Финальный аккорд безумия

      Одавинг летел, рассекая крыльями небеса. На его спине находились два хмурых седока. Эдриан чувствовал хлещущий по лицу ветер и радовался, что это помогло ему окончательно протрезветь. Жаль, что на душе лучше не стало — в ней по-прежнему царило смятение. Ему хотелось поступить правильно, а как это «правильно» норд понятия не имел. Он мельком взглянул на Серану, заметив тысячелетнюю тоску в её сверкающих глазах. Былое, легкое и насмешливое «не кисни, нежить!» застряло в мыслях, окатило стыдом, как кипятком.       Впереди уже показалась горная цепь, окружающая владение Рифтен. До форта Стражи Рассвета оставалось рукой подать, на востоке зарождалась заря, а Одавинг, похоже, был чем-то недоволен. Летел и ворчал по-драконьи, а слов не разобрать. Наверное, внезапный и весьма продолжительный ночной полет пришелся не по нраву старому дова.       Эдриан никак не мог отделаться от жгучего, хуже холодного встречного ветра, чувства стыда. Мысли то и дело возвращались к Брелине и сыну, в то время как его обнимала Серана. Выходило так, что пока он, легендарный герой нордов, с вампиршей мечтал кувыркаться, жена пропала без вести, а сын остался сиротой при живом отце. Так и Мара проклясть может. А проклинать боги умеют, это Эдриан знал наверняка и отчетливо понимал, будь он хоть трижды избран Акатошем, это вовсе не лишает его ответственности за совершенное.       Серана вдруг хлопнула норда по плечу и указала вниз, взвизгнув:       — Смотри!       Довакин вздрогнул от неожиданности, сбросил с разума оковы печальных дум и посмотрел, куда показывает Серана.       Тонкая рука в перчатке ткнула в точку возле Рифтена, где вроде бы шла какая-то драка. Эдриан едва смог разглядеть в предрассветных сумерках движущиеся точки людей и вспышки заклинаний.       — Одавинг! Вниз! — скомандовал довакин, покрепче ухватившись за рога дракона. Тот согласно рыкнул, а потом пробормотал невнятное утробное ругательство на своём языке. Эдриан был не дурак, интонации сразу уловил — матюгается крылатый!       — Это же Изран! — выкрикнула Серана. — С кем это он там? И откуда там гаргульи?       Норд присмотрелся, но таких отчетливых подробностей сходу не разглядеть не мог. Вдали, да ещё и в полумраке, все расплывалось. Его зрение всё-таки ухудшилось после чтения Древних Свитков, но при приближении удалось различить, как предводитель Стражей Рассвета, размахивая огромным молотом, в одиночку отбивается от трёх здоровенных гаргулий, окруживших его. Ещё трое охотников на вампиров, служивших под его началом, уже были мертвы, а их растерзанные тела, замершие в неестественных позах, окрасили пролитой кровью поляну с горноцветом. Кое-где валялись также трупы зарубленных кровопийц и обломки уничтоженных гаргулий. От дороги за городом тянулся темный кровавый след.       Довакин сначала подумал попросить дракона дыхнуть на чудовищ огнём, но понял, что вместе с врагами рискует задеть и Израна.       Одавинг грузно приземлился, хлопнув крыльями, и Серана ловко скользнула с его спины, тут же призвав молнию. Тварь, отдаленно похожая на летучую мышь-переростка, пошатнулась от попадания чар, Изран смог ударить и расколоть ей голову, но другие две продолжали нещадно драть когтями прочную броню, будто силясь оторвать от неё куски стальных пластин.  Предводитель Стражей уже был ранен и держался явно из последних сил.       Довакин вмешался в бой, влетев в самую гущу с клинком в руке.       Клятые чудовища были живучими как драконы! Волкихарские колдуны создавали их из зачарованных статуй, на время оживляя их и используя, как неусыпную охрану для замка. Когда Эдриан и Серана пробирались через заброшенное крыло до лаборатории Валерики, то им пришлось перебить с добрый десяток этих тварей. Уже тогда довакин понял, что с ними шутки плохи.       