В теории

      Хмурое октябрьское утро тяжело навалилось на город и его окрестности. Серость дня грозилась наполнить легкие и утопить. Ночной снежок слегка припорошил дороги и крыши зданий, но совершенно не спасал обстановку. Прошлогодняя сказка с победой в СХЛ осталась далеко позади и осознание собственной ненужности в спорте едва оттенялось началом нового сезона.       Егоров твердо решил отыграть этот сезон и навсегда уйти из собственной мечты. Игроков из студенческих лиг, на его памяти, не приглашали в ВХЛ, не говоря уже о чем-то большем, что еще пару лет назад для него было вполне досягаемо. Для молодежки он уже стар, а сбитым летчикам нечего ломиться на просмотры. Как бы коуч не распинался — да, травма это не конец карьеры, но уж точно не толчок вверх. Начинать уже поздно, а продолжать, зная что желаемой развязки не предвидится — нет сил. Болтаться в любительских лигах после студенческой — сомнительное удовольствие. А в качестве тренера он себя не видел, для этого ему не хватало терпения и мудрости. Получается именно то, о чем говорил отец: пора браться за ум, учиться и развиваться в бизнесе. О деньгах Кирилл не беспокоился никогда в жизни и в дальнейшем не придется. Сергей Сергеевич не наказывал его ни блокировками карт, ни конфискацией машины, ни прочими санкциями. Эти тривиальные прелести никогда не интересовали отца. Он считал что наказывать сына — это признавать собственную несостоятельность как родителя. Однако после травмы сына, которую отец пережил хуже, чем сам пострадавший, Сергей Сергеевич стал сентиментальным. Каких только скандалов у них не было в прошлом году из-за желания Кирилла играть, против решения отца бросить хоккей. Кирилл не мог бросить. Правда не мог. Разве можно зажать себе нос и рот, и надеяться что научишься дышать кожей? Да, после травмы хоккей стал для Кирилла чем-то вроде селф харма. Он продолжал играть не потому что стремился попасть в Монреаль или Детройт, в ЦСКА или Динамо, а потому что просто не мог не играть. Пока его друзьями были капельницы и реабилитационные программы ему не то что ночами снился хоккей, он и днем прикрыв глаза, видел эту коробку с обшарпанными стенами. Приехав домой, он мог часами расшнуровывать и зашнуровывать коньки, словно ритуал. Из угла комнаты, как преданный боевой товарищ, на него глядела клюшка. А спортивная сумка, так и не разобранная после того злополучного матча, покоилась у входа в гардеробную. Кирилл не знал будет ли он таким же решительным, когда придет время, но сегодня он был тверд. Он отыграет свой лучший сезон, станет звездой лиги и уйдет на пике, когда все будут сострадательно говорить о том, что «если бы не его травма». Кирилл никогда не был хлюпиком, который не верит в себя и свои силы. Он был уверен что еще пара матчей за «Спарту» и ему пришло бы заветное предложение уехать за бугор. Он знал что играет хорошо, знал что на площадке он отдается целиком. Он знал, что его замечают — предложения поступали. Все оборвалось в мгновение ока.       Здание политеха упоительно ржавело на фоне серой погоды. Сегодняшний день спасало только то, что у Егорова две пары всего и две тренировки. Хоть что-то сочеталось в его жизни. Как раз перед тем, как он потянулся к двери, впереди машины прошли Валенцов и Лиза. Ревности больше не было, но лишний раз встречаться с парочкой он не хотел. Лиза была счастлива с Олегом и этого было достаточно, чтобы не лезть к ним. Возможно она была права и Егоров любил ее недостаточно, но это та любовь, которую он был способен дать. Любовь, которую он знал. Если бы нужно было пожертвовать всем миром ради нее — он бы пожертвовал. Если бы ему сказали: либо никогда не выходишь на лед, либо никогда не услышишь ее смех, Кирилл очень сильно задумался бы. Потому что не было в его жизни ничего что он любил сильнее хоккея. Все на свете он готов был отдать, чтобы вернуться в тот матч, который сломал его мечту. Но когда появилась Лиза все стало таким выносимым. Когда хоккей выплюнул его на скамейку запасных, Лиза стала ему причалом. Они никогда не говорили о подобных вещах, но Лиза всегда аккуратно брала его за руку, когда кто-то заводил разговор о его травме; смешила его, когда он долго гипнотизировал взглядом арену, после тренировки; выезжала с ним ночью погулять по городу, чтобы молча натыкаться на все дворовые коробки. Наблюдать теперь за тем, как она превращается в чужую девушку — почти так же отвратительно, как смотреть на шрам после травмы. Белесая линия, которая перечеркнула всю его жизнь. Влюбленная парочка исчезла в проеме широких дверей института и, Кирилл вздохнув, вышел из машины. Олег Валенцов жил его жизнь: у него было неплохое будущее в хоккее и идеальная девушка.       Мысли оборвались резким ударом справа. Чей-то кулак мощно впечатался в нос Егорова, да так что он даже пошатнулся и, словно корабль в шторм, накренился на левый борт. Капли крови закапали на тонкий слой снега, прожигая его своим теплом. Неплохое начало дня. — Еще раз увижу тебя рядом с моей девушкой, в хоккей будешь играть на инвалидной коляске, понял меня?       На него глядел запыхавшийся и злющий парень, примерно одного с ним возраста. Отвесив еще несколько смачных угроз и речевых оборотов великого и могучего Егорову, который старательно возвращал телу вертикальное положение, парень зашагал в сторону дверей в институт. Егоров никогда не мог вовремя закрыть рот или не отвечать агрессией на агрессию, но в плане «закончить карьеру звездой СХЛ» не было пункта покалечиться в обычной дворовой драке. Гений слова точно второй раз не подойдет, поэтому можно забить на своего маленького внутреннего гаденыша, который порывается догнать и наказать ублюдка. По инерции Кирилл прикоснулся к носу и испачкался собственной кровью. Перед парой придется зайти в туалет, а до этого можно и снег приложить. — Не знаю насколько более мужественно ты еще можешь выглядеть.       Насмешливый голос, подрывающийся на хрипы на букве «а», застал Егорова врасплох. Поэтому он поднял голову, комкая в кулаке снег, который успел набрать и внимательно посмотрел на незнакомую девушку. У нее румяные скулы и краснеющий нос. Черная шапка прятала под собой светлые волосы, слегка уходящие в рыжину. Она дружелюбно улыбалась, а в не ярких болотных глазах, сероватого оттенка отражалось его недоумение. Она поджала губы на его молчание и потянулась к сумке. — Держи, — девушка протянула ему небольшую косметичку, с вышивкой неопределенного цветка, — тут найдется все, что тебе сейчас пригодится. — Егоров понял, что девушка ему уже всучила косметичку в руки, когда она нахмурилась и добавила: — Это не подарок, я за ним вернусь. А сейчас мне нужно бежать.       