***
Интеллигентная семья не всегда означала "хорошая семья", как и в случае с семьей Павловой. Родители никогда не учитывали желаний собственной дочери и заставляли делать то, что они посчитают нужным. Музыкалка тоже была одной из родительской "хотелки". Но и кроме этого, они были строгими, лишнего шага делать было нельзя - сразу наказывали, ещё с самого детства. Ладно хоть не били, но психологическое насилие стало повсеместным.***
Дрожащие от тревоги руки опустили телефон, Арин быстро вскочила со своего места, взяв с собой рюкзак. Она чуть ли не с места рванула в сторону школы, оставив Данилу без каких-либо объяснений. Ему осталось только удивленно и даже немного расстроенно смотреть вслед Павловой. Ветер бил Арине в лицо, заставляя глаза немного слезиться. Она уже начала выдыхаться, но отец дал ей только несколько минут, чтобы добраться до школы, иначе она пешком пойдёт домой. Сердце отбило бешенный ритм, а в ушах неприятно пульсировало, заглушая любые звуки вокруг. Ком подступал к горлу, то ли от обиды, то ли от страха наказания, а слезы стали литься ручьем, постепенно размывая вид перед собой. Однако сквозь это пелену она смогла разглядеть знакомый чёрный крузак отца и как только Павлова оказалась рядом, то сразу прыгнула внутрь. Угрюмый мужчина сидел за рулем, поправляя то пальто, то очки - нервная привычка. Он поднял свой холодный взгляд на зеркало заднего вида, где сидела уже заплаканная и запыхавшиеся Арина, без слов выражая недовольство поведением дочери. Хриплый голос монотонно начал: - Ну и что это было? -, максимально серьёзно говорит мужчина, не отрывая своего взгляда от дочери. - Я... Я просто с подругами была и мы... -, начала Арина дрожащим голосом. но её прервал всё тот же монотонный голос отца: - Слышать даже не хочу где и с кем ты там шлялась... Напомнить тебе, что бывает, когда ты разочаровываешь меня? Арину ещё больше затрясло, а на глазах вновь наворачивались слезы. Она начала чуть ли не умолять отца не делать этого, но тот лишь холоднокровно отвёл взгляд и тронулся с места, направляясь в сторону их ЖК.***
Данила так и остался сидеть во дворе, на той же качели, смотря уже в темнеющее небо. Его никак не могли покинуть мысли об уходе Арины. Что же такое могло сподвигнуть её на внезапный уход, даже не сказав ничего? Пока было неизвестно, но Кашин уже пытался запомнить все свои мысли на этот счёт и обязательно расспросить Павлову об этом. А пока Кашин одиноко побрел к своему подъезду, пока снег падал на его макушку, озаренную светом уличного фонаря. После ухода Арина жизнь вновь окрасилась черно-белые тона, без капли радости и счастья. Дома же его ждала неотличная от улицы обстановка - всё та же, будто бы уже родная, серость. Мать почти без выходных работала, предоставляя сыночку самому себе на ночь, а иногда и на весь день По приходе домой Кашин сразу закинул рюкзак в комнату, абсолютно не церемонясь. Куртка последовала тому же примеру, только уже была скомкана и отправлена в шкаф. Сам парнишка сразу уселся за комп, даже не потрудившись включить свет в комнате, поэтому его лицо озарил яркий свет включенного экрана монитора. Вариантов развлечений у него было немного, поэтому первое что сделал парень так это зашёл в свой любимый flstudio. Там была половина его жизни, можно сказать, частичка души была вложена в каждую его демку, которыми он бесспорно гордился. Открыв один из незаконченных проектов Данила начал работать, если это можно было так назвать. Потом из кармана достал пачку шоколадного чапмана и зажёг никотиновую палочку, не торопясь затягиваясь. Настроение мгновенно поднялось также, как и быстро испортилось, когда он увидел, что это была последняя сигарета. Он тихо матернулся себе под нос и вновь вернулся к работе. Обычно, он не позволял себе курить дома, но поскольку мать была на ночной смене, то в эту ночь можно было всё.