Внезапно у меня появилась семья.

Как он теперь будет заботиться об этих двух детях? Вопрос остался неизменным. Прямо сейчас он сидел в гостиной временных опекунов двух детей. Пот ручьями лился с его лица. Детям было легко прочитать выражение его лица, поскольку Ким Докджа никогда не умел скрывать свои эмоции. «Ты собираешься нас усыновить, аджосси?» — довольно смело спросил Шин Юсон. «А-Аджосси?!», лицо Ким Докджи выглядело растерянным. Хотя он знает, что не выглядит на свой возраст из-за своего безразличия к физическим упражнениям, он все равно не ожидал, что его примут за 40-летнего мужчину. Женщина прервала: «Шин Юсон, дорогая. Ты не можешь просто так называть любого взрослого аджосси…» «Вот именно!» — крикнул Ли Кильён Шин Юсону. «Он явно похож на хёна!» Син Юсон посмотрел на него: «Тебя никто не спрашивал, обезьяна!» «Эй, эй, дети! Здесь не принято обзываться», — мужчина вернулся из кухни и налил Ким Докче чашку теплого чая. Пока Шин Юсон продолжал ссориться с Ли Гильёном, а их тетя, сидевшая рядом с ними, была очень недовольна, Ким Докджа уже не был уверен, сможет ли он справиться с такими проблемными детьми. Мужчина вернулся на кухню, таща за собой двух детей, а женщина встретилась взглядом с Ким Докджей, что заставило его замереть. Она глубоко вздохнула, прежде чем начать объяснять ситуацию. «Как видите, дети — полный бардак. Они всегда такими были. Может показаться, что пренебрежение родителей не оказало на них особого влияния, но вас не должно вводить в заблуждение их странное поведение, молодой человек». Ким Докджа понял, что она имела в виду. Он берет не одного ребенка, а двоих, которые уже сильно выросли. Ему нужно было время, чтобы снова все обдумать, но он знал, что у него нет времени принимать решение. Либо сейчас, либо никогда. Взять обоих детей означало бы, что ему придется постоянно заботиться о них, пока они не станут самостоятельными. «А, да. Я знаю, что это станет моей обязанностью — заботиться о них, пока они не станут совершеннолетними. Но…», — Ким Докджа почесал голову. «Я не хочу, чтобы они оказались в приюте. О, конечно, я не говорю, что приюты плохие, но… я хочу дать им возможность выбора дома, даже если это означает пожертвовать частью своей жизни». «Ох..!» — тронула женщину нежная речь Ким Докджи. «Понятно. Думаю, я зря тогда волновалась. Хоть они и не мои дети, я все равно хочу, чтобы они тоже прожили хорошую жизнь!» Ким Докджа был так взволнован, что просто начал лепетать, сам не понимая, что он пытается сказать. Женщина встала и пошла на кухню, чтобы забрать двух нарушителей спокойствия. В это время разум Ким Докджи был полон вопросов, но мысль о том, чтобы дать этим детям лучшую жизнь, успокоила его. В конце концов, он не смог вырасти в хорошей семье из-за своего отца. Испорченное детство не должно быть чем-то нормальным. Это почти как если бы он пытался доказать, что его отец неправ. Приняв двух негодяев, он фактически сделал заявление, что он может быть лучшим отцом, чем этот ублюдок. «Прекрати, я просто пытаюсь дать детям счастливую жизнь», — пробормотал себе под нос Ким Докча. «Вперед, дети», — женщина заставила Ли Гильёна и Шин Юсон встать прямо перед Ким Докчжой. «Вы, милашки, наверное, уже догадались. Этот молодой человек будет вашим новым опекуном!» Улыбка на ее лице не дала детям возможности что-либо сказать в ответ, поэтому они просто вежливо поклонились Ким Докчжа. «Приятно познакомиться, Аджосси». «Приятно познакомиться, Хён». Ким Докджа был немного ошеломлен приветствием Шин Юсон, но решил ничего не говорить. Он тихонько вздохнул, показывая себе, что готов играть роль опекуна. Двое детей и Ким Докджа вышли из здания с двумя чемоданами. Один от Шин Юсон, который выглядел странно чистым, и один от Гильёна, на котором было довольно много наклеек с насекомыми. «У тебя нет машины, Хён?» — спросил Ли Кильён с любопытством, закончив разговор с Шин Юсоном. «Ох, Нет». «Почему?» — задал он еще один вопрос. «Потому что я не чувствовал в этом необходимости...» «Тогда как ты ходишь на работу-», — Шин Юсон хлопнула его по плечу, но без особой силы. «Перестань задавать вопросы, идиот». «За что..! Я задаю ему только безобидные вопросы!», «Ты...!» «Ладно, детки. Не нужно ссориться, ха-ха», — Ким Докча был явно ошеломлен этой детской ситуацией. «Обычно я езжу на работу на поезде, а когда поезда не ходят ночью, я беру такси», — с легкостью ответил он на вопросы Ли Кильёна. Лицо Ли Гильёна засияло, как будто его благосклонность к своему Хёну резко возросла. Обычно взрослые сразу же начинали раздражаться от его бесконечных вопросов, поэтому ему пришлось научиться держать рот закрытым, когда это было необходимо. По дороге домой Ли Гильён задавал ещё больше вопросов, например, чем он занимается, сколько ему лет, женат ли он, есть ли у него девушка и т. д. и т.п. Это почти заставляло Шин Юсон выталкивать Ли Гильёна из поезда каждый раз, когда открывались двери. Когда Ким Докджа открыл дверь и впустил детей, они тут же начали бегать по его маленькой квартире. Молодой человек посинел за считанные секунды. Он не ожидал, что комната станет такой грязной всего за 10 минут! Вот какова жизнь с детьми? Ким Докджа покачал головой и собрал детей за своим маленьким обеденным столом. Он приготовил рамен, так как у него не было времени что-то приготовить — и потому что он не умел готовить. Шин Юсон и Ли Гильён продолжали спорить, а Ким Докча просто слушал в жалком молчании, пока они ели свой рамен. «А... Мне действительно нужно найти место побольше...» — подумал он про себя. - продолжение следует