День сплошного какого хуя. Кирилл открыл косметичку и обнаружил там: перекись, зеленку-карандаш, бинт, салфетки для стимуляции дыхания и прочие неожиданные вещи. Он огляделся вокруг, словно проверяя выйдет ли еще кто-то незнакомый для очередной непонятной истории, но рядом с ним никого не было. Засунув все, что он достал из аптечки обратно, он кинул ее на заднее сидение машины и направился в институт. Влажные салфетки конечно привели его в божеский вид, но умыться не помешает, поэтому первым делом Кирилл пошел в туалет, где его все же дожидалась встреча с Валенцовым. Олег радостно улыбнулся и протянул руку для приветствия. — У тебя кровь? — неподдельное беспокойство в голосе парня слышалось отчетливо, отчего скулы Егорова заплясали в раздражении. — Все нормально, это мой обычный райдер дня, знаешь люблю получать в морду с утра.       Конечно же, они не соперничали, в команде работали слаженно, вне хоккейной коробки даже вместе тусовались, но в свои близкие друзья записывать Валенцова Егоров совершенно не спешил. Да и сам Олег особо не рвался. Вписался бы Олег, если бы увидел то что произошло пять минут назад? Несомненно. В свою очередь, и Егоров был готов для Олега на многие дружеские поступки, но холодный шлейф из «ты увел мою девушку» оставался все еще уловимым между ними. Хотя по факту Олег никого не уводил. Лизе тупо надоели выходки и постоянная лажа Егорова, иначе в ее голове не появилось бы места для кого-то другого. — Кто эти отморозки?       Егоров приподнял бровь и ухмыльнулся, принимая за лесть этот вопрос. Олежа даже предположить не мог, чтобы бывшего капитана Акул уделал один человек. Кирилл неплохо дрался, благодаря тренировкам по боксу и талантливому умению переодически попадать в передряги из-за своего скверного характера. Однако в драке, как правило, тот кто бьет первым, тот и побеждает. А удар у резкого парня был приличным. Хорошо что не сломал. — Драки не было, — вытирая лицо ответил Егоров, — я вышел из машины и мне почти тут же прилетело справа. — Пойдем с ним побазарим, — Олег улыбнулся, явно сделав отсылку к прошлогодней драке, в которую Егоров залетел с ноги. — Я в душе не информирован кто это был, — Кирилл пожал плечами, — да и походу за дело отвесил, так что… — В смысле «так что»? — Валенцов нахмурился, совершенно сбитый с толку, — и все? — И все.       Спокойный тон Кирилла дал понять сокоманднику, что особой тяги к вендетте тут никто не испытывает и тот, бросив что-то по типу «ну смотри, как знаешь», ушел на свою пару. Кирилл еще минуту поглядел в замызганное зеркало и, цокнув от своей депрессивности, последовал примеру Валенцова.       Понятное дело, что он хочет себя поберечь ради цели — звезда СХЛ, но если пойдет такими темпами, то очень скоро ему все наскучит. В особенности изображать из себя спокойствие. Коуч и в этом был прав — в бывшем капитане было столько хаоса, что он неосознанно раскачивал и жизнь вокруг себя. А сдерживание таких вещей обычно приводило к последствиям еще более тяжелым.       Несмотря на всего лишь две пары время до тренировок тянулось неимоверно долго и Кириллу пришлось задуматься: каким образом он собирается бросить хоккей, если не может дождаться когда же окажется на льду. Принимать решения легко, когда они только в твоей голове. Факт: хоккей без него еще как сможет, а вот он без хоккея — вряд ли.       Парни были позитивно заряжены на предстоящий сезон. Через несколько дней их первая игра и пора входить в режим убийцы. В раздевалке только и разговоров про матчи. Коуч традиционно их уже ждал на льду с клюшкой наперевес. Всю несерьезность его серьезного лица выдавали добрые глаза. Каждая тренировка напоминала Кириллу об истоках прошлогодней победы. Егорову пришлось сначала засунуть свое мнение о Кисляке в задницу, а потом осознать насколько он был неправ и несправедлив к новому тренеру. Конечно же, Кирилл не будет даже в собственной голове оправдывать себя тем, что он просто такой человек, который всех воспринимает в штыки. Ну куда? Уже не маленький. Андрей Викторович невероятно раздражал своим понимающим тоном и глупыми пафосными фразами, но чем дольше они были на одной стороне, тем больше коуч вызывал уважения, а в последствии и доверия. Кисляк тут точно никому не выступал дружбаном, но старшим братом он стал незаменимым. — Ну что, ребята, — хрипловатый голос мягчил на слове «ребята», — впереди нас ждет новый сезон. Мы к нему готовы, но тренироваться будем все же жестче. Все вы и без меня знаете что команды серьезные и настроенные на победу. Но мы же не отдадим им то, что принадлежит нам по праву?       Команда, согласная со словами тренера, загудела и стук клюшек об лед разнесся по арене. Кирилла не надо было настраивать, он себе летом уже все придумал и от своих планов не имел привычки отказываться. — Мы уже брали кубок, нам нужно его только отстоять. То, что мы победители прошлого сезона абсолютно не повод расслабляться. К тому же, у меня есть весьма любопытная информация.       Пацаны навострили уши, явно ожидая услышать о каких-то денежных призах. Егорова, да простят его остальные, абсолютно не подстегивали деньги. — Уровень предыдущего сезона и перформанс от фанатов на последней игре приковал к новому сезону большое внимание прессы и агентов серьезных клубов.       Команда начала удивлено переглядываться, а Кирилл почувствовал как все его тело вытянулось будто готовое к прыжку. Такого твиста от сценария своей жизни он не ожидал. Еще утром он размышлял где найдет силы не ходить на лед, все лето провел в поисках себя, а теперь госпожа удача решила быть благосклонной? То что скауты его заметят он был абсолютно уверен. Он яркий игрок. — Ребят, — тренер включил свой важный голос и продолжил, — я не буду вам сейчас обещать, что каждому из вас придет приглашение сыграть за Динамо или Бостон Брюинз, но у вас есть реальный шанс, который не побоюсь этого сравнения, выпадает раз в столетие. Крайне редки случаи, когда в нашей стране замечают студенческую лигу кто-то из лиги повыше. Да, нас смотрят и за нас болеют, но я не знаю примера, когда кого-то из СХЛ пригласили бы на более высокий уровень. Мы играем в красивый хоккей, выкладываемся на площадке и делаем это профессионально, но правда есть правда. Каждый из вас хочет быть в более престижных лигах. Считайте что жизнь дает вам такую возможность. Ну что? Будем грызть себе дорогу наверх?       