Snow Angel Expanse

❄️❄️❄️

      Три года. Срок, что при разных обстоятельствах звучит особенно. Для Тэхёна же три года стали путем, который был проложен к счастью его омеги. Его прекрасной мечты.       После того дня, когда они вернулись в Невермелт, Бомгю произнёс клятву верности, а на коже расцвели метки, Чхве ещё несколько суток ходил за правителем следом. Игнорировал желание наконец-то выспаться, ведь у Тэхёна был долг перед страной, а у омеги – необходимость быть рядом, как можно чаще. Невообразимое количество отчётов, советов, встреч и контроль разных процессов жизни в стране удивляло, но блондин упорно продолжал следовать за альфой.       Спустя месяц Бомгю всё же поубавил свой пыл быть всегда и везде рядом. Он сам избегал пересеканий с людьми высокого статуса, с которыми Тэхён часто встречался. В это время омега оставался один в библиотеке, выбирал книгу на вечер, а после очень много и долго думал. В тайне от всех плакал посреди книжных стеллажей, надеясь, что все колющие воспоминания уйдут как можно скорее. Чхве по началу забывал, что через метку передаются большинство чувств, пока не ощущал себя в успокаивающих объятьях Тэхёна, который оказывался рядом в ту же минуту. И постепенно становилось легче.       Ещё спустя месяц у господина Юна из академии начались роды. Они были не первыми, которые Бомгю принимал в одиночку, поэтому всё прошло замечательно, и на свет появился здоровый альфочка. В тот день счастливый отец и по совместительству директор академии вновь завёл разговор об открытии направления по лечебному делу. Вскоре правитель Невермелта одобрил это нововведение.       К зиме уже была набрана специальная группа, которая стала обучаться у Бомгю. Конечно, он был крайне удивлён, когда увидел список из 27 студентов. Омега не думал, что в начале ему придётся наставлять такое большое количество парней подростков. Но всё сложилось намного лучше, чем он предполагал. Все ученики действительно горели желанием обучаться, а Бомгю осознал, что преподавательство ему очень нравится. Тэхён начал шутить о том, что омега стал больше молчать, ведь во время занятий уже расходовал весь свой запас болтовни.       Сначала правитель уговаривал младшего перевести свой класс во дворец Невермелта. Комнат для удобного расположения всех учеников было достаточно, а Бомгю так мог не мучить себя из-за ежедневных поездок. Но эту идею омега исключил, ведь у ребят были и другие занятия, помимо лечебного дела. Его проживание в академии никто даже не упоминал. Слишком сложно будет расставаться так надолго. Но со временем удалось согласовать расписание, благодаря которому Бомгю мог отдыхать и работать равномерно.       Омега начал преподавать на несколько дней раньше, чем состоялась свадьба Субина и Ёнджуна. Тэхён всё торжество не мог оторвать взгляда от счастливого Бомгю и мучил себя вопросами: «Как же блондин отреагирует на предложение альфы?». И терзаниями Кан изводил себя ровно один вечер. В моменте между страстными ночными поцелуями задал вопрос, на который получил отказ. Не из-за нежелания Бомгю вступить в брак, а из-за предстоящих сложностей. Ведь Тэхён, как и омега, сейчас только вступает в новую жизнь и обязанности: правление Невермелтом. Если к этому добавятся ещё хлопоты о свадьбе, они будут вспоминать это как слишком тяжёлое время.       — Хочу, чтобы в день нашей свадьбы мы думали лишь о том, как любим друг друга. Тогда мы должны забыть о всяких обязанностях и просто наслаждаться тем, что мы официально принадлежим друг другу. — сказал тогда Бомгю.       И Тэхён согласился. Всё должно быть незабываемым. Это обязано состояться, когда их жизнь станет стабильной.       Бомгю понадобилось три года, чтобы начать улыбаться каждое утро и вечер. Он стал со смехом вспоминать детство, перестал краснеть от нежных прикосновений и теперь открыто говорит слово «люблю». А Тэхён за эти три года не смог побороть своё частое сердцебиение от каждого взгляда на младшего.       Омега изредка брал выходные в академии и просил Кана оставить свои дела на пару дней. Это время они проводили в охотничьем домике, не обговаривали и без того понятные обоим причины. Бомгю с каждым разом всё отчаянней цеплялся за Тэхёна, который в свою очередь шептал: «У нас всё получится».       Чхве после проведённых в чужих объятиях дней так тщательно пытался уловить изменения в своём организме, но зря. Ни вкусы в еде, ни сон, ни настроение не менялось так же, как было в прошлый раз.       И такие моменты – единственные, которые заставляли Бомгю вновь погружаться в свой маленький мир в библиотеке, где в дальнем углу он мог позволить себе слабость. Пока не почувствует объятия своего альфы.       Три года, как они вернулись в Невермелт вместе.       А сегодня – четыре года с момента, когда Бомгю осчастливил Тэхёна, впервые поцеловав при восходящем солнце.       Правитель Невермелта действительно чувствует, что в этот день окружающий мир будто становится ярче. Ведь в этот день, двадцать три года назад родился Бомгю.       Не раскрывая глаз ото сна, Кан уже желает пройтись поцелуйчиками по рукам, плечам, лицу и губам лежащего рядом омеги, шепча поздравления и комплименты. Он ладонью тихо ведёт к соседней подушке, хочет коснуться светлых волос, но чувствует лишь пустоту.       Тэхён наконец-то смотрит на отсутствие Бомгю в кровати. Сегодня он тоже работает, но ещё было слишком рано. Осмотрев рабочий стол омеги, Кан замечает оставленные бумаги, которые Чхве планировал взять с собой в академию, значит, он действительно ещё не уехал.       Альфа неторопливо приводит себя в порядок, надевает лёгкую рубашку и брюки, благо, сегодня не планируется никаких совещаний, лишь чтение нескольких пожеланий жителей Невермелта. Этот день Тэхён освободил для одного единственного человека.

❄️❄️❄️

             Тэхён прекрасно знал о чуткости и вежливости Бомгю, как и о том, что омега ни за что не станет будить слуг и поваров ради своего завтрака. Поэтому по утрам его с уверенностью можно найти на кухне во время создания своего очередного сладкого творения. Именно с выпечки Чхве начинал свой день. Изредка сам ел, ведь очень хотел доставить такое удовольствие своим ученикам, которые из-за строгого питания в академии редко могли побаловать себя чем-то таким.       Поэтому сейчас Тэхён тихо открывает дверь на кухню, оглядывается в поисках людей, но, к счастью, замечает лишь стоящего к нему спиной омегу. Перед ним на столе лежат три подноса с множеством маленьких кексиков, но альфа не находит в себе желание пересчитывать их. Вместо этого подходит к Бомгю, медленно обнимает его за талию и целует открытую, благодаря хвостику, шею. Лекарь всё-таки смог переступить через принципы, которые ему навязывал Инсу, и отрастил волосы, что теперь доходили почти до плеч.       — С Днём рождения, Мечта моя. — утыкается Тэхён в изгиб шеи, едва касаясь метки губами. Вдыхает их совместный аромат и не может не произнести: — Ты чудесно пахнешь.       — Правда? — посыпая выпечку сахарной пудрой, спрашивает наивно омега: — Как?       — Лаванда, хвоя и аромат счастья. — действительно, Кан будто слышит каждую эту нотку. — Хотя сейчас ты слаще, чем обычно. Использовал духи?       Бомгю резко оборачивается в чужих объятиях, заглядывает в глаза правителя, набирает в лёгкие воздух, будто хочет что-то сказать, но вместо этого просто касается губ альфы в поцелуе. Словно отвлекает.       — Масло для тела. Сону подарил перед своим отъездом. Помнишь, ведь они с Сонхуном сейчас путешествуют? — с нескрываемым блеском в глазах произносит лекарь. — Кстати, масло заговорено на любовный приворот. Чувствуешь это? — шутит он, немного дуя губы.       — Чувствую, если это правда, ты сегодня останешься дома. Наверняка после этого "любовного приворота" ко мне придёт половина академии ради дуэлей за твою руку. Будет тяжело закрывать на это глаза.       — Но ты ведь победишь. — игриво проводит Бомгю по шее старшего. — Зачем так рано встал? Не помню вообще, чтобы ты говорил о планах на сегодня.       — Есть кое-что особенное... — с интригой произносит Тэхён, распаляя в глазах напротив огонёк интереса. — Но об этом позже. У тебя прибавилось студентов? Зачем так много выпечки?       — У меня ведь День рождение. Хочу порадовать не только своих ребят, но и других преподавателей и нескольких учеников помладше, с которыми я хорошо общаюсь. Кстати, Джиу говорил, что приготовил для меня особенный подарок. — улыбается Бомгю, как только видит весьма красноречивый взгляд старшего. Имя «Джиу» уже воспринимается как что-то смешное, ведь этот альфа с самого первого появления омеги в академии стал всячески добиваться его внимания. Конечно, очень удивительно было, что он не отступал даже после понимания, кем является Бомгю для правителя Невермелта. — Что? Мне интересно, ведь он сказал: «Это то, о чём Вы мечтали, господин Чхве!». Я, конечно, не стал его расстраивать фразой: «Правитель Кан имеет опыт в исполнении моих мечтаний, спроси у него совет».       — Имею опыт?       — Конечно! Ты ведь каждый год исполняешь одну мою мечту. — омега начинает загибать пальцы: — Ты впервые показал мне восход, когда мне исполнилось двадцать. На следующий год ты позволил превратить часть двора в мой личный сад, и теперь лечебница полна припасов. В мои двадцать два ты смог организовать встречу с любимым писателем Чон Вону, который даже подарил мне свой блокнот с черновиками. А в прошлом году появился Тото.       — Но ненадолго.       — Я чувствовал себя жестоким, держа его так долго взаперти. Попугаи любят свободу, как и всё живое. Он, кстати, иногда прилетает сам! — Бомгю на долю секунды смолкает, оставляет быстрый поцелуй на губах альфы и уверенно произносит: — Видишь? Ты просто мастер в исполнении моих желаний.       — Есть то, о чём ты мечтаешь в этом году?       — Ты знаешь... — на губах появляется грустная улыбка.       — Мы справимся.              Бомгю тихонько кивает, а после ободряюще хлопает себя по щекам:       — В любом случае, я сделал слишком много этих кексов. Отметим ещё один год наших отношений? — омега передаёт один из десертов альфе, и они приподнимают их, словно бокалы.       — Верно. Именно в этот день ты согласился быть моим омегой. — Тэхён слегка соприкасается десертом с младшим, вызывая у того улыбку.       — Я люблю тебя. — шепчет Бомгю, словно кто-то может услышать. Но так получается даже искреннее.       — И я тебя. Больше, чем жизнь.       Омега с едва скрытым волнением следит, как старший надкусывает кекс. Всё же мнение Тэхёна является для Бомгю приоритетным.       — Как всегда, бесподобно. — Кан проводит языком по губам, убирая тёмные капельки ягодного сока. — Ты положил чернику?       — Единственное, что мне нравится в выпечке, так это черника. — наконец, омега тоже пробует этот десерт, хмурится и недоверчиво смотрит на альфу: — Ты решил пошутить? Это ужасно! Вкус будто... Не как обычно...       — О чём ты? — Тэхён пытается высмотреть в чужих глазах намёк на иронию, но Бомгю лишь ещё больше морщится. Кан берёт с его рук кекс, кусает и проглатывает. Точно такой же вкус, как и у его десерта. — Сладко, с малой ноткой кислинки, что не так?       — Не знаю, мне показалось горьким и одновременно ягоды словно не первой свежести... Неважно, я за утро слишком много раз пробовал тесто, у меня всё смешалось, вот и вкусовые рецепторы напрочь перестали работать. — лекарь принимается раскладывать каждый кекс в небольшие салфетки, чтобы довезти их в академию в должном виде. — Если всё действительно хорошо, я рад. Кстати, директор Чхве передал тебе на подпись бумаги. Парочка о новых студентах и одна о новом преподавателе по фехтованию. С ним я уже познакомился, он оказался таким замечательным!       — Замечательным? — приподнимает бровь Тэхён. На самом деле он замечает бегающий взгляд младшего, словно он очень хотел сменить тему. Но почему именно о каком-то новом знакомом, который ещё и удостоился комплиментов?       — Да! Замечательный преподаватель по фехтованию, который мастерски владеет шпагой, саблей и...       — Рапирой.       — Верно! — улыбается Бомгю, загадочно щурясь: — Ревнуешь?       — Хочу лишь убедиться в том, что он способен научить студентов. В свободное время, думаю, стоит наведаться в академию и проверить его навыки.       — Не нужно.       — Отчего же?       — Он омега. — Бомгю не сдерживает смех, когда на лице правителя замечает ошеломление. — "Опасности" не представляет. Готово!       Блондин рассматривает наконец-то упакованные по корзинкам десерты, берёт в руки парочку из них и обращает внимание на часы.       — Мне пора. Поможешь донести их до повозки? — кивает на оставшиеся корзинки. — Иначе, если я ещё раз буду возвращаться, есть шансы опоздать.       — У тебя сегодня ведь занятия только до обеда? — спрашивает Тэхён, когда они уже идут по длинному коридору. — Хочу провести этот день вместе.       — Сегодня... — мнётся неуверенно Чхве. — Есть несколько учеников, которые попросили провести дополнительные консультации. Скоро первый выпуск, и я хочу, чтобы все они стали замечательными лекарями. И поэтому не могу отказывать в лишних занятиях.       — Но это не будет до позднего вечера? Я хотел...       — А после академии я планировал навестить господина Кима. Мы договаривались уже давно, и я сразу не сообразил, что назначил встречу на этот день.       — Мечта моя, это не просто день...       — Правитель Кан! — раздаётся за спинами двоих голос главы стражи. Чонсон отвешивает глубокий поклон им и мягко улыбается. — Господин Чхве, с Днём рождения.       — Благодарю, Чонсон. Твой племянник прекрасно справляется с учёбой, думаю, у тебя растёт достойный наследник.       — Я рад. — не скрывая гордости, немного приподнимает подбородок бета, а после обращается к правителю: — Господин Кан, ночью поймали беглеца. Чунсо сейчас находится в темнице и ждёт Вашего решения.       Бомгю заметно напрягается, ведь тяжелые воспоминания о времени, проведённом в темнице, дают о себе знать. До скрипа сжимает ручки корзинок и следит за реакцией Тэхёна. Омега слышал разговоры об этом парне: уже два месяца он промышлял крупными кражами, но в последние недели начал убивать мешающих ему людей.       — Что ты с ним сделаешь? — будто боясь услышать ответ, шепчет омега.       — Не думай об этом. — правитель оставляет на ладони младшего лёгкий поцелуй и помогает взобраться в повозку. — Сделай всё запланированное как можно скорее и возвращайся домой. Я буду тебя ждать.       И Бомгю натягивает на лицо улыбку, быстро касается чужих губ своими и машет на прощание. Всю дорогу прокручивает в голове фразу: «Не думай», но всё же душит себя воспоминаниями. Пришлось сделать несколько остановок, ведь дыхание так часто перехватывало, а в горле застревал противный ком, не позволяющий наступать спокойствию.

❄️❄️❄️

      — Господин Чхве, с Вами всё в порядке? — раздаётся обеспокоенный голос над омегой.       Бомгю поднимает голову со сложенных рук, оглядывая почти пустой кабинет. Едва время настало обеда, он закончил последнее занятие и отпустил два десятка учеников. Конечно ещё раз выслушал шквал искренних поздравлений и поблагодарил за небольшие подарки: красивые заколки для волос, книги, о которых омега изредка упоминал, но самые преданные ученики запомнили, и свечи, над изготовлением которых старались все. Неловко было принимать такое внимание, но искренность каждого слишком подкупляла.       — Джеюн? — Бомгю смотрит на часы, осознавая, что он проспал весь обед. Пытался скрыться от мыслей, преследующих его всё утро, и решил отдохнуть. — Извини, я уснул.       — Ваша сосредоточенность в последнее время и правда снизилась. — кивает альфа. Омега вопросительно хмыкает, отчего Джеюн спешит объяснить: — Часто пребываете в раздумьях и бледнеете. Извините, если Вас это задевает.       — Именно поэтому ты мне очень нравишься. — в намерении прикрыть дверь встаёт Бомгю. — Внимателен к деталям, лекарям важно это качество. У меня на тебя большие надежды.       — Благодарю. — явно смутившись от комплиментов, альфа прячет кашель в рукав. — Но всё же Вас что-то тревожит?       — Верно... — кивает омега. — Ты чаще всех сопровождал меня при разных осмотрах и процедурах у жителей Невермелта. Уже имеешь достойный опыт, поэтому я могу тебе доверять.       — Доверять? Что?       Разговор прерывается стуком в дверь. Бомгю позволяет внезапному гостю войти, тут же счастливо улыбаясь. В кабинет заходит Ханёль, вежливо обмениваясь приветствиями с альфой. Чхве невольно вспоминает, как несколько лет назад омежка не церемонился со всяким стуком, а просто забегал без предупреждения. Уроки этикета у Джонхана дают свои плоды, и десятилетний Ханёль уже обретает черты элегантности. Достойный член правящей семьи.       — Извини, что с утра не пришёл. Занятия верховой езды, мы даже толком не отдыхали. — объясняет Кан, протягивая тёмную коробочку с белой лентой. — С Днём рождения, Бомгю!       Омега оставляет поцелуй на лобике младшего и под настойчивый взгляд раскрывает подарок. Внутри оказывается маленькая фигурка, на которой лекарь точно может определить человеческий силуэт с крыльями.       — Она неидеальна. — немного разочарованно выдыхает Ханёль. — Но я очень старался! С седьмого раза смог вылепить её.       — Это ты сделал? — удивлённо раскрывает глаза омега.       Ханёль действительно обожал создавать мелкие вещички: чаще это были украшения или вышивка. Сердце больно сжималось, когда в первый год омежка забывался и говорил: «Отец должен это увидеть». И Бомгю так сильно ненавидел себя в эти моменты, когда ребёнку приходилось сдерживать слёзы. Искреннее восхищение и поддержка стали самым малым, что мог сделать для младшего Чхве.       — Да! Знаешь... — смущённо отводит взгляд омежка. — Ты всегда вызывал у меня ассоциации с ангелом. И снегом. Снежный ангел.       — Невероятно, Ханёль... — аккуратно проводит Бомгю по контуру статуэтки. — Это ведь глина?       — Верно. И много краски, ведь неровностей было много... Я попытался сделать её как можно красивее.       — У тебя получилось. Мне очень нравится. Обязательно поставлю её на видное место и...       — Прошу прощения, господин Чхве. — подаёт голос Джеюн, нервно следящий за временем. — Вы просили меня зайти зачем-то.       — Точно... — неуверенно смотрит на Ханёля Бомгю. Разговаривать при нём на волнующие темы не хочется. — У тебя сейчас начнётся урок?       — Через десять минут история у господина Пака. Вы наверняка представляете, что с ним бывает тяжело.       — Да... — задумчиво тянет омега. — Зайдёшь ко мне после занятий? Только не сюда. Моя комната расположена чуть дальше покоев преподавателей. Думаю, не составит труда найти.

❄️❄️❄️

      Тэхён бегло проходится по очередному письму жителя Невермелта. Умелый кузнец, чья семья уже не первое поколение работает на благо стражи дворца и куёт доспехи и оружие, просит выделить финансирование на расширение его рабочего места. Конечно, Кан даст на это согласие, ведь продуктивность кузнеца высока всегда. Он ставит подпись, откладывает последнюю бумагу и облегчённо откидывается на спинку стула.       Целый день он ощущает слабую боль от метки. Ещё с момента, как утром они с Бомгю встретили Чонсона, и омега услышал о темнице.       Альфа знает, что вечером младший спросит об этом. И Тэхён не сможет соврать, скажет о совершённой казни. Остаётся лишь догадываться о реакции Бомгю.       — Где папа? — раздаётся со стороны стола главного советника. Трёхлетний омежка старается удобно уместиться на коленях Субина, заглядывая в скучные бумажки.       — В городе, Союн. — терпеливо отвечает альфа, отодвигая чернильницу подальше от маленьких пальчиков. — Ты задал этот вопрос уже пять раз за последний час.       Омежка дует свои пухлые губки, тянется уже к ладони отца, желая хоть чем-то занять себя. Крутит кольцо на безымянном пальце и хмурится, когда не удаётся его снять.       — Когда папа вернётся? — предпринимает ещё одну попытку завести разговор Союн.       Наблюдавший за этим Тэхён мысленно усмехается: а этот вопрос ребёнок задавал уже седьмой раз. На самом деле младший Чхве очень милый, если не брать во внимание упрямство, об унаследовании которого Ёнджун и Субин спорят почти ежедневно. Окружающим кажется, что это качество Союн получил именно от обоих родителей.       — Как только купит всё необходимое. — альфа легонько тянет сына за ухо, но тот воспринимает это как щекотку и вмиг начинает смеяться. — Папа же тебя просил не играть в его кабинете, но ты не послушал, уронил целую коробку с иглами прямо на ковёр. Найти их все было слишком сложно, и пришлось избавиться даже от ковра. Теперь жди, когда папа найдёт всё в торговых лавках.       — Уже темно. — указывает пальчиком на окно, где действительно близятся сумерки. — Почему он так долго?       — Возможно, он уже вернулся, Союн. — говорит Тэхён. Омежка смотрит на него пару секунд, видит улыбку и прячет взгляд в тёмной чёлке. Детское смущение забавляет, и Кан заговорщицки шепчет: — Сбегай и проверь. И обязательно расскажи, какой твой отец скучный, раз заставил тебя сидеть столько времени и слушать наши разговоры.       Младший всё так же стеснительно кивает, хлопает Субина по рукам, вынуждая того спустить сына с колен. Потом Союн стучит по двери, которую тут же открывает стоящий снаружи стражник.       — Как только тебе это удаётся... — задумчиво произносит Чхве. — Нас он так не слушается. Хотя с первого раза он выполняет лишь то, что скажешь ты.       — Вы его запугали моим статусом? — спрашивает Тэхён, недоверчиво хмуря брови.       — Он просто питает детские влюблённые надежды. — Субин смотрит, как на лице правителя играет улыбка. — И твердит: «Ведь они с Бомгю не женаты, как вы.»       — Думаю, эта фраза не так уж и долго будет правдой.       — Есть планы?       — Сегодня не только его День рождение, но и наша годовщина. Когда случилась та история в Арадоне, мы вернулись во дворец, и, казалось, всё наладилось, но Бомгю ещё долго шептал во сне о том, что лучше бы никогда не рождался. Меня это пугало. Хочу делать день, в который он родился, счастливым.       — Давно стоило это сделать. — соглашается советник. — Не пойми неправильно, но вы слишком затянули с этим. Последние месяцы Ёнджун много говорит о желании подготовить ваши наряды к свадьбе. Он упомянул, как обсуждал это с Бомгю, который действительно активно участвовал в разговоре. Было заметно, как сильно он этого хочет.       — Я собирался сделать это гораздо раньше. Ещё после вашей с Ёнджуном свадьбы. — неуверенно поджимает губы Кан. — Но поторопился. В то время он ещё не оправился после всего.       — Во всяком случае, сейчас это наилучшее решение. Говорю, как твой личный советник. — Субин с гордостью поднимает голову. — Наполни этот вечер счастливыми воспоминаниями, ведь завтрашний день будет... Несколько сложным.       — Что на завтра запланировано?       — Помимо всякой мелочи – ежемесячный совет. Прибудут главы всех наших городов и...       — Чёрт, уже! — запускает пальцы меж тёмных прядей Тэхён. Последние три года эти советы являются главной его болью и напоминанием о самом беспокоящем моменте жизни:       — И они будут вновь спрашивать о наследниках. — через силу продолжает Субин. Лучше продумать весь предстоящий разговор заранее. — Всем известно о том, что у тебя есть омега. Раньше можно было ссылаться на то, что он ещё юн, но теперь... Следует сказать правду.       — Правду? — обречённо выдыхает правитель. — Какую? В той, что мой омега, возможно, бесплоден? В той, в которой мы пытаемся завести ребёнка уже три года, но тщетно? Субин, я знаю, что последует за этой "правдой". Они не примут Бомгю, не позволят случится даже нашей свадьбе, будут требовать от меня другого омегу, который сможет родить ребёнка.       — А если Вы скажете, что запасным вариантом является передача власти Ханёлю? — интересуется Чхве.       — Они отнимут его детство и юность.       — Тогда что ты планируешь?       — Потребую ещё время. И буду молиться всем богам и миру, чтобы...       Тэхён резко прикладывает ладонь к шее. Внезапный дискомфорт в районе метки заставляет задержать дыхание, а сердце обеспокоенно забиться. Что-то не так. Кан взволнованно смотрит на часы, ведь время близится к ночи, а омега так и не вернулся.       — В чём дело? — спрашивает Субин, заметив состояние правителя.       — Бомгю плачет...

❄️❄️❄️

      — Ещё раз извините, что мы из-за меня так задержались. — кланяется Бомгю пожилому кучеру. Они выехали из академии уже на закате, поэтому во избежание несчастных случаев двигались очень медленно. Путь освещали лишь несколько фонарей, развешанных под крышей повозки. — Уже так поздно. Может, останетесь переночевать во дворце?       — Не волнуйтесь, господин. Мне платят за то, чтобы я довозил Вас в целости и сохранности в академию и во дворец, поэтому всё в порядке. А насчёт ночлега, я всё же поспешу домой, к семье. Благо я живу совсем недалеко. — бета отвешивает вежливый поклон и спешит удалиться к выходу из ворот.       Бомгю достаёт из повозки две корзинки, в которые сложил все подарки учеников, и с волнением поворачивается к входным дверям дворца. Сглатывает, когда видит идущего к нему навстречу Тэхёна. Он шёл неторопливо, со сложенными на груди руками и с едва скрываемым гневом. Лишь беспокойство могло читаться в его глазах.       — Ты понимаешь, что меня так злит? — первое, что говорит Кан, когда подходит.       — Вероятно то, что я пропустил наш романтический вечер? — натягивает улыбку на губы младший, но его настрой ослабевает от серьёзного взгляда. — Прости.       — За что? — забирает из рук омеги казавшуюся тяжелой корзинку Тэхён.       — За то, что вернулся так поздно.       — Ты заставил меня беспокоиться. — тон альфы не на миг не становится теплее. — А ещё соврал. Ты не навещал господина Кима и даже не собирался к нему сегодня.       — Я понял, что перепутал дни, уже когда прибыл в академию. — говорит, словно отрепетированную фразу Бомгю и спешит сменить тему: — Ребята мне так много всего подарили! Пойдем в наши покои, я покажу всё. Ханёль сделал невероятную вещь, я хочу...       — Бомгю. — с нажимом произносит правитель. — Почему так поздно? Даже при условии дополнительных занятий ты никогда не возвращался в такое время.       — Знаешь... — протягивает лекарь, словно надеясь растянуть момент. Ставит на землю свою корзинку, а после обхватывает лицо альфы ладонями. Заглядывает глубоко в глаза и шепчет: — Я так неуклюж. И в очередной раз неловко упал. Пришлось ждать, пока всё пройдёт, а к тому времени уже стемнело. Я знал, что оставаться в академии будет неправильно, ведь ты будешь волноваться. Поэтому и приехал так поздно.       Омега касается губами чужих губ в мягком поцелуе, отстраняется и вновь целует. Повторяет так несколько раз, надеясь, что сможет добиться того, что старший оттает. И это получается, ведь Бомгю чувствует касание к своей пояснице и в эту же секунду отстраняется.       — Но ты всё же соврал о господине Киме. — настаивает на своём Тэхён.       — Не соврал, а забыл. — закатывает глаза младший и подхватывает свою корзинку, следуя во дворец.       При входе видит часы, показывающие уже минувшую полночь. Благо, этот день объявлен выходным, значит, ранний подъем не нужен. По пути к покоям Бомгю рассказывает о прошедших событиях, о каждом подарке, уделяя особое внимание статуэтке Ханёля. И, кажется, первая часть его дня была действительно складной, но как только он произнёс: «Тогда я оступился и упал», предложения стали простыми, а паузы между ними – слишком долгими.       — Наверно, обувь неудобная была... Да и пол скользкий... А ещё ребята из младших групп постоянно бегали... Вообщем... — не успевает продолжить Чхве, когда входит в покои и смотрит на подготовленный небольшой стол. Свечи, несколько блюд, красивая скатерть. Это не сильно отличалось от привычных приёмов пищи в главном трапезном зале, но именно сейчас обстановка была намного интимнее обычной. — Тэхён, это так красиво.       Альфа смотрит на улыбку, что тронула губы омеги, и не может сдержать желание поцеловать. Бомгю так красив, освещаемый ярким пламенем свечей, что Тэхён стоит перед невозможным выбором: продолжить наслаждаться прекрасным видом или коснуться его. И он останавливается на втором. Сначала заправляет светлую прядь за ухо, оставляет свою ладонь на щеке омеги и касается губ в поцелуе. Чувствует, как шею оплетают чужие руки, и подхватывает тело младшего под бёдра.       — Ты голоден? — отстранившись, спрашивает Кан. Бомгю в отрицании качает головой, сжимая ногами торс альфы сильнее. — А я наоборот.       — Хочешь сейчас поужинать? — удивлённо округляет глаза Чхве, на что слышит смешок.       — Нет. Сейчас я хочу тебя. — фраза, одновременно посылающая мурашки по телу и смущённый стон омеги:       — Я всё испортил.       — Испортил?       — Настрой. — Бомгю утыкается в шею альфы, пытаясь скрыть стыд.       Тэхён едва ощутимо щекочет затылок младшего, отчего блондин отстраняется и позволяет соединиться губам во влажном поцелуе. Язык правителя проникает внутрь, и Бомгю сжимает на спине старшего рубашку, которая так сильно сейчас препятствовала контакту с кожей.       — Я хотел сделать это сегодня несколько романтичнее. — выдыхает правитель между поцелуями.       — Для меня это всегда романтично. — омега исследует взглядом белоснежную ткань на альфе. Глубокого выреза, открывающего вид на острые ключицы и грудь, сейчас мало, поэтому Чхве тянется пальцами к верхним пуговицам, но останавливается. Замечает парочку едва заметных алых пятнышек на рукавах. — Тэхён, это...       Не может продолжить, догадываясь об их происхождении. Воспоммнания об утреннем разговоре с главой стражи только сильнее заставляют убедиться в этом.       Тэхён отдал приказ убить человека. Он наблюдал за его смертью. Возможно, убил собственными руками.       Бомгю пытается унять эти тревожные мысли. Хочет сосредоточиться на приятных касаниях к бёдрам, на поцелуях в шею и на шёпоте Кана. Но тело сковывается лишь от осознания: из этих губ вылетел приказ о казни, а в руках было оружие, которое лишило кого-то жизни.       В горле ком, по коже проходятся мурашки липкого страха, а глаза отчаянно ищут, чем можно отвлечь себя. И Тэхён замечает, как скован стал младший.       — Мечта моя, что случилось? — ищет ответ на дрожащих губах и бегающем взгляде. — Я сделал что-то не так?       — Кровь.       Альфа прослеживает за взглядом Бомгю, смотрит на почти незримые пятна, а после возвращает внимание на омегу. Неужели его действительно напугало это? Тэхён искренне думает, что это шутка, пока не видит страх в тёмных зрачках младшего. Спешит снять с себя эту рубашку и откинуть в дальний конец комнаты, а после обхватывает в объятиях чужое тело.       — Прости, милый. — Кан оставляет поцелуй на виске омеги, позволяя ему принять удобное положение на бёдрах альфы. — Я не заметил это и не сменил рубашку.       — Нет-нет, ты прости... Я вспомнил, что ты должен был идти утром в темницу с наказанием, увидел кровь и стал думать о прошлом. Не знаю, что на меня нашло, просто...       — Не оправдывайся. Всё хорошо. — шепчет и успокаивающе гладит по спине.       — Тэхён? — спустя минуту молчания произносит Бомгю. — Тот вор... Что с ним?       — Ты должен понять: этот человек не только крал, но и убивал. — альфа не знает, стоит ли самому рассказывать всё или продолжать ждать наводящих вопросов.       — И тому, что это был именно он, есть доказательства? — с сомнением хмурится лекарь. — На меня тоже многое указывало тогда, но...       — Не сравнивай. — прерывает начинающуюся речь омеги Кан. — Настоящие преступники существуют, и их необходимо наказывать.       — Неужели не существует иного способа? Держать этих людей в темнице, пока их жизнь не придёт к концу, как должна.       — Ты не понимаешь. — Тэхён отстраняется, серьезно смотря в глаза Бомгю. — Он отнимал жизни тех, кто мог прожить гораздо дольше. Мечта моя, этот человек убивал не из-за правил, а от собственного желания. Поверь, моё решение было правильным.       — Я пытаюсь. Знаю, что веду себя по-детски глупо и наивно, но стоит вспомнить, как я, Инсу и Кай проводили по несколько часов, иногда сутки за операциями... Пытались сохранить жизни плохих, хороших, богатых и бедных... Не могу представить, каково это – лишить её человека...       — Понимаю, тебе тяжело. — альфа обхватывает ладони младшего в своих собственных, успокаивающе поглаживая. — Именно поэтому я и стараюсь оградить тебя от этой части моей жизни. Я восхищаюсь тем, что ты не загоняешь людей в рамки «хороший» и «плохой», но для меня эти понятия существуют. И я обязан во благо своих земель устранять опасных личностей. Даже такими методами.       — Если бы я не был с тобой так близок, не любил тебя и не видел смысл своей жизни в тебе... — рассматривает Бомгю чужие ладони, игнорируя иллюзии, в которых их кожа испачкана в крови. — Я боялся бы тебя.       Тэхён молчит от невозможности что-либо произнести. В словах омеги столько горечи, оседающей где-то на языке. Тема смерти, казней и жизни всегда будет самой больной для них. Ведь правитель Невермелта не может позволить себе образ, в котором будет миловать преступников. А Бомгю в силу своей деятельности не может понять: как можно лишать людей жизни.       — Надеюсь, ты правда сможешь меня отгородить от этого. — произносит немного эгоистичную фразу омега. Он хочет чувствовать рядом с этим альфой лишь счастье, надеяться не вспоминать тех демонов из прошлого. И если ради этого придётся закрывать глаза на пугающие вещи, он готов. — Всё-таки вечер действительно получился не таким, как мы привыкли.       Бомгю поднимается с кровати, берёт свою пижаму и скрывается за большой ширмой. Намеренно ли он сейчас пытается не показываться на глаза Тэхёну? Под внимательным взглядом семенит обратно, вмиг оказываясь под одеялом.       — Ты поэтому сегодня плакал? — укладывается альфа рядом после облачения в ночную одежду. — Я чувствовал.       — Всего лишь эмоции из-за всего того внимания, которым меня наградили. — успокаивает младший, ощущая прикосновение губ на своём затылке. — Все слова, подарки и прочее очень трогательно.       — Ты заслуживаешь всей любви, что имеешь.       Тэхён едва ощутимо проводит по чужой талии в надежде одарить тело омеги объятиями, касается живота и слабо гладит. В таком положении пробыть удаётся не долго. Бомгю неожиданно отстраняется, чтобы повернуться и смотреть теперь прямо в глаза альфы. На губах сдержанная улыбка, которую он продолжает держать, пока говорит:       — Я должен поработать над собой. Как омега правителя Невермелта, мой образ обязан сочетать невозмутимость, справедливость и покорность.       — Неверно мыслишь.       — Разве? — открыто удивляется Чхве.       — Образ моего омеги должен сочетать лишь одно: Чхве Бомгю. Ни больше, ни меньше. Тот, кем ты являешься, и есть твоя самая идеальная версия. В моих глазах так будет даже при изменениях. — Тэхён позволяет приблизиться, чтобы Бомгю мог уложить голову на его грудь.       — Но Чхве Бомгю никогда не добьётся желаемого идеала. — выдыхает омега, специально выделяя эту фразу.       Правителю приходится сдержать желание высказать просящийся ответ слишком рано. И, дождавшись, пока дыхание младшего станет ровным, произносит:       — Но Кан Бомгю обязательно это сделает.

❄️❄️❄️

      Тэхён не выдерживает. Прошло уже две недели с их последнего нормального разговора, который не ограничивался бы парочкой дежурных фраз. Он видел омегу едва ли час за день, и как же этого было мало. Не доставало взглядов, чувств, слов, касаний и поцелуев.       Нельзя искать виноватых. Сейчас в академии Невермелта сезон экзаменов и тестирований. Бомгю целиком и полностью погружен в работу, проверку заданий, помощь некоторым ученикам и даже нередко соглашается присутствовать на чужих экзаменах. С самых ранних солнечных лучей он просыпался, не тревожил спящего альфу и уезжал в академию. Допоздна засиживался за работой, напрочь выбиваясь из сил и возвращаясь во дворец, прямиком следуя к кровати. Засыпал намного раньше прихода Тэхёна. И так две недели, в которые они слишком редко нормально виделись.       Сейчас Кан не может оторвать взгляда от раскиданных по подушке светлых длинных прядей, от подрагивающих во сне ресниц и пухлых розовых губ. Так давно он не ощущал их вкус. Но именно сегодня первый за долгое время выходной для омеги. Он в этом убедился, узнал точно у директора академии.       Поэтому касается щеки Бомгю, а после и губ в нежном поцелуе. Сладкий цветочный аромат повсюду, на каждом сантиметре чужой кожи. И Тэхён хочет попробовать её всю.       Спросонья блондин сначала пытается укрыться одеялом, вновь погрузиться в царство морфея, но выдерживает лишь жалкую минуту. Лениво отвечает на поцелуй, пытается разлепить глаза, когда губы альфы спускаются к шее. Бомгю слабо стонет, когда чувствует ласки слишком близко к метке. Руки Кана проскальзывают под тонкую ночную рубаху, оглаживая кожу напряжённого живота.       — Который час? — непринуждённо отстраняет запястья старшего омега.       — Около девяти. — говорит альфа и ощутимо оставляет укус на плече. Слишком долго он не чувствовал так близко своего любимого. — Мечта моя, не думай о времени. У тебя наконец-то выходной, в который я планирую быть рядом.       — Тэхён... — голос Чхве звучит неуверенно, а сам он упирается в плечи старшего. — Я обещал своим ученикам провести сегодня дополнительные занятия. И они должны ждать меня уже через пару часов.              — Милый, мне это не нравится. — правитель хмурится, разглядывая виноватое лицо Бомгю.       — Понимаю. — пряча взгляд в изгибе чужого плеча, вдыхает Чхве аромат хвои. — Но уверяю, как только я смогу их выпустить, будет легче. А сейчас хочу потратить каждое свободное время на их обучение.       И Тэхён согласился. Позволил Бомгю встать, скрыться за ширмой, чтобы переодеться. В голове витали беспокойства: он ведь никогда так не делал, не смущался, когда менял одежду, любил принимать вместе ванну, а последние недели только и делает, что скрывается. Но альфа сбрасывает это всё на лишнее беспокойство. Он провожает младшего к выходу, обещает дождаться его и следит за удаляющейся повозкой.       Как только она пропадает из виду, Кан подзывает стоящего рядом стражника, отдавая распоряжение:       — Проследи. Только за повозкой. Узнай, не сворачивает ли он куда-то.       В душе неприятно скребёт подлое чувство. Проблемы доверия должны были давно решиться, но странное беспокойство не даёт сосредоточиться на делах целый день. Между ними что-то не так с того Дня рождения омеги, и это видно невооружённым глазом. Тэхён осознаёт, что поступает ужасно по отношению к Бомгю, посылая человека следить за ним, но не видит другого выхода. Хочется хотя бы убедиться в том, что лекарь не лжёт и действительно направился в академию. Лишь это.       — Правитель Кан, что Вы об этом думаете? — из раздумий вырывает голос одного приближённого дипломата, который занимался торговым промыслом в другие земли.       — Мой советник всё записал, и я обязательно рассмотрю Ваше предложение наравне с другими. — буднично отвечает Тэхён выученную фразу. За время своего приёма он не прекращал смотреть на дверь, в которую в любой момент мог зайти посланный за слежкой стражник.       — Буду ждать. — благодарно кивает мужчина с ровно подстриженными усами. — Разрешите ещё вопрос личного характера?       — Вынужден отказать. Я догадываюсь об его содержании.       — Но Вы никогда не даёте чёткого ответа. — внезапно строгим голосом выговаривает альфа, но после делает его мягче: — Невермелт должен быть подстрахован.       — Ваше время аудиенции закончено, покиньте комнату. — говорит Субин, без единого намека поняв, как сейчас сложно правителю.       — Почему в такое время Вы до сих пор не имеете наследника и тем более супруга? — не упирается мужчина. — Тот парень, что стал преподавать, не согласился на брак? И отказал в необходимости иметь ребёнка? Господин, Вам необходимо как можно скорее...       — А Вам необходимо закрыть рот и уйти. Молча ждите моего решения насчет Вашего предложения.       Решив не испытывать возможность попасть под гнев правителя, мужчина глубоко кланяется и покидает кабинет.       — Чёрт. — выговаривает Кан, обречённо глядя на Субина.       — Они всё больше говорят об этом. — констатирует факт альфа.       — Да. Но у меня есть... — договорить Тэхён не успевает. Слышится стук, а после в проёме появляется голова того самого стражника, которого Кан так долго ждал. — Субин, оставь нас.       Советник, не возмущаясь, выходит, погружая кабинет в беспокойную атмосферу, в которой правитель будто слышит стук собственного сердца.       — Рассказывай.       — Господин Чхве действительно утром без остановок отправился в академию. Но не прошло и часу с момента, как он зашёл в здание, как вышел в сопровождении парня. И они вместе сели в повозку, отправились в город, а после посетили несколько жилых домов. Ещё они недолго просидели в таверне, и мне удалось незаметно быть рядом с ними. Разговор я почти не слышал, но парня точно зовут Джеюн. После всего они отправились обратно в академию, провели внутри около двух часов, и господин Чхве поехал во дворец. Сейчас он здесь, в покоях Вашего советника и его супруга.       — Понятно. Можешь идти.       Тэхён старается не задумываться. Он слышал от Бомгю имя «Джеюн». Это его самый лучший по способностям ученик. По выходным Бомгю часто посещает просящих о визите жителей Невермелта для осмотров. Ничего удивительного нет в том, что он решил взять с собой для практики этого Джеюна. От работы они могли проголодаться и зайти в таверну. Нет ничего такого, от чего альфа мог забеспокоиться.       Разве что... Бомгю ему соврал.

❄️❄️❄️

      — И после этого он сказал, что Союн не слушает только меня, ведь с ним он ведёт себя как прилежный мальчик. — разрезая белую ниточку, угрюмо проговаривает Ёнджун. — Хотя, мне кажется, именно Субин шепчет ему, что со мной нужно капризничать. А потом он просто его успокаивает, удовлетворяя своё самолюбие.       — Ты преувеличиваешь. — улыбается Бомгю, немного морщась, когда его светлые волосы оттягивают играющиеся в них детские пальчики. — И вообще, почему вы так часто ссоритесь?       — О чём ты? — наигранно удивляется омега, протягивая младшему идеально зашитую жилетку. Лекарь благодарит и вновь повторяет вопрос. — Мы не ссоримся. Это наши привычные прелюдии перед...       — Я понял! — выдыхает резко Чхве и поднимает глаза на маленького омежку, который уместил голову Бомгю на своих коленочках. — Союн, твой отец правда просит тебя вредничать?       — Нет. — серьёзно произносит младший.       — Тогда почему на моём столе ты постоянно берёшь и теряешь важные вещи, а к документам отца не подходишь? — выгибает бровь Ёнджун.       — Странное сравнение. Неинтересные бумажки и твои яркие ткани и нити.       — Папа, хочу такие же волосы. — показательно вытягивает одну светлую прядь Союн и, словно это может помочь, добавляет: — Пожалуйста.       — Зачем тебе они? Знаешь, как мне иногда неловко гулять, зная, что на меня обращают много внимания, это ведь очень необычно... — действительно как-то тяжело произносит Бомгю.       — Тебя за такие волосы любит господин Кан. — говорит и невинно хлопает глазками. Похожие фразочки омежка произносил уже около полугода, и Бомгю не мог не умиляться с этого. Он и сам смутно помнит, как до семи лет краснел и смотрел влюблённым детским взглядом на молодого пекаря из Арадона. И Бомгю уже строит планы, как через десять лет будет припоминать Союну эти фразы и наблюдать за его смущёнными воскликами.       — Надеюсь, это не единственное, за что он меня любит. — поднимается Чхве и немного приглаживает свои взъерошенные пряди. — У тебя такие прекрасные волосы, тёмные и блестящие...       — Верно! — восклицает Ёнджун, подхватывая сына на руки. Наигранно обижено говорит о себе в третьем лице: — Ты ведь так похож на папу. Неужели не хочешь быть таким же?       — Хочу! Папа очень красивый! — незамедлительно отвечает Союн.       Ёнджун расплывается в довольной улыбке и тянется к пухлым щёчкам младшего, оставляя на них быстрые поцелуи. Союн начинает тихо смеяться, а омега, подхватив его настрой, перебирает пальцами на маленьком животике. От этой щекотки омежка звонко смеётся.       — Мой милый, ты всегда будешь самым чудесным. — они касаются носиками, этот жест стал в их семье значимым и неким аналогом фразы: «Я люблю тебя».       Уголки губ Бомгю дёргаются в подобии улыбки. Он действительно хочет искренне порадоваться, смотря за такой нежной картиной, но не может. В душе больно скребётся неизвестное, противное чувство.       Если бы не тот случай, смог бы омега всё же родить ребёнка? Наверняка с Союном их разделяла бы лишь парочка недель. Бомгю бы так же целовал щёки собственного сына, слышал его смех и выискивал в детском личике свои черты и черты Тэхёна. В те дни блондин даже не успел подумать о таких вещах. Он не задумался об имени и поле, ведь тогда это казалось ещё слишком далёким.       — Ты ведь с самого рождения был таким прелестным. — продолжает говорить Ёнджун. — Бомгю может подтвердить, он ведь был тем, кто первый взял тебя на руки. Верно?       — Да. — тихо выдыхает омега, не находя желания поддержать.       — Хотя знаешь, наверняка, именно ты забрал и частичку моей красоты. — выдыхает Ёнджун, наблюдая за сонно хлопающим глазами Союном. — После твоего рождения у меня на несколько месяцев ухудшилось зрение, да и волосы стали ломкими... Но я не жалею, ведь твоё появление стало лучшим моментом в моей жизни.       — Ёнджун... — поднимается Бомгю с небольшой кушетки. — Я пойду. — иногда действительно слишком тяжело смотреть на тёплые взаимоотношения этих двоих. И омега ненавидит себя в такие моменты.       — Бомгю, я не хотел тебя как-то задеть... — Чхве укладывает сына на кровать, а сам следует за лекарем, который уже направился к двери. — Бомгю, ты...       Договорить Ёнджун не успевает. Дверь открывается, впуская в комнату Субина, выглядевшего слишком серьёзным.       — Бомгю, правитель Кан попросил, чтобы ты зашёл к нему, как только вы здесь закончите. — альфа беспокойно переводит взгляд на своего мужа, словно немо спрашивая о причинах поникшего настроения лекаря. — Всё хорошо?       — Да, я пойду к нему. — омега оглядывается на Ёнджуна и успокаивающе кивает. — Доброй ночи.       — Я дурак. — слегка хлопает себя по лбу Ёнджун и падает рядом с дремлющим сыном на кровать. — Иногда слишком заговариваюсь и причиняю ему боль. Хоть он и уверяет, что всё в порядке...       — Они оба переживают об этом. — укладывается напротив омеги Субин. — Я не хочу думать об этом исходе, но если в ближайшие пару лет у них не появится наследник, члены совета могут начать требовать от господина Кана отречения. В таком случае правление перейдёт к Ханёлю.       — Бомгю этого опасается. Соседние страны могут не принять омегу у власти и посчитать это отличной возможностью напасть...       — Стоит верить, что благословение Невермелта сможет подействовать на них. — тихо проговаривает альфа, переводя взгляд на Союна. — Новые брюки?       — Увидел на днях чудесную ткань. — поясняет Ёнджун, поглаживая ножки сына. — Хочется столько всего сделать для него, но понимаю, что придётся выделять отдельные покои только для его нарядов.       — Это не проблема. Если ты только захочешь...       — О нет! Я надеялся, что ты меня спустишь с небес на землю. — устало улыбается омега и немного наклоняет шею. От этого действия рубашка на плече слегка оголяет кожу, где виднелся давний шрам.       — Не болит? — дотрагивается до места ожога Субин.       — Конечно нет, столько времени ведь прошло. — Ёнджун прикрывает глаза, расслабляясь от чужих касаний. — Лишь изредка, когда слишком наклоняю голову, становится неприятно.       Альфа поджимает губы. Он не помнит, чтобы младший за все эти годы выходил в люди без наплотно застёгнутой рубашки. В первые месяцы их знакомства Ёнджун не стеснялся показывать всем вид на свою идеальную светлую кожу, на острые ключицы и плечи. Но сейчас было видно невооружённым глазом, насколько сильно он стесняется показать другим эту особенность. Возможно, он знает, что последуют вопросы, а за ними и погружение в тяжёлые воспоминания.       — Я не так давно говорил с Бомгю. — начинает Субин, стараясь понизить голос до шепота, ведь нахмуренные бровки сына говорили о его чутком сне. — Существует растение, из которого возможно приготовить снадобье, что способно убрать такие шрамы.       — Милый, не думай, что я из-за этого переживаю. — омега тянется к щеке старшего, укладывая на нее свою ладонь, которую тут же перехватывают. Субин целует запястье младшего, успокаивает и продолжает:       — Судя по его словам, это растение не так просто найти. Есть лишь несколько мест, где это возможно, но путь к ним составляет порядком недели. Описание его довольно понятное, но Бомгю сказал, что таких цветов может быть много. Возможно, он бы и сам согласился найти его, но, не покидая Невермелт, это невозможно сделать.       — К чему ты клонишь?       — С твоего позволения, я хочу попробовать найти это растение и помочь избавиться от шрамов. — Субин качает головой: — Нет. Я обязан его найти. Хочу, чтобы ты чувствовал себя уверенно и не боялся, будто кто-то увидит эти ожоги. И хочу, чтобы это главное напоминание о прошлом исчезло.       — Понимаешь, что есть вероятность того, что при поиске ты найдёшь не те и придётся вновь отправляться в путь?       — И я готов. Весь мир переверну, но ради тебя сделаю это.       Ёнджун благодарно улыбается, оставляет на чужих губах быстрый поцелуй и проговаривает:       — Давай тогда подождём ещё какое-то время, пока Союн не подрастёт. И отправимся все вместе в путешествие, где сможем найти эти цветы.       — Путешествие? — доносится детский голосок, от которого Ёнджун как-то обречённо заламывает брови. Невовремя омежка проснулся и услышал разговор. — Когда? Все вместе? А куда? Сегодня? Сейчас? Папа! Папа!       — Нет, сынок. До этого ещё нужно время. — берёт на себя дело по усмирению интересна младшего Субин. — Как только ты станешь выше, чем... Хару.       — Выше Хару? Когда я стану выше Хару? — Союн поднимается на постели, вытягивается на носочках и поднимает высоко ручки, словно пытаясь понять, как много ещё нужно расти.       — Между прочим, во время сна растут быстрее. — утверждает Ёнджун, касаясь пальчиком носика сына. — Так что, если ты хочешь как можно быстрее вырасти, стоит пойти в свою комнату.       Союн соглашается и под свой незамысловатый лепет спрыгивает с кровати, следуя к выходу. Толкает поддающуюся дверь и выходит, продолжая вслух размышлять о том, как стать выше белого пёсика.       — У нас есть три с половиной минуты, пока он идёт к своим покоям и осознаёт, что не дотягивается до дверной ручки. — Ёнджун подпирает кулачком щёку и с хитрым взглядом вытягивает губы.       Субин не может сдержать улыбку от этого выражения лица омеги. И всё же пользуется моментом, касается подбородка Ёнджуна и приподнимает для удобства его голову, медленно наклоняясь. Начинает мягко целовать, распространяя теплоту в душе. Младший зарывается в тёмные пряди альфы, на секунду углубляет поцелуй, проходясь языком по чужим губам, как слышит:       — Дверь! Дверь! — и топот возвращающегося Союна.       — Пойду уложу его и вернусь. — Субин касается чужого носика своим.       — Я так счастлив... — шепчет Ёнджун. Он действительно никогда не думал, что так долго его жизнь будет наполняться теплом. А ведь теперь этот свет будет вечным.

❄️❄️❄️

      — Я войду? — заглядывает в дверной проём Бомгю. Он несколько минут собирался с духом около кабинета Тэхёна и вот, наконец, решился. Не знает, откуда взялось это волнение перед ним. Возможно, от того, что альфа послал за ним Субина? Не позволил дождаться в их комнате, а попросил прийти?       — Конечно, Бомгю. — кивает Кан, не отрывая взгляда от сложенных на столе бумаг.       Лекарь останавливается после такого обращения, недоуменно смотрит на старшего, который словно не замечает чужого присутствия. Не зная, что делать, он подходит ближе к своей излюбленной картине, которую, по словам Тэхёна, написал его дедушка. Определённо, она привлекала омегу каждый раз. И сейчас невероятный пейзаж мог хоть немного отвлечь его от паршивого волнения.       — Как прошёл день? — почти незаинтересованно спрашивает альфа.       — Плодотворно. — скомканно отвечает Бомгю.       — И? — правитель Кан откладывает всё, теперь пытливо смотря на младшего.       — Сегодня нужно было подтянуть одного парня. Я забрал его из академии, и мы навестили нескольких жителей Невермелта. — поясняет больше Чхве.       — Не припомню, чтобы ты говорил, будто у Шим Джеюна проблемы с учёбой. Он ведь "лучший ученик", так к чему тебе его подтягивать? — поднимается с места Тэхён и оглядывает фигуру омеги, скрытую в широком пиджаке. — Замёрз? К чему такой большой пиджак?       — Откуда ты знаешь, с кем я был? Ты... Следил за мной?       — Нет. Я послал одного стражника. — просто отвечает альфа.       — Зачем? — не знает отчего, но Бомгю сильнее укрывается тканью пиджака, почти обнимая себя. — Ты не доверяешь мне?       — Ты сказал, что собираешься в академию ради дополнительных занятий. — Тэхёну тяжело контролировать грубые нотки в голосе. Знает, что не имеет права думать о Бомгю, как о лжеце, ведь омега только что рассказал чистую правду, но не может ничего с собой поделать.       — Тэхён, я очень надеюсь на Джеюна. Я вкладываю в его обучение много сил и хочу, чтобы он стал моим достойным помощником. — уверенно говорит Бомгю. — Сейчас я действительно провожу с ним много времени, проверяя его знания и навыки. Я хочу довериться ему в будущем, чтобы он смог... Смог... Неважно.       — О чём ты?       — Я не хочу разговаривать в таком тоне. — омега неожиданно кланяется и, прежде чем уйти, произносит: — Извините, что заставил Вас усомниться во мне вновь, правитель Кан.       Тэхён обречённо зарывается пальцами в волосы. Чёрт, он снова поторопился с выводами. Бомгю прав. Жители Невермелта обращаются к нему с разными недугами и вопросами, но самому омеге обратиться с таким не к кому. И неудивительно, что лекарь захотел воспитать того, кто сможет следить и за его состоянием.       Кан проводит в собственных терзаниях около часа, прежде чем уйти в свои покои. Он облегчённо выдыхает, когда замечает на кровати мирно посапывающее тело омеги. