Муза для стихов с горьким послевкусием

Это было довольно странно. В целом Айден собирался провернуть то же, что и зимой, чтобы Николас остался на праздник с ним и не ехал к отцу. Без должной надобности у того не хватит смелости и желания вырвать сына из общества наследного принца. Так что пришедшее запиской приглашение удивило обоих. Николас показался озадаченным. Но словно и не испытывал особого отвращения. Айден же весь год старался особо не замечать Байрона в их рядах. Жизнь его усложнилась многократно из-за событий Хрустального бала, но ходили слухи что с главой в лице Линарда, в семье Уэлтеров стало намного спокойнее. Да уж, носить на себе клеймо от рук собственного отца должно было быть отвратительно. Но Айден никак не мог пересилить себя и попытаться проникнуться сочувствием к Байрону даже по примеру Николаса. Благо, Харгроув от него этого и не требовал. Николас и Айден собрались и вместе спустились к месту встречи. Галереи навевали воспоминания на всех троих и, может быть, даже Байрону был не чужд символизм. Он стоял, прислонившись к подоконнику и выпрямился как только заметил прибывших. — Мне показалось, или этим ты пытаешься попросить прощения? — Николас помахал распечатанным конвертом. Голос его ничего не выражал. Но скорее всего сам Николас просто не понимал, что чувствует в этот момент. — Как и всегда, знаешь, когда хочешь. Это... Мы с Линардом были бы рады видеть вас за нашим семейным столом. Конечно, только по вашему согласию. Айден с сомнением уточнил. — Вы точно уверены? Император казнил вашего отца. Едва ли принцу стоит заявляться в дом. Байрон дёрнул уголком губ. — В этом весь смысл. Конечно это большая потеря. Мы ещё перестраиваем образ жизни... Но не стоит волноваться. Он хотел добавить что-то ещё, но прервался, спрятал начавшую дрожать ладонь в карман. — Слушай, дружественный визит в дом врага, это же такой щедрый жест, Айдз. Всего на один вечер, давай, — неожиданно согласился Николас. Айден перевёл взгляд с него на такого же удивлённого как и он сам Байрона. Решение Николаса, как ни крути, выглядело слегка поспешным. — Думаешь, это хорошая идея? — Ну или так, или они сами по себе решили так удачно вспомнить о перемирии именно тогда, когда мне страсть как нужно куда-то уехать. Отец позеленеет от гордости, когда узнает, — такого выражения не существовало, но Николас явно имел ввиду именно то, что сказал. — Мне кажется, это не совсем правильное сравнение, — пробормотал Айден. — Мне передать брату, что вы согласны? — уточнил Байрон, прорвавшись сквозь громкий голос Николаса. — Ещё бы. Но сразу говорю, выкините что-то против... — Можете подстраховаться как считаете нужным. Но мы ещё не совсем выжили из ума, — коротко ответил Байрон. Казалось, такое предположение его даже задело. Надо же! Хотя кого должно было задевать, так это Николаса, которому приходилось... Айден одёрнул самого себя. Николас всегда с пониманием относился к Байрону и его судьбе. Пусть и в искорёженном виде, но между ними в самом деле было много общего. Может быть, Айдену полагалось приложить немного больше сил, чтобы не огрызаться на него? И тоже начать видеть что-то... Хорошее, ещё не сгнившее до конца. Он пообещал себе подумать над этим как-нибудь потом. Байрон уже ушёл, а они так и стояли на продуваемой всеми ветрами галерее. — Спасибо. Я-то думал, ты откажешь ему. — Я не могу. Знаю, ты хотел посмотреть. Но не понимаю, зачем? Там нас вряд ли будут рады видеть. Чем это отличается от твоей поездки домой? — Винить и ненавидеть тут будут не меня, — усмехнулся Николас, покачав головой. — Думаю этим и отличается. Может они на самом деле собрались загладить вину. Сейчас каждый союзник им на вес золота. А спонтанное перемирие с отцом и вовсе сделает им честь! Хотя бы через меня. — Надеюсь, им хватит мудрости не приглашать ещё и его. Николас невесело хмыкнул. — Знаешь, менять одного тирана в доме на другого... Это какой-то мазохизм.

