Шёпот касаний

Дождь за окном барабанил по стеклу, создавая монотонный ритм, который странно гармонировал с беспокойством, терзающим Хана Джисона. Изо дня в день.      Он сидел в своей маленькой, захламлённой комнате, нервно перебирая край своего любимого свитера. Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым: неудачный экзамен, ссора с матерью и унылое ощущение безысходности. «Это так угнетает», – думает Джисон.  🌀   🌀   🌀 — Мам, ну прекрати!, — Кричит в трубку Джисон. — Смотрите-ка, вырос мой сынок, — Джисон нервно трёт переносицу, терпеливо выслушивая всё то «дерьмо», что говорит мама. — Уже родной матери рот затыкает! Значит так, слушай меня сюда. Я тебя с самого детства рощу, кормлю, пою, мою, одеваю, вкладываюсь в твоё обучение, наконец! И всё ради того, чтобы потом узнать, что ты не сдал чёртов экзамен, который даже пятиклассник решит с закрытыми глазами? Позорище. Знай, что если ты не исправишь всё, что наделал, то ты мне больше не сын.      Хан слушает продолжительные гудки. Почему так плевать? Правда безразлично. Даже не ёкнуло. Натянутые отношения с матерью у него были всегда. Возможно он привык.  🌀   🌀   🌀      Ему правда нужно было что-то, что могло хотя бы на время избавить его от этого гнетущего чувства. И внезапно, даже скорее неожиданно, Джисону пришла идея. Очень интересная идея, которая масло в огонь подливает. Ему захотелось эротического массажа.       Не просто расслабляющего, а именно эротического, с прикосновениями и полным погружением в чувственность. Он так давно ни с кем не был. Он даже не помнит какого это –испытывать наслаждение от чужих рук. Наслаждение, которое медленно разливается по всему телу, заставляя прогнуться в спине.  — Боже, – натянуто улыбается Хан Джисон, и трёт дрожащими ладонями уставшее лицо, – прости, мам, учёба на этот вечер сходит на последний план.       Он долго ищет свой телефон, который после разговора с матерью улетел в стену. Он набирает холодными пальцами адрес ближайшего салона, и… о боже!       Единственный салон с хорошими отзывами. Так ещё и работает круглосуточно!  — Через одну улицу от меня, – радуется как дурачок Джисон, находясь в предвкушении. Интересно, массажист будет девушка или парень? А какие у них существуют услуги? А будет ли приятно? Или будет больно… А что говорить, если не понравится? Боже, слишком много мыслей.      Он записывается на одиннадцать часов вечера. Чёрт, даже как-то волнительно… Он трясет головой, осознавая, что сам это всё захотел. А теперь дрожит, как осиновый лист. Из-за страха ли…?      Хан Джисон натягивает на себя самое красивое бельё которое имеет, и любуется на себя в зеркало. На его заднице красовались чёрные стринги, а на шею он нацепил кружевной чокер.  — По-шлюшьи как-то, – рассматривая себя, цедит Джисон-а. Теперь его кадык выделялся сильнее, придавая более красивый образ. Джисон не пропустил мысль, что он выглядит чертовски сексуально. — Нет, как fashion diva, – лыбится Джисон, наконец натягивает на себя одежду.      Джисон выбежал на улицу, совсем позабыв про дождь. Нужно было взять зонт, но возвращаться совершенно не хотелось… «Ну и погодка», – шипит Джисон. Явно не самая лучшая, особенно для ночных вылазок…      Скользкие плитки заставили его внимательнее смотреть под ноги, не хватало ещё упасть и измазаться. Уж точно не в этот вечер. Он закинул голову, впитывая свежий, влажный воздух, который щипал его холодные щеки.     Воодушевленный предвкушением, Джисон бросился в сторону салона. В его мыслях лишь одно: он должен добраться туда как можно быстрее. Добраться, чтобы не намочиться. Добраться, чтобы вновь почувствовать себя хорошо.       Когда он наконец доскакал до здания, его заворожила яркая неоновая вывеска: «Эротический массаж – открыто круглосуточно». Сердце стукнуло быстрее, и он почувствовал легкий прилив интереса.       Войдя в салон, Джисон был поражен атмосферой — приглушенный свет, роскошный интерьер, аромат эфирных масел наполнил воздух, создавая какое-то интимное ощущение и расслабления.  — Воу… – Джисон чуть дрожал от ожидания, когда увидел какого-то парня, выходящего из комнаты для массажа. Джисон его не сразу заметил. Он был сосредоточен на том, что окружает его. Это так красиво…      Парень медленно подошел к Джисону и встретился с ним взглядом. — Здравствуйте, — этот низкий голос… Завораживает. Парень был в облегающей футболке, подчеркивающей его накаченный пресс и широкие плечи. Джисон не мог отвести от него глаз. Он пялится. Чёрт.       Его черты были четкими и мужественными, а глаза этого парня сверкали, будто были наполнены задором и игривостью. Парень был в черной маске, видимо, для сохранения анонимности. Высокие скулы придавали лицу невероятную привлекательность.  «Вероятно… Он отбоя от девчонок не видит», – хмыкает Хан Джисон, задумчиво закусывая губу.      «Он…» — подумал Джисон, его сердце пропустило кульбит, когда парень спустил маску и улыбнулся, обнаружив белоснежные зубы.  — Кхм… Здравствуйте… – Наконец отвечает Джисон. «Неужели он будет моим массажистом?», – мыслит Хан. Чёртово волнение теперь смешивалось с восхищением и нотками возбуждения.       Парень представился как Ли Минхо, и, услышав это имя, Джисон ощутил, как по его телу пробежала волна тепла, задерживаясь где-то в паху. Неужели он возбудился от одного только вида этого массажиста? Возбудился, словно какая-то девственница.      «Чёрт», — едва смог вымолвить он про себя, осознавая, что этот секундант сексуальной энергии стал центральным пунктом его фантазий.       Минхо шагнул ближе, и его чертовски красивые, крупные руки шевельнулись в воздухе. Они были венистыми и сильными, явно знающими, что делать, когда дело доходило до массажа.  — Кхм, – начал Ли Минхо, — В общем… В нашем салоне каждая эрогенная зона гостя нежно прорабатывается. Понимаете, о чём я? Джисон кивает. — Чтобы накал возбуждения достиг своего апогея и хорошего финала, массажисту нужно приложить… усилия. Поэтому… Не могли бы вы поподробнее рассказать о своих чувствительных зонах, чтобы я понимал, как можно доставить вам больше удовольствия, – Мнётся Ли Минхо.      У Джисона ноги подкашиваются. Ему правда придётся говорить о своих предпочтениях этому сексуальному парню? Боже, блять. Если бы он знал на что шёл… То он бы пришёл бы сюда ещё раз.  — О… Я… У меня чувствительная шея, бёдра – Джисон смотрит куда угодно. Сверлит взглядом свои ноги, руки, смотрит вдаль, в сторону, на мебель, но только не на массажиста. Стыдно. Джисон чувствует, как его щёки словно огнём подпалили, — И соски.       Джисон задерживает дыхание на последнем слове. А Ли Минхо ничего не отвечает, только удовлетворённо хмыкает и натягивает свою маску обратно. — Готовы расслабиться? – произнес Минхо с чертёнком в глазах.       Это правда заставило Джисона почувствовать волну нервного возбуждения вновь.  — Г-готов, – едва смог вымолвить Хан, сглотнув комок в горле и стараясь не выдать свою растерянность.       Ли Минхо двинулся с места. Джисон охотно поплёлся за ним. Так неловко. В кабинете, где должна была пройти процедура, пахло чем-то сладким, будто недавно тут кто-то поедал фруктовый пудинг. Комната была безумно красивой. Её явно оформлял человек со вкусом стиля. Зеркало, напротив огромной просторной кровати, алая светодиодная лента, которая правда добавляет большего желания… Разные интимные бутылочки на полках, видимо, для массажа. Хан Джисон сжался в предвкушении. На белоснежных стенах висели картины обнажённых девушек и парней… В Хане загорелось пламя.      Массажист закрыл за собой дверь на ключ, объясняя это необходимостью обеспечить приватность. Джисон нервно сглотнул. — Можете раздеваться, – Ли Минхо сложил крепкие руки на груди. — Что?, – Хан сжал губы в тонкую ниточку, вскидывая свои брови, как-то глупо смотря на Ли Минхо, — Раздеваться?      «Нет, блять, он будет делать тебе массаж в одежде. Хан Джисон, ты идиот?», – Джисон сам с себя смеётся, понимая, что несёт какую-то чушь, выставляя себя ебланом перед массажистом. — Оу, да вы не стесняйтесь, – как-то понимающе ответил он, — Я могу отвернуться.       И Ли Минхо отвернулся. Хотя какой смысл? Он ведь всё равно будет видеть его… Обнажённым.       У Джисона член в штанах дёрнулся. Он уже полутвёрдый. Он стянул с себя штаны и толстовку, которая хоть как-то его прикрывала. Он оставался в одних стрингах. И чокере. Это была плохая идея. Если за толстовкой чокер был незаметен, то сейчас его никак не спрячешь. А зачем прятать, собственно?      Ли Минхо, вероятно, подумает, что Джисон извращенец. Хотя, если он пришёл в эротический салон – это уже о чём-то говорит. Да какая, к чёрту, разница что о нём подумают?      Джисон пришёл получать удовольствие, а Ли Минхо – делать свою работу. Он за массаж деньги получает, которые Джисон платит. И не малые деньги, кстати. «Заткнись, и укладывайся», – шепчет про себя Джисон. — Кхм, я всё, – смущённо виляет задницей Хан Джисон, лежа на большой и просторной кровати.       Минхо тяжело выдыхает, и медленно, словно в слоумо подходит к Хан Джисону. Нравится ли ему то, во что Джисон одет?       «Интересно узнать его мысли», – игриво думает Хан Джисон, и утыкается носом в подушку небольшого размера. Утыкается, и чувствует что-то холодное и вязкое на своей заднице. Словно… Масло? — Запах цветов иланг-иланг… — Шепчет Ли Минхо. А Джисон только вздрагивает, слушая низкий тон. Хан чувствует резкий, но приятный запах, который в нос бьется, — Афродизиак… Вам нравится?      А Джисон только одобрительно кивает, и чувствует, как Ли Минхо своими большими и тёплыми ладонями гладит его задницу, распределяя всё, что вылил.      Он трёт интенсивно, а у Джисона мурашки по всему телу. Вероятно, Ли Минхо это заметил. Он чувствует себя так неловко и смущённо, поэтому невольно поддается своими бёдрами назад, ощущая, как руки ползут ниже, разминая забитую мышцу.       Массажист выливает ещё больше содержимого на свои ладони, и разогревает жидкость между ними, приступая хорошенько водить круговыми движениями и надавливать на забитые мышцы. И, о чёрт… Джисон невольно стонет, скорее не от возбуждения, а от небольшой боли, которая отдаётся в мышцах. Джисону неловко… Безумно неловко. — Хм… А как насчёт… — Минхо на секунду оторвался от румяной задницы Джисона, видимо, выбирая новое эротическое масло, — Вам нравится запах бергамота, Джисон?      Боже, блятьблятьблять. На последнем слове Ли Минхо так близко наклонился над Джисоном… Слишком близко. Это чертовски дурманит. Ли Минхо, словно дракон, опалил горячим дыханием чувствительное ухо Хана. Слышать собственное имя с уст массажиста было так… Возбуждающе. — А-ах… — Джисон тихонечко стонет, и сжимает пальчики ног, ощущая каждое прикосновение очень ярко. Он слишком долгое время находился нетроганным, и в данный момент был слишком уязвим. — Чёрт, нравится…      Ли Минхо вновь выливает что-то холодное и липкое на его разгоряченную спину, а Хан Джисон аж на руки привстаёт от переполняющих его эмоций. Встаёт, и снова ложиться на грудь под давлением чужих и крепких рук. — Всё хорошо, Хан Джисон, — Ли Минхо трогает его рёбра, проходится пальчиками по позвоночнику, мнёт лопатки, и аккуратно распределяет остатки приятно пахнущего масла. Видимо, тоже наслаждается процессом, — Я не сделаю вам больно.      В Хан Джисоне что-то треснуло. Он возбуждённо стонет в подушку, подбрасывая бёдра вверх, желая наконец перейти к самому интересному.       