цветущая лоза

Как воды в реке текут, так пусть и мой суженый ко мне придет.

Закружи, ветер, моего милого, прямо ко мне под белые руки.

Солнце встает, заря горит, мой избранник ко мне идет.

За три реки, за три леса, пусть идет ко мне суженый без промедления.

Как месяц в небе встает, так мой возлюбленный на встречу идет.

В море камушек катится, мой жених ко мне спешит.

Сквозь дым, сквозь туман, приведи мне, Небо, моего юношу — той же рукой.

©Заговор на суженного.

      Старые половицы скрипят под босыми ногами, и Гарри замирает, сжимая в руках венок. Замирает от неожиданности, а не от страха. Ему некого разбудить шумом. С тех пор как он получил свой собственный дом, никто даже не скажет ему ни о опоздании, ни о позднем подъёме.       Или выходе в эту ночь.       За это его даже похвалили бы. Правда, отец был бы недоволен. Для него он всё ещё слишком юн. Он даже не хотел отпускать его в его собственный дом, но Дамблдор с лицом, словно он разговаривает с ребёнком, напомнил, что таков обычай. В конце концов, его дом был не так далеко от их.       Разжимая пальцы, он критически осматривает венок. Кажется, цел, в полутьме лишь со светом луны из окна не особо видно. Несколько листьев немного погнулись, но их можно расправить. Выдыхая, он старается не нервничать слишком сильно.       Поттер не уверен, не будет ли это лишь потерей времени. Или всё же это что-то полезное. Сомнение вселили в него другие, что, отделившись незримой чертой от стаи, начали говорить иначе, чем Вождь. Дамблдор говорил о традициях, ритуалах и неощутимой связи, что и составляло магию этого мира. Другие усмехались и говорили, что всё это лишь самовнушение, которое, к тому же, и не работает. Нужно брать жизнь в свои руки и действовать, отречься от традиций и ненужных ритуалов, которые только тратят их время.       Их слова вселили шепот, который постоянно повторял, что именно поэтому он всё ещё без пары. Потому что он делает недостаточно. Потому что он тратит время на ритуалы, ночи огней и старается верить, что всё получится. Пока других забирали из родительского дома, он ушёл в собственный, который построил не тот, кто должен был ухаживать за ним, а отец с его друзьями.       Но Дамблдор поправлял свою тунику из множества обрывков окрашенной и уже выцветшей ткани, смотрящихся удивительно органично вместе, и лишь мягко улыбался:       — Я никогда и не говорил, что нужно не брать ответственность за свою жизнь. Нужно только не бояться, верить и отпустить контроль. И тогда всё придёт. Не беспокойся, Гарри, твоя судьба придёт. Всё будет так, как и должно быть, — трепал он волосы омеги, словно тот был вновь маленьким щенком, прибегающим за советом к улыбчивому Вождю, со спрятанными по карманам засушенными ягодами и иногда свежими фруктами.       А Гарри… А Гарри не знал, кому верить. Нужно ли ему, вразрез традициям, самому идти искать свою пару по соседним деревням, как делали это альфы. Или ему просто не хватало веры?       Переминаясь с ноги на ногу, Поттер с сомнением вновь смотрит на венок. Быть может, ему не стоит идти. Быть может, стоит лечь спать. Но он же всё равно больше не уснёт.       Набирая в грудь воздуха, он выдыхает и делает шаг к двери.       Он рискнёт. А что будет дальше, он узнает только после того, как это сделает.

***

      В ночи у озера собираются все свободные омеги их деревни и из соседней. Гарри теряется в толпе, надеясь, что его не заметят, но кто-то хватает его за руку, пугая.       — Гарри, это я, — громко шепчет Гермиона, потянув его за собой. — Ты чего пугаешься?       — Не ожидал тебя встретить. Мио, у тебя же…       Девушка недовольно морщится, смотря ему в лицо.       — Всё плохо? — уточняет он.       — Лучше не спрашивай, — ворчит она. — Пойдём, я знаю, где здесь есть чистый берег, к которому никто не подходит. Давай опустим венки там.       Поттер согласно кивает, спеша за девушкой. Их лёгкая одежда не защищает от прохладного воздуха, но обстановка заражает трепетом. Трава щекочет голые ступни, сверчки становятся всё громче, чем дальше они убегают от толпы.       Берег, к которому Гермиона его приводит, оказывается действительно пустым, трава здесь свежая и не притоптана, даже воздух словно холоднее.       Венок у неё аккуратный, листочек к листочку с разными цветами одного синего цвета. По сравнению с его пёстрым неаккуратным венком он заслуживает намного большего, чем быть выброшенным в реку.       — Готов?       Гарри кивает и, вновь повторяя просьбу этой ночи, кидает венок с тихим всплеском за венком своей подруги.       Может быть, они лишь потратили время зря. Может быть, нет. Он постарается не разочаровываться, но всё же хочет верить.       — Вот и всё, — произносит Грейнджер в тишине ночи с еле слышными радостными криками тех, кто делает это впервые, где-то вдалеке. В отличие от них, дарящих свои венки реке не в первый раз, у них намного больше надежды на эту ночь. — Пойдём домой?       — Да, проводить тебя?       — Да. Проводи.