***

Поместье Уэлтеров, как и ожидалось, производило впечатление тяжёлого и мрачного места, возведённого изначально как крепость и только потом переоборудованного в дом. Мрачный особняк со своими тайнами. Впрочем, в прошлом году они раскрыли их столько, что в этом даже не хотелось заострять внимание на очередных. Байрон с семьёй встретил Николаса и Айдена в гостиной. Знакомство прошло несколько напряжённо, но, казалось, большая часть семьи просто нервничала из-за присутствия в доме наследного принца, нежели скрывала неприязнь. По крайней мере, так всё выглядело. — Рады вас видеть. Премного благодарны, что вы приняли наше приглашение. Перед обедом их сопроводили в отведённые комнаты. Возможно, изначально они строились для останавливающейся в гостях пары или семьи с детьми, поскольку спальни соединялись внутренними дверьми с собственной гостиной, а ванны к каждой примыкали собственные. Николас явно не распаковывал что-то помимо своих черновиков и сел строчить в блокноте на софе в гостиной. Это напомнило Айдену об их комнате в Академии. Разобрав свои немногочисленные вещи, принц вышел к другу. Интерьер, надо полагать, всех трёх комнат был выдержан в едином нежном стиле. Мебель стояла светлая, украшенные узорами шкафы и обитые тканью с вышивкой софа и пара кресел на резных ножках. Возле окна за матовой стеклянной дверцей в невысоком шкафчике стояла аптечка. А сверху на подносе полный графин воды и два стакана. Отдёрнув светлую ажурную занавеску, всё больше в голову Айдена закрадывались подозрения, что их поселили в женские комнаты или детскую, он выглянул наружу. Окно выходило во двор, внизу расстилался сад и поле, предназначенное для спортивных игр. Айден пригляделся, снаружи, у самого дома стояли Байрон и Линард. Подсматривать было не так уж честно, но Айден всё равно прикипел взглядом к происходящему внизу, хотя мало что мог разглядеть. Их комнаты находились на втором этаже, да ещё и Линард загораживал всё происходящее своей спиной. Жаль. — Что думаешь? Подсматривающие за кем-то принцы для меня в новинку, — усмехнулся подошедший Николас. Его дыхание обжигало ухо, а подбородок почти лежал на плече Айдена. — Ничего. Главное, чтобы не очередная отрава, — проворчал Айден, отходя от окна и тем самым выйдя из полуобъятий Николаса. — Ну, у прежнего лорда Уэлтера была явно нездоровая тяга к запрещённым пузырькам, — пробормотал Николас, немного задержавшись, но потом опустил штору и тоже отошёл. — Сомневаюсь, что им захочется повторить традицию. Зачаровать тебе индикатор яда? Об их магии Николас продолжал говорить с энтузиазмом, сколько бы времени ни прошло. Айден пожал плечами. Идея была неплохой. — Только что?

