Муза для стихов с горьким послевкусием

Николас выглянул из-за кулис и предвкушающе усмехнулся. Как он и предполагал, Байрон сел не слишком далеко, но и не слишком близко. Третий ряд, второе место от стены. Необычно было что поверх формы он зачем-то надел бело-зелёный шерстяной шарф, скрывавший не только его шею, но и половину лица. Николас недовольно сощурился, посмотрев на него ещё немного, и отошёл от кулис. Стоило пройти мимо Айдена, тот тут же ухватил его за локоть. — Ты в порядке? Николас неопределённо пожал плечами. Не говорить же, что между ним и Байроном не просто отношения бывших врагов-бывших друзей, а что-то иное. До сих пор им невыясненное. Николас тряхнул головой, приходя в себя. Это было не то событие, срыв которого ему простят. Сама идея устроить мероприятие, чтобы продемонстрировать умения студентов Академии и учащихся Лицея в области искусств, пришла к Лидии, делом остальных бело просто её поддержать. Они выставили лучшие картины в коридорах, создав художественную галерею. А в Обсидиановом зале организовали чтения поэзии и прозы, перемежающиеся с музицированием. Будущие маги Мархарийской империи знали толк не только в колдовстве и были готовы показать это друг другу. К тому же, как сказала Лидия, это хороший способ для студентов разных курсов узнать друг друга с творческой стороны. Пусть ещё один бал ей провести этим вечером не позволили, остальным Лидия точно могла гордиться. Николас одёрнул рукава белой рубашки, на кисти правой руки блеснул браслет с кинжалом, вновь зачарованный ими с Айденом. Принц, к слову, уже открылся перед ним с неожиданной стороны, когда в очередной свой визит Дэвиан привёз скрипку в дорогом футляре с императорским гербом. Николас тогда привычно заметил: «Не думал, что у храмовых принцев бывало время на музицирование». Айден повёл плечами, ответив: «Занятия прервали, когда я отправился в храм. Дэвиан слишком оптимистичен, раз думает, что сейчас я смогу вспомнить хоть что-то». А потом буквально за неделю он разучил новомодный романс из книги, которую Роуэн всучил брату на одной из встреч поэтического клуба. Младший принц за этот год подрос, уже сравнявшись с братом. И может из-за тесного общения с обоими, Николасу стало казаться, что братья с каждым днём всё больше начинают напоминать друг друга. Роуэн сидел в зале вместе с Лидией. Кристиан и Лорена, должно быть, были заняты в коридоре-галерее. Они все без устали помогали друг другу при подготовке, не стоило растрачивать эти усилия впустую. Сделав глубокий вдох, Николас вышел на сцену вслед за Айденом. Идеальная связка снова взялась выступать вместе, хотя должны были уже до смерти надоесть всем в Академии. Николас постарался не смотреть в сторону Байрона, пока Айден готовился, а он сам приветствовал публику, машинально размахивая листами со стихами в руке. Но взгляд всё равно непослушно скользнул в сторону. Ох, как зря. Кровь в жилах вскипела от увиденного. К Байрону как раз в тот момент подошла незнакомая Николасу девушка. В наряде, сшитом по последней моде и без каких-либо знаков Академии. Обращалась к Уэлтеру она с мягкой улыбкой на губах, но из-за шарфа лицо Байрона было совсем не разглядеть. Николас сжал губы и, когда решил, что уже достаточно задержал дыхание, сделал резкий выдох, выпустив вместе с ним часть раздражения. Да и было ли ему на что злиться? Если Байрон ничего не обещал ему, то