Парни радостно загалдели, словно их уже куда-то пригласили. Егоров знал, что если обещали агентов значит они и будут, тут вопрос в другом: насколько они будут щедры? Сколько ребят они готовы взять под свое крыло? Внезапно Кирилл обнаружил в своем сердце сострадание к своей команде. Как к победителям прошлого сезона к ним будет обостренное внимание, но кого из них захотят? Вряд ли из команды возьмут больше одного. Все остальные будут наблюдать за тем, как мечта достается кому-то другому. — Держите голову холодной, парни, — продолжал коуч, — каждый из вас достоин лиги, о которой грезил, научившись впервые самостоятельно шнуровать коньки. А теперь, по свистку ускорение до синей линии!       Егоров быстро избавился от мыслей о возможных трансферах и понесся по льду словно молния. Разве что-то поменялось? В пример вступила переменная, но ее пока можно держать лишь в уме. Какая разница? Заметить-то его заметят, а пригласят ли — сомнительно. В команде есть отличные игроки и ни один из них не был травмирован. Какой клуб, узнав о тяжелой травме, пусть даже и прошедшей, пригласит игрока, если в его же команде есть «чистые» ребята. Если бы не его травма — это действительно то, что описывает его будущее и с этим надо примириться. Сдаваться никто не намерен, но жизнь ни хрена не поле чудес. Никакого сектор приза на барабане не будет. Барабан полон пуль и сколько не крути русскую рулетку она все равно выстреливает прямо в непутевую бошку. — Егоров! — голос тренера прозвенел в шлеме и Кирилл поехал к нему на зов. — Да, коуч. — С тобой что? Несешься к борту как дикий. — У нас же треня, коуч, — Егоров привычно вытянул губы, — я тренируюсь. — Нет, ты пробуешь разбиться об борта. Это из-за темы с агентами? — Вам сказать что мне похрен? Это же гон очевидный, кому будет похрен. Но рыпаться мне тоже ни к чему. — Ты о чем? — Викторович, давай не будем.       Кирилл глядел на игроков и чувствовал как тренер смотрит на него. Егоров вздохнул и нахмурился, замечая ошибку сокомандника. Надо будет потом сказать Владосу, что при вращении от соперника у него клюшка виляет как пьяная. Может руку повредил, надо до игры чтобы зажила. — Списал себя значит? — Коуч, — Егоров выразительно посмотрел на Кисляка и улыбнулся, — я не сам себя списал. Мы оба знаем что меня увидят и захотят, но с этим плечом не возьмут. Другого у меня нет. Глянь на Файзу, на Олега, на Самсона, если бы я был скаутом хер бы забил на такого как я, когда передо мной есть такие парни. — Кисляк улыбнулся. — Я не прав? Пацаны талантливы как черти. Даже играя за Спарту, я таких финтов как у Владоса не видел. На каких скоростях разгоняется Захар ни один защитник не умеет. А кто за пару матчей становится на ворота и тащит сезон? Дядя Федя. — Впервые слышу, чтобы ты нахваливал сокомандников, — признался тренер. — Да эти черти тоже от меня такого не слышали, — хохотнул Егоров. — Но их талант ведь не затмевает твой… — Харе, коуч, мне похвалы не нужны. Я знаю что представляю из себя на льду. Вот только сами подумайте, кому нужен костыль, когда конечности целы? Я полетел целиться в борты и дальше, — Егоров отсалютовал Кисляку и понесся за шайбой.       Андрей Викторович неотрывно смотрел как бывший капитан команды несется по льду и невольно в его голову хлынули мысли. Егоров был первым с кем познакомился Кисляк, даже не будучи еще тренером Акул. Знакомство было малоприятным, да и последующее его продолжение тяготило обоих. Егоров презирал нового тренера за все что о нем знал, а Кисляк видел в хоккеисте простого мажора. Он сам дико не любил это слово, которое долгое время липло к нему самому в молодости. Однако Егоров был определением всего негативного что Кисляк помнил о роскошной жизни. Хоккеист был самолюбив, дерзок, всегда лез на рожон и не вел счета своим высокомерным выходкам. Когда Андрей пришел на первую тренировку Акул стычка была неизбежна. И далее ничего хорошего ждать не приходилось. Однако их первая игра показала что Егоров практически стоит всего того что себе позволяет, если так можно выразиться. Парень был на голову лучше всей команды в профессиональном смысле и стало понятно почему его выбрали когда-то капитаном. Капитанства Егоров лишился неожиданно и достаточно позорно — ни один член команды не стал его поддерживать в этом звании. Однако, что любопытно, за свою капитанскую нашивку он не особо боролся. На льду, будь то тренировка или матч, Егоров выкладывался как будто стоит только закончиться игре и его застрелят прямо тут, поэтому это стало первой причиной почему Кисляк решил что ему нужно попытаться понять бывшего капитана. Правильные слова от Казанцева и новость о травме стали завершающим дополнением к первому шагу к примирению с засранцем. Очень быстро Андрей заметил что Егоров был не полным мудаком. Он неплохо учился, беспокоился о своей, пусть уже и бывшей девушке, защищал сокомандников по умолчанию, даже не разбираясь кто прав, кто виноват. Парень был козлист и не знал меры ни в чем, но Кисляк списал это на молодость. Ему скоро двадцать два, какой мудрости и терпения от него ждать? Если Кисляк и усвоил что-то о жизни — это пройдет.       Кирилл первым вышел из дворца, не желая обсуждать с ребятами новости и возможное попадание в ВХЛ. Это просто игра. Он просто парень, которому в ней не повезло. Он сделает все, что от него зависит, грезить об этом он себе не позволит.       Когда Кирилл кинул рюкзак на заднее сидение, на глаза ему попалась аптечка. Он сел в машину и принялся рассматривать авоську цвета слоновой кости с вышивкой, как оказалось не цветка, а голубоватой бабочки. Егоров закатил глаза и кинул аптечку в бардачок. Долбоебизма ему и от себя самого хватало, и он абсолютно не стремился к нему в посторонних. Однако вещицу вернуть надо. Это намерение было четким, но размазалось на третий день. Девушка не попадалась ему на глаза в институте. Вчера у него пары начались рано и были только до двенадцати, позавчера начались поздно и вечером он неся на тренировку, поэтому было уже не до того. Так что на четвертый день, увидев как девушка проходила КПП и стягивала с себя шапку, он почти был раздражен. Она пошла в противоположную от него сторону, залипнув в телефоне. — Слышь, Чудная, — его нахальный тон оповестил его самого, что разговор пойдет по пизде, но куда уже заднюю давать. — Чудная!       Девушка шла медленно, явно печатая что-то интересное кому-то важному, поэтому догнать ее было не трудно, хоть несся он и с первого пролета лестницы. Однако на импровизированную кличку она упорно не откликалась. — Да стой же!       