Ведьма

Кругом поля и ничего кроме них. Лиза пытаясь сориентироваться, куда ей двигаться дальше, отмахнулась от назойливой пыли, которая взвилась в воздух, как только автобус тронулся от остановки, следуя дальше по своему маршруту. Девушка вздохнула, пытаясь понять, почему она приняла именно это решение. Но ответа она не находила. Она могла поехать к матери в Москву, но выбрала именно глухой поселок в Воронежской области под названием Вишневка, где проживала ее бабка Евдокия, а если быть точной, мать ее отца, который давно погиб, не оставив о себе ни единого напоминания. А все потому, что так решила ее мать. Ни вещей, ни фото, ни памяти. Может отсюда и появилась ее инфантильность, и желание принимать все, как есть, подстраиваясь под людей и обстоятельства. Ее мысли, как всегда бурным потоком одолевали голову, прокладывая путь к самокопанию, и это была ее неизменная черта. Но именно для этого она и приехала в эту глушь…забыться. Весенина Елизавета, двадцать восемь лет от роду, замужем… была, детей нет. Именно так должна начаться ее история. Коротко и печально. А почему печально? Все просто, ей изменил муж. Но, обо всем, по порядку. Все случилось два года назад. Лизка с мужем Ильей и ее подруга Олеся со своим мужем Константином отправились в дом ее бабушки, чтобы провести выходные. Бабуля часто выезжала с подругами на какие-то одной ей ведомые собрания, оставляя дом пустовать. В один из таких дней, вся компания и оказалась в поселке. Что и говорить, настроение было, что надо, а в сумке покоились несколько бутылок коньяка и шашлык. Что может быть прекраснее чем отдых от городской суеты на природе? Но все же, Лиза больше любила город, и категорически не стала бы жить в селе, вся эта деревенская жизнь, была совершенно не для нее. А исходя из этого, удовольствие от природных красот Елизавета получала исключительно на вот таких вот выездах, как говорится, «раз в пятилетку». Расположившись во дворе, девушки весело щебетали и готовили стол. Все как обычно: помыть овощи, расставить тарелки и рюмки, пока мужики занимались приготовлением шашлыка. В такие моменты, все проблемы отступали, и жить становилось как-то просто. Алкоголь и вкусная еда способствовали подъему настроения. Вечерело, и кое-где зажигались редкие фонари, чуть освещая территорию вокруг дома. Разомлевшая от выпивки Олеся рассмеялась. – А между прочим, сегодня день Ивана Купалы, – с хитрецой в голосе произнесла она. – В давние времена, в это время такое творилось. – И что же? – с интересом спросила Лиза, собирая со стола остатки их незамысловатого ужина. – А многие жены мужьями менялись на одну ночь, – со смехом ответила Олеся, посматривая на Илью. Доверчивая Лизка и не заметила ничего, рассмеявшись в ответ. – Ох уж, эти языческие праздники, – парировала она, но заметила, что все молчат и особо на смех эту новость не подняли. – А что, давайте попробуем, говорят это очень освежает отношения в браке, – настаивала Олеся, явно загоревшаяся этой идеей. Мужики, которые изрядно под выпили, тоже видно были не против. Да и сама Лиза пожала плечами, она достаточно опьянела, чтобы не особенно-то и возмущаться. Обменявшись мужьями, каждый пошел в свою сторону. Костя был, конечно, симпатичный, но всегда казался Лизе немного инфантильным. В их с Олесей семье правила она, но это его устраивало, и значит исходя из этого, их семья казалась сложившейся. Вспоминая сейчас тот момент, Лиза поморщилась. Поцелуи Кости совсем ее не заводили, но раз уж решились, стоило идти до самого конца. Парень отпыхтел свое, и Лиза одернув платье поблагодарила его, и пошатываясь направилась домой. Ни удовольствия, не искры для брака она не получила. Дома никого еще не было, и она рухнула на постель, никого не дожидаясь, уснула. На утро никто не собирался обсуждать произошедшее, и это было к лучшему. Ввиду того, что после выветревшегося алкоголя, эта идея казалась Лизе ни то, что сомнительной, даже какой-то грязной. Все разъехались по домам и тогда Лизе виделось все иначе, что все закончилось именно там… в глухом