и не был обязан отчитываться перед Николасом за каждую новую интрижку. Но Николас понимал, что злится. И первые произнесённые строки были пронизаны этой злобой насквозь. Николас успел выбрать тот, который проявит настроение в наиболее благовидной форме. Пришлось ещё постараться, чтобы выбрать претендентов на это выступление. Лидия сказала, он даже о любви пишет провокационно. Впрочем, а чего ещё она ждала от Николаса? Да и любовь у него в самом деле была такой. Провокационной. Николасу пришлось постараться, чтобы признаться в ней даже самому себе! Музыка Айдена. Как и магия обычно, привычно ложилась в слова, переплеталась с ними и недовольно трепетала от того, что Николас без предупреждения изменил порядок. Однако Николас обещал, что исполнит то, что отражает не только его самого… Но стоило ведь Байрону испортить всё именно сегодня! Николас набрал в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул, когда мелодия Айдена медленно перешла от проигрыша к моменту вступления. Николас улыбнулся. Обнажив все чувства. Выставив себя на показ интимнее, чем если бы он вышел на сцену обнажённым в образе одной из древних статуй. Глаза твои чернее ночи, А ветки дуба — изгиб губ. Я без тебя пропасть не против, Ведь свет давно уже потух. Но вдруг ты смотришь исподлобья, А я же силюсь всё понять. Когда сумел тебя обидеть И клятву крови разорвать? Так станет рот горчить черника, Что соком налилась вражды. И дружба наша, что безлика, Развеет все свои дары. Истлеют листья все под осень. Вороны ягоды склюют. И я пойму, что нет! Не бросил! Ищу в твоих глазах приют. Слова как будто лились также легко, как и любые другие. Николас уже пережил все стадии паники, с сотню раз зачитав все эти строки перед Айденом и их поэтическим клубом. Но он доверял им. А здесь и сейчас в зале был тот, для кого эти строки были написаны. Все, до последней точки. Того, кто решил, словно угостить Николаса печеньем будет просто дружеским жестом. Словно ничего не значит, что он вновь делает шаги навстречу. Нет уж! Ищу напрасно, это знаю. Ищу прощения. Молю. В безмолвии я заклинаю: Обнажи беду свою! Никто из нас был неспособен Открыться заново, принять Поддержку и объятья, Пока давила семей связь. Прошли года, цветёт черника, Я чувствую твоё тепло. И дружба, что была безлика Нашла и имя, и лицо. Николас высказал в этой работе всё. Все мысли и чувства. Их общую историю. И пусть Байрон только попробует… не заметить. Николас тогда уже точно не простит. Ни за что. Невежество будет худшим из того, что они пережили вместе. Связало чувство нас. Прощенье. Ты так молил о нём теперь. А я простил уже когда-то, Не мог копить в себе метель. Но что теперь? И нас не двое. И я теперь другой, и ты. Всё стало проще. Мы на воле. Свежи в руках твоих цветы. Черники взгляд пронзает душу, И я готов к тебе идти. Посмотреть на Байрона сейчас не удалось. Его загородили студенты и преподаватели с первых рядов, так что Николас просто ушёл со сцены вслед за Айденом. В каком-то роде он был разочарован, но также почувствовал и некоторое облегчение. Айден встретил его привычно хмурым взглядом, впрочем, не имея этого ввиду. — Прикрою тебя перед поклонниками, — кивнул он, складывая руки на груди. Николас неловко усмехнулся, выступление всё ещё отдавалось звенящим эхом ушах. — Спасибо. Конечно, буду рад, если ты найдёшь хотя бы одного. Айден привычно вздохнул.

