Snow Angel Expanse

❄️❄️❄️

      Перед глазами плывёт и Бомгю приходит в себя, лишь когда его настойчиво трясут чужие руки.       — Ты что делаешь? — обеспокоенно спрашивает Инсу, осматривая обстановку в покоях сына. Уже давно за полночь, а омега сидит за письменным столом в окружении стопок бумаг.       Старшего напрягает вид младшего, чьи волосы были похожи на стопку сена, настолько растрёпанным он был. Не так давно пропавшие синяки под глазами вновь объявились на бледном лице, создавая контраст с сухими губами.       Бомгю осматривает рубашку, которую испачкал в чернилах, неудачно уснув.       — Проверяю. — отвечает сиплым голосом, не узнавая его. — Ещё чуть-чуть и пойду спать.       Инсу пробегается взглядом по исписанным бумагам, замечая листы с данными жителей Невермелта. Этих людей, судя по датам, Бомгю осмотрел уже месяц назад. Зачем он вновь к ним вернулся?       — Господин Кан ведь дал тебе несколько дней отдыха. — хмурится Чхве, зачем-то делая акцент на альфе. Младший резко хлопает себя по щекам, отворачиваясь к столу.       — Точно! И за это время мне нужно проверить написанное за прошедший месяц. Я занимаюсь этим один, поэтому чувствую огромную ответственность. — лекарь трёт уставшие глаза, борясь с ужасной усталостью. — Я их просмотрел, кажется, уже раз пять, но всё ещё не уверен. Думаю, здесь всё верно, но вдруг я что-то упускаю?..       — Почему один? Разве Кай не вместе с тобой? — от своих проигнорированных сомнений Бомгю обиженно поджимает губы.       — По словам господина Кана, он поручил Каю другие обязанности. — незаметно для родителя омега выдыхает. Честно признаться, он даже немного благодарен тому, что с ним в эти дни нет Кая. Напряжение до сих пор оставалось при их разговорах, как бы Бомгю не желал от него избавиться.       Раньше моменты, проведённые рядом с братом, казались ему единственным успокоением в жизни. Он мог полностью доверять старшему, видя поддержку и заботу альфы. Но сейчас, когда своим действием Кай перечеркнул отношения, строившиеся всю их жизнь, Бомгю больше не может настолько верить. Омега всё это время видел лишь искреннюю дружбу, когда его любили. Он чувствует какое-то отвращение к самому себе, словно именно Чхве виноват в их раздоре.       Родные руки проводят по блондинистым волосам, вытягивая Бомгю из тревожащих мыслей. Омега прикрывает глаза от приятных ощущений.       — Бомгю, ты мне доверяешь? — задаёт вопрос Инсу, продолжая массировать уставшую голову сына.       — Конечно. К чему такой вопрос?       — Просто... — задумчиво произносит омега, немного сильнее надавливая. — В тот вечер, когда был день рождение господина Ханёля... Как всё прошло?       — Хорошо. Правда, я знатно замотался от этих однотипных вопросов насчёт лечебных тем. — улыбается Бомгю, воспоминания всех тех людей, говорящих словно заученный текст, один за другим повторяя аналогичные слова.       — А как насчёт альфы? — улыбка с лица сына пропадает, сменяясь напряжением. Младший в отрицании мотает головой, вынуждая Инсу прекратить движения. — Почему? Я видел, как ты тогда вышел из зала, а за тобой последовал весьма симпатичный молодой человек.       — Что? — Бомгю распахивает глаза, неверяще смотря на папу. — Ты был там?       — Не волнуйся, я не следил за вами позже. — омега смеётся над милым недоумением сына. — Ну... Прошёл час, и я, как свойственно родителю, захотел проверить тебя, но в покоях не обнаружил. Не хочу тебя смущать. Лишь скажи, всё было хорошо?       От каждого слова неприятное чувство обволакивает блондина, заставляя внутренности сжаться. Он не хочет, чтобы папа беспокоился лишний раз. Если Бомгю расскажет, что было на самом деле, есть вероятность того, что Инсу начнёт слишком сильно оберегать его. Поэтому оставалось лишь улыбнуться, произнося:       — Ты ошибся. Я не встречал никакого альфу. А покои... Я ушёл к Ёнджуну. — лекарь задувает свечу, что позволяла видеть бумаги, от которых уже становилось плохо. — Да и я явно не тот, кто сможет заинтересовать человека такого статуса. Это люди, имеющие безграничную власть, а я... Лекарь, даже без должного образования. С таким человеком моё будущее невозможно.       Бомгю обходит папу, направляясь к давно желанной постели для отдыха. Мягкие подушки приятно холодили кожу, сразу заставляя прикрыть глаза. Хочется уснуть и забыть обо всём хотя бы на это время, но вновь убаюкивающие касания вынуждают посмотреть на родителя.       — Я одобрю любой твой выбор, ты же знаешь? — шепчет старший, видя благодарную улыбку напротив. Бомгю под этим шёпотом начинает тихо сопеть.       Инсу наблюдает за мелкими подрагиваниями длинных ресниц, за тем, как блондин жмётся ближе к рукам.       — Ты такой красивый. — отстранённо произносит омега. — Совсем как твой папа.       — Как ты себя любишь... — в полусонном состоянии смеётся Бомгю и наконец-то проваливается в сон.       Младший не видит, как улыбка с чужого лица пропадает, сменяясь холодным взглядом. Инсу отстраняется, напоследок убрав мешающую прядь со лба блондина. Подходит к зеркалу, грустно проходясь взглядом по собственному отражению. Задерживается на волосах, видя едва заметные тёмные корни.       — Надо подкрасить. — шепчет в темноту комнаты, последний раз посмотрев на спящего омегу.

