Справочник. Глава I. Чувства призраков

Кравлинг старался сесть удобнее на кровати. Мягкая поверхность вызывала тихую дрожь от своего холода. Призрак наблюдал за ним, за Скарлетом. Скарлет дописывает что-то в ежедневнике. На нём нет пальто. Водолазка с высоким горлом подчёркивает его тело. Оно не самое мускулистое, как, например, у мистера Мачете. Но он точно не из тех неженок. Чуть сильнее, чем Кравлинг. Пальцы изящно передвигали ручку по бумаге, вызывая лёгкий румянец. Руки — слабость Кравлинга. Руки Скарлета всегда были тем самым стимулом. Любая девушка бы захотела этих длинных пальцев и широких ладоней. Вены у него тонкие, изящные, такие же, как и пальцы. Не понаблюдать за ними — чистый грех. Кравлинг не забыл слова Скарлета. Сейчас, в этой комнате, рамок приличия нет. Призрак прекрасно знает, что задумал красный. Он говорил прямым текстом. Не умеет зонт намекать или преподносить вещи в переносном смысле.

***

Положив свою руку на чужое плечо, Скарлет медленно подошёл к Кравлингу. Мужчина не умеет хорошо стоять. Пришлось немного помочь ему. Он довольно лёгкий. Раскрытый зонт сиял ярко-красным в свете лампы. Призрак вздыхает, чувствуя тяжесть в ногах. Слабыми его ноги не были, но и стоять на них приходилось не так часто. Чужая рука скользнула под кимоно, щупая чужую грудь. Кравлинг пискнул от неожиданности. Он схватил своими двумя чужую руку, но было поздно. Нащупав бледный сосок, ловкие пальцы сжали его, как будто выдавливая прыщ. Возмущённый писк, сопровождающийся дрожанием. Рука изучающе ласкала чужой сосок, словно маленький шарик в руке. Лицо Скарлета опустилось ближе к уху Кравлинга. Призрак облизнул мочку чужого уха, провёл языком сверху вниз. По холодному телу прошла дрожь. «Что ты мать твою делаешь?!» — хотелось закричать Кравлингу, но его потянули. Пальцы тянули сосок, словно маленькую пробку. Кравлинг укусил Скарлета за руку, но получил укоризненней шлепок зонтом. Снова писк, на этот раз от боли и недовольства. «Думаешь, сможешь сбежать? — Скарлет говорил тихо, шепча самым сладким голосом на ухо, стараясь не напугать своего товарища. Сейчас любое неправильное движение может его расстроить и даже вызвать слёзы. — Знаешь, я начинаю понимать Силваира. Он изучает людей, а я изучу тебя. Твоя верхняя часть полностью исследована мною. Я помню запах твоих волос, а когда сейчас вдыхаю их, нахожусь в состоянии наркотического опьянения. Я хочу почувствовать твоё тело на мне. Прошу, согласись на одно исследование. Люди делают это ради продолжения рода, забавы, удовлетворения и даже наказания. Секс. Слышал? Прошу, Кравлинг, позволь мне раздеть тебя…»

