Better This Way/Так будет лучше

      Калеб промчался через комнату ожидания, напугав Сэма, который свернулся калачиком на стуле в углу. Мак оборвал разговор с другими врачами и повернулся к сыну, на мгновение проигнорировав своих коллег.       — Калеб?       — Был ли поврежден его позвоночник? Спина? Шея?       Мак нахмурился, не понимая сути вопроса.       — Есть небольшие синяки, чего и следовало ожидать. Мы не заметили никаких растяжений или переломов. Основной удар пришелся на его голову.       Калеб кивнул сам себе, взглянув на пастора, который теперь стоял у него за плечом.       — Мне нужно увидеть Дина.       — Скоро ты сможешь его увидеть. — Мак протянул руку, останавливая сына, который попытался протиснуться мимо него. — Но мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что происходит.       — Когда он упал, — начал экстрасенс, не желая снова пересказывать события, но понимая, что в панике упустил важную информацию. — Он был сбит с толку. Продолжал задавать одни и те же вопросы. Думал, что он упал в сарае Джима как было много лет назад.       Доктор медленно кивнул.       — Это неудивительно, учитывая кровоизлияние в мозг и перелом черепа.       — Но не это напугало его больше всего. Он не понимал что происходит.       — Сынок…       — Он только тогда немного пришел в себя, когда понял, что не чувствует своих ног.       Это заставило доктора замолчать, в его глазах появился странный блеск.       — У него была какая-нибудь подвижность? Он вообще двигался?       — Он сжал мою руку. Потребовалось время, но он сделал это. И он повернул голову.       — Какой рукой он двигал?       — Эээ… — Калеб закрыл глаза, пытаясь вспомнить сцену, которую он ранее заблокировал. — Правой.       — Было ли какое-нибудь движение с левой стороны?       — Я так не думаю. Какое-то время он вообще не двигался, и я никогда не просил его пошевелить другой рукой. Его пугали ноги. Это возможно? Я имею в виду, он может не просыпаться намеренно?       — Возможно, — рассеянно ответил Мак, занося информацию в карту Дина.       — Он волновался. Беспокоился о том, что скажет его отец, если он не сможет охотиться. Он подумал… он сказал, что, возможно, было бы лучше, если бы он просто… — Калеб не смог заставить себя закончить мысль вслух.       Мак снова посмотрел на него тяжелым, но задумчивым взглядом.       — В этом нет ничего необычного. Выход из комы требует огромной умственной силы. Если бы он решил, что не хочет просыпаться, никакое медицинское вмешательство не смогло бы этого изменить.       Дрожь пробежала по спине экстрасенса. Всякий раз, когда его отец переходил в режим холодного врача, ему становилось не по себе. Особенно когда это касалось Дина.       — Мне нужно поговорить с ним. Заставить его понять.       Мак выглядел задумчивым.       — Я согласен. Но мне нужно, чтобы ты сохранял спокойствие. Негативная энергия может погрузить его еще глубже.       — Я понимаю. — И Калеб действительно понял. Он вспомнил, как Дин отреагировал на их с Сэмом страх, когда его оперировали в прошлый раз. — Позволь мне поговорить с ним.       Мак махнул ему рукой.       — Следуй за мной.       Ривз пошел за отцом в палату. Его голова все еще болела. Он не думал, что у него сотрясение мозга, его отец, вероятно, уже понял бы это. Возможно, все дело было во всей истории с Дином. Несмотря на это, простое посещение палаты интенсивной терапии вызвало у него мрачное предчувствие. Возможно, это были просто его собственные эмоции. Он не знал, просто хотел, чтобы все закончилось.       Калеб остановился в дверях, чувствуя, что ему трудно дышать. Дин лежал неподвижно. Часть его головы была выбрита. У Калеба мелькнула мысль, что Дин этого не оценит. Из-под повязки торчала резиновая трубка, и он знал, что она прикреплена к дыре в голове друга. Откачивала кровь, чтобы минимизировать давление и повреждения. И за него дышала машина, вводя кислород через трубку ему в горло. Постоянный звуковой сигнал мониторов — единственное подтверждение того, что Дин все еще там.       — Сынок? — Мак перестал возиться с аппаратами, сочувственно сжав губы.       — Я рядом.       Рука на плече придала Калебу смелости войти. Пастор Джим последовал за ним, оставаясь в нескольких шагах позади, позволяя делать то, что ему нужно.       Ривз сел на стул рядом с кроватью, осторожно взяв Дина за руку.       — Привет, Двойка. — Повисло молчание, пока он пытался собраться с мыслями. Он глубоко вздохнул, прислушиваясь к ровному свисту воздуха в вентиляторе и писку машин. — Я думаю, что ты слышишь меня и на этот раз действительно послушаешь меня.       Он почувствовал, как внутри у него все сжалось, он не был уверен, как сказать то, что нужно.       — Ты знаешь, как я отношусь к девчачьим разговорам, поэтому я ожидаю, что ты будешь впечатлен. — Ривз потер большим пальцем тыльную сторону руки Дина. — Послушай, я знаю, что ты напуган. Я тоже. Но послушай, меня больше всего пугает то, что ты можешь уйти. Понимаешь? Со всем остальным мы справимся. У нас все получится. Клянусь. Мне все равно. Я бы всю оставшуюся жизнь кормил тебя с ложечки гороховым пюре, если бы тебе это было нужно. Просто… Пожалуйста, не уходи. Не бросай меня, чувак. Ты нужен мне. И Сэмми тоже. Мы все тебя любим. И я не говорю, что не будет некоторых сложностей. Но мы справимся с ними. Мы справимся с ними вместе, да? Точно так же, как мы всегда делаем.       Ривз другой рукой вцепился в запястье друга.       — Клянусь, чувак, ничего не изменится. Несмотря ни на что. Ни для кого из нас. Нам просто нужно, чтобы ты очнулся. Хорошо? Просто не уходи, — прошептал сдавленно Калеб, изо всех сил сдерживая слезы.       Комнату заполнила тишина, машины продолжали свой размеренный ритм. Затем Калеб почувствовал как рука Дина дернулась.       — Дин?       Он наблюдал за лицом подростка, ища какие-либо признаки того, что тот, возможно, приходит в себя. Может быть ему все показалось?       — Дин, ты меня слышишь? Ты можешь открыть глаза?       Калеб был уверен, что он что-то увидел, движение глаз под закрытыми веками. Прежде чем он успел предупредить отца, машины сделали это за него. Обычный сердечный ритм ускорился, пока практически не оглушил их. Он не был уверен, показывает ли это, что его друг просыпается или наконец сдается.       — Дин!       Мак шагнул вперед, дверь открылась и появилось еще больше врачей, все бросились к кровати. Джим рывком поставил Калеба на ноги и практически оттащил в сторону. И Калеб мог только молиться, что смог достучаться до Дина, а не оттолкнуть его еще дальше.       Калеб не дышал, казалось, целую вечность. Врачи двигались с безумной точностью. Были произнесены слова, которые Калеб даже не мог понять. Нежная рука Джима на его плече удержала его от того, чтобы броситься в безумие. Через мгновение пастор решительно оттащил его назад, сострадательно вытолкнув за дверь.       — Джим…       — Ты молодец, мой мальчик. Теперь все зависит от Дина.       — Но…       — Он в надежных руках. Прямо сейчас мы больше ничего не можем сделать. — Ривз заметил, как пастор вытирал лицо, и у него возникло ощущение, что это было больше ради Сэма, чем ради него.       Только тогда Калеб понял, что тоже плачет.

***

      — С ним все в порядке.       Услышав голос отца, Калеб встал со своего места в приемной.       — Он очнулся. — Мак выглядел измученным, но все равно чувствовал облегчение.       Глаза Сэма расширились, он придвинулся к Калебу.       — Он очнулся? Могу я его увидеть?       — Вы можете заходить, просто убавьте громкость. Пока он стабилен, у него все еще черепно-мозговая травма. Нам нужно снизить уровень возбуждения.       Калеб наблюдал, как Сэм направился к палате. Почувствовав руку на плече он обернулся. Его встретила яркая улыбка пастора Джима.       — Я попытаюсь дозвониться до Джона.       Калеб все еще не чувствовал уверенности, наблюдая, как пастор уходит.       — Папа?       — Кровотечение остановилось, и мы смогли удалить трубку. Он также дышит самостоятельно. Он все еще слаб и не готов отправиться домой, но с ним все будет в порядке.       — А как насчет паралича?       — Дин в полном порядке. На самом деле, он довольно раздражен.       — Но почему…       — Когда мозг набухает и наполняется кровью, он может блокировать рецепторы. Кровь посылает в мозг смешанные сигналы. Когда исчез отек, мозг снова получает нормальные сигналы. С ним все в порядке, сынок.       Калеб кивнул, чувствуя, как может дышать от облегчения.       — Конечно, я не умер, — послышался усталый голос из палаты. Но это был самый замечательный голос, который Калеб когда-либо слышал. — Ты действительно думал, что я оставлю Дэмиена учить тебя водить машину?       Особенно после того, как Дин думал, что умрет он сам попросил Калеба позаботиться о Сэме. Сказал делать все то, что должны делать братья.       — Я много лет умею водить машину, придурок. — Даже голос Сэма звучал тише, нежнее, чем за последние месяцы.       — Да, но у тебя пока нет водительских прав, так что ты застрял со мной на пассажирском сиденье еще ненадолго.       — Заткнись. Я просто рад, что ты не умер.       — Да, я тоже. — Голос Дина дрогнул, когда он поднял глаза и увидел Калеба.       — Рад, что ты решила присоединиться к нам, Спящая красавица.       — Кажется, она проснулась после сна не с побритой половиной черепа, — проворчал Дин.       — Поверь мне, это улучшает твой внешний вид.       Дин закатил глаза, морщась от дискомфорта.       — Дин? — быстро спросил Сэм. — Ты в порядке?       — Говори потише, сопляк. Я в порядке.       — Извини.       — Ага. — Дин поерзал на кровати, поднося руку к голове. Такое простое движение, но принесло Калебу огромное облегчение.       Мак шагнул вперед, проверяя капельницу.       — Как бы ты оценил свою боль по шкале от одного до десяти?       — Я в порядке, Мак.       — Ты был в коме.       — А ты просверлил дыру в моем черепе. Я имею право отоспаться.       Калеб ухмыльнулся, когда Мак закатил глаза.       — Мне нужно провести кое-какие тесты. Просто нажми кнопку вызова, если тебе что-то понадобится. Говорите потише, — обратился он к Калебу и Сэму, прежде чем снова повернуться к Дину. — А ты, не перенапрягайся. Двигайся только в случае необходимости.       — Понял, док, — Дин отсалютовал двумя пальцами, и Ученый закатил глаза.       В комнате воцарилась тишина, слова, казалось, были истрачены. Только звучал писк машин.       Калеб кашлянул.       — Эй, Сэм, почему бы тебе не пойти и не купить нам что-нибудь в торговом автомате, — сказал он, протягивая пятидолларовую купюру.       Младший Винчестер закатил глаза.       — Ты же знаешь, что мне уже не десять, верно?       — Конечно. Тогда никаких тебе «M&Ms».       Сэм выхватил деньги прежде, чем Калеб успел их убрать.       — Как скажешь. Начинайте девчачий разговор.       Калеб занял место Сэма у кровати.       — Итак Сэм, кажется, думает, что нам нужен девчачий разговор.       — Эй, я прекрасно спал. Это ты настоял, чтобы я проснулся.       — Так ты помнишь это?       Дин пожал плечами и закрыл глаза, осознав свою ошибку.       — Не очень. Но твои вопли, очевидно, были достаточно громкими, чтобы разбудить мертвого.       — Это не смешно.       — Это немного забавно.       Калеб пристально посмотрел на него, и Дин вздохнул.       — Я мало что помню, чувак. Я помню твой голос и то, что я… Ну, что я должен был вернуться. Что ты… что ты сделал меня настоящим. Я не знаю. Все перемешалось.       — Ты говорил это раньше. Что я сделал тебя настоящим.       — Когда?       — После того, как ты упал. У нас был долгий девчачий разговор. В последнее время их было слишком много.       — Извини, я даже не помню охоту.       — Как много ты забыл?       — Пару дней. Мак сказал, что это либо вернется, либо нет. Я надеюсь, что все вернется. Мне не нравится, когда в моей памяти дыры.       Несмотря на испуганный тон, Калеб не смог удержаться от шутки.       — Или в твоей голове.       — Заткнись, — усмехнулся Дин.       — Я рад, что ты решил очнуться, Двойка. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь думал, что для тебя лучше умереть. Это никогда не будет правдой.       — Да, я тебя слышал. И помни, что бы я ни сказал, пока у меня из черепа шла кровь, это не считается.       — Принято к сведению. — Калеб ухмыльнулся.       Дин закрыл глаза.       — Ты думаешь, твой папа убьет меня, если я вздремну?       — Я думаю, он, вероятно, одобрил бы это. Я, с другой стороны…       — Да. — Дин моргнул и открыл глаза. — Я в порядке, Дэмиен. Я никуда не собираюсь.       — Я настаиваю на этом, Двойка.       Дин не ответил, прикрыв глаза. Калеб смотрел на кардиомонитор, позволяя беспокойству ускользать с каждым звуковым сигналом. У него убийственно болела голова. Так что он не хотел знать, как себя что чувствует Дин.       Но с ним все в порядке. Все хорошо. Но даже если бы что-то случилось, если бы был нанесен непоправимый ущерб, ничего бы не изменилось между ними. Не для Калеба. Он заботился бы о Дине до тех пор, пока друг оставался бы рядом. Дин был настоящим.