Chapter 7
23 марта 2025 г., 23:45
❄️❄️❄️
Кожа покрывается мурашками из-за внезапного потока холодного воздуха. Это заставляет незаметно прятать ладони в рукавах тонкой рубашки в надежде хоть чуть-чуть согреться. — Вы так хотели увидеть мою реакцию? — легко смеётся Бомгю, постепенно чувствуя, как глаза начинают слипаться. Ему стыдно признаться о своём желании поспать, когда молодые омеги только начинают гуляние. — Да... — выдыхает Тэхён, выпуская пар изо рта. Лекарь следит за этим, вновь ощущая мурашки. — И как Вам? — Что? — спрашивает альфа, не понимая сути вопроса младшего, который лишь сильнее смеётся. — Моя реакция. — не осознавая своих действий, Бомгю пару раз щёлкает пальцами перед чужим лицом. — Вы что, уснули? Не понимаете это? Тэхён замечает пьяный румянец на чужом лице. К тому же, частая жестикуляция и смешки омеги говорили о его нетрезвом состоянии. — Ты выпил ещё? — Чхве отводит глаза, вновь улыбаясь, но чувствует, как его приподнимают за подбородок, не позволяя скрыться. — Скажи мне. Я ведь не отругаю. — Знаете, все те люди так настаивали на том, чтобы я составил им компанию... Но я отказывался, правда! — в ответ на выгнутую бровь Бомгю поджимает губы. — Ну, возможно, два бокала? Я даже не чувствовал опьянение до этого момента. И вообще, Вы сказали, что не умеете танцевать, но так хорошо держались, что я на Вашем фоне смотрелся, словно рыба, брошенная из воды на лёд. Да что смешного? Вы ведь меня обманули и никак не пропускали занятия, верно? — Но ты ведь по иному не согласился бы? — наследник улыбается, замечая в миг отведённый взгляд омеги. — Даже если бы у меня было желание игнорировать некоторые занятия, я не смог бы это сделать. Я осознаю своё будущее и понимаю ответственность, которая будет возложена на меня, поэтому даже такая, казалось бы, незначащая вещь, как прогул парочки уроков, могли пошатнуть всё мнение обо мне или доверие народа. — Вы словно герой из книг. — после нескольких секунд раздумий говорит Бомгю. Прикрыв глаза, он подставляет лицо падающим снежинкам, приятно холодившим кожу. — Не смейтесь, пожалуйста. Об этом не знает даже папа, который думал, что я посещал книжную лавку в Арадоне лишь, чтобы расширить свои знания в области трав, читая соответствующие книги. Но на самом деле я так люблю сказки... — омега хмурится, как только слышит чужой лёгкий смешок. Губы обиженно опускают уголки, а ладонь высвобождается из тепла чужой руки, которая всё ещё обхватывала его. — Я же просил... — Извини, просто впервые встречаю омегу, предпочитающего что-то настолько невинное. — парень замечает, как лекарь невзначай проявляет интерес, но всё ещё пытаясь выглядеть невозмутимым. — Вам ведь больше свойственна романтичная натура. Именно из-за этого в интересах оказываются романы, разве нет? — Не без этого... — смущённо проговаривает Чхве. — Всегда тяжело смотреть на болеющих людей, поэтому миры книг, где нет боли и жестокости, позволяют отвлечься. И я люблю читать про такую нежную любовь, которую вряд ли можно встретить в жизни. Но, как Вы упомянули, романы, к сожалению, так часто содержат грязные, зачастую пошлые отношения. Не думайте, что я такой незрелый или чего-то не понимаю, но неужели вся любовь должна ограничиваться этим? Тэхён замечает, как блондин нервно ищет что-то в кармане своих брюк. Облегчённо выдохнув, Бомгю достаёт длинную красную нить, принимаясь накручивать ту на палец. Заметив заинтересованный взгляд альфы, спешит объясниться: — Ёнджун поделился своим способом расслабиться. — обернув нитью весь палец, лекарь принимается крутить ту уже в противоположную сторону. — Я часто забалтываюсь, если меня не остановить вовремя. Могу часами говорить без устали. И это не является чем-то хорошим... Поэтому в последнее время я таким образом стараюсь усмирить свой пыл. Бомгю чувствует, как чужие руки рассоединяют его собственные, а сам альфа нежными движениями убирает нить. Живот приятно скручивает от поглаживаний, которые дарил наследник холодным рукам. — Сейчас это не нужно. — Тэхён раскрывает ладонь Чхве, положив на неё узелок, а после укрыв сжавшийся кулачок в собственных руках. — Говори. Я хочу послушать. И омега говорит. Делится любимыми книгами, выслушивает вкусы альфы, морщась из-за упоминания реалистичных проз. Тэхён смеётся, обещая обязательно прочитать некоторые рекомендации Бомгю, дабы «скрасить и без того серый мир». Наследник рассматривает профиль омеги, слушая о том, как лекарь терпеть не может холод, но удивляется местной температуре, которая хоть и низкая, но совсем не ощущается неприятной. Говорит о своём небольшом желании встретить рассвет. Ему никогда не хватало сил дождаться его с вечера, и даже утром он умудрялся просыпать. Лекарь с восхищением внимает словам Тэхёна о том, что это безумно красивое зрелище. Альфа рассказывает, как красив восход солнца с поля вблизи академии. Бомгю грустно улыбается, представляя это, но с осознанием, что никогда не увидит. Омега удивлённо хлопает ресницами, когда наследник рассказывает о временах учёбы, делясь неоднозначным мнением о некоторых преподавателях. Поднеся палец к губам, Тэхён просит никому не рассказывать о таких откровениях, на что получает слишком активные кивки. Лекарь слишком увлечён всем, что происходит. Впервые он не боится много говорить. Впервые ему настолько приятно слушать кого-то в ответ, отвечать и внимать чужим словам. Бомгю говорит и слушает, говорит и слушает, говорит и слушает... Словно ему впервые дали волю в этом. Человек напротив не закатывает глаза, не цокает языком и не просит прекратить. Он так внимателен, заинтересован и вовлечён в беседу, что это кажется сном. — И всё-таки я так ошеломлён! — омега осматривает ладонь альфы, борясь с желанием коснуться той. — Даже намёка на шрам нет, а ведь прошёл всего месяц... Знаете, я однажды тоже порезался. Кажется, тогда я был ещё совсем маленьким, но папа рассказывал, что я очень неудачно упал. Бомгю наклоняется и закатывает брюки до колен, демонстрируя небольшой розовый шрам на правой голени. Обернувшись на Тэхёна, замечает его взгляд, устремлённый совершенно в противоположную от лекаря сторону. Смутившись, омега закрывает такой интимный сейчас участок кожи. — Что же я творю?! — Бомгю укрывается в ладонях, убеждаясь, что альфа не видит его красного лица. — Господин, извините, Вы ко мне со всей добротой, а я веду себя так неподобающе. — он встаёт на ящичек под своими ногами, слегка удивляясь способности того выдержать его. — Моя любезность с теми господами сыграла против меня. Для первого раза мне и правда нужно было остановиться на одном бокале. Пожалуйста, пойдёмте, пока я не натворил иных глупостей. Альфа с нежеланием прерывать этот момент кивает и встаёт следом. Из-за сложившейся ситуации Бомгю сейчас почти на две головы выше Кана. Омега вынуждает смотреть на себя. Такого недостигаемого и великолепного. Заслонявшего свет луны, но создающий сияние сам. Звёзды отражаются в ярких глазах. Альфа замечает, что