Несомненно, Ли Минхо был горяч. Чертовски горяч. Хан Джисон думает, что придёт сюда вновь. Вновь и вновь… Ведь ему так хорошо сейчас. Хорошо от чужих крепких рук, которые нежно гладят его спину. Хорошо от осознания того, что уже совсем скоро эти прекрасные пальцы массажиста будут в нём. Будут ласкать простату, выбивая из него последние остатки жизни…  — Хан Джисон, вы позволите если я сниму с вас... Бельё? – Минхо поддевает пальчиком тонкую нить от стрингов, и тянет не себя, чтобы развязать бантик, – Я думаю, что оно нам сейчас не понадобится. Хотя смотрится оно на вас... Сексуально. Чёртов массажист. Он будто знает все его слабые места. Будто знает, куда бить. Несомненно, массажистов отбирают по внешним данным. Возможно, их даже обучают тому, как бабочек в животе встрепетнуть. Потому что у Ли Минхо это выходит очень хорошо. Даже не хорошо, а идеально. Феерично. Джисон сводит колени вместе, и привстаёт, помогая окончательно снять стринги, которые совсем неприятно давят на его твёрдый, истекающий член… — ГосподиБоже… — Как в бреду повторяет Хан Джисон, ощущая, как быстрые пальчики уже проникают в расщелину, гладя дырочку, которая то сжимается, то разжимается. Джисон смеётся, чуть не задыхаясь, и приподнимает зад, чтобы открыть лучший вид для массажиста. — Хан Джисон, от вас так приятно пахнет... – выдавливает Минхо, и Джисон сейчас от смущения разорвётся, — Я буду использовать масло виноградных косточек, – Ли вновь нежно надавливает на спину, видимо, выбирает угол, — Можете быть уверенным, вам понравится... А Джисону понравится. Ещё как понравится. Несомненно. Он скулит что-то непонятное себе под нос, а Ли Минхо заботливо выливает много холодной субстанцию на дырочку, которая медленно-медленно стекает по чувствительным яичкам и вставшему члену.      Это вызывает целый табун мурашек и громкое мычание, которое эхом в голове отдаётся. И скорее всего, не только у одного Джисона. Ли Минхо продолжает массажировать бёдра Хан Джисона, видимо, испытывая его терпение.      Он использует свои пальцы умело, хорошо стимулирует технические точки, которые приводят к неистовому желанию.       Ли Минхо не наврал ему тогда, у входа. Джисон извивается от каждого прикосновения крепких рук, а его бёдра, кажется, дрожат.       В комнате становится душно, когда Минхо начинает тереть пальчиком розовую дырку, которая так и желает получить хоть что-то внутрь.       Желательно не «что-то», а член. Ну или дразнящие пальчики. Первый вариант был бы намного лучше. — М-м, – глушит стоны Хан, и самостоятельно насаживается на палец. И боже, блять… «Это так приятно», – размышляет Джисон. Хоть и не время для размышлений…      А Минхо дразнит его, легонько пальчиком толкается глубже. И этого недостаточно. Этого. блять. недостаточно. Этого недостаточно чтобы быть заполненным. — Ли Минхо, пожалуйста, сделайте хоть что-то, — А массажист будто только этого и ждал. Ждал, пока Джисон сам попросит.      Массажист вновь выдавливает определенное количество масла на свои пальцы, и вставляет их в Хана. Получилось так мокро.  — Дьявол… – Смущается Хан Джисон, слыша как похабно хлюпает его дырка, — ещё… ещё — Просит Хан Джисон, слыша, как включается громкая музыка, которая приятно бьет по ушам.       Минхо вставляет второй палец, и Хан Джисон чувствует себя прекрасно. Массажист медленно растягивает его тугие стеночки, а у Джисона уже голова кружится…       Ли Минхо так глубоко и порывисто дышит, будто нависая над беднягой Джисоном, который не знает куда себя деть…      Музыка, заполняющая комнату во время эротического массажа, пульсирует низким, глубоким басом, словно дыхание, заставляющее тело вибрировать в такт.      Медленные, тягучие мелодии, подобные ласкам, переплетаются с извилистыми линиями синтезаторов, создавая ощущение нарастающего напряжения и предвкушения.       Вкрапления мягких, почти не слышимых звуков, похожих на шепот, добавляют интимности и таинственности. Ритм то замедляется до почти неразличимого шепота, то резко ускоряется, отражая нарастающее возбуждение.       Звуки напоминают биение сердца, перемежающиеся с нежными, почти неземными мелодиями, словно дуновение ветра по разгорячённой коже. Джисон буквально истекает на простынях…      Общая атмосфера – это чувственный коктейль из страсти и нежности, тонко балансирующий на грани возбуждения и расслабления… Так хорошо. Музыка не доминирует, а дополняет ощущения, подчёркивая каждое касание, каждую ласку. — Ах… Кажется вот оно, – Ли Минхо только сладко хмыкает, надавливая на заветный бугорок внутри Джисона…      И Джисона как током прошибает… Он громко стонет во всё горло, кажется, что уже завтра он проснется без голоса.      