поселке, но закончилось это только для них с Костей. Но не для Ильи с Олесей. Но Лизка слишком доверяла мужу, чтобы задумываться почему он стал молчаливым и задерживался на работе. Потом она узнала, что Олеся и Костя разошлись. Но чужая жизнь для нее всегда была неприкосновенным полем, поэтому вмешиваться во все это она не стала, ну, значит, не срослось, и такое бывает, главное ее семья в порядке. Все шло своим чередом, пока однажды не раздался звонок телефона. – Привет, Лиз, – как-то остро прозвучал голос Олеси на другом конце телефонной трубки. – Встретиться надо, приезжай ко мне сегодня. Лиза ощущала, что нависает, что-то неладное, но списала это на то, что Олеся с ней решила поговорить, излив душу, про расставание с мужем. После работы она направилась к подруге. Илья уехал в очередную командировку, поэтому звонить и предупреждать не было смысла. Палец Лизы коснулся звонка, и шум за дверью возвестил, что Олеся идет открыть ей. Как только Лиза прошла на кухню, девушка усадила ее на стул и налила стакан воды. Лиза с непониманием посмотрела на на подругу. – Лизок, у меня разговор есть. Я так больше жить не могу, – начала Олеська. – Илюшка против того, чтобы я тебе говорила, но мы все же подруги… Лиза напряглась, и до ее сознания начали пробиваться начальные слова. – Ну, пойми, милая, как тогда все случилось, мы с ним не можем друг другом насытиться. Это сумасшествие, это животная страсть, и любовь. Ну никогда же он тебя не хотел особо, – с легкой надменностью, произнесла Олеся. – Не в командировках он, а живет со мной. Словно, чтобы подтвердить свои слова, она взяла Лизу за руку и повела в спальню, открывая шкаф, и показывая, что он полон одежды Ильи. В горле Лизы встал комок, но она молчала. – Ну, скажи хоть слово, что ты думаешь? – с раздражением, сказала Олеся, которая ожидала, что Лиза впадет в истерику, но та словно окаменела. Олеся совсем по-злому посмотрела на подругу. – В тебе нет ничего, что может цеплять мужчину, посмотри на себя! – почти выкрикнула она, дернув Лизу за руку, и заставляя посмотреть на себя в зеркало. Девушка подняла взгляд. И правда, что в ее внешности могло цеплять? Темно-карие глаза, которые терялись за очками, жидкие каштановые, тусклые волосы, которые она по привычке носила в хвосте. Стандартного роста, худощавая, без особенных округлостей, вечно бледная кожа, которая из-за гормональных нарушений, была усеяна воспалениями. Слишком пухлые губы, которые делали ее лицо каким-то странным. Только сейчас она осознала, что неизвестно, как она вообще умудрилась выйти замуж, а вишенкой на торте стал недавний диагноз – бесплодие. Лиза перевела взгляд на Олесю, продолжая молчать. Ее подруга была совсем другой, высокая и стройная блондинка, ухоженная и статная. Она знала, чего хочет от жизни. Недавно увеличив себе грудь, она стала ещё привлекательнее, а главное, она умела себя подать. Олеся развернула подругу к себе лицом, схватив за плечи и основательно встряхнув. – Да скажи ты что-нибудь, дура! Илья уходит от тебя, и у нас будет ребенок! – почти с яростью выплюнула она слова в лицо Лизы. Та лишь сжала губы и выдавив из себя улыбку, произнесла: – Поздравляю и желаю счастья. Слова слетели, как-то легко и просто. Убрав руки Олеси со своих плеч, она вышла из квартиры, сама не помня, как спустилась по лестнице вниз. И открывая дверь подъезда, почти столкнулась с Ильей. – Лиза… – только и смог выдавить из себя он. А она скользнув по нему невидящим взлядом, не останавливаясь шла дальше. Илья даже не попытался ее догнать. Это и стало их концом. Лиза прорыдала всю ночь, ощущая себя раздавленной и ничтожной. Так оно и было. А потом был развод… Она не пыталась ставить палки в колеса, и просто подписала документы, не желая встречаться ни с Ильей, ни с Олесей. Была весна, все вокруг цвело, а Лиза поняла лишь одно, что не желает оставаться больше в Воронеже. И вот, она идет по пыльной просёлочной дороге, вдоль полей. Чего она ожидала найти в поселке? Тишины. Добравшись до дома бабушки, она остановилась у калитки. – Лизавета, ты