младший в этот раз не использовал подводку, но от этого не перестаёт быть притягивающим. — Позволь. — Тэхён касается талии лекаря, приподнимая того под прерывающийся вздох. — Я так Вам благодарен. — как только почувствовал землю под ногами, которую до этого незаметно расчистил альфа, говорит младший. — Возможно, это покажется странным, но я так счастлив после этого разговора. Спасибо. Трясущимися руками Бомгю обхватывает лицо наследника, слегка щекоча своими пальцами его уши. Чхве до сих пор ощущает чужую хватку на теле, что придаёт небольшой уверенности, заслоняя этим все сомнения. — Господин, Вы спасли мой сегодняшний день, который так старался уничтожить меня. — опускает голову, прислоняясь ко лбу Тэхёна, сдерживая слёзы. — Прошу, не сочтите это за грубость или бестактность... В следующую секунду щеку альфы опаляет прикосновение чужих слегка влажных губ. Так близко к уголку его собственных губ. Это заставляет слегка усилить хватку на талии омеги, вынуждая того отстраниться. Пьяный взгляд возвращает Кана в реальность, а слабый аромат лаванды даёт осознание всей усталости младшего. Тэхён вновь подхватывает блондина под коленями и за спину, чувствуя, как тот, в свою очередь, уже смелее обхватывает шею альфы. Старший сглатывает, чувствуя, как омега коснулся его шеи носом, но всё же начинает путь. Кажется, будто за пару минут ходьбы Бомгю засыпает, глубже утыкаясь в чужую шею. Нежные руки слабеют, заставляя альфу сильнее прижимать тело к себе во избежании падения. Контакт с холодной кожей лекаря посылает мурашки по телу, однако это не становится чем-то дискомфортным. Омега глубоко вдыхает усилившийся аромат хвои, слегка сжимая в кулачках чужую одежду. — Я ведь этого завтра не вспомню? — в полудрёме шепчет он, чувствуя, как его мягко кладут на кровать. Не желая беспокоить омегу, Тэхён оглядывает комнату в поисках пледа и, заметив тот, укрывает им младшего. Но странное чувство не даёт успокоиться. Эти покои, выделенные для Бомгю, были совершенно пусты. Словно необжитые. Везде идеальная чистота, как до момента его приезда. Кроме того, здесь не было ожидаемого головокружительного аромата лаванды. Чхве во сне мило морщится, вынуждая Тэхёна заправить пару блондинистых прядок назад, освобождая от щекочущих ощущений лицо омеги. Сдерживая себя, альфа всё-таки отстраняется, направляясь к выходу из комнаты. Тишина коридора внезапно даёт осознание собственного стучащего сердца, которое всё это время заглушало тихое сопение младшего, заострившего всё внимание. — Что Вы здесь делаете? — внезапный голос заставляет Тэхёна незаметно вздрогнуть, выходя из мыслей. Повернув голову, замечает стоявшего в нескольких метрах Кая. — Могу задать аналогичный вопрос. — Кан касается своего горла из-за тяжёлого цитрусового запаха. — Это крыло для омег. — А это комната моего брата, который... — Уже спит. — прерывает Тэхён, обходя альфу. — Бомгю сегодня многое сделал на празднике моего брата. Он получил много внимания, поэтому должен хорошо отдохнуть. И Вам тоже рекомендую последовать его примеру. Отправляйтесь в свои покои. Блондин сжимает челюсть, как только слышит дорогое имя из уст этого альфы. Раздражает то, что Кан говорит это, будто имеет право. Словно у него есть разрешение влезать в чужие отношения. И даже сейчас он остановился в ожидании того, что Кай уйдёт. — Не хочу, чтобы Вы терзали себя какими-либо надеждами. — в ответ на выгнутую бровь лекарь продолжает: — Вы ведь осведомлены о том, что между мной и Бомгю нет абсолютный никакой родственной связи. Но тем не менее, я испытываю к нему чувства. И, исходя из этого, прошу перестать навязывать ему свою компанию, господин Кан. Как альфа я понимаю всю Вашу заинтересованность в нём, но сосредоточьте своё внимание на более доступных омегах. — Весьма дерзкие слова, господин Кай. Мне понятны и близки Ваши чувства, поэтому мы находимся в одинаковом положении. — заглядывает в светлые глаза, чей зрачок за секунду расширился, говоря о нервозности альфы. — Неприятно слышать просьбы отступить в том мире, где несколько лет назад за омег готовы были сражаться насмерть. Тэхён подходит к блондину вплотную, несколько раз небрежно хлопая того по плечу, говоря напоследок перед уходом: — Советую приготовить шпагу.❄️❄️❄️
Ложка под напором пальцев слегка гнётся. Кай смотрит на сидящего напротив омегу, который будто улыбается всему свету, кроме него. Бомгю гладит волосы сидящего на его коленях Ханёля, который в последние дни повадился оказываться на них каждый приём пищи. Вот и сейчас омега в унисон с ребёнком ужинает, даря всем свою улыбку и взгляд. Кроме Кая. Прошло уже две недели с того их последнего разговора, а наедине они так и не оставались. После каждой трапезы младший сразу уходил либо с младшим Каном, либо с Ёнджуном. Изредка, когда папа приглашал их обоих в лечебницу по работе, Бомгю всегда держался рядом с Инсу, даже выходя вместе с ним. Не давал ни надежды на разговор. — Спасибо, господин, за еду. Доброй ночи. — родной голос выводит альфу из собственных мыслей, и он замечает, как Чхве уже выходит из трапезной. Кажется, Ханёля забрал Сону, а Ёнджуна сегодня не было весь день. Это шанс на такой желанный разговор, но сомнения всё равно присутствуют. Понимание причины поведения Бомгю не даёт твёрдо взять и остаться с ним наедине. Неизвестно, как он отнесётся к этому. Не оттолкнут ли действия альфы сильнее? — Между вами что-то произошло? — подаёт голос, до этого тихо сидевший Инсу. — Что бы то ни было, вы должны поговорить. Я не хочу, чтобы мои дети вели себя, будто между ними пробежала кошка. Мои дети. Звучит так неправильно. Настолько, что Кай покрывается холодными мурашками, но всё же под давлением чужого взгляда поднимается, следуя за Бомгю. Силуэт младшего был не так далеко, поэтому альфа смог незаметно подойти и ухватить того за запястье. — Поговори со мной. — поймав взгляд омеги, проговаривает старший. — Бомгю, пожалуйста. Я хочу поговорить. — О чем? — вырывает руку, потирая покрасневшее место. — Говори, но не знаю, смогу ли я поддержать эту беседу. — Бомгю, я знаю, что глупо оправдываться, но я не жалею. — блондин округляет глаза, когда чувствует чужие руки на своих щеках. — Правда. Но я сожалею, что это не произошло по-другому. Я хотел этого, но не в тот момент. Я поддался инстинктам и очень виноват. — Я не понимаю... — шепчет блондин, когда Кай опускает ладони и поднимает ими руки омеги. Убедившись в спокойствии Бомгю, целует каждый пальчик и, отстранившись, произносит: — Я люблю тебя. Совершенно не понимаю, в какой момент я начал испытывать это к тебе, но уверен, что этим не являются чувства, которые называют братскими. Я осознал это так поздно, но надеюсь, ещё есть время всё исправить. Бомгю, я не могу представить никого идеальней тебя, таких и нет. Ты заставляешь желать твоё внимание, и только Боги –свидетели моих мучений в эти последние недели. Так тяжело было видеть тебя, но не иметь возможности поговорить. Я понимаю, что это