❄️❄️❄️

      — Ты всегда играешь одно и то же? — слышит прямо над ухом Субин, слегка вздрагивая.       Он оборачивается, сталкиваясь взглядом с лисьим прищуром карих глаз. Ёнджун игриво касается чужого носа своим собственным, ласково потираясь. Задержав дыхание, альфа боится даже моргнуть, не желая открывать свой взор от столь нежной картины. Ему всё ещё кажется это сном. Омега, позволяющий так близко находиться, кажется небывалым чудом. Субин тянется к лицу брюнета, ласково поглаживая румяную щёку.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает старший, впервые с их знакомства слыша настолько сладкий аромат вишни. Это слишком опьяняюще, что альфа даже невольно закрывает глаза.       — Теперь хорошо. — мягко говорит Ёнджун, кладя свою ладонь поверх чужой. — Я тут подумал... — следит за заинтересованным взглядом альфы, он счастливо улыбается. — Научишь?       Младший кивает в сторону музыкального инструмента, вызывая усмешку у советника.       — Ты ведь не хотел? Чтобы научится, нам потребуется много времени.       — Я готов тратить на нас всё свободное время. — омега отстраняется и тихо проводит пальцами по клавишам. — А Вы, мистер сильно занятой советник?       Субин приподнимает омегу за подбородок, заставляя того вернуть свой взгляд на себя. Едва ощутимо касается пухлых губ, щекоча те.       — А я готов тратить на тебя абсолютно всё время. — прекращая издевательские щекочущие движения, целует такие желанные губы. Ёнджун за эти дни так редко позволял себя целовать, словно игриво провоцируя старшего. Но каждый раз его позволения был невероятным, заставляя альфу клясться в том, что лучше уже не будет. Но происходит иначе. Субин не понимает, как с каждым поцелуем ощущения становятся всё ярче, а омега слаще.       Ёнджун переводит ладонь на затылок альфы, слегка потянув каштановые волосы того. Игриво проводит языком, очертив чужие губы. Дарит мелкие поцелуи, не позволяя в полной мере насладиться. Он видит, как советник хмурится, не получая желанной близости, на что младший лишь вновь трётся их носами и отворачивается к роялю.       Слабый румянец тревожит сознание альфы. Брюнет так тщательно пытается скрыть собственную неловкость, но всё равно продолжает смущаться.       Субин обходит омегу, вставая за спиной того, и начинает урок. После получаса монолога альфы, Ёнджун уже жалеет об этой затее. Мозг плывёт от информации, непрерывно доносящейся изо рта альфы. Кажется, был рассказ о возникновении этого инструмента, но с последующими минутами эти знания уплывали от новой темы. Хоть советник и логично сменял их, омега всё равно не мог поспеть. Волнующий низкий голос, к которому младший впервые так сильно прислушивается, заставлял приятно скручиваться внутренности и отвлекаться. Ходивший по комнате альфа вынуждал задерживать дыхание каждый раз, когда Ёнджун чувствовал спиной близость. Он стыдится этих ощущений, продолжая твердить о своей глупой наивности.       — Стой! — слишком резко проговаривает омега, вынуждая старшего замолчать. — У меня уже голова кипит от этой теории. Может, я лучше всё усвою на практике?       Кивнув, Субин наблюдает за слишком напряжёнными руками Чхве, замершими над клавишами. Улыбнувшись, альфа обхватывает чужую ладонь, поднося к своим губам. Под удивлённый взгляд целует костяшки пальцев, шепча:       — Расслабься.       Незаметно стянув с тонкого запястья резинку, успокаивающе проводит по спине Ёнджуна. Под молчание ведёт пальцами меж тёмных прядей, имитируя расчёску. Аккуратно собирает волосы в небольшой низкий хвостик. Омега опускает вперёд голову, открывая Субину взор на нежную кожу шеи, манящую до дрожи в коленях. Под прерывающийся вдох альфа оставляет тёплый поцелуй на этом месте.       — Ты невероятный. — советник встаёт перед брюнетом, замечая опущенный взгляд напротив. — Самый красивый. — обхватывает лицо с поджавшимися губами, ласково гладит щёки омеги. — Слышишь?       Ёнджун, наконец, смотрит в ответ, неуверенно кивая. Альфа напротив так тепло говорит о нём то, что младший никогда не слышал. Он так хочет сказать что-то такое же приятное для него, но слова застревают в горле тяжёлым комом. Он продолжает соглашаться с комплиментами, но до конца не принимая их. В детстве произнесённые, казалось, добрые слова приносили радость, но теперь всё кажется блефом. Казалось. Но Субину так хочется верить. Доверять всем его словам.       — «Да, я красивый». — улыбается альфа. — Скажи это. Позволь мне вновь увидеть того язвительного омегу, который с первой встречи заставил меня осознать, что я увидел совершенство.       — Я... — зеркалит улыбку Ёнджун из-за неожиданных слов. — Красивый.       И в следующую секунду утопает в сладком поцелуе. Альфа нежно касается своими губами, ощущая робкий ответ. Впервые они целуются не игриво, не залечивая боль. От нынешних ощущений хочется лишь улыбаться. Субин почти невинно ласкает бесконечно желанные пухлые губы, получая удовольствие и зная о таких же чувствах младшего. Ладони советника всё ещё на мягких щеках. Поглаживают и расслабляют, принося вновь необходимый покой. Нехватка воздуха кажется такой неважной вещью. Ёнджун хочет лишь бесконечно отвечать на поцелуи. Он мечтает навечно остаться в этом моменте, когда его касаются лишь руки этого альфы, а аромат корицы нарочно застилает всё сознание.       Но Субин сам прерывает поцелуй, на манеру омеги трётся носами, заставляя младшего хихикнуть. Альфа восхищается, наблюдая за проблеском искорок радости в чужих глазах.       Он до бесконечности счастлив видеть, как этот омега оживает.       Вновь потянувшись за поцелуем, советник останавливается из-за пронизывающего слух лая. Ёнджун оборачивается к выходу и мигом высвобождается от касаний альфы.       Подросший за несколько месяцев Хару радостно виляет хвостиком, когда видит идущего к нему брюнета. Пёсик, в сравнении с собой прошлым, уже не прыгает без разрешения на чужие ноги, а терпеливо ждёт.       — Малыш, ты так внезапно пропал, что заставил меня беспокоиться. — Чхве проводит по золотистой шёрстке, не смея сдержать восхищённый вздох. — Где же ты был?       — С ним проводили первые дрессировки. — слышится незнакомый голос, вынуждая Ёнджуна поднять голову.       Рыжеволосый молодой альфа с милыми веснушками наблюдал за ласками омеги. Присев напротив, он начал почёсывать голову Хару, слегка задевая чужие мягкие ладони. Заметив недоумённый взгляд, спешит заговорить:       — Меня зовут Сон Дживон. Я занимаюсь воспитанием Хару и являюсь загонщиком. — парень смущённо заправляет кудрявую прядь за ухо. Улыбнувшись над таким милым поведением, омега встаёт, вынуждая Дживона последовать за собой, и протягивает ладонь для рукопожатия, намереваясь представиться.       — Наш придворный портной Чхве Ёнджун. — омега возмущённо смотрит на Субина, внезапно оказавшегося рядом и прервавшим его попытку назвать своё имя. А ощутив на своей талии тяжесть руки альфы, добавляется ещё и чувство неловкости. — Мой омега.       И младший хочет вновь поязвить, но видит во взгляде тёмных глаз такую уверенность наравне с твёрдостью, направленной в сторону нового знакомого. Брюнет улыбается, положив свою ладонь на напряжённую советника, чувствуя мгновенное расслабление того.       — Всё так и есть. — кивает Ёнджун, всё же легко отвечая на рукопожатие.       — Оу... — неловко произносит Дживон. — Ну... Я рад за Вас, господин Чхве... — тянет альфа и кивает Субину. — Извините нас, но мы должны отчитаться перед наследником об успехах Хару.       По команде щенок следует за альфой, явно смущающимся из-за сложившейся ситуации. Ёнджун переводит взгляд на Субина, всё так же смотрящего в сторону уже скрывшегося загонщика.       — Значит, «твой омега»? — интимно шепчет младший, наблюдая за вернувшимся тёплым взглядом карих глаз. — Ну и что это было?       — Ты о чём? — глупо спрашивает Чхве, почти искренне не понимая.       Уже было пытаясь сказать о намёках на ревность в поведении альфы, Ёнджун открывает рот, но слабый стук о дверную раму заставляет их обоих обернуться.       — Господин Ёнджун, Вас желает видеть правитель. — слуга слегка кланяется, быстро проговорив приказ.       Омега вопросительно глядит на Субина, на что тот пожимает плечами и, наконец, отпускает тонкую талию, принося этим холод. Чувствуя нервозность младшего, нежно проводит пальцами по скулам парня, шепча, что всё будет хорошо. Ёнджун и сам это понимает, ведь отношения с Кан Соджином сложились весьма приятные. Однако, откуда ни возьмись, беспокойство заставляет покусывать губы. Все их разговоры ведь были сосредоточены на пошиве одежды, а в этом Ёнджун более чем уверен. Омега ничего не может поделать со своими мыслями, даже успокаивающая корица не приносит должного результата.       — Всё будет хорошо. — мягко подтолкнув брюнета к выходу, проговаривает Субин. И Ёнджун снова верит, отправляясь вслед за слугой.