Они махали когтями, разевали черные бездны пастей, обдавая норда могильным холодом, а его меч порой просто скользил по их каменным телам, не оставляя даже царапины. Молот Израна казался куда более подходящим оружием для их уничтожения.       Одна из гаргулий вдруг наскочила на предводителя Стражей Рассвета и сбила его с ног. Он пытался оттеснить её молотом, но навалившееся сверху чудовище, издав утробный рык, похожий на рокот камней, впилось в его шею.       Довакин, заметив это, с разбега столкнул гаргулью с Израна и призвал Безжалостную силу.       Ту’ум, воплотившись, заставил монстра лишь слегка отшатнуться, но выгадав момент для атаки, норд подбежал к нему с мечом, выставленным лезвием вперёд, целясь в пасть. В спину его внезапно ударило что-то огромное и тяжелое, сбив с ног. Вторая тварь атаковала внезапно, с неистовой яростью, но на подмогу пришел Одавинг, который ловким и мощным движением хвоста смахнул гаргулью со спины довакина. Серана смогла прикончить чудище молнией, и то осыпалось грудой камней, видимо, потеряв последние силы. Оставшаяся гаргулья слабела под первыми лучами восходящего солнца, её движения замедлились, и поднявшийся на ноги Эдриан поразил её в раскрытую черную пасть, обратив чудище в пыль.       Норд тяжело выдохнул и, убрав оружие в ножны, кинулся к лежащему на земле, истекающему кровью Израну, но тот, увидев Эдриана, лишь прохрипел:       — Засада...       И его взгляд остекленел, навек устремившись в рассветное небо.       Горло Израна оказалось разодрано, и спасти его уже было невозможно. Довакин не мог поверить своим глазам — только что на его руках погиб суровый и непоколебимый предводитель Стражи Рассвета? Не укладывалось в голове, что вампиры всё же смогли одолеть того, кто посвятил жизнь их уничтожению.       Серана вздохнула и присела рядом, ладонью закрыв глаза павшему стражу. Эдриан от бессилия зарычал.       — Засада? Здесь? Что? В форте небезопасно? — норд оглядел растерзанные тела, узнав Дорака, Гунмара и Салию. — Какого даэдра вообще их понесло сюда из крепости? Как их выманили?!       — Как угодно могли выманить. Не зря же он взял с собой людей, — пожала плечами вампирша. — Когда я только их заметила, было похоже, будто они убегали. И судя по гаргульям из замка, в этом замешан мой отец…       Эдриан всё ещё сидел подле убитого Израна, сжимая кулаки, и в его душе разгоралось пламя ярости. Он готов был голыми руками разорвать Харкона и всю его шайку за то, что они сделали.       — Это ведь не значит, что ничего не получится, правда? Отец все равно не сможет воплотить в жизнь пророчество, пока лук у нас! — не сдавалась Серана, тогда как довакин опустил нос и неотрывно глядел в обескровленное, посеревшее лицо командира. Пусть они не были закадычными друзьями или родственниками, но вместе с ним умерло что-то и в Эдриане. Наверное, надежда на благополучный исход.       — Не должно всё быть так, — процедил он сквозь зубы. — Почему?       — Нам надо срочно лететь в форт, — Серана встала. — Ты соберёшь на бой тех, кто уцелел, а я им помогу, иначе весь этот путь точно был пройден зря! Эдриан посмотрел на нее снизу вверх, на черный силуэт на фоне восходящего солнца, и осознал, что она права. Скорбь им ничем не поможет — нужно действовать немедленно!       — Верно! — он порывисто вскочил и пошагал к дракону, ждущему приказов довакина. — Изран хотел бы этого, и мы... Мы обязательно почтим его память. Он будет отмщен! Я клянусь. Надо выяснить, что произошло в крепости. Но сначала… — он обернулся на тела охотников на вампиров. — Нет, я не могу их так оставить. Нужно сообщить рифтенским стражникам. Не дело, чтобы тела моих павших в бою товарищей гнили здесь…       Шершавая чешуя дракона под грубой ладонью норда оказалась вдруг теплее, чем думал Эдриан.       — Подожди немного, Одавинг. Я скоро вернусь. Серана, оставайся здесь! — распорядился довакин.       — Нет уж! — возразила вампирша, тонко чувствующая настроение своего спутника. — Я тебя одного не оставлю. Не после такого.       До стен Рифтена было недалеко, и показалось странным, что шум так близко от города до сих пор не привлек внимания. Наверное, стражники, как всегда, проспали всё самое интересное. Эдриан злился, что никто не пришел на подмогу Израну. Сердце всё сильнее пропитывалось скорбью о павших, на глаза наворачивались слёзы, но он не мог остановиться сейчас, предстояло ещё так много сделать.       Эдриан устал, но напомнил себе, что он не обычный смертный, а Драконорожденный. Боги избрали его не просто так.       Рассвет разгорался, и на подходах к Рифтену Серана набросила на голову капюшон. Довакин сообщил стражникам о произошедшем неподалеку сражении и необходимости как можно скорее перенести тела в Зал мертвых. Два сонных дежурных у ворот с готовностью откликнулись помочь — трупы привлекают хищников, это никому не нужно. Эдриан и Серана тем временем вернулись к Одавингу и продолжили путь к форту.       Теперь довакин сомневался, что там безопасно, и все равно следовало выяснить, что же произошло. Панические мысли заметались в голове, разогнав все сердечные переживания. Кажется, на кону стоит что-то посерьезнее, чем его отношения с женой и Сераной. Смогут ли остальные бороться с вампирами без опытного предводителя?       Форт Стражи Рассвета среди гор и золотистых берез выглядел, впрочем, как обычно. Крепость из светло-серого камня с круглыми башнями, балконами, бойницами, окружённая скалами, частоколом и озером, встречала дракона и летящих на нем всадников.       Но что-то в солнечной пасторали и колышущихся на ветру темно-серых флагах Стражи Рассвета с желтым солнечным символом в центре было не так. У Эдриана сердце колотилось как барабан, а кровь гремела в ушах ничуть не тише, чем ветер. Погружённый в этот непрерывный гул, норд пытался высмотреть издали охранников на постах, людей, устроивших лагерь у стен крепости, но никого не видел. Двор и аванпосты опустели и ничто не указывало на то, куда делись охотники на вампиров.       Дракон приземлился во дворе, сделав круг над замком. На стенах и балконах тоже никого, хотя обычно пара часовых с арбалетами прогуливались вдоль зубчатой стены, не оставляя долину Утренней Зари без присмотра.       — Клянусь своим бессмертием, здесь что-то не так... — Серана отцепилась от Эдриана и слезла с дракона.       — Не улетай далеко, Одавинг. Серана права. Тут как-то подозрительно тихо, — хмуро сказал довакин дракону.       — Вижу, — кивнул тот и взмыл вверх. — Я сяду на той башне и осмотрюсь.       Серана быстро пошла первой, оглядывая двор. Тренировочная площадка пуста, костёр погас, но зола в круге камней всё ещё змеилась серым дымком. Извилистая тропа вела наверх к воротам крепости. Довакин почти бежал по ней, гонимый страхом за тех, кто мог скрыться внутри.       Вампирша вдруг встала как вкопанная, подняла руку, останавливая довакина. Он порывисто схватился за её ладонь и прислушиваясь, замер.       — Кровь, — тихонько сказала Серана, принюхиваясь.       Эдриан невольно коснулся губами её руки в перчатке, даже сквозь тонкую ткань ощутив холод. Девушка обернулась и улыбнулась ему, высвободив свою руку.       — Сначала ты должен обсудить всё с женой, а я… подожду, — с грустью прошептала она.       — Прости меня… — сорвалось с его губ. — Я не знаю, как правильно.       — Я тоже. Идем.       Довакин обошел Серану, потянул на себя массивную створку врат и, как только она чуть приоткрылась, почувствовал густой, стойкий, противный до тошноты запах. Во тьме круглого холла царила тишина, а проникший внутрь свет тут же отразился от пылающих глаз нежити. Эдриан обескураженно замер на пороге, рука медленным привычным жестом потянулась к клинку на поясе. Кругом были разбросаны обескровленные, растерзанные тела Стражей Рассвета.       