цветущая лоза

      — Два в зависимости от ситуации означает выбор или союз. Почти всегда это выбор. Часто непростой. Два и единица — это про выбор: продолжать верить или отказаться от всего, разрушить всё и идти новым путём, — проговаривает Дамблдор, растирая сухие листья с лепестками цветов.       Гарри даже уже не пытается понять, что это за растения. Одно или несколько — неважно.       — Хорошо. Какой выбор у меня? — произносит он, ощущая, как стучит в его висках усталость от бессонной ночи, отобранной беспокойством. Потирая руки, он переводит свой взгляд по дому Вождя, вновь возвращаясь к только что брошенным костям.       — В тебе много сомнений. Сам ты их принёс в этот мир или достались тебе они от родителей — кто знает? Они тоже много сомневались.       — В чём? — нервозно улыбается он, прикрывая глаза, ожидая услышать какую-то незначительную мысль.       — Обучать тебя работать с силами или нет.       — И всё же я здесь. Они же уже после первой ночи огней решили, какие сомнения?       — О, это от того, что этот выбор они делали раньше. Примерно после одной зимы, после твоего рождения… Да, именно так.       В комнате остаётся только звук растираемых в ступице трав. Нервозное копошение со стороны омеги тоже прекращается, он сосредотачивает своё внимание на старике.       — Я… Я не понимаю… Альбус, вы не могли бы сказать мне прямо?       Дамблдор откладывает инструменты, поднимая свой внимательный взгляд.       — Когда ты родился, я сказал твоим родителям, что ты имеешь способности к тому, чтобы слышать и говорить с миром. Живым и мёртвым. С тем, что здесь, у нас под носом, — указывает он на травы. — И с тем, что там, — задевает он костяшки и мяшочек с рядом лежащими рунами. — Я дал им время на выбор.       — И они выбрали не обучать меня? — с надрывом произносит он. — Но в чём смысл, если я всё равно сейчас этому учусь? В чём смысл, если теперь мне приходится жить с мыслями, что я никогда не найду пару? Зачем меня учили, как и всех, что это один из главных смыслов жизни, если…       — Мой мальчик, — берёт Альбус его дрожащие руки, размахивающиеся в резких движениях. — Твои родители в первую очередь выбрали для тебя расти не в стороне от всей стаи. Они выбрали для тебя спокойное детство. Спокойную юность. И как они надеялись, надёжное будущее. Они выбрали тебе жизнь в стае, как её часть, а не как якобы её часть.       — Но ведь изначально было ясно, что у меня не будет пары. Они могли хотя бы…       — Сила не всегда означает одиночество, мой мальчик. Иногда это означает, что ваша пара также имеет силы. В чём тогда разница между другими? Здесь они не соврали, — улыбается он по-доброму.       Поттер смотрит на Альбуса и не знает, как спросить. Он всегда думал, что Альбус один, потому что он ведун. Тот, кто ведает, знает. Он всегда думал, что мир не даёт пару таким. Но сегодня он уже не уверен во всём.       — Но есть «но».       Старик вздыхает, отпуская его руки и выпрямляясь.       — Не всегда оба из пары используют свои силы одинаковыми способами. Иногда одни методы могут оказаться неприемлемыми, неправильными и смертоносными для других. И этого оказывается достаточно, чтобы пара так и не стала ею, — рассказывает он спокойным голосом. — Но это всё же разногласия, что и в других парах. В конце концов, не все те, кто одни, не имеют силы. Ты же понимаешь, мой мальчик? Так что не вини своих родителей. Они сделали то, что считали для тебя лучшим. Они подарили тебе спокойную жизнь. Разве можно их винить в своём решении? Они считали его правильным. Даже если кости показывали два и пять.

***

      Вечером он идёт к родителям, оставаясь на ночь в своей старой комнате. Гарри ничего не говорит про разговор с Вожаком. Ему и самому нужно время всё обдумать.       А пока он делает вид, что спит и видит беспокойный сон, ощущая, как заглянувшая в его комнату мама оглаживает его волосы, успокаивая…