Эта фраза сквозь зубы заставила ее остановиться и оглянуться. Она сперва нахмурилась, осматриваясь по сторонам, а потом указала пальцем на себя, уточняя о ней ли речь. — Чудная, ты че так шифруешься? — Егоров заставлял ее хмуриться в непонимании еще больше, но вскоре она вскинула брови, явно осознав кто перед ней. — Ну я вижу дошло. — Добежало, судя по одышке, — хмыкнула девушка. — Ауч, — Егоров ухмыльнулся, на что девушка протянула ему руку. — Что? — Я вижу ты уже цел. Любопытная будничная рутина, — чудная усмехнулась, — ну, получить в нос с утра. — Она пару раз сложила раскрытую ладонь, словно призывая что-то в нее. — Хочу вернуть свою вещь. — А, — Егоров цокнул и пожал плечами, словно сам себя не понимая. — Думал это одноразовая штука. Я ее выкинул. — Выкинул? — ее дружелюбный настрой испарился и с лица исчезла улыбка. — Выкинул, — спокойно подтвердил Егоров. — Но это ведь не твоя вещь, — девушка, как мог судить Кирилл, начинала злиться. — Ну так получается, — ухмыльнулся нападающий, — уже и не твоя тоже. — Куда ты ее выкинул? — ее уверенный голос треснул и Егоров внутренне напрягся. — В мусорку, очевидно. — Где? — Там же, где и стоял.       Егоров то ли пожалел о своем решении, то ли раздражался, но он не успел понять, потому что девушка силой задев здоровое плечо, отправилась прочь. Какие все нынче ранимые. Он бы благополучно о ней забыл на ближайшие три жизни, если бы при выходе из института не заметил как она грустно всматривается в мусорный бачок у скамейки во дворе, где несколько дней назад ему врезали. Кстати, за какую девушку он отхватил еще не выяснено. Чудная была подавлена пустой мусоркой. Егоров почувствовал как нижняя челюсть напрягалась от собственной мразотности. Но в конце концов, личные границы никто не отменял. Если ты хрупкая девушка и видишь как один здоровяк смачно бьет второго — просто иди дальше. Кому из них ты собираешься помочь? Твои сто шестьдесят пять — максимум семь — кого из них могут вынести? Егоров плюнул на чувства девушки и поехал домой, скоро треня, все остальное — пыль. А тренировка была изматывающей. У них и земля, и лед, и в десять вечера еще одна тренировка. Пошла нахер и девка эта чудная, и Отелло этот политехнический. Все к херам, осталось только топать до своих пределов и знать, что если его не позвали, значит он этого не заслужил. Потому что сука Кисляк прав: травма — не конец карьеры. Егоров не сдастся.       Первый матч был назначен дома с «Орлами». Они ребята со слаженным хоккеем и зрелищными играми. Желательно бы начать сезон с победы, но Орлы ее так просто не подадут на блюдечке. Они хороши в нападении и в силовых приемах играют по взрослому. Вырывать придется с боем, но от того и интереснее.       У Егорова, конечно же не все так просто. Перед матчем обнаружилось, что у него висел зачет по теме, поэтому с матча его могли снять некоторые Москвины. И как бы Лиза уже не впрягалась за него, результат будет нулевой, потому что у матерей есть привычка никогда не прощать обидчиков их детей. И в целом, куда от правды денешься, она права. Но лучше не попадаться ей на глаза, опередить ее и попасть к Василию Александровичу раньше. Потому что мужик он неплохой, договориться с ним реально. Он даже денег не берет за перенос отработки. Его достаточно попросить — если причина уважительная, можно рассчитывать на положительный ответ. Егоров очень тупо просрал официальный день сдачи работ, куралеся где-то на Кипре или Финляндии. Откровенно говоря, Егоров даже не помнил в канун которых выходных была сдача. Он же не думал что сдачи тем пойдут через полтора месяца после начала учебы. И если бы эта эстафета на опережение проректора прошла без мозгоебки, Егоров очень сильно удивился бы. Голос Москвиной застал его практически в центре холла, поэтому он бегством спасся в декоративной выемке в стене. Да возблагодарит Бог всех дизайнеров, чьей курсовой работой было «дурновкусие в интерьере». — Это что прикол какой-то? — прямо перед ним встала та самая чудная, которую он не видел пару дней. — Блин, тихо пожалуйста, Москвина не должна меня видеть.       Егоров не особо верил в магию, но почему-то продолжал думать что люди причинят ему то добро, которое он не смог проявить к ним. Девушка поджала губы и от ее недовольного взгляда стало почти неуютно. Она закатила глаза, прежде чем бросила короткое: «сядь» и поставила его спортивную сумку под ноги, чтобы визуально закрыть пространство. Москвина, как ищейка, учуявшая запах жертвы, остановилась в середине холла и посмотрела на девушку. Однако взгляд ее смягчился, когда она узнала студентку. — Я вижу ты снова тренируешься? — чуть добавив громкости к своему спокойному голосу, спросила проректор, не двигаясь в сторону студентки. — Да, — кивнула девушка, — не могу себе отказать. — Только у нас игра сегодня, — напомнила Москвина, — вряд ли каток отдадут.       Егоров нахмурился. Он имел свойство игнорировать всех вокруг себя, но не настолько же. Если Москвина ее знала и знала, что та занимается фигурным катанием, то и Лиза должна была быть с ней знакома. Так почему Кирилл ее упустил? — Это ничего, — заверила девушка, — а Вы идете на игру? — Обязательно. — У Вас просто шарфика нет, — и показала на своей шее атрибутику команды. — Ой, в кабинете что ли забыла? — Москвина спохватилась, оглядывая себя с головы до ног, и быстро повернула к лестнице на второй этаж, кинув только, — встретимся на игре. — Вылезай, Леопольд, она ушла, — милый голос, которым чудная разговаривала с деканом стал жестче. — Ты дружишь с Москвиной? Такая сладкая беседа, аж сердце трогает, — конечно же он не преминул это заметить. — Твое-то?       Егоров по ощущениям получил еще один удар по носу. Потому что то, как она ухмыльнулась было резко и отрезвляюще. Кирилл даже инстинктивно отвел голову назад, что было похоже на удивление. Девушка открыла рот, явно намереваясь сказать еще что-то хлесткое, но в итоге пожелала хорошей игры и ушла. Эта внутренняя борьба, транслируемая прямым эфиром на ее лице, была бесподобной. И Кирилл даже немного позавидовал тому, как искусно она взяла себя в руки. Теперь девочка-аптечка стала интересной. Стоит ей вернуть ее вещь, хотя бы для того, чтобы она его не считала мудлом.       Конечно же, Василий Александрович кивнул на просьбу Егорова и перенес сдачу на понедельник, пообещав не говорить ничего Москвиной. Чувствуя себя почти благословенным, он отправился на первую игру сезона.       Егоров выскочил в первой пятерке, организовал свой характерный розыгрыш шайбы, в которой победил, а так же залепил гол, с позиции позади ворот в первом же периоде. Толпа ликовала и бурление собственной крови говорило о том, что матч идет как надо. Агенты сидели в вип ложе. Обещанного ждать три года не пришлось. Если все правда, то они его уже заметили.       