моё наказание, но если ты дашь последний шанс, я, клянусь, больше не заставлю тебя разочаровываться. — Я не знаю... — Чхве уводит взгляд, но не отстраняется, заставляя альфу в мыслях радоваться. — Я не прошу тебя ни о чём, кроме шанса. — прерывает Кай. — Лишь разреши мне, как и прежде, быть рядом. — Хорошо. — младший наконец-то отстраняется, облегчённо выдыхая после того, как альфа с лёгкостью отпустил его. — Но сейчас точно не время. Я сообщу, как буду готов. Под кивок старшего Бомгю устремляется в противоположную сторону, быстрым шагом удаляясь, заставляя Кая до последнего смотреть себе в след. Внезапно, после сокрытия блондина за поворотом, в том месте показывается Ёнджун, вызывающий у альфы ухмылку. Омега направляется к нему навстречу, твёрдым шагом распространяя стук каблуков сапог. — Как кстати. — начинает Кай. — Тебя невозможно выловить между свиданиями. А ведь я должен передать тебе напоминание от официального избранника. — Он не официальный и не избранник. — шипит брюнет, но всё же берёт протянутую ему коробочку. — Пока не официальный, а избранник или нет, решать не тебе. — пожимает плечами лекарь, невзначай заглядывая в уже открытую шкатулку. — Милая вещица. — идеальной формы серьги с аметистом фиолетовыми красками переливались под светом пламени факелов. — От любящего человека. — Откуда у тебя это? — резко закрывает шкатулку омега из-за последних слов альфы. — Скажу так, мы с твоим женихом уже долгое время в хороших отношениях. И по старой дружбе он попросил передать его глубокие чувства. — Делите одно горе на двоих? — улыбается Чхве, с вызовом глядя на собеседника. — Мучаетесь от безысходности, ведь нелюбящие вас омеги не отвечают вниманием? — Кто-кто, а ты явно уже одарил вниманием Сындэ, верно? — сквозь зубы произносит лекарь, явно раздражённый словами омеги. — Ты ведь с ним... — Заткнись. — Ёнджун обрывает альфу, как только замечает выходящего из трапезной советника. — Ты передал мне это, можешь идти. — брюнет пытается дрожащими руками спрятать коробочку в кармане брюк, поджимая губы от неудачных попыток. Проследя за взглядом омеги, Кай растягивает губы в улыбке. Ёнджун смотрит на него с пламенем и некой просьбой в глазах. — Развлекайся. — проговаривает альфа, проходя мимо и слегка похлопывая брюнета по голове. — Как я и говорил, я не мешаю тебе, а ты не мешаешь мне. Кай отходит, заставляя Ёнджуна как можно дольше следить за собой. Убедившись в том, что недоброжелатель скрылся, омега переводит взгляд на уже почти приблизившегося Субина. Сердце гулко начинает стучать, а ладони пытаются беспомощно спрятать за спиной маленькую шкатулку, внезапно оказавшуюся слишком заметной. Образовавшийся в горле ком не даёт нормально вздохнуть, оказывая на омегу сильное давление. Волнение накатывает неизвестно откуда, желая сейчас же уйти. Но это было бы излишне подозрительно в глазах альфы. Видит ли он, как омега пытается за спиной спрятать руки? Что он подумал, когда заметил Ёнджуна в компании Кая? Видел ли он этот неуместный жест, когда чужие руки касались брюнета? Ёнджун не может понять, почему его волнуют эти вопросы. Какая разница, что этот альфа может подумать? Но тем не менее, миллионы мыслей и причин роются в голове, заставляя как вкопанный оставаться на месте в ожидании разговора. — Тебя не было на ужине. — констатирует факт Субин, глядя на омегу с такой теплотой, что дыхание вмиг возвращается в норму. — Что-то случилось? — Просто заработался. — Чхве демонстрирует одну ладонь, усыпанную мозолями и мелкими ранками от игл. — Нельзя же просто так это оставлять. — тихо говорит альфа, легко перехватывая протянутую ладонь омеги. Ёнджуна этот жест застаёт врасплох, вынуждая мурашки пробежаться по телу. Сосредоточенный советник рассматривал чужую кожу, отвлёкшись лишь когда младший сам попытался высвободить руку. — Ты преувеличиваешь. — пухлые губы растягиваются в улыбке, заставляя Субина задержать дыхание от вида прищуренных глаз и нежных щёк напротив. Младший пытается говорить себе, что не смущается, однако пристальный взгляд альфы вынуждает заалеть. — Что? — Ты красивый. — советник кончиками пальцев проводит по скуле омеги, боясь позволить себе большего. Но Ёнджун внезапно наклоняет голову, разрешая ладони альфы обхватить свою щёку. — С чего вдруг? — иронично спрашивает, выпуская тихий смешок. — Ты всегда словно прячешься, стараясь скрыть себя за длинной чёлкой или волосами. — Субин касается мест, которые словно никогда не видел, разглаживая залёгшие от усталости морщинки. — Ты всегда красив, но сегодня, когда я увидел тебя таким открытым, особенно. Ёнджун в панике поджимает губы, рукой ощупывая собранные в низкий хвост волосы. Заработался и забыл снять, чёрт возьми. Он же знает, насколько паршиво выглядит в таком виде. Он слышал это так часто от отца, что стал прятать резинки в дальних углах шкафов. Всегда морщился и сдувал надоевшие пряди, когда знал о присутствии отца в доме. И даже когда вблизи никого не было, он боялся просто не успеть. Боялся вновь навлечь страшный гнев. Старший наблюдает за сменой эмоций на лице брюнета, над тем, как тот отходит и высвобождает тёмные пряди, которые вмиг небрежно раскидываются, доходят почти до плеч. Омега пару раз мотает головой, ещё больше создавая беспорядок. Местами секущиеся концы попадают в глаза, заставляя те слезиться. — Зачем? — шепчет Субин, наблюдая за тонкой красной резинкой, которая теперь окольцовывала тонкое запястье. — Неужели было лучше?.. — тяжело сглотнув, шипит младший, пряча за взлохмаченной чёлкой мокрые глаза. — Не говори. Не хочу слышать ни одну версию. Ёнджун разворачивается, сквозь пелену не слыша слов альфы. Быстрым шагом направляется в собственные покои, напрочь забывая о давно голодном желудке. Плевать. Он не хочет никого видеть. Пусть даже станет хуже его организму. Всё равно.❄️❄️❄️
Различимые мягкие постукивания заставляют Инсу обернуться к плотно закрытой двери. Стоит услышать знакомый голос сына, омега сквозь маску выдаёт невнятное "Войди" и возвращается к своему занятию. Когда блондин входит, на его лице отражается гримаса отвращения из-за сильно смешанных ароматов в воздухе. Бомгю замечает жесты папы с просьбой надеть защитные вещи. Накинув халат на уже полюбившуюся рубашку, он закрывает лицо под маской и толстыми очками, скрывает волосы под шапочкой и напоследок надевает перчатки. — Что делаешь? — Чхве пытается из-за спины родителя заглянуть на стол, слыша жалобный писк. Семь мышек без сопротивления лежали на полотенце, каждая из которых тяжело дышала, заставляя омегу нервно сглотнуть. — Ты... Опять что-то тестируешь? — Инсу молчит, записывая что-то в блокноте, отвлекаясь лишь когда чувствует касания за локоть. — Папа? В ответ получает лишь кивок. Старший возвращается к записям, отходя и начиная рыться на полках. Бомгю, наконец, получает доступ ко столу, где уже было несколько десятков пустых баночек, лишь по краям напоминая о том, что в них когда-то что-то находилось. — Ты