***

Этот разговор Кравлинг не забудет. Как же смог Скарлет так просто затащить его сюда. Может, что-то внутри призрака само было не против. Ласка. Хотелось этой ласки, этого тепла, этой привязанности. Каков он, холодный и безумный Скарлет, в постели? Груб? Нежен? Интерес нарастал. Самый непонятный интерес Кравлинга. Он хочет Этого прям сейчас. Нет, он далеко не возбуждён. Возбудить призрака сложно. Для этого можно потратить уйму времени ради одного оргазма. Кравлинг не мог сдерживаться. Что если попробовать возбудить себя, как делали эти люди из старого журнала с глянцевой обложкой? Кравлинг осторожно запускает руку в кимоно. Кимоно слегка шуршит от движения рук Кравлинга. Плоть холодная, лишь слегка взбудоражена. Призрак отворачивает голову, слегка начиная водить рукою вверх-вниз, не понимая смысл своих действий. Никакого эффекта. Чего-то не хватает. Очень пусто. Кравлинг снова переводит голову на руки Скарлета, который, ничего не подозревая, пишет что-то дальше. В тусклом свете лампы, мужские руки, обладая тонкими и изящными пальцами, аккуратно скользят по странице ежедневника. Кожа, почти синяя, почти прозрачная, поблескивает, придавая каждому движению особую чувственность. Красный лак на ухоженных ногтях сверкает, как капли росы на утреннем листе, подчеркивая каждую линию и изгиб. Пальцы изящно перемещаются по поверхности бумаги, словно танцоры, исполняющие незаслуженно забытый вальс. Легкий нажим кончиков пальцев оставляет за собой четкие ряды аккуратных букв, которые, как бы намекают на тайные желания и страсти. В этом танце нет ничего грубого: каждое движение — это игра, полное внимание к деталям. Взгляд, сосредоточенный на строках, отражает особую интригу — каждое слово наполняется скрытым смыслом, а сам процесс написания становится не только светлым моментом, но и частью таинственного ритуала, в котором сливаются желание и творчество. Пальцы, словно волшебные палочки, взлетают и опускаются, оставляя за собой не только записи, но и ощущение, словно они погружаются в глубокую мечтательную трясину, побуждая сердца биться быстрее. Кравлинг прикусил палец. Что-то внутри начинает будоражиться. Кипеть. Он опустил голову вниз. Член невольно начал подниматься, тепло постепенно появлялось по коже. Это так неловко. Кравлинг не ощущал такого раньше. Это было похоже на то ощущение, когда делаешь что-то незаконное, запрещённое, но получаешь настоящий экстаз. Подняв голову, Кравлинга встретило лицо Скарлета. Голова слегка склонена в бок. Кравлинг, словно ребёнок, склоняет голову также в бок. — Позволишь? — руки Скарлета нетерпеливо, но аккуратно и неспеша развязывают кимоно. Как давно тут был этот пояс? Скарлет его раньше не видел. — Меняешь стиль? Это было не важно. Скарлет снимает ловким движением свою водолазку, обнажая прекрасное, выдержанное тело молодого человека, которое точно не ожидал увидеть Кравлинг. Облизнув свои пальцы, Скарлет свободной рукою взял Кравлинга за затылок и притянул ближе к себе. Он целует его. Целует более умело. Более интимно и романтично. Кравлинг не сопротивляется. Он придвинулся ближе, насаживаясь на чужие пальцы.