Второй период надломил команду ничьей, так что перед третьим периодом коуч был поэтичен: — Начать с поражения или ничьи мы не можем, парни. Никак. Мы должны вырвать свое из лап Орлов.       Прочие метафоры из мира фауны были интересны, но Егоров уже знал что делать. Поэтому когда тренер бросил свое: отдыхайте парни, Кирилл решил «отдохнуть» рядом с Самсоновым. Тот глядел на него заинтересовано. — Владос, после розыгрыша верни мне шайбу, я поведу за собой защитника и их десятый поедет за мной следом, я верну тебе шайбу после силового. — Хочешь выбросить десятого? — догадался капитан. — Очень, — Егоров хищно улыбнулся, — всю игру меня пасет. — Я тебя понял, брат.       Азарт в глазах Влада подстегивал даже яростнее его хамоватой улыбки. С ним Егоров чувствовал свою максимальную схожесть в команде. Может поэтому они поначалу и не ладили. Самсонов был хищником по натуре. Умел выжидать момент для удачного удара. Не чурался запачкаться в темных делишках. Умел танцевать на головах, по которым ходил. Егоров уверен, если бы Самсонову дали ствол и сказали что из комнаты в КХЛ выйдет только один из них двоих, хрен бы что екнуло у кэпа при выстреле в сокомандника. И за это Егоров его уважал. Надо знать чего ты хочешь и не бояться этого. Ни в коем случае это не значит что Влад стал бы подставлять кого-то на отборах, ибо самолюбие не позволит. Но это умение брать свое точно пульсировало у него в одном месте.       При розыгрыше Кирилл, как и всегда, урвал шайбу, а через мгновение кэп ее вернул ему. Тринадцатый номер летел рядом с бортом прямиком к воротам. Защитник остался лежать после финта, а когда десятый полез в силовой прием, сам оказался впечатан в борт. Кэп получил свой пас от Егорова и шайба удачно залетела в ворота. Смену крикнули как раз в момент, когда десятый готов был к драке, так что Егоров оттолкнул от себя соперника и, нахально улыбнувшись во весь рот, мысленно пожелал ему сосать и отправился к своей скамье. Громкое «Кир» до него долетело уже после того как в спину ему заехал тот самый десятый. Егоров полетел лицом на лед, быстро сориентировался и перевернулся на спину, зная что десятый на этом не остановится. Жизнь стара и истины стары — нельзя взгреть какого-то, улыбнуться ему и верить что ты не получишь пизды. Поэтому когда десятый рухнул на лежащего Егорова с кулаками, много сил не понадобилось, чтобы перевернуть ситуацию наоборот и оказаться сверху упыря. Судья просвистел, чтобы остановить драку, но пока сам не доехал до игроков, они возились на льду. Десятый номер отстранили от текущей игры и, возможно от следующей, за неспортивное поведение. — Ты в порядке, Кирилл?       Как только Егоров подкатил к своей скамье Кисляк обратился к нему, пропуская вперед медика. Ничего серьезного не случилось. Кожа возле брови лопнула от удара и слегка кровила. В остальном Кирилл чувствовал себя охуительно. Поэтому когда он приподнял кровящую бровь и усмехнулся, Кисляк тоже слегка улыбнулся: — Я знал, что ты не уйдешь со льда пока не припечатаешь его. — Егоров пожал плечами, приподнимая руки мол, моя хата с краю. Кисляк хохотнул, качая головой, — молодчик.       Счет поменяла невероятно яростная и быстрая шайба от Файзулина, которая пролетела мимо вратаря, как мимо мертвого. Скамейка вспыхнула радостью. Тринадцатый номер праздновал громче всех. Ренат охуительно разозлился. И это была месть за друга. С ним Егоров больше всех сблизился. Сначала Кирилл не особо понимал, чем его подкупает этот сентиментальный и скрытный парень, ведь они были из абсолютно разных миров. Но когда до Кирилла дошло почему ему нравится Файза, он понял о себе очень приятную вещь — ему абсолютно незнакомо чувство зависти. Он просто не умеет завидовать. Ренат ему импонировал потому что имел все то, чего сам Егоров был лишен — трогательная, дружная, большая семья. На способы воспитания родителей Кирилл особо никогда не сетовал, но то что семьей родители считали только их троих, наверное было неправильно. Особенно, учитывая все, что произошло.       Когда первая пятерка вернулась на лед, Захар неожиданно отправил в верхний левый угол решающую шайбу. До конца периода Орлам не удалось переломить ход игры. 4:1 дома — это красивое начала сезона. Весь фанатский сектор обезумел и, с запева группы поддержки, подхватил негласный гимн Акул. Егоров снял шлем, поднял голову вверх и тихонько засмеялся, отчего его кадык заходил вверх-вниз. Кто бы мог подумать, что эта шутка настолько выйдет из-под контроля. И кто бы мог подумать, что он — Кирилл Егоров, в дальней точке от своей скамьи, почувствует среди этого счастья, настроение собственных похорон. Когда он медленно поехал в сторону игроков своей команды, он заметил как Кисляк, продолжая аплодировать, следил за ним внимательно. Прости, Андрей Викторович, это уже хуй остановишь, — подумал Егоров, — это последний крестовый поход.       Кирилл как всегда вышел первым из раздевалки. Разбор полетов будет на завтрашней тренировке, так что ему хотелось домой, в свою пустую квартиру. Когда он разблокировал дверь машины, кто-то его окликнул и обернувшись, Егоров обнаружил бегущего к нему вратаря Акул. — Дядь Федь, ты чего? — добродушно улыбнулся Егоров. — Ты цепь свою забыл, — Федорцов держал в руках цепь товарища и очевидно торопился к нему, потому что куртка была на распашку. — Ты че, — с сомнением начал Егоров, — бежал, чтобы мне ее вернуть? — Ни разу не видел, чтобы ты ее снимал сколько тебя знаю, видать штуковина очень важная, — Федорцов пожал плечами и шмыгнул носом от неловкости. — Так что — да. — Спасибо, — искренне поблагодарил Егоров, забирая вещь, — реально, — протянул руку для рукопожатия, — и застегнись уже, бога ради, минус на улице.       Федорцову было не похуй почему-то что эта штука чего-то стоила для Егорова, поэтому посчитал необходимым ее вернуть. Для Чудной аптечка тоже важна была, так почему Егоров с этим не считался? Очевидно, Кирилл и не отрицал бы, как человек он хуже Димы, но не настолько же. Завтра. Завтра — это хорошее время неопределенного значения.       А завтра своих замутов дохера и немного за брови. Агент после игры не подошел. Да, ни к кому не подошел, но суть не в этом. Попробуй не таскать этот факт за собой через весь день. Потому что день насыщен: утренняя тренировка, четыре пары и вечерняя тренировка, но никак не может сбросить эту навязчивую мысль — никому ты не обосрался.       После вечерней трени, парни были неоправданно полны энергии и звали в клуб. Конкретизацию и бурную дискуссию о выборе клуба Егоров упустил, но когда чей-то кулак мягко ударил по здоровому плечу, пришлось вникнуть. — Киря, ты как?       