что, это всё на них испытывал? — округлив глаза, спрашивает младший. Слишком болезненный вид грызунов пугал, а отстраненность папы настораживала ещё больше. — Нет. До них было ещё 23 мыши. С ними всё в порядке, их выпустили в поле. — отчеканил Инсу под облегчённый вздох сына. — Бомгю, ты должен понимать, что мы не можем просто так использовать новые лекарства на людях. Жизни сотней мышей гораздо менее ценны одной человеческой. — Они больны? Их дыхание... — младший жалеет, что вновь спросил о чём-то папу, следя за его закатившимися глазами. Поняв намёк, Бомгю отходит от стола, предоставляя свободу родителю. Вопросы сыпятся в голове, но стоит лишь прикусывать язык, дабы они не вырвались. — Несколько недель назад я ввёл им один вирус, чем-то похожий на человеческий туберкулёз. — Инсу смешивает ингредиенты в небольшом сосуде так быстро, что младший даже не успевает следить за тем, что тот берёт. — Почему именно сейчас ты этим занимаешься? — протягивает пестик для измельчения лекарю, наблюдая за интенсивным перемешиванием. — Имею в виду, ты ведь постоянно занимаешься этими опытами дома, но сейчас у нас совершенно другое дело, разве нет? Завтра мы, кажется, должны начать обход жителей Невермелта? Может, стоит к этому подготовится? В ответ слышится лишь молчание, разбавляющееся только бурлящими отварами, которые блондин только сейчас заметил. Бомгю наблюдает за сосредоточенными движениями омеги, который смешивает раздроблённые травы с кипятком. Несколько новых кипячений и процеживаний и, наконец, готовая смесь насыщенно-красного цвета разливается по одинаковым колбам. Блондин сглатывает, когда видит, как Инсу берёт первого грызуна, раскрывая тому пасть. Алая жидкость стекает в горло, которое тут же массируют для должного эффекта. Хочется зажмуриться и не видеть продолжения, ведь омега знает, чем в большинстве случаев заканчиваются такие эксперименты. Но вовремя замечает взгляд Инсу, который наблюдает за реакцией младшего. Поэтому Бомгю продолжает смотреть, нервно комкая халат. Мышь начинает активно пищать и пытаться выскользнуть из удерживающих её рук. Даже дыхание приходит в норму. Лекари с нескрываемой радостью наблюдают за положительным результатом. Старший опускает грызуна в близстоящую клетку, поворачиваясь к сыну. — Видишь, а ты трясся. — Инсу снова берёт следующую мышь под хмурый взгляд сына. — Получилось ведь? — следует кивок, но тем не менее омега видит, как по горлу другого грызуна течёт уже двойная порция жидкости. — Зачем снова? — Нужно узнать, какая из доз будет смертельной. — просто отвечает лекарь. Губы поджимаются каждый раз в моменты, когда животное глотает или не дышит. Однако и вторая, и третья мышь внезапно начинали активно двигаться, забывая обо всех недавних осложнениях. Бомгю облегчённо выдыхает, смотря как папа поднимает последнюю седьмую мышку, надеясь, что больше их не припасено. Порция из семи капель идёт по горлу, пачкая серую шерстку. Инсу вновь массирует толстенькую шею, дабы лекарство было проглочено. Как и в предыдущие разы, мышь задерживает дыхание. Вновь ожидаются активные действия, но их не следует. Бомгю видит, как изо рта грызуна вытекает красное снадобье, смешанное с кровью. Эта смесь пачкает перчатки старшего, который кладёт бездыханное маленькое тельце на стол, возвращаясь к записям. Бомгю следит, как аккуратным почерком омега выводит: «Седьмая доза – смертельна.»❄️❄️❄️
На следующее утро Бомгю вновь застал Инсу в лечебнице, однако уже без защитных средств, мирно пишущего в том же блокноте. Старший сообщает, что Бомгю сегодня вынужден один начать работу с жителями Невермелта. Поэтому сейчас омега, закутанный в тёплое пальто, стоит у парадного входа во дворец в ожидании сопровождающего, о котором говорил Инсу. Переминаясь с пятки на носок, в надежде разглядывает каждого мимо проходящего слугу. Но ожидаемо, они не являются теми, кого он ожидает. Уже отчаявшись, Бомгю решает вновь спросить папу об этом. Но в моменте поворота внезапно сталкивается со слишком близком лицом наследника Кана. От неожиданности омега наклоняется назад, но чувствует поддерживающую руку на пояснице. — А Вы здесь... — не зная, как продолжить, блондин, вопросительно заглядывая в чужие глаза. — Сопровождаю тебя. — Тэхён опускает чужое тело, отстраняясь. — И Субин. Он сейчас готовит некоторые бумаги, стоит подождать. — Но почему Вы? Разве у Вас есть на это время? — Чхве перехватывает свою сумку, лежащую на плече, поудобнее, жалея о лишних вещах, положенных в неё. — На свой народ время должно быть всегда. — отвечает шатен, протягивая руку. — Позволь. — перехватывает чужую ношу, удивляясь заметной тяжести. — Ты всю лечебницу туда поместил, что-ли? — Нет конечно. — хмурится омега. — Всякое может понадобится. — И вправду. Господин, думаю, стоит, чтобы Вы передали сумку Бомгю мне. — за спиной блондина слышится голос Кая. — Всё же я лучше знаю, как обращаться с такими вещами. — Эти вещи могут пострадать как раз от частого перехода их рук в руки. Какой смысл передавать их, если с приходом моего советника сумка вновь перейдёт ко мне. — отвечает Тэхён, напряжённо наблюдая за тем, как рука альфы ложится на плечо омеги. — Почему же? Нести её могу и должен я. Не сочтите за грубость, но сегодня моя помощь будет Бомгю гораздо полезнее. Или Вы хотите добиться его изнеможения? — Он будет работать в меру своих сил. Никто не требует от него спешки. — Но ведь будет гораздо эффективнее, если у него будет помощь. В повозке ведь в любом случае четыре места. Так в чём же Ваша проблема? Хочется назвать эту проблему прямыми словами, как бы оскорбительно это не звучало, но Тэхён не хочет произносить такое в присутствии омеги. Не хочет предстать перед ним таким образом. Альфа чувствует аромат лаванды, чьи нотки говорят о волнении лекаря. Он не хочет переживаний этого ангела, но неужели стоит лишь согласиться на такую ненужную сейчас компанию? — К Вашему сожалению, господин Кай, но в повозке и вправду нет места. — трое оборачивается на мягкий голос, замечая Ёнджуна, спешившего пояснить: — Я тоже собирался в город, позволите с вами? — обращается он к наследнику. Альфа в ответ кивает, скрывая благодарную улыбку. Наблюдает за тем, как старший омега обхватывает Бомгю за локоть, следуя к выходу. Дверь хлопает, разнося шум, будто по всей округе. — И это Ваши методы? — нарушает Кай тишину. — Всего лишь отгородить нас? — Нет. Я просто вполне уверен в том, что он справится без лишней помощи. — Тэхён слышит усилившийся аромат лимона, поднося ладонь к вмиг сухому горлу. На чужом лице проскальзывает небольшая усмешка, а после тяжесть отступает вместе с цитрусовым запахом. — Догадался? — Ещё в прошлый раз. — отвечает блондин. — Аллергическая реакция на чужие феромоны очень редкая, но место имеет. Вам стоит быть осторожнее. Зачем тратить своё драгоценное время такой важной персоне, как Вы, ради сопровождения лекаря? — У правителя всегда должно быть время на свой... — Он не Ваш народ. Шатен сжимает кулаки, мысленно уговаривая сдерживаться. Альфа напротив слишком много раз переходил границу дозволенного, а Тэхён устал притворяться. Завидев спускающегося по лестнице Субина, он понижает голос: — Даже если я не смогу найти секунды для своего народа, для него я освобожу целый день. Как бы эгоистично это не звучало.❄️❄️❄️