***

К обеду они не только зачаровали перстни и сменили костюмы на торжественные, но и успели обсудить стихи, «напавшие» на Николаса в дороге. К светским приёмам оба привыкли. Но сидеть за одним столом с родственниками казнённого Объятиями теней было ново и не то, чтобы этот опыт был очень приятным. После десерта Байрон предложил гостям посмотреть дом и зайти в семейную библиотеку. Уставших с дороги гостей не трогали, но теперь всячески старались развлечь. Гостеприимство — верный способ произвести впечатление. Как правило, первое, но в их случае уже было без вариантов. Библиотека в особняке пусть и не была такой же богатой, как библиотеки императорского дворца или Академии, но тоже навевала ощущение уюта и умиротворения. Помещение кругом было уставлено шкафами из тёмного дерева, с полками до самого потолка с рядами фолиантов в тяжёлых переплётах. На подоконнике высокого окна было обустроено место для чтения, в стороне стоял письменный стол, а напротив него — пара небольших диванчиков. Пока Николас озирался по сторонам, выискивая на корешках фамилии знакомых поэтов, Байрон отошёл к столу и достал из ящика почтовый свёрток. Подошёл и протянул прямо в руки Николасу. — Не уверен, что ты ещё не восполнил его потерю, но я хотел извиниться за попорченную в том году книгу. И в целом. Специально не открывал конверт. Возьми. У Айдена едва не задёргался глаз. Байрон только что признался в содеянном? И в самом деле пытается загладить вину? Николас тем временем изумился и даже как будто не наигранно. Он перевёл взгляд со свёртка на Байрона. — Ты решил по полной приносить извинения, а? — Открой, пожалуйста, — пробормотал Байрон, отводя глаза. Жест явно не от того, кто был уверен в своих действиях. Айден напряжённо проследил за тем, как пальцы Николаса разрывают плотную коричневую бумагу. Глаза Харгроува загорелись неподдельным восторгом, когда он вытащил книгу. — Ах ты!.. Поверить не могу! Айден уже плохо помнил книгу, которую спалил на собрании их поэтического клуба, но был почти уверен, что это она. Да и фамилия Раттер-Кристи на обложке намекала. Николас передал книгу Айдену и достал из свёртка ещё одну. Она была совсем тонкой и даже немного пахла типографской краской. — Тайный сборник Раттер-Кристи? Ты же не крал его у автора? — Не говори глупостей! — вспыхнул Байрон. — Не крал. Но кое-кто помог достать раннюю версию. Она уже скоро выйдет в продажу, просто ты получил немного раньше. Николас фыркнул. Айден глубоко сомневался, что его можно купить подарками, но можно ведь искренне радоваться и принимать их, не открывая душу. — Пахнет как всегда, — Николас едва носом не залез под корешок книги. Байрон оставил этот комментарий без ответа и предложил остаться в библиотеке, либо выйти во двор. — Во что играете на выходных? Или чисто семейное развлечение? — весело спросил Николас, идя с прижатыми к груди книгами. То ли назло ждал, когда проснётся аллергия, то ли хотел Байрона побесить, то ли в самом деле не хотел теперь с ними расставаться, но даже одну понести Айдену не давал. — Когда как. В основном крикет, когда дома все. Но есть и другие варианты… — Ладно… Допустим, я погорячился, не хочу сегодня выходить на поле с тобой в качестве соперника. — Согласен. Да и никакой из меня соперник. В честном бою упаду первым.