Он извивается, комкает, сжимает простыни в ладонях и умоляет не останавливаться. А Ли Минхо решает добить его, поэтому садиться на его ноги и оставляет мокрую дорожку между шеей и плечом.       Зад Джисона сладко дрожит, то ли от мощной стимуляции, то ли от возбуждения. Это мощное комбо.      Хан просит, чтобы Ли Минхо прикоснуться к его истекающему члену. Хан Просит, чтобы Ли Минхо двигал пальцами быстрее. Хан просит, чтобы он, блять, укусил его.       Он слишком много просит, хотя, это не входит в услуги массажиста. Но Ли Минхо даёт всё то, что клиент жалко выпрашивает. И это удивительно… И нет, ему не стыдно. Нисколько. Ему хорошо… — Ли Минхо, Ли Минхо!, – Джисон закатывает глаза, когда массажист вновь толкается в простату. Член болезненно пульсирует, выпрашивая внимания. Поэтому Джисон решает, что будет вдвойне приятнее, если он потрогает себя.      Джисон тягуче медленно тянется к своему стволу, наконец толкаясь розовой головкой в свой кулак. Из его рта вырывается пошлый стон, но Ли Минхо прерывает его, и всё берёт на себя.       Массажист дрочит Хан Джисону быстро, даже остервенно. Не оставляет без внимания чувствительные яички, гладит их, сжимает, и сводит Хан Джисона с ума. — Достаточно всего лишь попросить, Хан Джисон-аа, — Ли Минхо пошло шепчет ему это в ухо, так мокро вылизывая ушную раковину, а у Хана уже шарики за ролики поехали… Это слишком для нервной системы бедняжки Джисона. — Ваш член такой красивый, – Ли Минхо, видимо, поджидал момента, чтобы сказать всё сразу. Член Джисона предательски дёргается в кулаке у массажиста, который очень резво двигает рукой.       Хан чувствует, что сейчас жалко изольётся на белоснежные простыни, поэтому стонет ещё громче, пытаясь хоть как-то заткнуть себя. Кусает руки, простыни, и умирает от блядской сверхстимуляции.       А Ли Минхо будто предугадал это и убрал руку. Что с ним не так? — Верни… Верни-те, — разочаровано прошептывает Джисон, ощущая своей дырочкой новую порцию прохладных масел. — Хан Джисон, вам не нравится?, — укоризненно рычит Ли Минхо, добавляя третий палец, а Джисону только стонать остаётся.      Причём громко стонать. Он не в силах сказать хоть что-то. Ведь всё, что он может сейчас – это кричать имя массажиста, глубоко принимая пальцы в себя.      «Не нравится»… Джисон, блять, на потолок готов лезть, а Минхо задаёт такие глупые вопросы. — Джисон, вы выглядите так развратно, — хихикает массажист, вынимая длинные пальцы из клиента и вытирая их об себя.      И правда. Слюна стекает по его подбородку, лицо красное, словно спелый помидор. Припухшие, искусанные губы блестят на мягком свете, искушая к прерывистым вздохам.       Взгляд Хан Джисона слегка затуманен, как будто он все еще пребывает в полудреме наслаждения, а его зрачки расширены, наполняя глаза страстью…      Его волосы, слегка растрепанные, падают на лоб и щёки, образуя эффект небрежной сексуальности. Кожа светится, словно освещённая внутренним огнём.       Каждая мышца расслаблена, но в то же время готова к действиям. Он такой открытый перед Минхо. Тонкая линия стекающей по его подбородку слюны делает его образ ещё более провокационным, придавая ему уязвимость и желание быть охваченным чем-то или кем-то. Желательно массажистом. Он приподнимает бедра, чуть-чуть разворачиваясь, чтобы открыть лучшее направление для массажиста, создавая эффект, будто обнажает свою душу и тело, готовые к исследованию.  — Ли Минхо, где же в… Ах!, — Джисон почувствовал, как что-то тёплое и большое врезалось в его бёдра. Это «тёплое» и «большое» бессовестно трётся о его дырочку.       Даже после хорошего массажа он остается тугим и узким… Очарование. И кажется, это дополнительные услуги, которые Хан Джисон не заказывал. Джисон, кажется, вот-вот сойдёт с ума. 🌀 🌀 🌀