Серана зашла в холл, оглядываясь. Волхихарские твари, чью трапезу только что бесцеремонно прервали, обступили их с Эдрианом полукругом. Но отчего-то никто не нападал.       — Отец? — неуверенно спросила девушка.       Тут же из мрака проступило бледное суровое лицо Харкона, губы, обрамлённые черной бородой, сияющие как топазы глаза, завязанные в хвост темные волосы. Он, появившись из тьмы, смотрел на довакина снисходительно, а его свита, состоящая из шести вампиров, стояла только в ожидании приказа господина — разорвать на части недруга.       Их искаженные тьмой маски поплыли перед глазами. Вампиры скалили клыки, шипели, лица их были окровавлены. Возле них тихо утробно рычали уродливые мерзкие черные псы — мертвые вампирские гончие. И Эдриан понял, о чем хотел его предупредить Изран перед смертью, говоря слово «засада», почему покинул крепость с уцелевшими людьми.       Форт Стражи Рассвета пал, и Харкон триумфатором стоял в его тени — сытый лощеный, в роскошных кожаных одеждах, как подобает настоящему лорду. На щеках его Эдриан даже разглядел румянец. Что делает с вампиром кровь! Серана вышла вперёд, прикрывая собой спутника. А довакин стоял столбом, сжимал ладонью рукоять клинка, обводил взглядом холл, видел врагов, убитых стражей и растерзанных хаски, до последнего вздоха защищавших своих друзей, и не понимал, почему твари медлят и не атакуют его.       — Серана, дочь моя, — пробасил Харкон, раскрывая ей свои объятия. — Как хорошо, что ты здесь! Славно, что ты вернулась ко мне с луком Ауриэля, как и было условлено!       — Что?! — Серана отшатнулась, а Эдриан на секунду онемел. Этими словами его словно ударили по затылку. Неужели это всё было подстроено? А он и попался…       Но по шокированному лицу своей спутницы, довакин догадался, чего хочет добиться лорд. Разобщить их с девушкой, посеять недоверие. Но несмотря на догадку, зерна сомнений уже проросли, лишая последних крупиц надежды.       — Это ложь, Эдриан! Он лжёт! — вампирша схватилась за руку норда, испуганно глядя ему в глаза. Он сделал вид, что не поверил. Изнутри что-то подсказывало, что так надо.       — Не переигрывай, дочь. Всё кончено, даже этот смертный всё прекрасно понимает, — голос Харкона прозвучал как металлический грохот в стенах форта. — Неужели ты не помнишь, о чем мы с тобой договорились, перед тем как я отправил тебя сюда со Свитком? Лучше вернись ко мне, и… так и быть, я дам последний шанс твоему другу, или может быть трэллу? Как пожелаешь…       — Какой шанс? — разбито спросил Эдриан и обвел взглядом окровавленный зал. — Кажется, всё действительно кончено.       — Он лжет, Эдриан! Прошу поверь! — отчаянно закричала Серана. — Я убежала сама! Не было никакого договора с ним!       Вампиры, стоящие вокруг, шипяще засмеялись, глумливо оскалились.       — Замолчи, глупая девчонка! — Харкон подошел, схватил дочь за запястье и привлек к себе, оттащив от Эдриана.       Серана отчаянно вырывалась и трепыхалась, но отец держал её железной хваткой и смотрел на довакина.       — Ты! Смертный! Ты всего лишь кусок мяса для моих верных псов. Но раз моя дочь к тебе привязалась, так и быть. Я снова предлагаю тебе свою кровь, — он ухмыльнулся. — Или смерть. Прими мой дар, присоединись к нам, и вместе мы погасим солнце.       Эдриан оставался напряжен — одно неверное движение и на него набросится целая свора вампиров и их цепных тварей. А если он применит Безжалостную силу, то теперь может пострадать и Серана.       — Там на башне дракон, — норд коротко кивнул в сторону дверей. — Если мы не выйдем отсюда вместе с Сераной, он нападёт.       — Стало быть, ты отказываешься? — грубое лицо лорда-вампира потемнело.       — Отказываюсь! — прокричал довакин. — Я не желаю становиться чудовищем!       