***

Поездка выходила странной, и они оба это понимали. Айден весь день не просто привычно хмурился. Он по-прежнему был настроен скептически и немного враждебно. Не понять его было сложно, но Николас не считал зазорным дать кому-то второй шанс. Ну, прочитал он ту старую тетрадку, да сколько всего произошло с тех пор! Захлопнув новую книжку перед лицом и блаженно втянув носом запах чернил и бумаги, Николас скатился с кровати и выглянул в гостиную. Айден тоже взял себе вечернее чтение, так что Николас решил не мешать ему и снова пройтись по дому. Им ничего не запрещали. А если бы и попытались, как будто это могло бы его остановить. На доме явно оставался густой отпечаток прошлого. Чем-то ощущения даже напоминали пребывание в стенах отцовского поместья, но совсем немного. Даже с такими исходными сейчас поместье Уэлтеров было довольно уютным. Ухоженным и словно обнажённым. Лишённым малейшей интриги. Возможно, если каждый раз за ниточки дёргал почивший лорд, сыновья ослабли и потеряли долю собственной природной изворотливости. Однако Николас сомневался, что врождённая наблюдательность Байрона куда-то пропала. Сейчас он вёл себя даже забавно. Он пытался заслужить уважение и доверие к себе. Но впервые пытался сделать это бесхитростно. Чего только стоили книги Раттер-Кристи! Николас видел, как у Байрона горели уши, когда он их отдавал. Когда Николас думал, что сам разрушил их дружбу, ему было очень тяжело. Но даже знания о махинациях Байрона не вернули ему спокойствия. И лишь теперь, когда всё вернулось на круги своя… Они были в одной лодке с самого начала. Николас тоже когда-то хотел любви и признания отца. На Байрона к тому же поставили клеймо. Тут только оставалось посочувствовать, что Николас и делал. Коридор второго этажа с портретами и фисташковыми обоями закончился небольшим окошком, с видом на боковую часть сада. Вдалеке виднелась хозяйственная теплица, а за ней густой тёмный лес, тонущий в осенних сумерках. Николас на мгновение замер, заворожённый видом и мыслями. Каким выдастся Праздник рябины в Академии в этом году? А может они с Айденом и вовсе не пойдут на него? Сейчас это совершенно не обязательно... Одна из крайних деревянных дверей отворилась и в коридор выглянул Байрон. Слегка помятый, словно задремал, читая лёжа, в рубашке с расстёгнутыми манжетами и тёмных брюках. В полумраке ламп они оба, наверное, выглядели как призраки прошлого, которые заблудились и встретились в настоящем, ища подходящие слова. Или повод поскорее разойтись. — Гуляешь? — предположил Байрон скорее устало, нежели с насмешкой. — Вроде того. Они снова посмотрели друг на друга. Николас всё смотрел на лицо Байрона и пытался найти следы эмоции, которые видел сегодня и никак не мог понять. Уэлтера это явно смутило. — Услышал ты тут топчешься. Но если ничего важного… Он собрался вернуться в комнату, так что Николас подался вперёд и придержал дверь. — Ну, нет, у тебя в комнате на экскурсии я не был! — И не должен был, — пробормотал себе под нос Байрон и проводил уже вошедшего Николаса взглядом, иронично продолжив, — конечно, проходи, располагайся. — Ладно тебе, не приди я, так и уснул бы в обнимку… Что читаешь? Николас с интересом глазел по сторонам, но всё время возвращался к лицу Байрона, тот вздрогнул. — А? Задание делал. Как закончил и уснул. Николас окинул взглядом комнату. Неизвестно, почему, но тут горел всего один светильник: у письменного стола, стоявшего перед окном; так что софа с журнальным столиком рядом уже была на границе с полумраком, а кровать с правой стороны комнаты и вовсе тонула в тени. Контур двери подсвечивался лампами из коридора. Байрон подхватил с журнального столика книгу и ворох листов. Отнёс к письменному столу и запер в ящике. — Всё ещё ведёшь дневник? — предположил Николас. — Помогает упорядочить чувства, — отозвался Байрон, не поворачивая головы. Его руки упёрлись в столешницу, а глаза уставились в непроглядную тьму леса за окном. Плечи были напряжены, и Николас понятия не имел, что он думает теперь. Надеялся только, что времена, в которых всё начиналось и заканчивалось его виной, позади. Байрон сделал глубокий вдох. Но Николас опередил его с вопросом. — Насколько у тебя всё плохо с магией? Байрон вздрогнул, скулы даже в полумраке тронул румянец. Что он так волнуется, в самом деле? — Сносно. Всё ещё ни с кем не сработался и вряд ли однажды смогу. Впрочем, это тоже помогло мне понять, сколько на мне лежит вины. — Мне уже становится страшно от того, сколько ты передо мной извиняешься, — честно признал Николас. Байрон коротко рассмеялся. — Согласен. Наверное, жду, когда тебе надоест. — Ну если бы ты при всей Академии ходил и вымаливал у меня прощения, мы бы поговорили об этом, — фыркнул в ответ Николас. — А не был бы таким придурком, ссориться бы не понадобилось. Но я и не злюсь на тебя. Обижался сначала, совсем давно. А теперь уже нет. Спасибо, что пригласил нас. Ты же знал… Байрон только кивнул, махнул рукой в сторону софы, и Николас по привычке поэтично устроился на подлокотнике. Байрон занял место почти посередине, не касаясь Николаса даже дыханием и держа дистанцию. — Что будешь теперь делать? — негромко спросил Николас. Байрон немного помолчал, прежде чем ответить. — Это мои проблемы, не забивай ими голову. — Не могу. Когда-то я верил, что мы друзья.