С каких таких ебучих пор они называют его Киря? Он с конченным «Кир» еле смирился и пожалуйста. Нельзя никогда ничего никому уступать. Сейчас Ренат на эту мысль сказал бы: слишком много буквы Н, братик. Действительно много. На него глядел, кстати, он же. — А что Киря? Киря как все.       Делано бодрый голос обманул даже его самого. Хотя сегодня он собирался медленнее обычного и последним вышел из раздевалки, все равно звучало правдоподобно. Потому что все условились его ждать на улице. Ренат, Самсон и Дядя Федя поедут с ним на тачке. Их ожидание Егорова никак не поторопило. Потому что когда он заметил как Чудная передала деньги работнику арены и забрала ключ все вокруг стало несущественным. Он подождал пока она зайдет внутрь арены и еще пару минут. Потом аккуратно открыл тяжелые двери и тихо зашел. Девушка быстро шнуровала коньки и, пока Егоров думал как бы веселее к ней подкатить, вышла на лед. Она делала все так быстро, будто время убегало от нее и нужно все успеть. Девушка явно была хорошо знакома со льдом — движения ее были плавными и грациозными. Но когда она взлетела и приземлилась на одну ногу, Егорову выбило воздух из легких. Его давно не впечатляли люди. Вот, она была интригующей.       Он решил положить аптечку возле ее вещей и спокойно уйти, потому что мешать ей было бы почти преступлением. Она снова взлетела и снова, и снова без передышки, но последний прыжок был неудачным. Она не смогла приземлиться, нога поехала и девушка упала на лед. Егоров задержал дыхание, до той секунды когда она выдохнула сама. Очевидно было больно. Девушка села и прижала к себе руку. Егоров неохотно вышел на лед и подошел к ней. Строить тут из себя рыцаря он был не намерен, но когда услышал в своем голосе заботу, мысленно отвесил себе затрещину. Но какая разница, она-то не знакома с тонкостями его натуры. Не поймёт. — Цела? — девушка недоуменно смотрела на парня. Он цокнул и поднял ее. — Дойти сможешь? Ну, докатиться.       Девушка кивнула и под руку с парнем доехала до скамейки. Спортивные брюки были порваны на колене, а из раны текла кровь. Локоть с той же стороны был расцарапан. Кисти ее рук слегка потряхивало и Егоров понял, что как бы она не храбрилась, она испугалась. — Головой не ударилась? — девушка отрицательно ей покачала. — У тебя какая-то аскеза? Не разговаривать с мудачилами? — она улыбнулась и Егоров цокнул. — Да ладно тебе, я даже не старался, Чудная. У меня как раз для таких случаев всегда есть аптечка.       Глаза девушки расширились, а рот раскрылся в удивлении. Кирилл достал из рюкзака ту самую аптечку, которую она ему давала пару недель назад. Которую он обещался что выкинул. — Ты же сказал что выбросил ее, — хриплый голос у нее все так же срывался на букве «а». — Она говорящая, — картино восхитился Егоров, принимаясь за обработку ее ран. — Ты в курсе что так можешь и расшибиться. Когда тренишь, зови подругу что ли, чтобы было кому выносить твой миленький трупик. — Такая забота, кэп, — несмотря на хриплость голоса тон у нее был мягким. — Я не кэп, — Егоров даже порадовался тому что уже не капитан. — Я в курсе, я смотрю игры. — Болеешь значит за нас? — Егоров улыбнулся одними уголками губ. — Такого я не говорила, — ее правая бровь на мгновение полезла наверх, придавая ироничное значение словам, а потом также быстро вернулась обратно. — Ауч, — Егоров улыбнулся шире, — ты жестока, Чудная. — Что за никнейм?       Егоров откровенно хохотнул. Он не знал. С момента когда она впервые подошла и до момента, когда он сидит заклеивая ей колено, прозвище очень даже подходило ей. — Я не знаю твоего имени, — Егоров просто пожал плечами, словно это было на поверхности. — Влада.       Он не уверен что успел закончить свою реплику когда она назвала свое имя. А еще он не уверен что ей оно подходит. — Кирилл. — Какая напускная скромность, — Влада усмехнулась, — делаешь вид будто не знаешь что популярен? — А я популярен? — Егоров!       Голос Федорцова звучал где-то в коридоре. Наверное они заебались ждать. Кирилл спокойно доклеил пластырь на локте и, положив обратно все что доставал, протянул аптечку хозяйке. Влада долго глядела ему в глаза, словно изучая его, но он не отводил взгляда. Удостоверившись в искренности его поступка, она забрала аптечку. Кирилл пошел к выходу. Делая от нее первый и второй шаг, он знал, что она его окликнет: — Спасибо.       Он, не оборачиваясь, пожал плечами, устроил руки в карманы черного бомбера с граффити на спине и сказал: — До скорой встречи, — в коридоре кто-то еще орал его фамилию, поэтому свое внимание Егоров обратил к тому голосу. — Дядя Федя! Харе орать, топаю я уже.       Что-что, а оттянуться с парнями он обожал. Пристрастился можно сказать, потому что раньше он тусовался сам по себе или с Лизой. Команда частенько ходила в спорт бары или клубы, выезжала на природу или зависала у кого-то с хатой. Кирилл был далек от этих событий, потому что команда была и до него. Он пришел в уже устоявшийся коллектив и совершенно не горел желанием стать его частью. Его выбрали капитаном только из-за того, что раньше он бегал за Спарту. Авторитет надавил, не иначе. Первым на совместные тусовки его позвал Самсонов, как избранный командой капитан, который кстати хорошо справлялся со своим званием. Влад считал что командой надо быть и вне поля. Тогда на совместной вечеринке на хате, Кирилл был скорее наблюдателем. Все веселились, пели, смеялись, пили и танцевали, потом пошли шароебиться по городу. Егорову было откровенно скучно. Не потому что он не пил, парни вообще мало пили, он просто не понимал — где именно его место в этой движухе. Но чем чаще он с ними бывал, тем отчетливее светилось это самое место. Они частенько тусили со своими девушками, поэтому со многими Егоров хорошо общался. Алиса, казавшаяся поверхностной и слишком хрупкой для звериной сути Влада, оказалась той еще стеной, которую нереально пробить ни шутками, ни откровенными стебами. Она легко ладила с каждым и умудрилась поладить даже с Кириллом. Потому что в моменты, когда его обособленность мало кто понимал, она спокойно протягивала ему стакан воды или пачку травяных сигарет (с помощью которых пыталась заставить его бросить курить) и на его непонимающий взгляд только кивала, мол все хорошо, я никому не скажу. Если бы Самсонова вдруг не было рядом, Кирилл наверное каждому кто на нее посмотрит открутил бы голову. Ему казалось, что Алису надо защищать и беречь от всего, иногда и от Самсонова тоже. Сам Влад рядом с ней становился совершенно плюшевым, она