❄️❄️❄️

      Ночная тьма библиотеки достаточно хороша, чтобы чувствовать в ней спокойствие. Чистые корешки книг и полки говорят о достойной уборке, проводимой в этом месте. Тэхён наблюдает за этим, удовлетворённо кивая, мысленно хваля слуг за хорошую работу. Он не помнит, когда в последний раз заходил сюда, ограничиваясь лишь библиотекой в стенах академии. Но понимает, что зря. Забытые книжные шкафы навевают воспоминания о детстве, когда он вместе с папой вечерами оставались здесь одни. То время, когда папин голос рассказывал разные истории, содержание которых альфа уже не помнит. Кан грустно улыбается, натыкаясь взглядом на визуально знакомые корешки и замечая ту книгу, которая оказывалась в руках папы наиболее часто. Сейчас так мало времени на чтение, но, возможно, альфа сможет найти его хотя бы для этих страниц? А ещё лучше поделиться ими с одним особенным омегой, любившим жанр сказок.       Размышления прерывает громко захлопнувшаяся дверь и едва различимый шёпот:       — Ну почему она такая громкая?       До приятной тяжести в животе знакомый голос заставляет наследника улыбнуться и выглянуть из-за книжных стеллажей. К удивлению старшего, омега ставит небольшую свечу на стол, а после уходит. Нахмурившись, Тэхён берёт в руки заинтересовавшую книгу и следует за скрывшимся лекарем. Но не успевает дойти до двери, как та вновь открывается.       И первое, что видит альфа – стопку бумаг, провоцирующих тряску рук. Шатен по инерции подхватывает ношу, наконец сталкиваясь со взглядом омеги. И этот взгляд заставляет сердце сжаться. Покрасневшие глаза с залёгшими под ними небольшими синяками вызывают желание укрыть этого мальчика одеялом и наблюдать за его здоровым сном.       — Что это? — спрашивает Тэхён, кивая на бумаги, которые вместе с Бомгю поставил на стол.       — Работа. — просто отвечает блондин, скребя ногтями спинку стула.       — У тебя сейчас дни отдыха, какая может быть работа? — альфа слышит в собственном голосе негативные нотки.       — Лишний раз не мешает проверить... — неуверенно произносит Бомгю, невольно пугаясь чужой строгости. — Умоляю, не говорите папе об этом. Он слишком беспокоится и не одобряет то, что я так долго времени провожу за этим. Господин, Вы доверяете мне такую важную задачу, я не могу всё испортить.       — Почему ты считаешь, что я не могу беспокоиться также, как твой папа? — в ответ омега хлопает глазами, чувствуя, как его щёк нежно касаются ладони Тэхёна, принимаясь поглаживать. Бомгю борется с желанием прикрыть веки, боясь отключиться прямо на месте. Поэтому лишь неловко улыбается из-за такого проявления внимания.       — Бомгю, я дал тебе эти дни отдыха именно для того, чтобы ты забыл о всех бумажках и обследованиях. Через пару дней мы должны быть в учебной академии, где снова предстоит работать. Я не позволю, чтобы ты делал это в таком состоянии.       — Но это такая ответственность... Как я могу быть уверенным...       — Напомню, что именно я записывал всё, что ты говорил при осмотрах. Хочешь сказать, что не доверяешь моим способностям слушать? — шутливо произносит Кан, вызывая смущённую улыбку напротив. Эти изогнувшиеся губы, блестящие от нанесённого на них блеска, так манили.       — Доверяю. Больше, чем кому-либо. — Бомгю переводит взгляд на бумаги, замечая одну постороннюю вещь. — Что это?       Проследив за тем, что заинтересовало младшего, Тэхён на пару секунд задумывается, а после улыбается от мелькнувшей мысли. Альфа берёт книгу в руки, демонстрируя блондину светлую обложку.       — Представляешь, нашёл давно забытую книгу, которую мне в детстве читал папа. — удовлетворённо улыбается наследник, видя предвкушение напротив. — Сказки. — уточняет.       — Правда? — округляет Чхве глаза, даже смущаясь от своей реакции. — Мне казалось, что я всё прочитал в Вашей библиотеке. — омега тянется к книге, но ладонь перехватывают, слегка подтолкнув на альфу.       Тэхён кладёт свои руки на стол по обе стороны от лекаря, который оказывается внезапно в ловушке.       — Я дам её тебе, но при одном условии... — Бомгю покрывается мурашками от низкого шёпота Кана, а их близость, которую освещает лишь одинокая свеча, проявляет тяжесть внизу живота омеги. Он молится, чтобы старший не увидел его блуждающий взгляд, норовящий задержатся на губах. Молится, чтобы стучащий пульс не передался чужому слуху. Молится, лишь бы Тэхён не ощутил это учащённое дыхание. Но усилившийся хвойный аромат даёт понять о догадках альфы. И Бомгю соврёт, если скажет, что готов отказаться от любой просьбы. Ему кажется, будто даже без желания прочесть книгу он хочет выполнить любые наказы Кана, поэтому интимно шепчет в чужие губы:       — Каком условии? — сглатывает Чхве, чувствуя, как его приподнимают за подбородок. Непроизвольно прикрыв глаза, он поджимает губы, сильнее сжимая руки в кулаки.       — Оставшиеся дни до поездки ты проведёшь исключительно отдыхая. Забудешь про эти бумажки примерно... Навсегда. Я уверяю тебя, здесь не о чем переживать. Ты прекрасно выполняешь свою работу, и я счастлив, что здоровье моих людей сейчас контролируешь именно ты. — Тэхён отходит, взяв книгу, передаёт её омеге, а сам берёт в руки стопку документов. — Пока это просьба, но если ослушаешься, станет приказом. — шутливо грозит он, получая неуверенный кивок.       Бомгю наблюдает, как альфа делает первые шаги к двери. Желание подольше побыть в компании наследника тяжестью осело в голове. Чхве твердит о своём эгоизме, ведь время позднее, старший наверняка должен выспаться перед новым днём, но омега продолжает нервно сжимать твёрдую обложку, раздумывая о какой-нибудь причине, что послужит чужой задержке.       — Господин... — наконец окликает он Тэхёна. — Признаюсь, я до безумия хочу спать, но мне кажется, любопытство не даст мне покоя. Я с трудом могу сфокусироваться на Вашем лице, что уж говорить о буквах. Но чувствую, если не прочту хотя бы чуть-чуть, эта ночь вновь станет бессонной. — раскрыв книгу на первой странице, Бомгю протягивает её альфе. — Не могли бы Вы мне прочесть? Всего одну страницу!       Кивнув, наследник позволяет омеге первым сесть на стул, после, убедившись в комфорте младшего, опускается рядом. Бомгю складывает руки друг на друге, после устраивая на них голову, принимаясь быстро моргать, имитируя готовность слушать. Раскрыв первую страницу, Тэхён сразу впадает в пучину ностальгии, вспоминая наиболее частую историю из любимого сборника родителя.       Сложная история, которую маленькому Тэхёну всегда было сложно воспринимать как сказку. Сказание о паре, которая всю свою жизнь были родственными душами. Их тянуло друг к другу, они желали друг друга, любили и восхищались, но никогда не встречались. Они должны были стать примером того, как сильные чувства могут сгубить человека. Они были объектами проклятия, не позволяющее им увидеться. Но наперекор судьбе и Богам они смогли найти способ избавиться от этого.       История, державшая в напряжении всё время, закончилась неожиданно счастливым концом, принося небывалую радость.       Альфа отрывается от чтения, когда видит красивые буквы слова «Конец». Он незаметно для себя полностью прочёл то, что с таким трудом раньше осиливал папа. Тэхён поворачивает голову в сторону сопящего омеги, замечая высохшие дорожки слёз и блестящие капельки на ресницах. На манер лекаря Кан точно так же складывает руки, ложась напротив. И вновь любуется идеальными чертами лица, слушая лаванду и умеренное дыхание.       — Даже если ты станешь причиной моего проклятия, я сделаю всё, чтобы твоя бесценная жизнь была лучшей. — Тэхён наблюдает за дрожащими во сне ресницами омеги, бережно стирая остатки слёз. — Я обещаю, Мечта моя.

❄️❄️❄️

      Кто бы знал, как Ёнджуну хочется сейчас придушить Бомгю, даже не пытавшегося скрыть свою хитрую ухмылку. Конечно младший уже догадался о начавшихся отношениях между брюнетом и Субином, но, как порядочный мальчик, ждал, когда омега сообщит ему об этом сам. И как только Ёнджун произнёс слегка неуверенные слова: «Кажется мы вместе», лекарь расходится в довольной улыбке.       — Ты чего такой довольный? — спрашивает старший, недовольно хмурясь. — Ты знал?       — Догадывался. Но мне так жаль слышать это настолько поздно. К твоему запаху очень слабо добавилась корица, поэтому это было так очевидно. — искренне проговаривает омега, окольцовывая чужую шею в объятиях. — Я так рад за вас.       Брюнет тихо шмыгает, пытаясь сдержать поступающую влагу к глазам. Ему кажется всё несправедливым, но он так счастлив в этот момент. Обманывает альфу, который пытается внести в его жизнь краски. Отвечает на все ласки, поцелуи и слова, принося им обоим надежду, а потом задыхается от слёз, сдерживая подушкой крики. Ёнджун лжёт им обоим, надеясь на счастье, зная, что его ждёт в недалёком будущем.       — Ну ты чего? — ласково поглаживает Бомгю по волосам омеги, слыша всхлипы. — Всё хорошо. Всё будет хорошо. — отстранившись, рассматривает чужое лицо с проблеском искорок счастья в глазах. — Ты начал забирать волосы в хвостик. Так мило. — поджав губы, блондин проводит по собственным волосам, едва достигающих одной трети шеи. — Мне бы такие... Папа не разрешает отращивать, считая, что они будут мешать мне.       Бомгю хмурится от накатившего чувства дежавю, словно эту историю он уже рассказывал. Заметив открывшуюся дверь, он вновь улыбается, переводя взгляд на старшего омегу.       — Я пойду. Мне надо ещё собрать вещи. — лекарь обходит стоящего в проёме альфу, слегка кланяясь ему. Незаметно для Субина посылает Ёнджуну знаки поддержки и хитрые улыбки, пока, наконец, терпение старшего не иссякает:       — Иди уже! — громко произносит омега, вынуждая Бомгю пропустить смешок и прикрыть дверь, оставляя пару наедине.       Переведя взгляд на тихо стоящего альфу, Чхве подзывает его, немо прося встать на небольшой подиум.       — Вот и до Вас дошла очередь, господин советник. Добавим в Ваш гардероб немного разнообразия? — игриво демонстрирует мерную ленту Ёнджун.       На эти слова Субин испускает смешок, принимаясь расстёгивать несколько пуговиц на своём жилете. Невольно сглотнув от такого зрелища, омега, стараясь сохранить невозмутимость, наблюдает, как длинные пальцы альфы касаются ткани, стягивая мешающую одежду. Советник аккуратно вешает её на близ стоящую вешалку и оборачивается к младшему. И такого внезапно смутившегося, но пытавшегося этого не показать Ёнджуна внезапно захотелось подразнить:       — А чем работы наших прошлых портных не разнообразны? — спрашивает Субин, наблюдая за промелькнувшим негодованием в глазах омеги.       Брюнет саркастично усмехается, лёгкой походкой идя к советнику. Поднявшись на один уровень со старшим, немного раздражается от всё равно заметной разницы в росте. Чхве это не устраивает, поэтому он незаметно перекидывает ленту вокруг чужой шеи, слегка потянув на себя. Субин поддаётся, чувствуя щекотливые поглаживания о кадык.       — Считаешь, что они так хороши? Хочешь, чтобы тобой занимались эти ваши прошлые портные? — горячий воздух обдаёт шею альфы, и Субин видит, как руки Ёнджуна тянутся к верхним пуговицам на белой рубашке, освобождая советника от внезапно накатившей тяжести.       — Но лучше тебя всё равно никого не будет. — выдыхает альфа. Младший удовлетворённо мычит куда-то в шею и именно в этот момент Субин слышит настолько сладкий аромат омеги, что зрачки сами собой расширяются, а сознание потихоньку туманится.       Течка. Об этом говорит внезапное желание близости омеги. Ёнджун внезапно задрожавшими руками пытается расправиться с оставшимися пуговицами. Скинув с шеи ленту, альфа обхватывает нежные ладони, вынуждая брюнета поднять расплывчатый взгляд.       — Прошу, не делай то, о чём будешь сожалеть. — шепчет Субин, сдерживая внутреннего альфу, что больно царапается, излучая желание.       — Вы о чём, господин советник? — моргает Ёнджун, делая невинное выражение лица. — Для точного снятия мерок мне не нужна Ваша рубашка. — проводит ладонями по голой груди старшего, доходя до плеч и стягивая с них ткань. Омега выдыхает от вида подтянутой фигуры Чхве. Хорошо очерченный пресс и сильные руки заставляют хотеть прикоснуться. — Надо же, оказывается, ты занимаешься не только заполнением бумажек.       Альфа задерживает дыхание, ощутив прикосновение к своей коже. Совсем близко к поясу брюк. Ёнджун поглаживает торс советника, непроизвольно закусывая губу. Усилившийся аромат корицы заставляет прикрыть глаза от удовольствия и приблизиться к чужой шее в надежде полностью наполнить лёгкие альфой.       Субин невольно сжимает тонкое запястье омеги, чувствуя прикосновение губ. Младший оставляет мокрые поцелуи на шее, сдерживая порывы укусить. Альфа клянётся, что если эта пытка не остановится, он не сможет отказаться от своих желаний. А в этот момент Ёнджун переходит на ключицы, уже дольше задерживаясь на одном месте, даря бледной коже красные пятна, через некоторое время приобретающие тёмные краски. Ладонь спускается ещё ниже, обхватывая ремень альфы, пальцами пробираясь под ткань брюк. И в этот момент чувствует, как Субин слегка оттягивает его волосы, вынуждая отстраниться.       Тяжело дышащий шатен с возбуждающим румянцем и влажными следами омеги на коже заставляет Ёнджуна выпустить глухой стон. Но почему альфа его остановил? Хочется хныкать от тяги вернуться к исследованию этого тела. Неужели Субин хочет это прекратить?       Но вместо этого старший наклоняется, касаясь губ омеги в нежном поцелуе. Мягкие движения перерастают в страстные, заставляя ноги подкашиваться. Ёнджун сжимает волосы на затылке альфы, как только чувствует такие грязные, глубокие поцелуи, от которых тонкая нить слюны течёт по подбородку.       Разорвав поцелуй, Субин подхватывает младшего под бёдра, заставляя окольцевать ногами его талию. Брюнет стонет от соприкосновения с пахом альфы. Ближе прижимается, чувствуя чужое возбуждение и заставляя советника слегка прикусить худые плечи.       