***

Николас хотел бы посмотреть на реакцию Айдена, когда он узнает, что его идеальная связка предложила зачарование не просто кому-то другому, а именно Байрону. Конечно, сейчас Айден и без того почувствует всё, что произойдёт. Николаса это в равной степени успокаивало и подстёгивало попробовать. Но Байрон упирался до последнего, пока Николас просто не сел на софу рядом и не повернул к себе его лицо. — Чего тебе стоит? Постарайся хоть один раз прислушаться к партнёру и с другими связками получится! Байрон проворчал, что это не так работает. Но Николас поэт, он такие материи чувствует, так что возражений никаких принимать не собирался. В конце концов, Байрон вздохнул, снял с пальца кольцо и положил между ними на подушки. — Зачаруешь мой диван — не прощу. — Это уже оскорбление! — возмутился Николас. — Давай на… На успокоительное, а то ты сейчас меня снова прибьёшь! Байрон усмехнулся тонкими губами. — Ты можешь не верить, но сейчас я очень спокоен рядом с тобой. Надеюсь, твой принц не примчится и не отвлечёт тебя. — Мог ещё немного побыть извиняющимся паинькой? — пробурчал Николас и стал поднимать магию. Он уже плохо помнил, каково это пытаться работать с Байроном. Он всё ещё дёргался, когда энергии соприкасались. В нос пахнуло кровью и мокрой шерстью. Николас понемногу переплёл энергию Байрона со своей и привычно направил в кольцо. Но что-то ещё привлекло его внимание. Маленький Байрон не хотел ни с кем делиться своими чувствами и мыслями, так что Николас не собирался заглядывать к нему в голову. Но и так чувствовал тонкие отзвуки в сформировавшейся связи. Отзвуки радости, благодарности. И очень сильной неловкости. Причины последнего Николас до конца не понимал, хотя, наверное, чувствовал что-то подобное, когда по-настоящему открывался кому-то новому. Возможно, и Байрон открылся кому-то впервые. И этим кем-то снова стал Николас. На этом на первый раз можно было и закончить. Николас отстранился и потянулся, разминая плечи. — Ну вот, получилось же! А ты говоришь… — Точно. Байрон подхватил кольцо и отошёл, чтобы спрятать его в шкатулку, стоявшую на комоде возле кровати. Даже не попытался проверить, а получилось ли. Николас не думал, что Байрон мог сомневаться в том, что магия могла навредить ему. Но всё равно не проверил. Николас проводил его взглядом. Внутри снова родилось то зудящее чувство любопытства, которое всегда тянуло его на подвиги. Лёгким движением поднявшись на ноги, Николас приблизился к Байрону и обнял его со спины. Айден поначалу ругался, когда Николас делал что-то подобное, но потом привык к тому, что иногда такое случается и на друга находят приступы нежности. Как на кота. Байрон же, конечно, этого не знал и вздрогнул от неожиданности. — Николас! Что ты выдумал опять? — Просто подумал, — Николас склонился к его уху и сделал самый томный голос из тех, что умел, — тебе нужно поощрение. Так хорошо себя вёл сегодня. И весь последний год. М? Не только же злиться на тебя можно. — Ты сказал, что не злился, — попытался возмутиться в ответ Байрон, но Николас едва разобрал его голос. Обнял чуть крепче, в то же время, не выпуская из внимания ниточку, соткавшуюся между ними после чар. Вспыхнувшее спичкой внутри Байрона пламя смущения ошарашило своей честностью даже готового к этому Николаса. Байрон вырвался из его медвежьих объятий и отошёл на пару шагов, прячась в полумраке как раненая летучая мышь. Николас чувствовал трепетание всё ещё работающей связи со стороны Байрона и продолжающееся жжение в собственной груди. Усмехнулся и снова попытался сократить расстояние. В тот же миг нить связи разорвалась с таким фантомным звоном, словно прежде была натянутой струной. Николас недовольно поморщился. — Байрон, тебя как девчонку уговаривать надо? — Пошёл ты! — воскликнул тот, обретя голос от возмущения. Сейчас был шанс оставить всё как есть. Но не будет как есть, если он всё понял правильно. Уж в таком случае как связь не соврёшь. Николас не дал им обоим времени на раздумья. Шустро приблизился и повалил Байрона на так удачно стоявшую у него за спиной кровать. Тот, конечно, начал извиваться, пытаясь выбраться. Но Николас держал крепко. — Не волнуйся, твой секрет умрёт вместе со мной, — заверил Николас и схлопотал не сильную, но ощутимую пощёчину. — Слезь с меня, идиот! — возмутился Байрон. — Тебе уже есть над чем посмеяться, уходи! — Нет, — просто ответил Николас, сев ему на бёдра. — Сам ты идиот, упускаешь такой лакомый кусочек. Байрон накрыл лицо рукой и глухо рассмеялся. — Сам знаю. Не учи учёного. Свали наконец. — Я уже сказал, — Николас снова склонился к его лицу и рывком отвёл от него руку, представлявшую из себя скудную защиту лица Байрона, — нет. Они пересеклись взглядами лишь на долю секунды. Байрон подался навстречу, и Николас с чистой совестью увлёк его в поцелуй. Оказывается, не только с девчонками бывает сладко. А может это Байрон пьёт какие-то феромоны, которые проявляют