Справочник. Глава I. Чувства призраков

Писк. Скарлет поворачивает голову в сторону знакомого звука. Кравлинг. Он снова приполз сюда, ища что-то интересное. Призрак точно подобен щенку, который ищет чей-то ласки. И он нашёл Скарлета. Будто бы сам красный был против. Конечно нет. Отказать длинноволосому он не может никак. Он выглядит как ребёнок, но при этом может быть серьёзен как никогда раньше. Его удобно таскать на руках в случае чего. Кравлинг сидит спокойно, иногда даже не старается зацепить ткань зонта. Чем-то же приглянулся ему этот зонт. Скарлет не имеет ничего против странной привязанности к этому предмету. Кравлинг ласковый. Ласковый, но очень чувствительный. Чувства. У него они были, есть и будут. Особенно хорошо он чувствует ненависть и страх. Любой лишний шорох он воспринимает как опасность, которую нужно устранить либо спрятаться от неё. Зависит от звука и тени. Это первое на что обращает внимание призрак. Однако Скарлет стал видным исключением. Что символизирует красный цвет? Любовь, величие, радость, красоту, в конце концов жизнь. Но также этот превосходный яркий цвет может символизировать власть, кровь, борьба, пламя. Но первое, что приходит на ум у людей, видящих красный в незнакомо месте — опасность. Красный цвет яркий, но предупреждающий. Видя его, необходимо задуматься, а действительно ли туда надо? Знак стоп красного цвета, чтобы его замечали. Не зря так. Этот цвет манящий. Заманив, на красное полотно может брызнуть кровь. Кравлинга не интересовал этот цвет. Он спокойно протягивает руки к Скарлету, который стоит перед ним. Может сложиться ощущение, что Кравлинг слеп. Даже если это так, то он слишком хорошо описывает то, что вокруг. Его слова, порой, не связаны. Речь призрака больше походит на речь ребёнка, учащий слова. Значение он их знает, но предпочитает пищать. Скарлет опускает голову вниз, слегка наклоняясь вперёд. Без лишних слов, Кравлинг протягивает свои руки к его волосам. Он проводит грубовато, но со скрытой нежностью по волосам, изображая поглаживание. Он не умеет гладить. Его не гладили раньше. Почему… Почему он его гладит? С чего вдруг такой прилив нежности? Кравлинг любит его. Слово «любит» здесь во всех возможных контекстах, которые только знает сам Кравлинг. Любит идти рядом с ним, любит есть с ним, любит говорить с ним, любить прятать от него мелкие безделушки, которые Скарлет потом всё равно находит. Кравлинг склоняет голову, изучая выражение лица собеседника. Улыбочка не слезает с его губ. Он мило улыбается, прикрыв рот, чтобы казаться милым. Он увидел это у людей. Они улыбаются широко редко. Они играют губами. Скарлет это знает. Кравлинг не боится Скарлета. Зачем? Если даже что-то случится, он всегда будет рядом. По правде, Кравлинг многого не видит. Он не видит всего, что делает Скарлет. Скарлет стоит перед ним с милой улыбкой, наблюдая за деятельностью призрака. Он специально ярко реагирует, позволяя Ползунку изучить все эмоции.

***

Влюбился Кравлинг в тот день, когда было особенно холодно. Как ни крути, в этом пространстве есть своя система, похожая на погоду. Она здесь выражена слабее всего, но, тем не менее, холодно здесь бывает. Ползать по полу было довольно тяжело. Руки колол холод, а кимоно слабо держало тепло. Да какое это кимоно? Оно слишком потрёпано. Слишком. Замерзая, Кравлинг тихо пискнул, стараясь найти хотя бы одну открытую дверь или небольшой уголок, где будет тепло. Хотя бы немного. Коридор бесконечно тянулся вперёд. Всё дальше и дальше, всё длиннее и длиннее. Дыхание превращалось в бледный дым в воздухе. Пар. Даже дыхание призрака не было столь холодным. Руки начали краснеть, а губы неестественно синеть. Такого раньше не было. Тело не могло так себя вести. Так человечно. Это пугало. Встать на голые ступни не получалось. Слишком холодно. Пришлось остановится. Тихо скуля, Кравлинг свернулся на середине коридора. Тело дрожало, а из губ вырывалось непривычный звук, который оказался плачем. Прижав к себе коленки, Кравлинг всхлипнул. Неужели он так просто замёрзнет в этом тёмном коридоре? Тихое эхо от постукивание туфель разносилось по коридору страшным предупреждением. Кто-то идёт. Кто-то, кого точно Кравлинг не знает. Подняв голову, призрак ахнул. Красный. Красный свет. Лампы стали светить красным. Монотонным красным, как голос радиоведущего. Страшный красный цвет. Словно знак тревоги. Тело не слушалось. Шаги стали ближе и чётче. Кравлинг не мог опустить голову. Он продолжал смотреть на недавно нерабочие лампы, что светили этим красным светом. Красный плащ. Кравлинг невольно опускает голову, опасаясь контакта с сущностью. Раздался тихий щелчок пуговиц. Ткань медленно накрыла дрожащие плечи. Призрак выглядывает. Красный плащ лежит на нём, осторожно накрывая. Так много красного Кравлинг никогда не видел. Слишком много цвета давит на голову. Всё вокруг медленно начало кружится. Чужие руки касаются его кожи. Одна рука заехала за спину, а вторая под колени. Миг — и он уже на чужих руках. Тело полностью отказалось слушать. Голова прижалась подбородком к груди, она немного съехала в бок на чужое плечо. Чёрный цвет. Это водолазка. Бледная шея. Подняв голову, призрак увидел красный зонт. На лицо неизвестной сущности сил посмотреть не осталось. Голова снова прижалась к подбородку. Тело начинает отключаться… «Думаешь я это не помню? Ты сидел в коридоре и дрожал, как бездомный котёнок. Ты не был человеком, поэтому заинтересовал меня. Как думаешь, почему же я тебя полюбил, малыш Ползун?» — подпись внизу страницы, украшена красивой каракулей, напоминающей сердце.