Воспоминания на миг унесли его в Йоррваскр, в нижние комнаты, на беседу с Предвестником, который когда-то задал ему такой же вопрос.       — Стало быть, ты отказываешься? — с сожалением спросил Кодлак Белая Грива. — Все-таки принял решение покинуть нас?       — Да, я отказываюсь, — ответил Эдриан твердо и спокойно. — Я не желаю становиться чудовищем!       В глазах старца печаль, но Эдриан был слишком молод, чтобы всё понять. Он не догадался, что ему нужна помощь.       Его крик отразился от высоченных стен яростным гулким эхом, но Харкон только рассмеялся. Разумеется, стоящая перед ним кровожадная тварь, не благородный и мудрый Кодлак. Этот безумец жаждет только власти.       — Жаль... Я надеялся, что ты умнее большинства стада смертных, и поймешь, что есть лишь выживание, и все, что ты совершаешь, ты делаешь, только исходя из шанса спасти свою жизнь. А я всего лишь хочу спасти своих людей, сделать нас сильнее, позволить нам жить, не страшась тирании солнца! — он свободной рукой указал на стоящих позади него чудовищ с горящими глазами, лишь отдаленно похожих на нордов и меров. Тьма изуродовала их лица, превратила улыбки в оскалы.       — Но я же не сказал тебе самого главного… — торжествующая хищная ухмылка не сходила с лица лорда-вампира. — Твоя семья, любимая жена и сыночек — у нас.       Эдриан, как только получил послание из рук Энтира, понял, что с исчезновением Брелины что-то нечисто, и Харкон подтвердил свою причастность к этому. Но у норда была совсем другая информация о местоположении его сына. Значит, лидер клана Волкихар, если не блефовал, то определенно знал не всё и, конечно, не подозревал, что Эдриану тоже кое-что известно.       Довакин не стал даже обнажать меч, сражение с такой кучей противников в одиночку — настоящая глупость. Харкон сошёл с ума, вдруг навредит и Серане. Довакин решил, что им с девушкой надо отступать и лететь в Бруму, чтобы выяснить всё наверняка.       За воротами набирал силу солнечный летний день, вампиры станут слабее, покинув форт, поэтому Эдриан и не спешил углубляться в стылую тень крепости. У них с Сераной может получиться сбежать. Отступление иногда тоже хороший стратегический ход. Наверное, так подумал и Изран.       — Я мог бы предложить тебе обмен, — с усмешкой победителя продолжил Харкон. — Но поскольку ты уже наплевал на моё великодушие, я просто заберу лук с твоего трупа прямо сейчас!       Слуги Харкона только и ждали этих слов, чтобы напасть, довакин крикнул Серане:       — Бежим! — и развернулся на месте, выпрыгивая на лестницу.       — Эдриан! Беги! Я их задержу! — голос девушки резко затих позади внезапно захлопнувшихся за его спиной врат. Норд спрыгнул вниз с крыльца, устремился к аванпосту и мысленно возблагодарил богов за то, что подарили миру солнце. Остановившись, Эдриан рывком обернулся на закрытые врата, слова Сераны до сих пор затухающим эхом пульсировали в его разуме. Он перекинул со спины лук Ауриэля, наложил на тетиву благословленную стрелу и прицелился на ворота, в ожидании вампиров. Одавинг, заметив выбежавшего из крепости довакина, взмахнул крыльями, слетел с башни, подняв ветер вокруг, и неловко уместился перед ним во дворе.       — Что такое, довакин? Где твоя девушка?       — Засада… Харкон! — захлёбывался злостью Эдриан, вперив взгляд в закрытые врата. — Сука! Он заплатит! Они все... Все заплатят!       Врата распахнулись с грохотом и первыми из них показались яростые черные гончие. Вампиры высыпали из форта следом за ними, несмотря на солнечный день, на бегу творя чары, высасывающие жизнь. Эдриан прицелился в ближайшего и отпустил тетиву.       Яркая ослепляющая вспышка рванула, резанула по глазам, будто солнце рухнуло на землю, и спалила нежить, в которую попала стрела. Свет волнами растекся в стороны, обжигая находящихся рядом тварей. Остальные, включая испуганно скулящих гончих, увидев это, зашипели, оскалились и вынужденно отступили в укрытие форта.       