Ведьма

Там в тишине дома, в темной колыбели качалась на волнах Лиза. Она будто бы дремала, ощущая, как тепло новой силы, проникает в ее тело и душу, разрастаясь. Это продолжалось несколько дней, пока перед ней не отворилась дверь. Лиза открыла глаза, касаясь пальцами рябящей поверхности входа в неизвестность. Раньше она не думала, что мир это что-то иное нежели просто обычная тривиальная жизнь, но сейчас, она пребывала в пограничном состоянии, которое не могла объяснить. Не спеша проходить в предложенный ей проход, Лиза наконец-то почувствовала босыми ногами пол. Она уже не парила, но все еще не полноценно стояла на ногах. Все вокруг было, словно нереальным, затянутое темной дымкой. Краем глаза, она увидела тело бабушки, которое лежало на постели, и она будто бы спала. Еще не до конца понимая, что ее нет, Лиза медленно двинулась по полу в сторону кровати Евдокии. Внутри не было паники или желания плакать. Лиза присела на постель бабушки, ее рука легла на ее лоб. Тело не тронуло ни разложение, ни окоченение. Словно Евдокия только сейчас испустила дух. Лиза наклонилась, целуя бабушку в лоб. — Я принимаю твой дар, бабуль, — произнесла она, поглаживая ее по волосам и рассматривая лицо. — Я ощущаю в себе так много… На лице Евдокии даже все морщинки разгладились, и оно сквозило таким спокойствием, что Лиза невольно улыбнулась. Кинув взгляд на проход, который открылся, Лиза направилась именно к нему, она была все еще обнажена, но понимала, что все, что произошло до этого, был просто первый шаг. Как только ее пальцы проникли сквозь завесу поверхности входа, она в одно мгновение оказалась за границей прохода, стоя уже не дома. На улице была ночь, огромная яркая луна светила с небес, усеянных таким количеством ярких звезд, что Лиза даже замерла. Как же можно не видеть такую красоту в обычной жизни? То, что было даровано людям природой оттеснила техника и прочие гаджеты. Лизавета наступила ногой на мягкую траву, чувствуя ее легкую прохладу. Она шла по тропинке по полю. Ее ступни касались земли и древние импульсы, сокрытые в веках, проникали в ее тело, давая вспомнить, кто она. И что мать земля, давала многие тысячи лет, всем живым существам силу. По обеим сторонам поля простирался лес, и тихий ветер, игрался в листве, которая словно шепотом звала Лизу все ближе. Она прошла еще несколько шагов и остановилась, посреди поля, сошлись две дороги, образуя перекресток, и что-то заставило девушку замереть. Прямо в свете луны, со стороны леса, двигалась процессия. Обнаженные, как и она сама женщины, неспешным шагом следовали ей навстречу, пока не достигли ее. Все, как одна были красавицами, а при таком освещении их кожа казалось серебристой, длинные густые волосы укрывали их спины, словно плащи. Она из них черноволосая, вышла вперед, на ее губах играла улыбка. — Здравствуй, сестра, мы пришли встретить тебя, но сначала… — она замолчала, и склонила голову. — Поприветствуй, нашего господина и хозяина. Опустись на колени и склони голову. Лиза пока ничего не видела, но послушно опустилась на колени, склоняя голову, как было велено. По обнаженной коже побежали мурашки, когда она всем своим существом ощутила изменения, что они уже были ни одни, но не посмела поднять голову, пока ее подбородка не коснулись пальцы. Голос, такой глубокий, просто проник в ее сознание, заполняя собой все ее существо без остатка. — Подними голову, дева, посмотри на меня, — произнес он, и это звучало, как приказ. Елизавета послушно подняла взгляд на говорящего, перед ней стояло существо, чем-то отдаленно похожее на человека. Его кожа имела бронзовый оттенок, высокий, с мощным телосложением мужчина, с огромными кожистыми крыльями за спиной. На лице ярко выделялись желтые глаза с горизонтальным зрачком, а голову венчали рога. Когда он говорил, Лиза заметила ряд острых зубов. — Теперь я твой хозяин, склонись и поцелуй мои ноги, — четко