По приезде в город Ёнджун слишком быстро покидает повозку, лишь бросив слова о том, что назад доберётся сам. Бомгю не спешит за ним, всю дорогу ощущая напряжение, исходящее от омеги, который смотрел куда угодно, но не на напротив сидящего альфу. Брюнет неудобно поджимал ноги, лишь бы не соприкоснуться с чужими. А на невзначай брошенные вопросы лекаря отвечал односложно, передавая инициативу наследнику Кану. Бомгю в моменте задумывается о причинах такого подавленного друга и даже не успевает понять, как оба альфы так же покидают повозку. Пару раз моргнув, он мотает головой и следует за ними. Стоит выглянуть, как сразу взглядом натыкается на протянутую ладонь. Внезапное чувство дежавю заставляет внутренности сжаться. — Здесь слегка скользко. — поясняет Тэхён, когда видит заминку омеги. Почувствовав мягкую ладонь на своей, легко сжимает её, стоит омеге сделать шаг. Бомгю не чувствует ожидаемого скольжения, лишь слой уже примятого под ногами снега. Хмурится, но следует за альфой, который всё так же держал его руку. Снова так тепло от этих касаний, что омега невольно крепче сжимает чужую ладонь, вызывая улыбку у альфы. Но она пропадает, стоит подойти к нервно оглядывающемуся советнику. — Можешь идти. — говорит Тэхён, далее прерывая чужое отрицание: — Я справлюсь сам, иди. — Но моя работа... — Субин сожалеюще поджимает губы. — Знаю я, как заполнять эти документы. — альфа с сожалением отпускает руку омеги, перехватывая небольшую стопку бумаг у советника. — Не заставляй меня приказывать. Иди. Чхве благодарно кивает, уходя дальше по улице. Бомгю слышал слишком взволнованный запах корицы, поэтому в мыслях надеется, что у Субина всё в порядке. — Пойдём. — кивает Тэхён омеге, прося следовать за собой. — Сегодня навестим дома людей, живущих вблизи центральной площади. Тебе сообщили о целях? — Провести базовый осмотр каждого человека, всё записывать. Но более тщательно заняться младенцами младше года. Могу поинтересоваться, почему? — Произошедшее год назад вынудило всех лекарей Невермелта покинуть наши земли. В общем-то, их задачей и было заниматься лишь родами. И из-за того, что в последнее время некому было отвечать за рождение детей, мой отец выделял средства для семей, у которых близился срок родов, на поездку в другие государства. — И эти дети рождены не на землях Невермелта, поэтому их организмы не имеют такого иммунитета, как у других? — договаривает Бомгю, получая в ответ кивок. — Почему бы не открыть школу, специализирующуюся в этой области? Уверен, даже с особенностями ваших организмов найдутся желающие обучаться. Всё-таки в лекарях нуждаются приезжие люди. — Несколько лет назад в этом совсем не нуждались, но сейчас... Думаю, ты прав. Однако сложность состоит в поиске учителя. Одно дело читать книги, а другое – слушать человека, имеющего опыт. — альфа останавливается у одного из домов, взглянув на бумаги, говорит младшему: — Пожалуй, начнём отсюда. Бомгю нервно разглаживает невидимые складки на пальто, оглядывая дверь, за которым скрывается неизвестный человек. Он уже забыл, каково это – встречаться с кем-то новым, зная каждого жителя Арадона, которые относились к нему с огромной теплотой. А здесь новые знакомства, которые пробуждают чувства страха и неопределённости. После стука в дверь слышатся тихие шаги. Дверь распахивается и на пороге появляется улыбчивый молодой омега. — Сынкван, доброе утро. — улыбается Тэхён в ответ на чужой поклон. — Вы получали предупреждение? — Доброе, господин. — смешно поднимает брови шатен, будто в удивлении. — Конечно! Мы с мужем осведомлены о вашем приходе. — обращает внимание на Бомгю, даря искреннюю улыбку и протягивая руку. — Я Сынкван. — Бомгю. — спешит представиться лекарь, пожимая небольшую ладонь. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Можем начать осмотр с малыша? Он не так давно проснулся, не хотелось бы потом его тревожить позже. Чхве неловко кивает, следуя за Сынкваном. Дом изнутри был невероятно уютным, заставляя взгляд задерживаться на красивых предметах декора. Шатен приглашает войти в комнату, где стояла колыбель. Сынкван отвечает на базовые вопросы лекаря насчёт состояния малыша, а после оставляет гостей с ребёнком, дабы позвать своего мужа из соседнего здания, являющимся их небольшой лавкой. Бомгю, узнав у омеги о возможности обработки рук, сделав это, возвращается в детскую. Замечает Тэхёна, начавшего заполнять документы. Со стороны колыбели начинает доноситься тихое хныканье, заставившее лекаря поскорее подойти к ней. Маленькие, плохо осознающие еще глазки маленького альфочки медленно искали папу. Ребёнок не ощущал запаха родителя, начиная ещё больше плакать. Бомгю поджимает губы, не в силах начать осмотр, видя детские переживания. Омега протягивает ладошку к альфочке, чувствуя, как один палец обхватывает маленькая ручка, слегка ощутимо сжимая. — Всё хорошо. — шепчет блондин, осторожно поглаживая сомкнутый кулачок. — Скоро папа придёт. Но до этого тебя нужно осмотреть. — Бомгю тянет руку, чтобы освободиться, ощущая лишь крепкую детскую хватку. Омега выдыхает, как только чувствует теплое касание. Чужая грудь прижимается к его спине, а голова наследника Кана ложится на плечо лекаря. — Альфа. — тихо усмехается Тэхён, щекоча уши Бомгю своим дыханием. — Он почувствовал постороннего омегу и ухватился. — Кан обхватывает ладонь омеги, тем самым вынуждая хватку маленького альфы ослабиться. Не спешив отстраниться, Чхве продолжает слушать стабильное дыхание шатена, сам расслабляясь. Он только сейчас ощутил то напряжение, которое сопровождало всё утро. А сейчас, в таких комфортных полу-объятиях, Бомгю ощущает необходимое спокойствие. Даже притихший малыш, будто чувствуя эти нотки, мило зевает, вызывая улыбку. Хлопок входной двери приводит омегу в себя, заставляя освободиться от тёплых касаний. Он тихо проговаривает слова благодарности, отходя для того, чтобы взять перчатки. Весь осмотр маленький альфа вёл себя на удивление спокойно, радуя этим не только Бомгю, но и взволнованных родителей, говоривших о частых плачах ребёнка. Сынкван вместе со своим мужем Хансолем активно участвовали в беседе о здоровье их сына, отвечая на все вопросы. Лекарь в мыслях улыбался, осознавая эту огромную привязанность родителей к собственному чаду. К сожалению, он так редко наблюдал такую настоящую любовь, что готов было расчувствоваться. Дети всегда вызывали у него тёплые чувства. Он слишком часто натыкался на семьи, нередко принимающих своих малышей как что-то само собой разумеющееся. Иногда даже забывали дни рождения или последние болезни, заставляя Бомгю округлять глаза. А случаи, когда приходилось