себя только так. Но поцелуй всё равно был таким, какой Николас не мог бы сравнить с чем-то ещё. Байрон целовал его в ответ, рукой мягко зарывшись в волосы. Николас с трудом поборол желание отшатнуться. Байрон протестующе замычал, когда бедро Николаса прижалось к его паху. Харгроув отстранился, дыхание уже сбилось, но они ещё могли прекратить это безумие. Байрон лежал под ним, но не было ни света, ни внутренней связи, чтобы понять его реакцию на происходящее. Пауза затягивалась. — Николас… Ты можешь передумать. Пожалеешь ещё, если из-за меня опустишься до этого. Николас судорожно вздохнул. Байрон определённо поехал крышей, чтобы преобразовать свою взращенную ненависть к нему в… Что это вообще было? Влечение? Для него Байрон был слишком внимателен. Симпатия? Слишком мало. Но о влюблённости с его стороны Николас даже думать побаивался. Разрядить обстановку снова попытался неловкой шуткой. — Брось, когда ещё выдастся такая возможность? Весь Байрон в моих руках. Не то, чтобы мне только этого для счастья не хватало, — Николас подмигнул ему, хоть и сомневался, что его увидят. — Но, если мы оба не хотим останавливаться, я бы не стал. Байрон сглотнул. Резко сел, сокращая расстояние между их телами, Николас поёрзал, перекидывая ногу обратно через его бёдра. — Я бы не стал. Но при одном условии. Николас было возмутился, но тут Байрон припал с поцелуями к его шее и спустился к краю воротника. — Хочу взглянуть на тебя. Николас непритворно смутился. К такому он не готовился, да и прежде это никогда не было обязательным. Байрон знал, на что давить... Впрочем, в том, как его ладони очерчивали фигуру Николаса сквозь рубашку, не было ничего опасного. Прикосновения были мягкими и будоражащими. Едва он открыл рот, чтобы попытаться сказать что-то, Байрон магией зажёг одну из прикроватных ламп, но оставил её такой же тусклой, как и ту, что горела на столе. Николас больше видел плечо Байрона, нежели лицо. Дыхание раздавалось совсем близко. Надо же было этому идиоту ещё свет зажечь!.. Николас поймал себя на панической мысли, что хочет бросить всё. Потому Байрон без проблем спихнул его с колен и снова отошёл к комоду. Время подходило. Весь этот пьяный бред можно было отложить… Николас мысленно выругался и откинулся на спину. Шёл бы сразу до конца. Но Байрон не девушка и уже с этого момента начинались затруднения Николаса. — А я тебе предложил уйти. Упёртый ты баран, — беззлобно донеслось сверху. Перед лицом Николаса появилась шоколадка в обёртке. — Будешь? — Подсластишь мою глупость? — усмехнулся Николас, садясь рядом и разворачивая конфету. Байрон откусил от своей. — Ага, сейчас. Свою собственную, — пробормотал он. — Ты меня удивил. Впрочем, когда у нас бывало иначе? Николас пожал плечами. Шоколадка была в меру сладкая, а в послевкусии оставляла во рту лёгкую горечь, из-за которой хотелось сделать новый укус и пройти всё заново. Чем-то это напоминало его отношения с Байроном. Поначалу он всегда начинал ему верить. А потом ломался. Чувствовал горечь разочарования, предательства. Сегодня, вероятно, горечь им ещё только предстояла. Николас скомкал обёртку и положил голову Байрону на плечо. — Скажи… Как ты вообще подумал об этом? Байрон забрал у него фантик, оставил обёртки на тумбочке. Николас опустил опустевшую ладонь ему на колено. — Просто подумал. Мы только помирились, и я разозлился, что успел найти себе новую проблему в твоём лице. Не сказать даже, что особенно приятную. — А как же боготворить свою музу? — полушутя спросил Николас, поглаживая большим пальцем ногу Байрона. — Восхищаться ей и посвящать ей всего себя? — Ты знаешь, поэт из меня ещё хуже, чем посредственный, — хмыкнул Байрон, не отталкивая его прикосновения, но и не пытаясь пока коснуться Николаса в ответ. — А художник? Я заметил, ты стал делать успехи в этом году. — Практика помогает сосредоточиться, — Байрон сжал в кулак ладонь, лежавшую между ними. — Как-нибудь могу тебе попозировать. — Выберешь самый абсурдный, но поэтичный образ? Буду ждать. Они помолчали. И это молчание само по себе было непривычным. В нём не только было комфортно. Вновь распалялись чувства. Что-то чужое в собственной груди. Вошедшее без стука и свернувшееся клубком тепла, разгорающегося в жар. Николас внутренне выругался. Если они оба дважды согласились и всё ещё сидели тут, пора уже принять окончательное решение! Николас рывком поднялся с плеча Байрона и стал расстёгивать собственную рубашку. То, на чём они остановились. — Николас? Харгроув выругался сквозь зубы, запутавшись в пуговицах, и скинул рубашку через голову, отправив её в полёт на пол. Решительно обернулся. — Надоело чего-то ждать. Ты поможешь мне? Байрон кивнул, подбирая ноги, чтобы залезть поглубже на кровать. Николас приник к его губам, параллельно расправился с застёжкой на его брюках и сдёрнул их вниз. Ещё секунда промедления и у него от факта собственной нерешительности начнёт болеть голова!