выговаривая слова, произнесло существо. — Я твой повелитель, и имя мое Сатана. Лизавету впервые обуял, какой-то первобытный ужас. Тот самый, который в детстве посещает детей, которые неизменно еще верят, что чудовища существую, они живут в темноте, охотясь за тобой. Да, именно такой ужас, чего-то находящегося за гранью понимания обычного человека. Ужас, граничащий в благоговейным трепетом, поклоняться древним богам, приносить жертвы, и танцевать у костра до рассвета. Лиза посмотрела на Сатану, ощущая, как его взгляд прожигает ее. Она уперлась руками в землю, склоняясь, пока ее губы не коснулись его ступней. Но она не ощущала в этом ничего мерзкого, наоборот, ей казалось, что она коснулась великого источника силы. И вокруг зашумел ветер. А потом она услышала песню, пели женщины, что вышли из леса. Слова были знакомыми, и в тоже время иными, словно пели они на древне-славянском. А потом Лиза в удивлении поняла, что ее ноги оторвались от земли, когда Сатана поднял ее на руки, и они полетели. Ветер шумел в ушах, при каждом взмахе его крыльев. Они парили над лесом, пока он не опустился на лесной поляне, на которой горел огромный костер, там, на деревянном помосте лежало тело Евдокии. Оно было плотно запеленуто в белую простыню, и было видно только голову. — Я помню, как она также склонилась передо мной, принимая мой дар, и она была прекрасна, моя любимица, прекрасная Евдокия, такая талантливая… — произнес Сатана, опуская Елизавету ногами на землю. — Мы провожаем ее сегодня. И ты займешь ее место. Лиза боясь произнести хоть слово, только кивнула. А женщины, что до этого, встречали ее на входе в лес, встали окружая огромный костер. Их тела начали плавно двигаться в танце, воспевая торжество жизни и смерти. Искры взлетали вверх, тая в ночном небе, они умирали. Тело Евдокии пожирал огонь, простыня тлела, и тело так же от сильного жара горело, обугливаясь, а потом, распадаясь пеплом. На все это Елизавета смотрела с уважением. Все в этом мире имело цикличность. И она не плакала, провожая родного человека. Это было нечто иное, словно провожаешь его в новую, лучшую жизнь. И только сейчас, видение всего этого, позволило Лизе осознать, что есть сила, которая выше понимания человека, она управляет процессами, которые не доступны ни взгляду, ни восприятию. А то, что человеческий род, сам отвернулся от силы предков, которую благосклонно даровали им когда-то, а сейчас и подавно, возвели в нечто мистическое, давало возможность ведьмам ощущать себя свободнее. И когда ритуал прощания был окончен, а тело Евдокии превратилось в пепел, Лиза поняла, что это еще не все. Все та же черноволосая женщина подошла к ней. — Меня зовут Виктория, и я помогу тебе на первых порах, но думаю, этого не понадобится, раз наш повелитель выбрал тебя своей невестой, — сказала она, поправляя волосы Лизы. Девушка в удивлении посмотрела на собеседницу. — Что значит невестой? — спросила она, пока не совсем понимая, о чем идет речь. — Какая ты любопытная, сразу видно, что не с этих мест. Прими этот дар, а об остальном, я тебе расскажу потом, не заставляй нашего хозяина ждать. Лиза на мгновение замерла, страх терзал ее тело и душу, но она закрыла глаза, вспоминая, как с ней обошлась судьба, и если она может, что-то исправить, то обязательно это сделает здесь и сейчас. Она повернулась, направляясь туда, куда указала Вика. На возвышении неподалеку она заметила каменный алтарь, подойдя к нему, она тронула пальцами холодную поверхность. Вокруг дурманяще пахло цветами, и вдохнув полной грудью, Лиза поняла, что голова слегка кружится. За ее спиной из ниоткуда появился, он, его горячие пальцы коснулись ее плеча, и она заметила довольно ощутимые когти на концах пальцев. — Это будет твой выбор, Елизавета, я никого не принуждаю, хотя мог бы, — произнес он, прямо на ее ухо. — Ты можешь принять мой дар, а можешь отклонить. За это я не убью