навещать приюты, после заставляли проливать слёзы. В голове не укладывалось, как можно оставить частичку себя в таком месте? Большинство детей, конечно, были вынуждены оказываться там из-за смертей родителей, но находились и те, от которых отказывались по доброй воле. Наблюдение за искренним беспокойством родителей о своих детях вызывает неподдельное счастье. Этим невозможно перечеркнуть всё то, что он видел раньше, однако это же и позволяет не утопать в отчаянии. К концу осмотра альфочка уже крепко спит, не слыша радостные восклицания родителей после новостей об отличном здоровье малыша. Бомгю проводит лёгкие осмотры пары, слегка удивляясь ожидаемым результатам. Идеальное здоровье. Ни намёка на кашель или простуду в такое время кажется странным, но омега вспоминает слова Тэхёна, сдерживая своё удивление. Первая выполненная работа приносит небольшое удовлетворение, а благодарности вновь подтверждают мысли о том, что всё делается не зря. — Ты отлично справляешься. — говорит наследник, когда они идут по пути к следующему дому. — Сынкван и Хансоль попросили тебя похвалить, иначе от их личных слов ты бы засмущался. — Нет! Я сделал то, что сделал бы любой лекарь, это моя работа. — и вправду краснеет омега, пытаясь скрыть щёки под тканью шарфа. — Сынкван сказал, что ты первый человек, от контакта с которым их сын не плакал. И я это видел. Когда он хотел заплакать, ты смог его успокоить. — Бомгю открывает рот, дабы возразить, но его прерывают: — Можешь не спорить, это действительно сделал ты. Благодарно улыбнувшись, Чхве пару секунд молчит, набираясь смелости для следующих слов: — Разрешите поделиться... — он глубоко вдыхает морозный воздух. — Мне было невероятно комфортно находиться в этом доме. Семейное счастье, которое там царит, и ребёнок, которого так сильно любят, являются главной причиной их благополучия. Мне кажется, наше состояние зависит от людей, которыми мы окружены. Если они дарят заботу, организм это чувствует. Ваша страна по истине невообразима, ведь отношения, которыми связан народ и позволяет иметь такие особенности. — омега поджимает губы, переходя на шёпот. — Если честно, я так завидую. Это не какое-то плохое чувство, не подумайте! Но смотря на такую семью, возникает желание достичь такого же будущего. Хочется быть рядом с любимым человеком. Таким, с которым я готов буду создать семью и ребёнка. Я не знаю, какие у меня будут ценности через год, пять или десять лет, но сейчас моей главной мечтой является семья. — Бомгю впервые за весь разговор переводит взгляд на альфу, отчего-то смотревшего на него с таким восхищением, заставляя хихикнуть. — Я совсем наивен, да? Не дав возможности на ответ, омега сам стучит в дверь следующего дома.❄️❄️❄️
Ёнджун уже несколько минут не может успокоиться, заламывая пальцы и слыша в ушах собственное сердцебиение. Разум атакуют сложные и не утешающие мысли, заставляя его наворачивать круги по уже знакомому ателье. Он уже столько раз успел здесь побывать, что, кажется, знает каждую полочку. Желание встретить необходимого человека заставляло его почти каждый день наведываться сюда, но получать лишь один ответ. «Сегодня его нет» – твердил мальчик за прилавком. Однако омега не позволял себе опускать руки, вновь возвращаясь. И, видимо, не зря. — Сейчас я его позову. — одарив Ёнджуна таким желанным ответом, мальчик скрылся на втором этаже, погружая помещения в тишину. Чхве не был готов к этому, привыкнув уже к однотипным словам. Он всегда думал, что встреча с этим человеком заставит его ощутить облегчение и получить ответы на некоторые вопросы, но сейчас, чувствуя лишь невероятное волнение, все слова напрочь вылетают из головы. Как начать разговор? А вдруг Ли Хисын его совсем не помнит и всё будет зря? Что, если он откажется помочь? Страх неизвестного настигал сознание, вынуждая нервно покусывать губы. Он ждал этой встречи так долго, всегда знал, что на ней скажет, а сейчас из-за глупого волнения есть шанс провалиться. — Я могу Вам чем-то помочь? — погружённый в свои мысли, Ёнджун вздрагивает от неожиданного голоса за спиной. Красивый альфа, чуть старше тридцати, дарил вежливую улыбку в ожидании ответа. Омега сглатывает, чувствуя сухость в горле, не в силах сказать что-то подходящее. Взяв в лёгкие побольше воздуха, на выдохе произносит: — Я Ёнджун. Чхве Ёнджун, сын Чхве Уджина. — улыбка напротив пропадает, заставляя на секунду испугаться. — Господин Ли, мы можем поговорить? — Не здесь. — Хисын быстро разворачивается, скрываясь за дверью. Ёнджун сжимает кулаки, чувствуя подходящую панику. Это всё? Он оплошал в самом начале разговора? Всё, что он так долго пытался выяснить, так и останется пустым листом? Но альфа вновь показывается, накинув на себя пуховик. Хисын взглядом указывает следовать за ним, и омега подчиняется. Молчание, с которым они идут по улице, душит. Ёнджун в удивлении расширяет глаза, чувствуя, как Ли, следя за нервозностью младшего, выпускает успокаивающие феромоны. Запах миндаля и вправду заставляет облегчённо выдохнуть. Омега невольно вспоминает похожий аромат корицы, всегда дарующий по-настоящему расслабление. Чхве признаёт, как ему не хватает сейчас этого временами бесящего, но умеющего поддержать альфы. То тепло, которое умел дарить Субин, нельзя было сравнить ни с чем. Он не просил делиться всем с ним, не просил рассказывать о своих проблемах, видя сомнения омеги. Он способен не углубляться в ситуацию и поддерживать, не зная всех причин подавленности Ёнджуна. Советник открыто говорил о желании помочь, но не заставлял открываться ему. Он всегда предлагал, но не принуждал. Омега каждый раз жалел, когда не набирался смелости рассказать обо всём ему. Видел эту грустную, но понимающую улыбку альфы и ненавидел себя за слабость. И вчера он вновь повёл себя как настоящий трус, осознав это только сейчас. Ёнджун возвращается из воспоминаний, благодарно улыбаясь Хисыну за заботу. Ему и вправду стало лучше из-за феромонов альфы. Они заворачивают в небольшую, но уютную таверну. Ли просит омегу сесть за столик, а сам в это время делает заказ. Брюнет разглядывает окружающую обстановку, удивляясь находящимся здесь людям. В Арадоне в таких местах в основном отдыхали альфы, изредка беты, но никак не омеги. Ёнджун по неудачному случаю однажды взял заказ на пошив формы для обслуживающего персонала одной из таверны Арадона. Первый и единственный приход туда оставил не самые приятные ощущения. Алкоголь, брань и страх в глазах единственных омег официантов, явно работающих не по доброй воле. Чхве и сам стал объектом скользких взглядов и грязных слов находящихся там альф, стараясь как можно скорее завершить переговоры с хозяином заведения и покинуть его. Однако, вопреки неприятным ожиданиям, сейчас за соседними столиками мирно обедали пары, некоторые даже с детьми, тихо смеющиеся омеги в компании своих друзей и даже компании альф, ведущие себя невообразимо культурно. — Это чай. — подаёт голос подошедший Хисын, ставя две идентичные чашки на стол. — Он хорошо успокаивает, тебе сейчас это необходимо. — Спасибо. — Ёнджун берёт чашку, улыбаясь, слыша от чая нотки корицы. Даже здесь это чувство покоя. Тёплый напиток приятно обжёг горло, даруя наконец-то возможность нормально говорить. — Ты так вырос. — Хисын тихо смеётся над своими глупыми словами. — О чем я? Почти двадцать лет прошло ведь... Как твои дела? — Благодаря Вам я начал увлекаться шитьём и, хочу признать, достаточно преуспел в этом. — смущённо улыбается. — У меня даже остались те первые костюмчики, которые мы вместе делали. — Ты был удивительно умелым для пяти лет. — кивает альфа, погружаясь в воспоминания. — Мне жаль, что не смог увидеть твой рост. Губы Ёнджуна теряют улыбку. Он понимает, что вот он – шанс всё узнать. — Вы ведь не просто так ушли из нашего дома? Вы были рядом первые пять лет моей жизни, я это узнал от жителей Арадона, которые были с Вами знакомы. Вы помогали моему папе, который приютил Вас после смерти родителей. И я верю, что Вы знаете больше, чем мне рассказывал отец о смерти папы. Господин Ли, помогите мне узнать эту правду. Я не верю, что мой папа мог наложить на себя руки. — на последних словах альфа удивлённо раскрывает рот, явно не ожидая такого. — Это официальная версия его смерти? — Ёнджун кивает на вопрос старшего. — Из-за чего именно он умер? — Потеря крови из-за перерезанных вен. Так говорит отец. — сглотнув тяжёлый ком, Чхве чувствует первую слезинку, щекочущую кожу щёки. — Он говорит, что мой папа был в отчаянии из-за того, что родил омегу и даже... Пытался меня убить в младенчестве. Сложные роды привели к бесплодию, и он возненавидел меня. Господин Ли, если всё это правда, я просто хотел это услышать не только от отца. Я уже сам начинаю в это верить и... — омега замолкает, чувствуя, как его ладони обхватывают, ласково поглаживая. Хисын в отрицании качает головой. — Он любил тебя больше всего на свете. Он ставил твою жизнь превыше своей собственной. — произносит альфа. И Ёнджун раскалывается. Слёзы моментально заставляют намокнуть лицо, капая на деревянную поверхность стола, тут же впитываясь. Он никогда не ждал этих слов, так сложно было представить то, о чём ему говорили совершенно обратное. Папа его любил. Омега прячет глаза в ладонях, заглушая свой тихий плач. Он не замечает перешептывания вокруг и успокаивающие слова альфы. Он никогда не представлял, что однажды почувствует какого это, когда тебя любят. Но папа любил, и он этому верит. Воспоминания о родителе всегда словно блокировались в сознании, заставляя думать о том, что омега никогда не знал этой теплоты. Но именно сейчас перед глазами размытое лицо, тихие колыбельные и нежные объятия самого дорогого человека. — Тогда почему?.. — шепчет Чхве, мокрыми глазами смотря на Хисына. — Ёнджун, как бы я не хотел тебе помочь, я тоже многого не понимаю. — Расскажите. — Я не знаю, какими были отношения твоих родителей до твоего рождения, ведь начал с ними жить спустя месяц после твоего появления. Я был обычным слугой, помогавшим вести хозяйство. Но с самого начала твой отец был тем, кого не заботил дом. Не припоминаю, чтобы он появлялся чаще трёх раз в неделю. Но я никогда не слышал ссор или конфликтов между ним и господином Киёном. Думаю, он знал о всех изменах твоего отца, но не придавал этому значения. — После моего рождения он правда лишился возможности забеременеть вновь? — спрашивает Ёнджун, получая слабый кивой в ответ. — Тогда... Чей это был плач? — Я не уверен, что могу влезать в это дело... — неуверенно говорит альфа, но натыкается на умоляющий взгляд, выдыхая. — Прошу, не верь моим словам во всём. Я об этом знаю только то, что удалось подслушать. Ли делает несколько глотков чая под сосредоточенный взгляд брюнета, на выдохе начиная: — Тебе шёл пятый год, когда в городе ходила сильная лихорадка. Ты тогда тоже её подхватил. Господин Киён несколько ночей не спал, следя за твоим состоянием. Изредка я его сменял, уговаривая прерваться на сон и еду. Твоего отца в те дни не было, кажется, около месяца. — альфа делает небольшую паузу, подбирая слова. — В общем, в один из дней в дом постучали. По просьбе господина Киёна я открыл дверь, где на пороге стоял омега с совсем новорождённым малышом. Шёл ливень, поэтому этот омега был накрыт плащом, но даже так, я на секунду потерял речь от его красоты. Моё оцепенение прервал плач, и я впустил их. Господин Киён попросил меня последить за тобой, в то время как о чём-то говорил с этим омегой в другой комнате. Не помню, как долго длилась их беседа, но услышав закрывшуюся дверь, я вышел посмотреть. Господин Киён держал на руках этого ребёнка и попросил помочь собрать твою старую колыбель. Я задал логичный вопрос о том, кто этот ребёнок, на что господин Киён нежно улыбнулся и сказал, что это сын господина Уджина. — Сын? — глаза Ёнджуна округляются, а пальцы нервно начинают дрожать. — Приходивший омега родил ребёнка от твоего отца. Его плач ты помнишь. — А отец? — сглотнув, спрашивает брюнет. — Спустя несколько дней ты поправился, и в тот день вернулся господин Уджин. И тогда я впервые услышал их ссору. Ты боялся и плакал, поэтому я взял тебя и незаметно ушёл прогуляться. Я не хотел, чтобы ты слышал такое, но я не мог и представить, что когда мы вернёмся, господина Киёна уже не будет в живых. — Что произошло? — голос дрожал, удивляя омегу этим. Он видит, как Хисын лишь тяжело пожимает плечами, и это злит. — Хисын, что ты видел? — Ничего. Ёнджун, я не видел ничего. Дом встретил нас с тобой тишиной. Я отвёл тебя в комнату, но там не стояло колыбели с тем ребёнком. Ты притомился после прогулки и сразу уснул, а я пошёл осматривать дом. В коридоре я наткнулся на господина Уджина, который, вручив мне деньги, сказал, что я уволен и чтобы я уходил. Он грубо выставил меня на улицу, ответив лишь на один вопрос о том, что господин Киён мёртв. Ёнджун хмурится, немо задавая вопрос. — Я правда больше не знаю ничего. — отвечает альфа, делая последний глоток. — А ребёнок? — вновь пожимающиеся плечи в ответ. — Кем он был? — Омегой. Чхве потирает стучащие виски в надежде успокоить боль. Он узнал так много, но стоило ли эти знания того? Раньше он имел пару вопросов, но теперь их сотня. Но людей, знающих об этом, уже нет.❄️❄️❄️