ли это? – услышала она вопрос, и обернувшись, увидела старушку. – Здравствуйте, баб Маш, – поздоровалась она, стараясь выглядеть дружелюбно. Я, а кто ж еще, у бабули нет других внучек. Мария Петровна, как-то странно посмотрела на Лизу. – Евдокия тебя позвала? – спросила она. – Нет, баб Дуня не знает даже, что я приехала, – ответила девушка, пытаясь поддержать дружелюбный диалог. Лицо старушки вмиг исказилось и она крестясь, начала отходить спиной назад. – Свят, свят, Николай Угодник, защити, – пробубнила она и не прощаясь довольно прытко начала удаляться от дома Евдокии. Лиза лишь пожала плечами и поправляя очки, толкнула скрипучую калитку. Ее взору предстал запущенный сад. Такого раньше не было. Бабушка трепетно относилась к нему, и к своему небольшому огороду, вечно засеянному какими-то травами. Значит, что-то случилось. Вздохнув, она направилась к дому. Внутри было холодно и пыльно, а на постели тяжело дыша, лежала ее бабушка. Она подошла ближе, и осторожно опустилась на краешек постели. – Бабуль, не спишь? – спросила она, встревоженно смотря на нее. Евдокия открыла глаза, закашлявшись. Раньше взгляд ее пронзительных зеленых глаз был таким ярким, а сейчас его словно затянула пелена. – Приехала, моя хорошая, я звала тебя, – кряхтя, произнесла Евдокия, пытаясь приподняться, и занять полусидячее положение. Лиза помогая ей, не совсем поняла, что имела ввиду бабушка, ведь ни писем, ни звонков она от нее не получала. Списав это на причуды старости, Лиза поднялась, и зачерпнув ковшик воды, поднесла бабушке, давая ей сделать несколько глотков. – Приехала, проведать тебя, бабуль, да и мысли в порядок привести, – с грустной улыбкой сказала Лиза. – Знаю, знаю. Кобелюка твой сбежал, – тихо произнесла Евдокия. Лиза совершенно не хотела, чтобы бабушка знала об этом, поэтому лишь поморщилась, и мысленно пообещала сделать выговор матери за то, что передала такую болезненную новость бабушке. Хотя было неудивительно, ее мать всю жизнь ненавидела мать мужа, всячески стараясь ей напакостить. Бабушка сейчас находилась не в лучшем состоянии, и возможно это новость о ее разводе так ее подкосила. Она всегда помнила бабулю бодрой и красивой. Статная выправка, черные волосы без единого волоса седины, и взгляд притягивал к себе. Сейчас ее грузное тело лежало на помятой постели, а седые волосы выбились из растрёпанной косы . Лизе показалось, что из нее высосали всю жизнь. – Так лучше, бабуль, не пара мы. Да и никому я не пара… – произнесла Лиза. – Это мы еще посмотрим, – пробубнила Евдокия. Так и началась ее жизнь в деревне, тихо, размеренно, и главное без людей предавших ее доверие. Ей требовалась перезагрузка, и это было лучшее место и лучшее лекарство, чтобы вычеркнуть всех из своей жизни. Когда бабушка задремала, Лиза вышла во двор, держа в руках смартфон. Связь тут почти не ловила. Она зашла в галерею, смотря на фотографии. Илья, везде он. И ни одного ее фото, или совместных. Их брак и правда был провальный. Только все это время, она не хотела это принимать. Лиза почти нажала кнопку, чтобы удалить все выделенные фото, но потом нажала отмену. Пройдя вглубь сада, она посмотрела на заброшенный колодец, которым давно никто не пользовался. Подойдя к нему, Лиза вытянула руку над ним и пальцы сами собой разжались. Плеск возвестил о том, что телефон достиг воды. Вот так просто. Если все начинать с нового листа, то только так, оборвав все, что связывало ее с прошлой жизнью. На небе начали зажигаться первые звезды, Лиза подняла взгляд к небу, вдохнув полно грудью. Они казались так близко, ни то, что в городе, и это дало чувство того, что если она и не нужна была мужу, то явно найдет свое место здесь. Благо до конца лета, она совершенно свободна. На дворе стоял апрель, сад благоухал цветами яблони и груши, которые стояли нарядные словно невесты. Да, она приняла правильное решение. Заходя в дом, Лиза закрыла дверь изнутри на засов, поспешно ложась спать. И впервые за многие месяцы, она забылась глубоким сном, словно окунаясь в благодатную темноту.