Альфа готов благодарить самого себя за то, что при планировке этой мастерской решил разместить здесь небольшую кровать. Он укладывает младшего на мягкие покрывала, принимаясь зацеловывать его шею. Эта сладость сводит с ума, а прерывистые вздохи с чужих уст ласкают слух. Субин гладит напряжённые бёдра омеги сквозь тонкую ткань брюк, надеясь успокоить. Вновь возвратившись к вишнёвым губам, альфа принимается выправлять бордовую рубаху младшего, оголяя плоский живот. Ёнджун помогает стянуть с себя ненужную вещь и вновь падает на подушки под расплавляющими ласками. Советник целует плечи, оставляя укусы и засосы на нежной коже, переходит на ключицы, а после на грудь. Глухой стон слышится, когда альфа проводит языком по соску. Улыбнувшись, Субин уделяет этой явно эрогенной зоне больше внимания, вынуждая омегу прятать стоны в ладонях.       Ёнджун выгибается навстречу поцелуям, опустившимся ещё ниже. Живот скручивается в тех местах, где ощущается жар альфы. Поцеловав область под пупком, советник наблюдает за реакцией омеги, слегка дотрагиваясь до возбуждения брюнета.       От этого действия младший сжимает в руках одеяло, отворачиваясь в сторону, лишь бы не смотреть на такого красивого и до дури притягательного Субина.       Но все дурманящие чувства пропадают, стоит омеге заметить тёмную коробочку на зеркале. И она напомнила о том человеке, который её подарил.       Воспоминания неприятно вспыхивают в голове, преподнося картины собственных слёз, чужих лживых ласк, неприятных поцелуев и боли. Так много боли, что Ёнджун в те минуты даже жалел о своей жизни.       Страх парализовал всё тело, и голос осип настолько, что омега даже сам себя не слышал:       — Не надо. — лишь губы двигаются сейчас, и из-за этого он чувствует себя беспомощным. Парень начинает дрожать, но явно не от наслаждения. Субин поднимает глаза на омегу и вмиг поднимается ближе, охватывая лицо, на котором застыли первые слезинки.       — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает альфа, заглядывая в чужие влажные глаза. — Ёнджун, скажи.       — Я не хочу. — шепчет в ответ, пытаясь скрыться от чужого взгляда. — Боюсь. Не хочу. Прости. Прости меня. Умоляю, прости.       Поток извинений прерывают маленькие поцелуи, покрывающие лицо омеги. Субин оставляет любящие знаки на щеках, носу, глазах и на лбу. Прикрывает глаза, напоследок потираясь своим носом о чужой, чувствуя, как этот жест успокаивает омегу.       — Всё хорошо. — проговаривает альфа, поглаживая щёки Ёнджуна. — Ты не должен из-за такого извиняться. Спасибо за уже такое доверие.       Младший кивает и, на секунду задумавшись, перехватывает ладонь Субина:       — Если бы ты узнал, что я – причина твоей несчастной жизни, как сильно возненавидел бы меня?       — Ну, во-первых, я точно не могу назвать свою жизнь несчастной.       — А во-вторых?       — А во-вторых, ты не можешь быть причиной такого, являясь моим главным смыслом жить в эти последние месяцы.       Под молчание младшего Субин натягивает на него одежду, после оставляя лёгкое прикосновение на пухлых губах.       — Мне сходить до лекарей? — альфа видит выступившие капельки пота на лбу омеги, принимаясь их стирать. — У тебя начинается течка. Беспокоит что-то? Может, отдохнёшь?       — У меня есть свои подавители. — в отрицании качает головой Ёнджун. Он тянет старшего за руки, вынуждая следовать за собой. — Но ты прав, я очень хочу отдохнуть, поэтому давай сейчас быстренько снимем мерки, пока ты свободен.       Альфа пытается возразить, настаивая на перерыве, но брюнет слишком активно излучает просящий взгляд, вынуждая сдаться. Они проводят некоторое время за обсуждением желанных деталей в одежде советника, а после Ёнджун бережными движениями проводит необходимые измерения. В такие моменты омега становится необычайно тихим, даже удивляя этим Субина.       Записав каждую циферку, Ёнджун оповещает о законченной работе и, получив наказ об отдыхе, ощущает на своём лбу нежный поцелуй. Так хочется остановить альфу, попросить, чтобы тот не уходил. Но тогда омега точно не выдержит и расскажет так много ненужных им сейчас вещей. Ёнджун – настоящий эгоист, который пытается за эти дни своей небольшой свободы обрести счастье. Ему до бесконечности стыдно перед Субином, верящим в искренность этих отношений. А ведь омега искренен. До невероятных бабочек в животе искренен, но боящийся признаться в этом себе. Он не понимает, что обманывает не альфу, а себя. Чхве обещал доверять и рассказывать всё старшему, но не смог. Эта несправедливость душит.       Подаренные советником алые засосы кажутся невероятно красивыми в отражении, заставляя невольно любоваться. Впервые Ёнджуну хочется смотреть на себя. На такого красивого, с украшающими его следами любви.

