Финальный аккорд безумия

      Жутковатый шепот больше не тревожил Лейю, проклятый клинок не оттягивал хрупкую детскую руку, уже покрывшуюся мозолями из-за неудобной рукояти. Девочка чувствовала только странный озноб и жажду. Помнила, правда очень смутно, что в Дунстаде Бхусари и Бриньольф затаскивали спящего папу на повозку, сказав, что он напился, а ей принесли воды, слабо пахнувшей чем-то сладковатым, дурманящим. Малышка выпила её и улетела в сон. Тревожный, но не кошмарный, крепкий, но в то же время беспокойный. Время от времени она пробуждалась, чувствуя то тряску катящейся повозки, то ледяные камни, впившиеся в спину, но не имела сил подняться и даже открыть глаза. Порой до её слуха доносились разные звуки извне, обрывки разговоров, но также быстро и таяли, возвращая ослабшую девочку в сонное забвение.       Теперь камни сменились мягкой теплой соломой, сырость пещеры — запахом навоза, а ужасающий скрежет — куриным кудахтаньем.       Лейя приоткрыла глаза, едва не ослепла от яркого солнечного света и снова зажмурилась, приходя в себя. Когда пляска мерцающих кругов перед взглядом прекратилась, девочка смогла, наконец, увидеть окружение.       Перед ней в гнезде сидела крупная рыжая пеструшка с красным хохолком, повисшим набок, и косилась на незваную гостью жёлтым круглым глазом. Иногда приоткрывала клюв и выдыхала будто возмущённая хозяюшка! Мол, хватает и своих цыплят, кого это мне тут подложили?!       Лейя приподнялась на локте и обвела все взглядом — добротный курятник, обгаженный деревянный насест над головой, на полу солома и свежая трава. Сквозь щели между досками внутрь проникали солнечные лучики.       — Пап? — слабо позвав, она повертела головой, но никто не откликнулся. Чтобы выяснить, где именно она оказалась, пришлось медленно вылезать из мягкой соломы в загон, где паслось с десяток рыжих кур, один белый петух и вокруг них сновал шустрый выводок жёлтых цыплят.       — Цыпа-цыпа-цыпа, — забормотала девочка, осторожно обходя птиц и следуя к плетеному заборчику, позади которого высилась ветряная мельница с вращающимися лопастями. Жернов мерно крутился, а возле него сидел, затачивая ножом палку, небрежного вида мальчуган лет десяти. Фермерский сын? Лейя обратила внимание на его заостренные уши и раскосые глаза.       Он сразу заметил гостью, обернулся и, улыбаясь во весь рот, звонко завопил:       — Папа! Девчонка проснулась!       Из мельницы, слева от которой раскинулось картофельное поле, вышел крепкий рослый, но уже немолодой имперец с высокой залысиной. По простой одежде и закатанным рукавам, девочка предположила, что это местный фермер. Лейя испуганно уставилась на незнакомца, но тот приветливо улыбался ей.       — Здравствуй! Как звать тебя, сиротка? — добродушно спросил он, приблизившись.       Лейя удивленно захлопала глазами. Фермер, конечно, не даэдра, но стоит ли ему называть своё имя?       — Я не сиротка, — возразила девочка. — А вы кто такой?       — Я Ванций Лорей, но все зовут меня просто Лореем, а это сынок мой, Лорас, — имперец представил мальчика, который тоже подошел ближе и с интересом глядел на Лейю узкими серыми глазами.       «Полуэльф!» — догадалась Лейя и решила все-таки подружиться с фермером и его сыном.       — Меня зовут Лейя… А где я? Что это за место?       — А это моя ферма. Можешь пока тут остаться, — Лорей открыл плетеную калитку и жестом пригласил девочку пройти во двор.       — А вы моего папу не видели? — она вышла из курятника, осматриваясь. Ферма находилась на холме, позади темнела острая горная гряда, сверкающая ледяными вершинами.       — Видели, конечно. Подбросил тебя сюда и слинял. Знамо дело, таких, как он полно! — фермер провел рукой по лысине и отвернулся. То ли врал, то ли не хотел говорить такое ребенку.       — Папа не мог меня бросить! — девочка топнула ножкой, не поверив словам этого Лорея.       — Хорошо, не бросил, оставил на время. Значит, вернется, — успокаивающе произнес имперец, но Лейя снова не поверила. Он будто думал, что раз она маленькая, то глупая и можно ей врать. Что-то не сходилось во всем, что с ней произошло, но девочка была абсолютно уверена лишь в одном — раз папа оставил её тут, значит, так надо! Наверное, случилось что-то плохое и ему хотелось её защитить.       — Ты там так крепко спала, будить не стали, — говорил Лорей. — А где твоя мама?       — Маму и братика Хьялфи украли бандиты!       Фермер переменился в лице.       — Ты ж подумай! Совсем обнаглели! То и дело людей похищают! — он сочувственно посмотрел на Лейю. — Если тебе некуда идти, можем приютить на время. Жене помощь на кухне нужна, пока мы с сынком в полях работаем. Если будешь помогать, разрешу остаться.       Лейя подумала, еще раз осмотрелась. Место незнакомое, открытое, никакого леса рядом, значит, от родных мест, от Фолкрита очень далеко. Одна она не сможет ни найти папу, ни вернуться домой, ни помочь маме и Хьялфи. Осознав себя беспомощной, Лейя ощутила, как в горле встает горький и тяжелый комок. Она так сильно жалела, что не осталась с дедушкой в Данстаре и послушалась госпожу Бхусари, которая посоветовала ей спрятаться в большом сундуке и сделать папе сюрприз. Девочке было так обидно, что не получалось даже дышать нормально. Она чувствовала, что плакать перед людьми, которые искренне хотят ей помочь — плохо, но из глаз безудержно покатились слезы.       — А… Алисан? Вы его видели? Высокий парень… в черных… доспехах… — она едва выговорила это.       — Нет, не было никого больше. Твой отец только, как вор пролез в курятник да сбежал, подкинув тебя, Лорас видел это, когда утром пошел за водой, — Лорей положил ей руку на плечо. — Ну-ну… тихо, не плачь. Пошли, — он взял девочку за руку. — Познакомлю тебя со своей женой, она тебя накормит. Ты не волнуйся, никто тебя здесь не обидит!       Лейя растерла слезы кулаком и, глотая рыдания, послушно пошла за фермером. Рядом топал его сын, изредка на нее поглядывая.       — Не реви, — буркнул он. — Вернется твой папка.       Наверх по холму поднимались довольно долго — хозяйство у Лорея оказалось обширное и богатое. Напротив картофельного поля грядки с луком-пореем, помидорами и капустой, загон для коз, коровник. Фермерский дом стоял на холме и на вид был совсем небольшой — одноэтажный с низким крыльцом. У дома их встречала высокая эльфийка, подметающая порог. Девочка с интересом уставилась на нее — она и не ожидала, что жена Лорея такая красавица. Простое шерстяное платье со шнуровкой смотрелось на ней странно, словно это не её одежда, а короткие золотые локоны едва прикрывали острые уши. Она увидела девочку и приятно улыбнулась.       — Это Кюрви, моя женушка, — представил её Лорей. — Вот, полюбуйся, — фермер обратился к жене. — Нашел тебе помощницу в хозяйстве!       — Несчастное дитя, да сохранит тебя Мара! — эльфийка вздохнула, наклонилась к девочке и погладила её по волосам. — Не плачь. Мы о тебе позаботимся.       Лейя шмыгнула носом и благодарно кивнула. Пусть ей было грустно и страшно без папы и Алисана, пусть она переживала за маму и братика, но малышка осознавала, что не справится без чьей-либо помощи. А отец не оставил бы её у плохих людей, и она его дождется. Или сбежит, если её начнут обижать, но до той поры она побудет приемышем в чужой семье.