***

Когда Николас вошёл в подготовленного Байрона, тот застонал на грани вскрика. Его длинные изящные ноги обхватили Николаса за талию и прижали ближе. Николас усмехнулся. Ритм они взяли достаточно быстро. А красивый голос Байрона в стонах раскрылся с совершенно другой стороны. Он шумно дышал вместе с Николасом, а на бледной груди в свете лампы блестели капельки пота. Николас закинул его ноги себе на плечи и поцеловал партнёра в правую лодыжку. — Ты что-то не сдерживаешься. А если услышат? — Я же… не совсем... идиот, здесь не услышат, — усмехнулся Байрон и откинулся на спину. — Тебя ещё долго ждать? Николас усмехнулся и возобновил ритм толчков. Байрон стонал уже не столько от эмоций, сколько театрально. Как только язык не прикусил? Николас наслушался солиста вдоволь, перехватил его ноги поудобнее и увеличил темп. Байрону стало некогда даже рот открыть. И их шумное дыхание на двоих было гораздо более значимым, чем любые закидоны. Но не будь последних, они оба бы не были собой. Кончив, Николас завалился на бок. Байрон не стал даже пытаться его растолкать. Обтёр полотенцем обоих и заботливо накрыл Николаса одеялом. Тот в это же время разглядывал в полумраке его стройный силуэт. В голове предательски родились новые строчки, которые Николас понадеялся не забыть до утра. Байрон прохладно коснулся его плеча поцелуем и устроился рядом. Похоже, они оба заснули достаточно быстро.