тебя. Но если примешь, то ты получишь безграничную силу, управлять людьми, в рамках этого мира, конечно же. И если ты думаешь, что будешь по щелчку пальцев, строить замки и получать золото, то ошибаешься. Дар манипуляции решит все твои проблемы. Ты все поймёшь, когда станешь одной из нас. Ты уже сейчас чувствуешь тот росток, что зародила в тебе сила Евдокии, но если я не позволю ему взрасти, ты останешься самой собой. Тебе решать… Он говорил вкрадчиво, и даже пугающе, и Лиза понимала, что рядом с ней стоит демон, это была не иллюзия, и не плод ее воспалённого воображения. Это было реальностью. — Что я должна сделать? — лишь спросила она, и совершенно не узнала свой голос, он казался таким тихим и слабым. Демон усмехнулся, чертя острым ногтем по ее плечу и оставляя кровавую борозду. Из пореза потекла кровь и он тут же слизнул ее, обжигая рану прикосновением своего языка. — Принадлежать мне, — коротко ответил Сатана. Но ты должна закрыть глаза, довериться. Что бы ты не ощущала, боль, страх, удовольствие, ни при каких условиях не открывать глаз. Исполнишь, сила твоя, нет, вернёшься в дом Евдокии ни с чем. Услышав это, Лизу в один момент обуял страх, а что если сказки о демонах правда, что если она лишится жизни. Как она могла довериться ему? Но перед взором стояло лицо смеющейся Олеси и ее мужа. Внутри всколыхнулась злость. Она не даст заднюю. Поворачиваясь к демону, она спокойно посмотрела в его нечеловеческие глаза. — Я согласна. Я хочу получить эту силу, — твердо сказа она. — Вот сейчас я вижу внучку Евдокии, — с ухмылкой произнес Сатана, от чего его лицо стало еще устрашающим — Ложись на алтарь и закрывай глаза. Твое испытание начинается. Она послушно легла на холодный камень, ее тело прошибала крупная дрожь. Лиза закрыла глаза, понимая, что только что, лишилась одного из органов чувств, зато все остальные в агонии сигнализировали ей, что готовы компенсировать ей отсутствие зрения. Она слышала, как поют соловьи, каждую их переливчатую трель. Она вдыхала медвяный аромат цветов и травы, которая окружала это место. Казалось, ее кожа настолько чувствительна, что реагирует даже на легкий ветерок, который ее касался в легкой ласке. Лиза начала успокаиваться, когда ощутила его дыхание совсем рядом. Он будто бы навис над нею, опаляя ее губы. — Почувствуй все. Ощути все грани наслаждения. А потом он исчез, на какие-то доли секунды Лиза осталась одна, а потом горячие губы накрыли ее сосок, заставляя его моментально затвердеть. Странные ощущения. Она даже пока не понимала, приятно ли это. Острое ощущение граничащее с легкой болью пришло, когда соска коснулись зубы прикусывая, и это было острее и ярче, словно пронзило током, И Лиза не заметила, как упустила первый стон. И если до этого холодный камень алтаря вызывал лишь мурашки, то сейчас словно пламя разверзлось под ней, укутывая и обжигая. Ее тело реагировало так, будто бы оно стало невозможно чувствительным. И пока ее грудь под ласками начала изнывать, к удивлению Лизы, вторая грудь также была одарена вниманием. Она так сильно захотела открыть глаза, чтобы увидеть, кто ее ласкает, неужели их уже двое, но вовремя спохватилась, не нарушая условия демона. И это было невероятно горячо, когда ее телу уделяют столько внимания, даря столь многогранное удовольствие от прикосновений. Лиза тяжело дышала, замечая, что даже чуть подалась вверх, лишь бы не потерять этого опаляющего чувства, нарастающего возбуждения. И это было невероятно, такого шквала ощущений она не испытывала за всю свою бытность брака. Касание горячих поцелуев с одной стороны двигалось на шею, а с другой продолжало терзать то одну грудь, то другую. Ноги Лизы сами чуть разошлись в стороны. В этот же момент рука скользнула по ее бедру, проникая между ними. Лиза в удивлении ощутила, что сильно намокла. Она думала, что подобное бывает только в странных любовных романах, о чувственных