***

Николас выскочил из-за кулис в зал, минуя следующих выступающих. Шарф Байрона словно маячок мелькнул возле дверей. Николас вежливо улыбнулся попытавшейся перехватить его девушке и выскользнул в коридор. Байрон и та незнакомка даже не стали отходить далеко, остановившись у рядов выставленных полотен и набросков. — Почему ты не хочешь мне показать? Не нужно так стесняться. У Николаса мурашки побежали вдоль позвоночника от таких громких и неприкрытых слов посреди дня. Он подошёл ближе и совершенно невзначай бросил. — Я думал, ты хотя бы подойдёшь поздравить меня. Байрон обернулся и, когда заметил Николаса, его лицо приобрело растерянный вид. Николасу совсем не понравилось, как кончики его ушей привычно покраснели. — Прости, не успел дождаться, — он выпрямился и указал на обернувшуюся девушку рядом с собой, — позволь представить тебе мою сестру. Николас нервно улыбнулся, стараясь унять затопившее изнутри пламя стыда, разжигающее кровь. — Николас Харгроув, премного рад знакомству. Она умело скрыла своё удивление, вежливо ответив на приветствие. Её не было в тот день, когда Николас и Айден приезжали в гости, но не слышать о Николасе она точно не могла. — Приятно познакомиться. Скажите, Николас, Байрон уже показал вам свою работу? Брови Николаса взметнулись вверх. — Работу? — Конечно. Мне сказал ваш сокурсник, Милтон, что она должна быть где-то здесь. Николас пытливо посмотрел на Байрона, теребящего пальцами край развязанного шарфа. — И не сказал мне? И ладно мне! Даже вам! Байрон, как ты мог! Байрон вспыхнул. — Вымогатель! Может я и правда хотел сначала показать именно тебе! Чуда за последний год не произошло: рисовать лучше Байрон не стал, но что он рисовал… Отдельными линиями были очерчены надгробия и памятники кладбища, находившегося при Академии. А на соседнем листе был нарисован схематичный портрет. Некто, уснувший на софе в комнате. Только по серьгам в губе и расстёгнутому вороту рубашки, выглядывающему из-под лежащей на груди книги Николас узнал самого себя. Лицо обожгло огнём смущения. — Мог хотя бы из вежливости сказать, что не всё так плохо, — пробормотал Байрон. — Ты знаешь, я не люблю обманывать или говорить то, что хотят от меня. — Николас сцепил руки в замок за спиной. — Это прекрасно, Байрон. Нигде такого ещё не видел. — Николас прав, сразу видно талант. — Хватит. То, что ты поддерживаешь искусство, не значит, что ты должна мне льстить! — Не веришь нам обоим? Полотно Роуэна, которое, стоя неподалёку, сторожил Кристиан, было выполнено в более академической технике. Масляный пейзаж сумеречного леса на закате навевал на смотрящего ощущение свежего морозного воздуха на коже. Николас подошёл к Байрону, касаясь его плеча. — И не думай себя сравнивать с гением. Всё дело в сути. Мне от твоих работ тепло. — Кристиан сказал, на родине его матери было много подобного, у них своё искусство рисования одними линиями чернил, — спокойно ответил Байрон. Николас не подал вида о том, что он удивился их общению. Сестра Байрона приехала лишь на день, заодно привезя брату тёплые вещи, поэтому уехала сразу после торжественного закрытия.