***

Проснувшись почти под утро, Николас приоткрыл глаза, помотал головой и разглядел силуэт Байрона, подсвеченный утренними сумерками и приглушённым светом лампы. Он стоял возле стола и быстро водил пером по бумаге. По лицу Николаса сама собой расползлась усмешка. — Ты каждый свой первый опыт с кем-то записываешь? — Только с тобой. Хочешь прочитать? — Байрон оглянулся через плечо, его голос смеялся, похоже уже зная ответ. Николас сел и потянулся. — Не-а. Вообще, иди сюда, ещё слишком рано. Байрон захлопнул тетрадь и с сомнением посмотрел на него. Николас закатил глаза. — Что? Иди сюда, ты всё равно никуда не уйдёшь, пока я сплю. Байрон может и хотел что-то ответить поначалу, но потом погасил лампу и улёгся под одеяло. Он уже успел одеться в пижаму из выкрашенного в чёрный льна. Николаса такое ограждение не задело. Сам бы приоделся, если б было во что. — Ты собирался спать, — заметил Байрон, когда молчаливое разглядывание Николаса перешло какую-то очередную грань приличия. — И сейчас собираюсь, — отозвался Николас, после чего закинул на него руку. —Байрон, а Байрон?.. — Ты же всё равно не хочешь знать. Тонкие пальцы Уэлтера погладили Николаса по щеке. Вряд ли они оба понимали, о чём говорят. Тот скоро не заметил, как уснул. А когда проснулся, Байрон всё ещё был рядом, в целом и понятно, уйди он, Николас бы заметил. — Вставай. Принц, наверное, уже переживает, — Байрон коснулся обнажённого плеча Николаса. Тот хмыкнул. Утро может и было для него тяжёлым испытанием, но после событий минувшей ночи у него скопилось достаточно идей, чтобы хотеть воплотить их поскорее. — Не думаю. Но, прежде чем уйду, я должен сделать ещё кое-что. Байрон нахмурился, не понимая. Тогда Николас снова навис над ним, наклонился к лицу и снова поцеловал. Байрон ответил, пусть и немного неуверенно, как вечером в самом начале. Николас подмигнул ему, отстранившись. — Это точно была не худшая ночь с тобой. Байрон протянул руку и зарылся пальцами в его волосы у основания шеи. — Ты... Даже если не злишься, я хочу, чтобы ты сказал, если я могу для тебя что-то сделать. Николас отвёл взгляд. Вот чего он так смотрит пристально и серьёзно? Придётся же признаваться… — И я серьёзно. Даже если ты думаешь, что ничего не надо. — Я не просил. А ты позвал нас сюда. Уже стараешься неплохо. Николас снял его руку с шеи и поцеловал костяшки. Шутливо возмутился. — Какой ты меланхоличный по утрам! Ужас просто! Ушёл из комнаты Николас немногим позже. Но Байрон заслужил от него ещё кое-что.

***

— Николас Харгроув Ежовая Жопка! Тут ты решил не сдерживаться, да?! Ещё и меня прицепил?! — возмущению Айдена при встрече не было предела, всё же нить связи с принцем Николас всю ночь не разрывал. — Где только нашёл?!.. Тут Айден заметил блаженный вид спустившегося Байрона, говорившего о чём-то с Линардом, и веко у него точно дёрнулось. Николас проследил за его взглядом и усмехнулся. — Что? Тебе уже стал нравиться Байрон? Айден помотал головой. То, что он чувствовал ночью теперь получало совершенно не те подтверждения. И он явно не был уверен, как к этому относиться. — Ничего подобного. Ты-то сам зачем в это впутался? — А, так тебе интересно! — Николас хмыкнул, увидев его недовольное лицо. — Разве мог я не впутаться? Будет повод проверить искренность его извинений. Айден вздохнул. — От чего-то спасти тебя не смогу даже я сам. Например, от тебя. Николас понимающе хмыкнул.

***

Уезжали они снова по-отдельности. Айден был даже благодарен. Не что, чтобы это было принципиально, но пока он не собирался давать повода, чтобы Байрона считали его другом. Даже если в итоге никто не увидит, как они приедут вместе. Николас развалился на сиденье напротив, повернув голову к окну. Спрашивать то, что Айден собирался, было не очень прилично и Николас наверняка отшутится, однако им вместе предстояло пройти ещё через многое. И встретить близких друг другу людей. Николас приоткрыл глаза, посмотрел на него. Его лицо даже не изменилось, когда он услышал вопрос. — Сомневаюсь, что это повторится. Зависит всё не только от меня. Но, если повторится, я больше не дам тебе подслушать. Айден поджал губы. Это было не совсем то, чего он опасался. — Ты можешь доверять ему? — В какой-то степени. Не как вам всем. Но... Когда мы общались в последнее время, он не был похож на себя прежнего. Вообще никак. Даже когда старается, мне кажется он уже не может обмануть. Может хотя бы не нас с тобой. Верить кому-то не были приучены оба. Но смотря сейчас на Николаса, Айден очень хотел верить, что, чем бы это ни было, оно ему не навредит.