красотках, но сейчас, наяву, она возбужденная и распаленная сочилась влагой, одаривая ею пальцы ласкающего, от чего они с легкость проникли в ее тело. Практически сразу ее ноги подхватили под колени, раздвигая. Обжигающее прикосновение головки плоти, заставило ее тело задрожать. Она изнывала от желания, и казалось, что нет силы, чтобы остановить все это безумие. Плоть скользнула в ее тело, заставляя девушку вскрикнуть, она была такой большой и горячей, что ей оставалось только закусить губу. Желание открыть глаза стало нестерпимым, и она лишь сильнее зажмурила их, не позволяя себе повестись на поводу своих желаний. Все так же придерживая ее ноги под колени, он пришел в движение, она ощущала лишь его дыхание, иногда переходящее в рычание, и это в какой-то момент всколыхнуло панику, кто это… Кому Сатана позволил ею овладеть. Но все эти мысли вылетели из головы, когда она снова ощутила, как с обеих сторон ласкают ее грудь. Как настойчивые губы, накрыли ее губы, в требовательном поцелуе. Мысли в тот же момент начали путаться. Мощные толчки вырывали глухие стоны их груди Лизы. Ей казалось, что с ней сразу несколько мужчин, и в этом было, что-то до невозможности порочное и горячее. Их тела соприкасались на особенно глубоких рывках, и это было просто запредельно прекрасно. Наслаждение разносилось по телу, давая ей впервые ощутить, что это может быть вот так. Ее стоны перерастали в крики, и ощущение, что она больше не выдержит всего этого удовольствия. Внизу живота, начало зарождаться опаляющее пламя, такое густое и обжигающее, оно набирало концентрацию до тех пор, пока не произошел яркий взрыв. Оргазм ворвался в ее сознание, заставляя задрожать, и протяжно застонать. Ее партнер ускорился, вдалбливая в ее разнеженное наслаждением тело свой член. И Лиза ощутила, как на особенно глубоком рывке, его плоть запульсировала, изливаясь горячей лавой спермы, которая, казалось, наполнила ее до самых краев. Яркие круги перед взором, дали ей понять, что она так и не открыла глаз, хотя ресницы дрожали, предвещая, что это может случиться совершенно не намеренно. Лиза все еще не поняла, как все это было, и сколько человек присутствовало. — Открой глаза, — приказал голос, и зазвучал он в отдалении от алтаря. В этот же момент Лизе стало действительно страшно, а что если она откроет глаза и увидит, какое-нибудь чудовище? Как ей потом жить с мыслью, что невероятное и самое сильное в своей жизни наслаждение она получила с чем-то подобным, и хорошо если с одним… Но ослушаться она не могла. Она приняла демона, как хозяина и обязана была подчиниться. Открывая глаза, она из такого положения бы точно ничего не увидела, поэтому опираясь о каменный алтарь руками, медленно села. Она еще не могла нормально сфокусировать взгляд. Вокруг не было никаких монстров и чудовищ, стоял только мужчина. Она сначала не совсем поняла, что произошло, и куда делся демон. — Удивлена? — спросил он, и по голосу Лиза поняла, что он и есть сам Сатана. — Но…? — не найдя слов, чтобы правильно сформулировать вопрос, Лиза замолчала. — Это было весело, я люблю так испытывать новеньких, — произнес он, подходя ближе. — все байки про рогатых монстров, так захватывают умы, что не могу себе отказать в удовольствии встречать всех в таком виде. Думаю, стоит сказать спасибо, что не в образе козла. Лиза даже улыбнулась его словам, с интересом рассматривая его настоящую внешность. Высокий, и невероятно красивый. От него так и веяло магнетизмом от которого кружилась голова. Глубокие темные глаза, красивое лицо, черные волосы и смуглая кожа. Он был высок, а его тело было рельефным и притягательным. — А кто со мной здесь был? — осмелившись, все же спросила Елизавета. — Я. Все это был я, — с улыбкой, вкрадчиво произнес Сатана, обходя ее со стороны, и мимолетно коснулся губами ее шеи. — Потом мои ведьмы тебе все пояснят. Но не сегодня. Ох, ты прекрасна, как