крутила капитаном Акул как хотела, предоставляя взамен нежность и поддержку. Лена была такой же молчаливой и скрытной, как и Ренат. Но они оба были добрыми и умели отстаивать то, что любят. А еще только они оба были настолько ответственны, чтобы помогать Кириллу развозить всех по домам. Девушка Дяди Феди была огонь. Палец в рот не клади. Она боевая, громкая и веселая. С Димой они были самыми взрывоопасными. Вечно влипали в истории и вечно смеялись громче всех. Девушка Игоря была дама взрослая, но разница в возрасте пошла Крепчуку только на пользу. Потому что этот инфантильный дятел наконец начал что-то понимать и во что-то вникать. Мила же, да щедро наградят ее святые, была просто спасением всей их дурной компании. Потому что лучшие лекарства от похмелья поставляла именно она. Девушка она красивая и строгая, но несмотря на это в объятиях Захара она становилась просто Милой, во всех смыслах. Олег и Лиза… Пошли они. Они были просто идеальной парой. Он умел ее слушать, она его умела поддержать. И Егорову быстро наскучило даже злиться на их идиллию. Она счастлива, как он и хотел, да без него, но условия надо было обговаривать со Вселенной заранее. Конечно же, в этом мире красивых пар и любовной мании, отсутствие у Егорова девушки вызывало вопросы. Он никого, из тех с кем спал, не водил на совместные вечеринки, а после Лизы ни с кем не встречался, поэтому ребята бывало вскользь бросали намеки, но не развивали тему. Некоторые полагали, что он все еще влюблен в Лизу, поэтому не может идти дальше. Некоторые были уверены в том, что Лиза была просто сбоем системы, и такие вещи как серьезные отношения это что-то из мира фантастики для Егорова. Алиса и Ренат были склоны утверждать, конечно только между собой, что Кирилл просто даже не ищет никого. Влад вклинивался в их обсуждение утверждая, что искать Егорову и не надо. Правды не было ни в чем. Сам Кирилл и секунды не думал о том, что с его личной жизнью что-то не так. Он даже и не думал о своей личной жизни. Он уже не был влюблен в Лизу. Он не искал и не ждал никого нового. Он отлично проводил время с девушками, получал в нос от их парней и спокойно себе трахал следующую. У него была тачка, хата и бабло. И пока что, у него был хоккей. Всему миру извинения, но это сейчас все что нужно. Кирилл не думал что любовь переоценена или что ее не существует вовсе. Любовь — охуительное чувство, с Лизой он это усвоил, но далеко не все заключено в ней. Он готов к той самой встрече и готов, если ей не суждено произойти никогда. Поэтому одиночества в этом извращенном Ноевом ковчеге он не чувствовал. — Какой коктейль? — Крепчук улыбался во все тридцать два. — В жопу их, — Егоров никого сегодня не отвезет домой, дай бог если сам доживет до утра. — Водки две стопки, а дальше сообразим.       Сегодня они хасанили только мужской компанией, что предвещало кучу приключений и чье-нибудь разбитое лицо. Это самое хуевое в их жизни решение — нажраться в начале сезона, но раз все тут, значит очень хочется снять напряжение. В любом случае, то что никто к ним не подошел после победного матча, ощущается как удар по яйцам, так что остается только забыться. Кирилл опрокинул обе стопки и в его голове возник образ тренера. Сорри, коуч, ругаться будешь завтра, сегодня вечно молодой вечно пьяный расхуярит свой мозг.       Кирилл, лишь усилием собственной воли, разлепил глаза. Теневые шторы скрывали наступление утра, но часы показывали 8:04. В комнате ужасно воняло перегаром и кучей пьяных мужиков. Это была квартира Влада. Игорь спал на полу, Дима на раскладушке, а на диване с ним дрых Ренат. Как это они урвали диван? В памяти всплыл момент, как он завалился на диван звездочкой и, на уговоры поделить спальные места через камень-ножницы, без перерыва, словно мантру повторял: «я лег первым». Но когда в розыгрыше Ренату достался пол, он отпихнул ноги друга и лег к нему на диван. Егоров даже спорить не стал. Все парни еще спали, поэтому он аккуратно встал и вышел из комнаты. На кухне Алиса делала завтрак. — Доброе утро, — Кирилл от неловкости сморщил нос и пустился в извинения, — от всей нашей честной компании… — Завтракать будешь? — Алиса улыбнулась, зная какую пламенную и неподготовленную речь перебила, — садись. Яичница, салатик, оладьи и, — она глянула на парня, — кофе без сахара, как и всегда? — Нахер Влада, — весело кивнул Егоров, — живи у меня? Кстати, где он? — В душе, — Алиса поставила на стол все что приготовила и, придирчиво его оглядев, села напротив парня. — Приятного аппетита. — И тебе, — Кирилл улыбнулся и начал с салата, — нет, я всерьез, бросай этого кудрявого и живи со мной. — Ешь молча, Грю.       Это прозвище она ему дала на первых порах знакомства. Обосновав это тем, что он всегда холодно улыбается и всегда делает что-то гаденькое. Со временем, они узнали друг друга получше и многое в их отношении друг другу поменялось, но прозвище так и не ушло. Кириллу даже нравилось. Остальных она звала по командному прозвищу и Егоров, ввиду отсутствия у него такового, подумал что Грю закрепится за ним и в кругу парней, но многие из них просто напросто не понимали отсылки. К мультфильмам они были равнодушны. Кирилл же в свою очередь, каждый раз когда она его кормила «уговаривал» ее бросить Влада и жить с ним. Это были их локальные приколы. Самсонов на эти уговоры всегда смеялся, высунув язык, и говорил: «лосины опять мозг передавили» или «зависть дело хуевое». Потому что он-то мультфильм этот как раз смотрел. Все они знали, что Кирилл к Алисе относился слишком по родственному, словно к сестре. — Что, Кирюш, опять уговариваешь жить у тебя? — Самсонов сел, на приготовленное для него место, и отпил чай из кружки с эмблемой клуба. — Я тут подумал, — Егоров всерьез оглядел парочку, — вы могли бы оба переехать ко мне. Ради таких завтраков я готов потерпеть твое кудрявое присутствие. — Ты чем-то болен, Егоров, — также серьезно оповестил его Влад. — Не хотел акцентировать внимание, но уже тяжко. — Какие вы оба грубые, — Алиса достала из холодильника шоколадный сироп и малиновый джем, — а вчера так обнимались.       