❄️❄️❄️

      — Бомгю, может, я поговорю с господином Каном, и он согласится перенести эту поездку? — с беспокойством спрашивает Инсу, наблюдая за мнущимся омегой.       — Не стоит. — возражает младший, нервно поглядывая в сторону лестницы в томительном ожидании. — Господин Кан и так слишком много мне позволяет, я не хочу подводить его лишний раз.       — Но ведь такой день... — тянет лекарь, но, увидев бесстрастное выражение лица сына, побеждённо выдыхает. — Как с тобой тяжело... — омега тянется рукой в карман, нащупав небольшой конверт, протягивает его Бомгю. — Немного рано, но всё же не могу оставить тебя без подарка. Прости меня, что ничего оригинальней не придумал, но, надеюсь, ты сам подберёшь себе что-то по вкусу.       Блондин заглядывает внутрь конверта, замечая знакомое название книжной лавки Арадона. Папа подарил купоны на покупку книг, зная о частом посещении сына библиотеки. Благодарно улыбнувшись, младший тянется в тёплые объятия, вмиг ощущая поглаживания по спине.       — Спасибо, папа. Я обязательно воспользуюсь. — касания к собственным волосам заставляют омегу прикрыть глаза. Папа всегда знал, насколько сильно Бомгю нравятся эти прикосновения.       — Кай тоже хотел тебе что-то передать, но решил это сделать лично после твоего возвращения. Поэтому не думай, что он про тебя забыл. У него слишком много дел, в которые он даже меня не посвящает. — Инсу немного хмурится от своих слов, но выражение лица сменяется на заинтересованность, как только он вспоминает недавнюю картину. — Я видел, Ёнджун тебе что-то передал. Подарок? — младший скомканно кивает, слегка уводя взгляд. — Что там?       — Ничего особенного. Просто... Одежда? — Чхве чувствует постепенно краснеющие щёки и мысленно проклинает брюнета.       — Что за интонация? Ты сам не уверен? — прищурившись, спрашивает старший.       — Я уверен. Просто не думаю, что мне такое пойдёт. — Бомгю замечает движение со стороны лестницы и спешит высказаться папе: — В любом случае, я расскажу, как только вернусь. Не волнуйся, папа, всё будет хорошо, я обещаю.       Кивнув, Инсу целует лоб сына, напоследок желая удачи. Бомгю видит, как старший сталкивается на лестнице с наследником Каном, о чём-то коротко переговорив, но как бы сильно омега не пытался услышать, ему не удалось. Приближающийся аромат хвои внезапно заставляет участиться сердцебиение, вспоминая случай в библиотеке, произошедший несколько дней назад. Что тогда владело сознанием Чхве, в котором всплывали разные мысли о содержании условия альфы?       Отвернувшись, омега внезапно начинает поправлять, как ему казалось, совсем неудачную причёску. Словно чёлка сегодня не так лежит, а рубашка не до конца выглажена. Бомгю не знает почему, но после последней встречи с наследником он больше всего боялся этого дня. Когда они вновь останутся наедине, и омегу сдаст его гулко колотящееся сердце и алые щёки. Сегодня не удастся притвориться спящим, задерживая дыхание от чужих неожиданных слов. Так хочется спросить о смысле той фразы, подтвердив или опровергнув свои сомнения.       — Снова ты здесь раньше меня. — слышит Бомгю шёпот, воздухом ласкающий ухо. — Кажется, это задевает мою гордость, как альфы.       Столкнувшись с темнотой чужих зрачков, омега забывает все планируемые слова, лишь глупо разомкнув губы.       — Кстати говоря, куда ты подевался в ту ночь? Я отошёл лишь на пару минут убрать документы, но когда вернулся, тебя уже и след простыл. — Тэхён усмехается, аккуратно приподнимая Бомгю за подбородок. — Неужели во сне ходишь?       — Нет конечно... — проговаривает блондин, молясь своему организму не выдавать собственного волнения. — Я тогда проснулся в одиночку и решил уйти в свои покои. Застав меня одного в таком виде, другие люди посчитали бы глупцом.       Кажется поверив, альфа удовлетворённо хмыкает, продолжая удерживать взгляд омеги. Словно посчитав это идеальной возможностью, Чхве сглатывает, желая спросить:       — Господин, что Вы тогда имели в виду?..       — Бомгю! — детский восклик прерывает блондина, вынуждая обернуться на приближающегося Ханёля в сопровождении Сону.       — Забыл сказать, — начинает Тэхён, отпуская омегу. — Совсем скоро Ханёль поступит в академию, поэтому я посчитал отличной возможностью, чтобы он сейчас ознакомился со всей обстановкой. И Сону вместе с ним, конечно.       — Оу... Да... Здорово? — неуверенно говорит Бомгю, зеркально отвечая на поклон Сону. — Я пойду займусь размещением багажа.       Не заметив удивлённый взгляд, Чхве выходит на улицу, вдыхая желанный запах свежести. Двух недель не прошло с начала весны, а обстановка кругом поражает. Возможно, в Арадоне ещё даже снег не сошёл, в то время как Невермелт уже приобрёл зелёные краски. Бомгю наблюдает за своим любимым временем года во всей красе, едва заметив обогнавшего его омежку.       — Чур я с тобой! — улыбается Ханёль, запрыгивая в повозку и хлопая рядом с собой, подзывая лекаря.       — Разумеется. — улыбается Чхве, присаживаясь рядом под звонкий детский смех.       Искреннее проявление счастья у ребёнка заставляет омегу так же поднимать уголки рта. Но это чувство пропадает, как только в повозке оказывается Сону, а следом и наследник Кан. Бомгю невольно наблюдает за небольшим расстоянием между омегой и альфой, сидящими так близко друг к другу. От непонятного чувства поджимаются губы.       — Бомгю, всё в порядке? — заметив подавленное состояние младшего, спрашивает Тэхён. Он наклоняется, прикоснувшись ладонью к покоившейся на колене руке омеги, слегка сжимая её.       — Да. Можем ехать. — блондин освобождается от чужих касаний, отворачиваясь к окну. Именно сейчас в голове всплывают такие волнующие слова: — Даже если ты станешь причиной моего проклятия, я сделаю всё, чтобы твоя бесценная жизнь была лучшей. Я обещаю, Мечта моя.       «Мне тогда просто показалось» — думает Бомгю, прикрывая глаза от надоедающих пейзажей.