***

Комната обрела тусклый красный лампочный свет. Одежда аккуратно сложена на стуле. Ежедневник лежал закрытый на письменном столе. Стены странно тихо стояли. Здесь всё молчит, кроме них. Кровать тихо скрипела от покачиваний и толчков, разных движений. Это было странно. Руки Кравлинг послушно лежат над его головою в замке, пока Скарлет по-хозяйски изучает обнажённое тело. Изучение дошло до практики возбуждений. Призраки плохо возбуждаются. Пришлось тогда повозиться. Скарлет первые минуты лежал в штанах на кровати, позволяя Кравлингу тереться о его, на тот момент не возбуждённую плоть, дабы возбудиться самому. Кравлинг скулил. Он стыдливо отворачивал голову, стараясь не встретиться взглядом с Скарлетом. Теперь, всё наоборот. Его ноги задраны вверх, обхватив красного сзади. Максимально упираясь от него, насаживая и преподнося себя как раскрытую книгу, Кравлинг поскуливал и лишь редко пищал. Стонать он не смог. Скарлет старался научить его стонать. Выходило что-то странное. Звук, похожий на пародированные школьником стоны. Но они не препятствовали их сексу. Кравлинг старался стонать. Стон должен был стать ключом к получении той награды, того результата, которого ждёт Скарлет. Их тела в красном свете сводили друг друга с ума, описывая силуэты и навевая желания. Темп стал быстрее. Скарлет больше не держал Кравлинга за бледные, дрожащие бёдра. Его рука переместилась к рукам Кравлинга, взяв два запястья себе в ладонь. Вторая рука залезла в рот, встав между зубов. Скарлет сделал движение пальцами, что было командой «Соси». Кравлинг неспеша, стараясь не задеть зубами, облизывал пальцы своим длинным языком. Толчки усилились. Темп стал грубее и хозяйски. Кравлинг заскулил. Он пытался вырвать руки из мёртвой хватки, но было без толку. В животе стало жарко. Что-то хочет вырваться наружу. Это не рвота. Кравлинг посмотрел на лицо Скарлета. Он стал намного серьёзнее. Трахает не шлюху, а своего товарища, вот и серьёзен. Кравлинг вырвал руку из хватки Скарлета. С пальцами во рту, он протянул руку и приложил её на чужую щёку. Скарлет убрал пальцы, взяв призрака за спину, помогая сохранять полусидящее положение. Прозвучал стон. Тихий, короткий, неумелый стон старающегося Кравлинга. Скарлет улыбнулся и прижал Кравлинга к себе. Призрак запищал от резкого темпа. — Кончай, — Скарлет двигается быстро, стимулируя пальцами чужие соски, а другой рукою член. Скарлет дышал также тяжело, как задыхающийся Кравлинг. Длинноволосый своей дрожащей рукою взял чужой сосок, скрутил его. Скарлет вырвал глубокий стон. Кравлинг приложил вторую руку, лаская чужие соски. Нет, партнёрские соски. Мужчины стонали, пока удовольствие не вырвалось из них.

***

В тусклом свете вечерней лампы, мягкий свет окутывает комнату нежным ореолом. Красный свет исчез. Кравлинг, измождённы и слегка дрожащий, лежит на постели. Его дыхание медленно выравнивается после бурного момента близости. Гладкая кожа блестит от пота, а волосы растрепаны, создавая образ некой уязвимости. Он чувствует, как каждое движение даётся с трудом. Скарлет бережно касается его руки, обнимая его пальцы своими. Эти руки нежны только с этим призраком. Только для него они не впиваются в плоть, а нежно поглаживают кожу, желая доставить комфорт. Он тихо встаёт и подходит к письменному столу. Призрак набрасывает на себя одежду, кроме своего плаща. Глаза замечают подготовленную бутылку с водою. Словно в замедленной съемке, он возвращается к Кравлингу, поднося к губам прохладную воду. Он ждёт, пока призрак сделает несколько глотков. Губы Кравлинга дрожали. Он осторожно пьёт воду. Скарлет подставляет руку вниз, дабы вытекшая вода стекла вниз. Благо, этого не случилось. Призрак, дрожа, кладёт усталую голову на партнёрскую грудь. — Тшш, — его голос звучит как мелодия, баюкающая усталого призрака. В этот момент он перебирает чёрные волосы, словно рисует невидимые картины на голове. Кравлинг ощущает тепло одеяло, которым его накрыли. Обнажённое тело, закрытое одеялом, ложится на кровать. Скарлет гладит его голову. И только когда Кравлинг заснёт, мужчина оторвётся от нежного тела. Он подойдёт к письменному столу и оставит последнюю запись. «Дорогой читатель, Если ты читаешь эти строки, знай, что я знаю, что ты заглядываешь в мой ежедневник. Я оставляю эти заметки для себя, но ты решил вторгнуться в моё личное пространство. Убедись, что это не останется без последствий. Я надеюсь, ты понимаешь, что есть вещи, которые нельзя трогать. Я не буду писать это несколько раз. Если ты читаешь это, запомни простую истину. Je te préviens, si tu touches à mon partenaire, il y aura des conséquences. Tu ne sais pas à qui tu as affaire. Mon amour est précieux et je ne laisserai personne lui faire du mal..»