Оба парня прикрыли глаза, отрывочно вспоминая как они пьяные обнимались в прихожей. Так крепко Егоров давно даже собственного отца не обнимал. Они что-то обещали друг другу на ухо, клялись в вечной дружбе и что на следующей игре отпидарасят соперников. О последнем Ренат молил их передумать. — А Олежа-то где? — Кирилл перевел тему. — В газовой комнате его нет. — За ним Лиза приезжала сюда, — ответила Алиса, — в ее защиту могу сказать, что она готова была каждого отвезти домой, согласился только Захар, а вы хотели смотреть «бойцовский клуб». — И что, посмотрели? — Ага, — Алиса улыбнулась, — орали правила клуба, как будто весь мир их должен знать. Где вы так накидались? — Ну, Алис, тебе ли не знать, — усмехнулся Кирилл, — первое правило бойцовского клуба. — Ага, и то что было в «Вегасе» остается в «Вегасе», я в курсе, — по ее подленькому пародированию вчерашнего жеста кавычек на слове Вегас от Влада, было понятно, что Алиса прекрасно знает про клуб «Вегас». — Ой какие дятлы, — хохотнул Егоров, смотря на ржущего Самсонова. — На чем мы приехали? — Приехали, — медленно повторила девушка за Егоровым, — ты это так странно произносишь. — Почему странно? — Ну я просто не слышу в этом слове «спасибо дорогая Алиса, что ты приехала в ночной магазин и забрала наши туши», — девушка потянулась к подоконнику, взяла оттуда ключи от машины Егорова и передала их ему. — Вы позвонили пьяные, назвали адрес и попросили вас забрать. Я даже объяснять не буду как именно вы все поместились в этой машине. — Ты — единственное на что я буду молиться до конца жизни, — виновато отозвался Влад. — Может подумаешь, — Кирилл страдальчески нахмурил лицо, — и все же, со мной будешь жить? — В следующий раз я отравлю твои оладьи, Грю.       Алиса так мило улыбалась, что собственная смерть не так уж и пугала. Из комнаты вышел Ренат, протирая рукой лицо, будто это ему поможет протрезветь. — Садись похаваем, — предложил Влад. — Я не умылся, — сиплым голосом отозвался Ренат. — Файза, я тоже без душа сел жрать, — Егорову пришлось оглядываться, чтобы смотреть на друга. — Ой животное, — протянул Ренат, отчего Кирилл улыбнулся. Это тоже локальная шутка с ним. Похоже локальные шутки Егоров шутил со всеми кого считал семьей. — Яичница просто обалденная.       Владу Алиса приготовила яичницу с помидорами и ветчиной. Для Кирилла просто обжаренные с двух сторон, чтобы желток был целым и немного черного перца. Потому что за год успела узнать вкусы парней и знала, что на слове «яичница» похмельной версии Рената станет плохо. Поэтому она достала из холодильника банку и поставила на стол. — Огурцы тебя ждут, иди в душ. — Владос, я выбью тебе хребет, если вы расстанетесь, — спокойно осведомил Ренат и закрыл за собой дверь в ванную. — У тебя сестры нет? — Прости, Грю, берегу ее для Ярика.       Влад и Кирилл протянули довольное «у» от смелой шутки и продолжили уплетать завтрак. Через полчаса Кирилл и Ренат уехали, пожалев будить парней. Тренировка только в двенадцать. Жалко же чертяк.       Когда Кирилл вышел из машины у ледового при институте, вечер уже смутно перетекал в ночь. Тренировка у них была в 22:00 и многих парней это напрягало. Захара и Димана, например. Потому что они любили пораньше лечь спать. Егоров же любил ночь и ненавидел утро. Если бы не хоккей, на утренние пары он бы и не ходил. Долгий вдох заполнил легкие морозным воздухом и когда он выдыхал, улыбка непроизвольно стала смешком. Нервы шалили, будь здоров. Несмотря на отвратительное состояние команды на утренней тренировке, Кисляк не сделал ни единого замечания, значит припас их на вечер. Надеясь, что личных нотаций не предвидится, Егоров вышел на лед. — Смотрю лица разгладились, — коуч хитро улыбнулся и парни наперебой начали бубнить свои искрометные шутки. — Ну вы же не маленькие, лекцию о вреде алкоголя уже выучили наизусть. Скажу одно — от вашей подготовки зависит уровень, который вы покажите. Поэтому очень надеюсь, что это было в последний раз в этом сезоне. Все на разминку. Егоров, а тебя я попрошу задержаться. — Штирлиц никогда еще не был так близок к провалу, — пошутил Влад, толкая Кирилла вперед. — Да, коуч, — извечный ответ на свою фамилию для Кисляка, у которого каждый раз брови лезли наверх от этих слов. — Твоя идея была с выпивкой? — Рил?       Даже немного обидно, хоть и понятен мотив вопроса. Егоров мог тянуть всех за собой из-за того, что сам не верил в чудо с агентами. Егоров мог несерьезно относиться к сезону. Егоров вообще все мог и ожидать можно было всякого. — Не моя. — А чья? — Разница есть? Если проще думать что моя — окей. Я не в обиде. — Я никого не собираюсь наказывать, — тренер смотрел в лицо и говорил спокойно, — просто хочу понимать для кого важен этот турнир. — Чья бы идея не была, мы же бухать все поехали, — поджал губы Егоров, — получается так, что всем по боку этот сезон. Только, коуч, сами знаете, когда агенты молча уходят с игры, где твоя команда показывает охиренный результат, до п… прекрасных далей становится на завтрашний день. Он же еще не наступил. Его не существует. — Я все понимаю, — кивнул Кисляк, — но почему ты не остановил их? — А почему я должен был? — Егоров слегка сорвался. Откуда такие надежды. — Я не кэп и уж тем более не моральный ориентир. — У тебя опыт есть… — Падать на дно? — грубый тон и хмурые брови выдали обиду Кирилла, но он быстро взял себя в руки. — Найс, коуч. — Кирилл, пойми, — Кисляк был терпелив к острому характеру своего нападающего, — ты имеешь влияние на парней. Самсонов — лидер. Ты с этим ничего не поделаешь. Но они прислушиваются к тебе. — Они прислушиваются только когда знают что я прав. Вчера были правы они, я прислушался к ним. Если это все, у меня треня стынет.       Кисляк жестом указал ехать и облокотился руками о борт. Как же сложно с ним было. Кисляк в самом деле начал немного узнавать в нем себя в молодости. Такой же на иголках и в вечной борьбе с миром. Егорова обхаживали на поле, пытаясь выяснить о чем был разговор с тренером, но видимо не получив развернутого ответа, косились то на тренера, то на нападающего.       Этим вечером Чудная не объявилась во дворце и Егоров вспомнил, что в целом живет не в средневековье. Интернет есть, в конце концов. Социальные сети выдали ее страницу, которая конечно была закрыта. Он кинул ей подписку и через минуту обнаружил себя, рассматривающим ее фото на круглой маленькой иконке страницы, которую он заскринил и увеличил. — Я ебнулся что ли? — спросил он вслух и, поставив будильник, провалился в сон.       Потому что бухать было весело, да. Завтракать у семейки Самсоновых-Шумаковых тоже. Но завтра выездная игра и ставка с агентами еще не провалена. В теории можно предположить, что есть самоубийственный клуб, который обожает рисковать и который позовет его гонять шайбу за лигу повыше. В теории, коуч прав, ребята к нему прислушиваются и он мог бы завтра их зарядить на бодрый матч. В теории они вполне могут уделать завтра Шахты. В теории, он мог бы позвать Владу куда-нибудь, потому что она прикольная и им может быть весело вдвоем. Но это все, конечно, в теории.