорил, что что бы она не делала, всё было на благо общества. Когда она убила его группу из двадцати человек, он сказал, что они все равно работали недостаточно. Кейтлин тянет руку к подлокотнику; он весь обшарпанный и облезлый, так что она не гнушается содрать кусок искусственной кожи. Знаете, порой под такой кожей, — это скорее не кожа, а нелепая пародия на неё — находится слой непонятного материала, который обсыпается и его ужасно хорошо тереть. Просто Вам стоит принять, что Кейтлин крайне зациклена на тактильном и особенно своих пальцах. Можете назвать это извращением и фетишем, но она скажет, что это просто проявление искреннего интереса к демонстрации мира. Она чувствует, как под пальцами скатываются катышки и падают на пол, поднимаясь лёгким порывом ветра от движения лакированных туфлей. Кейтлин чувствует, что проявляется не в своей ипостаси. Да, стоит признать, Джинкс обожает концентрироваться на действиях других людей. Наверное, Вам показалось, что описания Кейтлин на данный момент были реальны. Джинкс идеальный пародист, и Вам стоит запомнить это как данность. Иного не бывает. Усталость, навалившаяся на глаза, смягчает осознание очередного запойного периода. Джинкс кажется, что фанаты раньше увидят новость о распаде группы, чем о выпуске нового альбома. Она замечает взгляд Кейтлин, направленный на её измазанную рвотой рубашку, и Джинкс кажется, что дальше дна нет. Вероятно, Джинкс наплевать, что думает Мисс Пилтовер, но подсознание твердит о неуверенности. Согласно её плану, на данный момент она должна умываться и найти место, где можно отоспаться. Просто к сведению: Ваши дети умрут, если их не кормить. Джинкс сомневается, что Иша жива. Джинкс сомневается в компетенции Экко в качестве родителя. Рот морщится, и она выплевывает кусок клубники прямо себе на живот. Вонь стоит ужасная, но Джинкс кажется, что она так и умрет, обблеванная и уставшая. Кейтлин морщится и оглядывается вокруг. Ей кажется, что все смотрят на них. На деле смотрел лишь какой-то пьяный мужик, в поисках в кого бы засунуть свой грязный стручок. — Тебя действительно это устраивает? — Вопрос, наверное, глупый и несвоевременный, но попросту необходимый. Джинкс лишь усмехается и качает головой, словно выбор зависит не от неё. — Знаешь, Вайолет правда волнуется. Когда ты вот так не можешь связать слова в предложении, мне кажется, что скоро на моей и её головах появятся первые проблески седины. Джинкс слушает и не знает, что ответить. Слова порой просто не нужны. На самом деле, Вам стоит знать, что они обе умудрённые опытом, и им не требуется никаких ответов. Просто порой стоит послушать. — Экко пообещал забрать Маргарет и Эбигейл, потому я позволяю тебе сидеть здесь. Он наверняка даже ещё не занёс их сумки в автомобиль. — Кейтлин смотрит на Джинкс с лёгкой улыбкой, и всё кажется таким простым. Дым вырывается изо рта, когда она ухмыляется и приглаживает свои короткие волосы. — Вайолет снова нервничает, я начинаю замечать больше морщин на её лице. — Она усмехается и бормочет себе под нос. Джинкс всё равно, или она уже знает, что ей должно быть всё равно. Возможно их с Кейт история такая же глубокая, как у этой девушки с Вай. — Экко снова устаёт на работе, недавно он звонил и спрашивал, не умерла ли ты. Я ответила, что не знаю, и это не мое первостепенное желание. — Ты знала, что Эбби научилась ругаться матом? — Кейтлин щипает свою бровь, Джинкс знает, что та просила делать ей замечания и напоминать об отвратительной привычке. Сейчас обстановка слишком неординарна. План действий для такого случая не прописан. Он не требуется, стоит только слушать. — Вчера утром она послала Вай на хуй, когда её попросили доесть кашу. Джинкс вспоминает Ишу и её неожиданные проявления собственного "Я" и умения пользоваться ушами по назначению. Обычно Иша молчит, но если говорит, то вылетает что-то, от чего завянут уши даже у Вай. Кейтлин просто пока что не знает. Она бы наверняка припомянула об этом. — Я приехала за тобой, пока Вай отдаёт детей Экко и готовит гостиную к твоему появлению. Просто по-человечески прошу, оставь тот светильник в покое. Джинкс вспоминает, как разодрала обшивку светильника над креслом. Она сделала из неё оригами, получился чудесный журавлик. Часы Кейтлин напоминают о себе нервной вибрацией, заставляя владелицу хмыкнуть. — Пожалуй наше время вышло. — На её лице все ещё та расслабленная улыбка, и Джинкс кажется, что это единственное место полного умиротворения.***