Эдриан с мстительной ухмылкой взглянул на них — не на того напали и не тому они решили диктовать условия. Уже не так уверенно выглядели эти кровососы, когда увидели прах одного из членов их проклятого волкихарского семейства. Довакин выхватил еще одну стрелу из колчана и направился в форт. Несмотря на слова Харкона, норд не верил, что Серана могла его предать, и намеревался вытащить её оттуда.       Но когда подошел к вратам, то никого не увидел — ни Дочери Хладной Гавани, ни Харкона, ни его прислужников. Быстро же они сдались, но куда все попрятались?       — Эй, вы! Кровопийцы! Выходите! — прокричал Эдриан, не опуская лука. Никто не отозвался, твари либо укрылись невидимостью, либо разбежались. Даже гончие где-то притихли и не высовывали носов из укрытий. Довакин знал одно слово Силы, которое могло указать ему на ауры живых существ, но вампиры — нежить, на них это не сработало.       Одавинг заглянул в ворота крепости, шумно втянул носом. Эдриан осторожно переступал тела убитых стражей, прислушивался, но тьма будто затаилась, устрашилась его присутствия. Форт был огромен, но озлобленный на весь клан Волкихар довакин намеревался выследить каждого кровососа, что посмел угрожать ему и его семье.       Но сколько бы он ни искал — никого не нашел. Харкон забрал Серану, а его прислужники разбежались. Возможно, укрылись в сети пещер. А что если вампирша и впрямь предала его? Просто сама ушла вместе с отцом? Стоило только вспомнить, как равнодушно она говорила о том, что Харкона нужно убить — не было ли это подставой?       Думать об этом было противно, но проклятые сомнения снова влезли в голову.       Больше всего на свете хотелось немедленно отправиться в замок Волкихар и не оставить там камня на камне. Отомстить за всех, разнести до самого глубокого подземелья это гнусное логово, но также Эдриан понимал, что соверши он такое действо прямо сейчас, то потеряет шанс найти Серану раз и навсегда. Харкон, узнав о разрушении своей крепости, попросту затаится где-нибудь и заберёт с собой дочь.       Поэтому Эдриан, стиснув зубы, решился на то, что было труднее всего. На бездействие. Ему необходимо было выждать, придумать план и уже потом разрушать проклятое вампирское гнездо к даэдровой матери.       Мысли вернулись к Брелине и сыну. Особенно выводила из себя возможность причастности вампиров к похищению его жены. Если послание, которое передал ему Энтир, достоверно, Брендан сейчас находится в Бруме у целителя по имени Валериан Пэро. Нужно это проверить и забрать мальчика, поэтому Эдриан бросил бесплодные поиски трусливых врагов и вернулся к дракону, ждущему его у врат крепости.       — Полетели отсюда, — раздраженно выдохнул довакин. В висках запульсировала боль.       — Снова, довакин? — полюбопытствовал Одавинг, повернувшись к хмурому норду. — Может, уже дашь отдохнуть крыльям старого дова?       — Не думаю, что ты стар... — Эдриан забрался на его шею.       — Мне уже тысячи лет! Мог бы поберечь старика!       — Не смеши меня, Одавинг. Ты в расцвете сил.       — Так куда ты хочешь лететь? — недовольно спросил он, взмахивая крыльями и тяжело отрываясь от земли.       — Летим в Бруму, Одавинг, — произнёс Эдриан, указывая на юго-восток.       — Брума? — дракон недоуменно повернул голову. — Это далеко на юге?       — На юге, но не очень далеко для тебя, — улыбнулся довакин, и Одавинг с очередным шумным вздохом развернулся в небесах, направившись к Джерольским горам.       «Выждать, — повторил про себя Эдриан. — И придумать тактику. Можно разнести замок и ненароком убить своих близких и Серану. Сначала придется выяснить, где на самом деле находятся Брелина и Брендан, и на ходу придумать, как всех спасти».       Казалось, мир вокруг снова рассыпается на части, и все ждали, что вновь появится герой и соберет все осколки воедино.