Глухой стук сталкивающихся деревянных мечей заполнил тренировочный зал. — Господин советник, неужели Вы развили навыки боя? — усмехается Тэхён, отражая чужой удар. Он хмурится, когда следующим действием Субин проносит фальшивое оружие над головой наследника. Альфа за секунду успевает увернуться, слегка ударяя противника по лопаткам. — В отличие от будущего правителя, я занимаюсь тем, чем должен, а не хожу на протяжении месяца по городу, прикрывая свой флирт с лекарем тем, будто помогаю этим народу. — зрачки советника внезапно расширяются, и он с новой силой замахивается. — А ты бы предпочёл гулять по городу, флиртуя с Чхве Ёнджуном? — Кан скатывается по стене ровно до момента, как чужой меч рассыпается на две части из-за сильного удара о стену. Субин тяжело дышит, гневным взглядом смотря на чужое непонимающее лицо. Отбросив остатки меча, он протягивает руку, дабы помочь подняться, и произносит: — Мои предпочтения останутся моим личным делом. Я лишь советую Вам не издеваться над мальчиком, если планируете после желанного бросить его. Зрачки наследника вмиг расширяются. Откинув оружие в сторону, без помощи резко встаёт на ноги, хватая друга за ворот рубашки. Кулак встречается с чужой челюстью, заставляя Субина отшатнуться от удара. Альфа сплевывает кровь, касаясь покрасневшего места. — Даже тебе я не позволю произносить такое. — слова Тэхёна заставляют мгновенно очнуться от застилающего сознание гнева. — Приношу свои извинения. — Субин склоняется в низком поклоне. — Господин, я искренне не понимал, что говорю. Альфа чувствует похлопывания по спине, вновь возвращаясь в нормальную стойку. Кан кивает, давая знак о том, что можно отпустить ситуацию. — В чём дело? — спрашивает Тэхён, обхватывая друга за плечи и следуя в направлении выхода из тренировочного зала. — Могу спросить совет? — В делах сердечных я не помощник, у самого с этим туго. — усмехается наследник, но, заметив серьёзный взгляд, произносит: — Говори. — Что делать, если омега отказывает тебе во внимании, ссылаясь на то, что он так не может, но не рассказывает об этом подробней. Я не прошу мне так сразу открыться, но почему он избегает меня, при этом находя время для встреч с другими. — Тэхён чувствует, как с каждым словом плечи альфы напрягаются сильнее. — Он не отказывается, но и не соглашается на мои жесты. Я не знаю, что думать, когда вижу его в компании других. Я не могу реагировать на это так, будто он мне что-то обещал, но я и не могу смириться, ведь чувствую от него такую же тягу ко мне. — Вы с ним говорили об этом? — на этот вопрос Субин молчит, заставляя Тэхёна лишь вздохнуть. — Субин, вы думаете, что помогаете друг другу тем, что не влезаете в проблемы друг друга, но это не так. Без разговоров нет понимания. Ты пытаешься понять причину такого поведения, но не пытаешься спросить его. Если он один раз смолчал, это не значит, что он не желает тебе открыться. Понимаешь? Субин кивает, глубже запутываясь в собственных мыслях. Он и вправду последний месяц поступал как идиот, глупо игнорируя омегу из-за какого-то недопонимания. Он душил себя молчанием вперемешку с вишнёвым ароматом. Этот удар от наследника Кана, кажется, смог наставить на верный путь. По крайней мере, так считает Субин.❄️❄️❄️
— Ты?! — удивлённо восклицает Ёнджун, встречая на пороге своих покоев Субина. Глупо было бы говорить, что он не обижен на такое долгое молчание с обеих сторон. Он обижен на альфу, который разговаривал с ним лишь по необходимости. Обижен на себя, ведь вновь не нашёл смелости первым подойти. Он злится на него, на себя, на весь мир, но стоит заметить чужую улыбку и милые ямочки, это чувство пропадает. Ёнджун поджимает губы, стараясь не реагировать в ответ. — Что тебе нужно? — выходит слишком грубо, и омега мысленно бьёт себя по голове. Опять он всё портит, но не может ничего поделать с последствиями долгой обиды и молчания. — Хотел тебя увидеть. — эти слова заставляют покраснеть щёки омеги. Младший отворачивается, не желая показывать альфе свою пошатнувшуюся наружную хладнокровность. — Увидел? Можешь идти. — Ёнджун отходит от дверей, направляясь к столику с большим зеркалом, надеясь сделать занятый вид. — У меня есть важные дела. — натыкается взглядом на новую помаду, принимаясь нервно откручивать ту и наносить на губы, проходясь по ним вновь и вновь. Субин через зеркало смотрит, как ярко-алая помада новыми слоями ложится на пухлые губы. Альфа невольно сглатывает, следя за плавными движениями омеги. — Чёрт, переборщил. — Ёнджун убирает предмет в маленький ящичек, разглядывая неровный контур собственных губ. Переводит взгляд на советника в отражении, хмуря брови. — Раз уж ты ещё не ушёл, передай ту чашу с салфетками. Справа от тебя. Субин переводит взгляд на рядом стоящий столик, где в розовой чаше сложена небольшая стопка с бумажками. Он берёт пару салфеток, вертя их в руках и через секунду возвращая их назад, отходя от столика. — Ладно. Я, конечно же, сам в состоянии помочь себе. — омега закатывает глаза, поднимается и хмуро смотрит на старшего. — Иди уже. — Думаю, у меня есть способ поэффективней. — заинтересованный взгляд напротив даёт альфе возможность приблизиться. — Что ты дел... Ёнджун не успевает договорить, чувствуя чужие губы на своих собственных. Альфа замечает, как омега замахивается для удара и лёгким касанием за запястье останавливает. Сильнее давит на чужой затылок, приближая к себе, делая поцелуй более глубоким. Слабые удары в грудь кажутся смешными и нелепыми. Субин раскрывает чужие губы под ослабевшими постукиваниями. Плевать, если завтра на этом месте появятся синяки. Плевать, если Ёнджун сейчас выльет на него всю грязь и ужасные слова. Он знает, что никогда не пожалеет об этом моменте. Не пожалеет, что пошёл на поводу у секундного желания поцеловать этого великолепного омегу. Альфа чувствует, как на движения его губ несмело отвечают, и мысленно улыбается. Подхватывает младшего под бёдра, которые в свою очередь окольцовывают талию советника. Не отрываясь от омеги, Субин усаживает его на столик, скидывая на пол рядом стоящие баночки. Ёнджун испускает недовольный стон, слегка оттягивая каштановые волосы. Омега чувствует, как чужие руки скользят по его талии, спине, желая пробраться под тонкую ткань рубахи. Каждый новый поцелуй дарит всё большую сладость. Перепачканные в ягодной помаде губы альфы приносят окрыляющие ощущения. Ёнджун тихо шипит, чувствуя холод пальцев на голой коже. Это вмиг отрезвляет голову, заставляя мозг приносить ужасные воспоминания. — Подожди. — омега шепчет между поцелуями, начиная хныкать от чужого напора. — Пожалуйста. — переводит руки на грудь Субина, пытаясь отстранить. — Субин, пожалуйста. Чхве отстраняется, как только слышит своё имя, с волнением оглядывая прижавшегося к его груди брюнета. Аккуратно поднимает за подбородок, проводя пальцем по влажным губам, размазывая косметику ещё больше. Ёнджун смотрит стеклянным взглядом куда-то сквозь альфу. — Ты в порядке? — советник заправляет выбившуюся тёмную прядь за уши омеги, после поглаживая горячую щеку. — Уходи. — Ты этого хочешь? — в ответ лишь молчание. Субин касается чужого лба своим собственным, шепча: — Расскажи мне всё. Что тебя волнует? Что тревожит? Почему ты так боишься открыться? Что происходило в Арадоне? Расскажи. — Я не хочу взваливать на тебя всё это. — омега прикрывает мокрые от подступивших слёз глаза. — Ты не обязан всё это знать. — Я готов быть обязанным делать всё, от чего зависит твоё счастье. И для этого мне нужно знать о твоих проблемах. Позволишь? — Да. — шепчет Ёнджун, приближаясь для нового поцелуя. Тёплое прикосновение чужих губ впервые даёт надежду на обещанное альфой счастье.