Вай всё ещё находится на крыльце, в её руке тлеет сигарета, а волосы растрёпаны и прикрывают глаза. Просто чтобы вы знали: волосы очень легко воспламеняются и крайне быстро тлеют. Вы не успеете оглянуться, как останетесь без лица. Она видит номера машины Кейт и готовится к крови или разбитой голове. На деле Кейтлин спокойно выходит из машины, улыбается ей и идёт к задней двери. Джинкс совершенно без проблем вылезает оттуда, и они шагают к Вай. Наверное, ей кажется, что это всё глупая игра. Когда они приближаются на достаточное расстояние для более детального осмотра, Вай видит грязную рубашку Джинкс и её смазанный макияж. Сказать, что сестра выглядит непрезентабельно — значит промолчать. Её рот покрылся коркой, а под глазами выпирают ужасные вены. Но выглядит она явно лучше, чем когда Кейт в прошлый раз привезла её, задыхающуюся собственной рвотой и выпучившую глаза, как мертвец. Те ужасные конвульсии останутся в памяти Вайолет надолго. Она не знает, что делать, но её сестра не может ничего с этим поделать. Они обе знают, что зашли слишком далеко. Сил хватает только завалиться в дом, и не разбить нос позволяют руки, подхватившие из-за спины. Сейчас руки полны свободы, бинты не охватывают их. Чувство тяжести в районе головы ощущается только сильнее, когда она падает на подушку. Всё тело кажется невыносимо тяжёлым, когда туша валится на диван, замирая в одном положении с поднятыми до потолка глазами. Он, судя по всему, привлекает её больше, чем говорящие о чём-то между собой Вай с Кейт, покинувшие комнату уже десять минут как. Она их всё ещё слышит. Прямо здесь, над ухом. Говорят они о чём-то своём, во что Джинкс не собирается вслушиваться. Её это не беспокоит. Вас и подавно не должно. Макияж размазан по лицу, потому что вымывать его совсем не имеет смысла. Футболка Вай на теле вовсе не ощущается. Ничего не ощущается, кроме тяжести. Она закусывала каждый вдох не клубникой, а камнями. По крайней мере так говорят ощущения. Вспоминается оригинальная красная шапочка, где волка напичкали камнями за то, что он съел бабушку и её внучку. Возможно, её тоже напичкали. Возможно, клубника — тоже живое существо. Целый народ, протестующий против того, чтобы их ели. Глупости. Одно радует — хоть какой-то народ может добиться успеха в протестах. Заун не смог, смогла ягода. Джинкс заливается смехом, звучащим в её голове эхом. Она не думает о том, как это звучит со стороны. Не волнуется, что Вай сейчас, наверное, смотрит за ней. Возможно, даже после поднимает взгляд на Вас, сочувствующе оглядывая, я после устало выдыхая. Однозначно, я сочувствую, что Вам приходится наблюдать за этой картиной. Примите во внимание, Вы сами согласились. Если Вы читаете, оставьте подпись ниже. Если подпись уже стоит, тогда ни в коем случае не трогайте. Заместитель генерального прокурора тоже это видел, а значит Вы сделали это как-то незаконно. Признайтесь, просто напишите ниже да. Вы снова упустили свой шанс, и я напоминаю для особенно невдумчивых: если подпись внизу стоит, то Вам необходимо уходить отсюда, иначе под угрозой Ваше сытое благополучие, зато совесть меня не мучает. Какой каламбур вышел. Мне не нравится, да и Вам не то что бы. Желудок поднимается вверх. Относительно поверхности дивана влево. Вероятно, влияет с какой стороны Вы смотрите. Я Вам скажу, что слева, и ничего более. Принимайте факты. Кейтлин говорит что-то важное, наверняка важное. Она по-другому не умеет. Джинкс хочет слушать, но сейчас все гораздо проще, чем обычно. Она улыбается и проводит ладонью по лицу, размазывая кровь по подбородку. Она совершенно без понятия откуда, но кровь продолжает стекать по подбородку. Джинкс тянется и ведёт указательным пальцем левой руки до своего пупка, линия четкая, красная. По крайне мере ей так кажется. Палец оттягивает губу и нащупывает какую-то металлическую деталь. Без сомнения, очередная безделушка. Она дёргает это и смотрит. Маленький шарик падает ей в рот и Джинкс охотно его проглатывает, потому что если это жило в её организме, значит дальше не повредит. Штанга от пирсинга падает на живот и закатывается в щель между подушками и боком Джинкс. Она чувствует холод, пробегающий по всему телу и тянет щеки вниз, чувствуя блаженную эйфорию. Она поворачивается на бок и смотрит на телевизор, там диктор говорит, что Зимбабве разгромил армию Пакистана, а первый орбитальный спутник опустился на глубину Берингова пролива. Мужчина в телевизоре, с тремя подбородками, прижимает свою ладонь к уху и тянет её к мозгу, вытягивая и передавая его Джинкс. Он прикладывает руку к другому уху и просит подойти ближе. Джинкс чувствует запах его засаленного костюма и слышит моргание кузнечика на его голове. Кузнечик почему-то шепчет, что мужчина под ним это Бред Питт. Джинкс удивляется и протягивает ему руку для пожатия. Бред Питт смотрит на неё в ответ, хмуря свои уши. Он плюет ей в лицо и говорит умыться и сходить на исповедь. Джинкс клянется Богу, что никогда в жизни больше не будет смотреть "Однажды в Голливуде". Аллах отвечает, что сейчас он смотрит новый сезон Игры Престолов. Джинкс больше слушает Иисуса, вгоняющего нож в спину Аллаха. Из его груди выпадает коза и выплевывает льва. Он говорит, что Кейтлин за её спиной хочет забрать очки. Джинкс раздражает такая непомерная наглость. Особенно от Мисс Пилти. Она просто не знает как реагировать. Стоит предупредить, Вай скорее всего наврала. Порядочности здесь не было и не будет. Вероятно, дальше буду я врать одна. Точнее, врать не одна, но доносить это для Вас я. Примите как данность и не беспокойтесь. Что не делается, все к лучшему.
