Муза для стихов с горьким послевкусием

Провалявшись весь день в комнате из-за обострившейся головной боли, Николас, разумеется, пропустил все возможные приёмы пищи. Но Байрон и предположить не мог, что закончится всё этим. — Может тебе ещё гуся попросить запечь? Ты даже не съешь столько всего, сколько сейчас просишь, — зашипел он на завёрнутого в одеяло Николаса, бурчащего о еде уже столько, что блюда всё дальше уходили от его реальных возможностей. — Эй! Так ты не хочешь обо мне заботиться! Вернусь к Айдену, вот он бы уже был на полпути в кухню! Байрон закатил глаза, надел пальто прямо поверх пижамы и вышел в промозглый ночной коридор. Это было злостным нарушением комендантского часа и, подумать только, даже не ради какой-то вечеринки. Байрон вздохнул, прибавив шаг. Нашёл ночную служанку и упросил её об услуге. Конечно, не без платы за её ночной труд, и то по инициативе самого Байрона. Не хотелось бы, чтобы утром поползли слухи. Он едва переступил порог и притащил кофейный столик из гостиной в спальню, когда служанка постучалась в дверь. Николас имел совесть, чтобы наконец выбрать и не заказать ночью чего-то сложного, но это было даже слишком быстро! Забрав поднос, Байрон запер дверь и прошмыгнул в спальню. Николас уже сидел на кровати в свете стоящих на столе свечей и с интересом наблюдал за ним. Байрон поставил поднос на столик и забрался к Николасу. — Тебя покормить, или сам? — Снова стал занудой, —хмыкнул Николас и потянулся за тарелкой. На ней лежали тосты с расплавленным сыром, вокруг которых был разложен самый простой из возможных салат. Байрон поправил одеяло на плечах Николаса и привалился спиной к стене. Хрумканье рядом лишь немного раздражало. — Байрон, — протяжно позвал Николас. Байрон даже не подумал толком, тут же повернулся и ему запихнули в рот кусок тоста. Уже не выплюнешь и не откажешься. Да и на вкус было замечательно. — Зачем? Дурной совсем, Николас? Не я из нас двоих сегодня питался одними зельями! — Мне показалось, ты тоже хочешь попробовать, — широко улыбнулся тот. — Вкусно ведь, скажи! — Вкусно, — не стал отрицать Байрон. Николас уже без фокусов до конца умял свой поздний ужин, или супер ранний завтрак и устроился, прислонившись к плечу Байрона. Того уже начинало клонить в сон. Он недовольно помычал. — Николас… Уснём... — Ты уже, спаситель мой, — хмыкнул Николас и обнял его за плечи. — Да ладно, твой принц сделал бы то же самое. И другие друзья. Николас протестующе фыркнул, обняв его крепче. — Останешься теперь? Байрон проглотил замечание о том, что это всё ещё его комната. Николас потянул его за собой, поёрзал, придавливая своим весом, и накрыл их одеялом. Байрон недовольно нахмурился. На двоих так было слишком коротко и его ступни почти целиком оказывались снаружи. — Ни… — Лежи уже, — судя по шороху, Николас вылез из постели и тут же выругался себе под нос. — Да кто тебя просил его тащить сюда?! Похоже, в полумраке он напоролся на кофейный столик. Вторым шорохом стащил с кровати одеяло Байрона и вернулся, накинув его немного ниже своего, после чего наконец угомонился. Байрон дождался, пока Николас подлезет обратно к нему и крепко обнял его за плечи. — Столик сам завтра потащишь! — заявил Николас, дыханием касаясь лица Байрона. — Ну, конечно, ты ж лучше месяц спотыкаться о него будешь, чем займёшься этим! — Не я же его притащил! Байрон спорить не стал, поцеловал его в нос. — Завтра на занятия. Спи, а то принц мне точно голову оторвёт. — А кто тогда будет приносить мне тосты в постель? — поинтересовался Николас, сонно посмеиваясь. Скоро его дыхание выровнялось. И Байрон позволил себе уснуть.