звучны твои стоны, как горячо твое тело, давно я так не наслаждался. Лиза моментально покраснела от таких слов, еще и ощущая, как его семя вытекает из ее тела прямо на алтарь. — Ты родишь мне ребенка, как в свое время родила Евдокия, — сказал демон, смотря в ее глаза. Лиза замерла. Бабушка родила ребенка от демона? Но у нее был только сын, то есть отец Лизы. И она хотела было уже, что-то сказать, как Сатана, усмехнулся, заставив ее замолчать. — Да, ты правильно догадалась. Твой отец. Но она не отдала его мне, и выбрала жизнь в селе, стареть, как и все люди. Она убила его, когда я пришел, чтобы его забрать, надеюсь, что ты так не поступишь, и тогда у тебя будет все, что ты пожелаешь, — произнес он. Ощущение, что у нее выбили дух, взорвалось внутри, но она не должна была сейчас об этом думать. Сатана стоял рядом, внимательно следя за ее эмоциями. — Ты можешь оставаться молодой сколько пожелаешь, и это лишь малая доля того, какие возможности ты получишь, — продолжал он, искушая ее. — Так ты принимаешь свою силу, Елизавета? Принимаешь мой дар? Все внутри девушки сейчас яростно конфликтовало, но минуты до этого разговора... Ее удовольствие, и чувство, что она прекрасна, были такими яркими. Ей было все равно, почему бабушка отказалась от молодости, и почему не дала отцу перейти на сторону Сатаны. — Дело не в том, хочу я или нет. Дело в том, что я не могу иметь детей, — ответила Лиза, явно боясь разочаровать своего повелителя. — Какие глупости, — он рассмеялся, касаясь ладонью ее щеки. — Эти правила для другого мира. Так принимаешь? — Принимаю, — не задумываясь, произнесла Елизавета, закрывая глаза от его прикосновения и потираясь щекой о его ладонь. Он склонился, целуя ее в губы. И этот поцелуй было невозможно описать словами, его требовательность и настойчивость, снова всколыхнули в ней так много. Раздвигая языком ее губы, он проник им внутрь, лаская ее язык, отчего Лиза застонала, обнимая его за шею. Демон с наслаждением зарылся пальцами в ее волосы, углубляя страстный поцелуй. И эти мгновения были сродни еще одному оргазму. И когда он сделал шаг назад, она почувствовала желание остаться здесь, но, конечно же, она понимала, что это невозможно. Сатана повернул голову на восток, где начинала светлеть полоска рассвета. — Пора, моя красавица, скоро рассвет, — его голос звучал хоть и мягко, но все равно, как приказ. — Напомни этим ущербным в селе, что бывает, когда в нем появляется молодая ведьма, а то заскучали они. Его лицо озарила шикарная улыбка, ради которой с легкостью можно было и убить. Лиза улыбнулась в ответ, спрыгивая с алтаря. — Да, мой повелитель, я с удовольствием накажу их за их поступки, — ответила девушка. — Когда мы увидимся? — Какая ненасытная… Когда я посчитаю нужным. Иди. Пора. Елизавета кинула взгляд на догорающий костер, и ветер, что разносил пепел Евдокии по поляне. А когда вернулась взглядом к месту, где стоял демон, то не увидела его. Она наклонилась, коснувшись пальцами травы, на ней начала появляться роса. Зачерпнув влаги, она обтерла свое лицо, в полной мере чувствуя связь с эти местом, и как ее тело наливается силой и мощью. Она направилась к выходу из леса. Босыми ногами собирая росу. Она двигалась не спеша, не понимая, откуда знает дорогу через лес. И когда деревья выпустили ее из своих объятий, с первыми лучами солнца, она вышла из леса. Нагая, с распушенными волосами, опьяненная тем, что произошло в лесу, с улыбкой на губах. Именно это увидели мужики, что стояли с надеждой, что девчонка, которую не было видно несколько дней, уехала. — Будь ты проклята… — произнес Петр. — Говорил, что в этот день, выйдет из леса же... А Лиза не стесняясь шла прямо на них, и от ее улыбки прошибало в холод, она обещала всем много неприятностей. Плюнув на все, ни один не остался стоять на улице, пока она шла, никто не посмел на себе испытать прямого взгляда новоявленной ведьмы.