***

К вечеру Николас и Байрон наведались в сад. Мир в этот час как раз затопили вечерние сумерки, но они всё равно выбрали самую безлюдную дорожку для прогулки. — Как называется стихотворение, которое ты читал в конце? — Сок черники. Байрон округлил глаза. — Ты назвал этот шедевр «Сок черники»?! — Тебе не нравится? — состроил оскорблённое лицо Николас. — Нравится, — пробормотал Байрон, пряча нос в шарфе. Николас протянул к нему руки и развязал шарф, чтобы взглянуть на его смущённое лицо. — Ты теперь будешь всегда от меня прятаться? Байрон перехватил его ладони и поднёс к своим губам, целуя озябшие костяшки, обжигая дыханием. Николас отнял руки и убрал их в карманы пальто. — Мне нужно у тебя кое-что спросить. — Извини, что не спросил, когда вывесил твой портрет, — повинился Байрон. Николас помотал головой. — Плевать. В смысле… Я не против быть твоей музой, но спросить хотел о другом. Байрон поджал губы, но взгляд не отвёл. — Так спрашивай. Николас не думал, что решит однажды объясняться перед кем-то всерьёз. Но теперь, осознавая всю глубину трагедии, ему было не связать и пары слов. —Ты догадался, о чём я написал «Сок»? — Кажется, да. — И? — Николас, — Байрон выдохнул и покачал головой, успев этим убить веру Николаса в него заново, в одно мгновение, пока он не видел черничных глаз, упав снова в омут, когда они пересеклись с его. — Николас. Почему мы сейчас здесь? Николас нахмурился. — Тут быть приятно. Байрон поправил шарф на плечах. — Вот как. А я здесь потому, что хочу провести время с тобой. Николас сглотнул, смотря на него. — Мне хочется принести тебе цветы ещё раз, чтобы ты поверил в мою серьёзность. Пока только погода не подходит. Николас взбрыкнул. — Скажи мне только один раз. Какие у нас отношения? Байрон изогнул бровь, склонился к его лицу, сурово нахмурившись. —В каких мы отношениях? Может быть мы друзья, если общаемся так тесно и позволяем себе разные вольности? Или мы встречаемся, раз ты ночуешь в моей комнате, а иногда и кровати? Ты моя муза, которой я одержим? Как в твоём мире называется то, что обычные люди называют... Любовь? Смотря на него в упор, слушая голос, Николас осознал, что Байрона серьёзно задел его вопрос. Он не думал, что сможет его разозлить Байрона этим, но реальность была такой. И это был, наверное, первый раз за долгое время, когда Николас по-настоящему понимал, почему Байрон злится на него. — Любовь? Я не думал, что она есть в твоём мире, — признался Николас. Байрон усмехнулся. — С тобой в нём бывает абсолютно всё. Николас шагнул к нему и положил ладони на талию Байрона. — Прости меня. Байрон растерялся. Его брови взметнулись вверх, а глаза удивлённо распахнулись. — Но ты же ничего не сделал. — Прости, что не понял тебя. — Было бы за что прощения просить, — пробормотал Байрон, обнимая его за плечи. — Я не мог сказать, что люблю тебя. И сейчас боюсь, что снова обманываю и самого себя в том числе. Николас потянулся и поцеловал его в щёку. — Если ты тоже чувствуешь себя обманутым, всё в порядке. Не спросишь? — Зачем? Сегодня ты уже всё мне сказал. Там было столько людей, а я не понимал, почему колени подгибаются только у меня. Николас прижался щекой к его плечу, слушая отголоски сердцебиения. В голове было пусто, хотя строки уже формировались глубоко в сознании. Но если он уже сказал самое важное, торопиться к ним не обязательно. — Байрон, пошли на ужин. — Думал, ты не попросишь. Твой принц закусит мной, если мы не появимся! — Ничего подобного, — Николас рассмеялся. — Айден приличный жрец. И давно держит себя в руках! Байрон взял в свою широкую ладонь его, казавшуюся контрастно и нелепо небольшой, хотя длина пальцев у них отличалась только на неполную фалангу! Николас сжал его ладонь в ответ и прибавил шаг. — Слушай, я никогда не понимал, почему девушкам нравится, когда парни высокие. Ну, не считая того, что невысоких девушек просто большинство. — И о чём ты подумал? — Что это выглядит комично. Ты ведёшь меня за руку, а я смотрю снизу вверх. Получается, что ты берёшь на себя ответственность за меня. — Николас, — страдальчески протянул Байрон. — Ты сам не позволишь мне этого! — А если я передумаю? — Тогда я сделаю всё возможное. И трижды прокляну твоё желание лезть на рожон! Николас рассмеялся и прибавил шаг. Под сводами Академии, залитыми золотым светом ламп, они опустили руки, но всё ещё шли почти плечом к плечу. — Что ты хочешь? Байрон странно улыбнулся, растянув губы. — На твой вкус. Николаса пробрала дрожь осознания. Байрон уже вернул на лицо выражение безмятежности, словно посмеиваясь. — Не оценил? Совсем? Николас толкнул его локтем в бок. — Сам потом будешь ворчать, что я заставил тебя голодать на свой вкус! Пойду спать к Айдену!

***

Николас не хотел откладывать дело надолго, поэтому следующим утром, раз он так удачно остался на ночь в собственной комнате, рассказал Айдену о вечерней новости. — В смысле вы теперь встречаетесь? — Айден покачал головой. — Вы разве не с Праздника рябины вместе? — Я не был уверен в этом, – отозвался Николас из ванной комнаты. Айден заглянул к нему и сквозь зеркало уставился прямо в глаза. Защищаясь, Николас воскликнул: — Что? Ты сам сказал ему не верить, а теперь удивляешься?! — Николас... Слепому видно было, что вы вместе! Лидия сказала это ещё месяц назад! — Вместе-то вместе... Я не думал, что это зайдёт так далеко... Айден прислонился к косяку двери. — Знаешь, даже мне было видно, а ты помнишь, что я и отношения находимся в разных мирах! Николас обернулся с одним из двух вдетых в губу колечек. — Айден, что ты хочешь от меня услышать?! Да я только сам понял, что влюбился, мы никогда не называли это между нами! — А тогда в гостях? — Я... Просто почувствовал, что я ему нравлюсь. Но не думал, что это то самое... Николас смутился. Айден хмыкнул, удержавшись от порыва привычно закатить глаза. — Ладно. Скажу так. Я рад за вас.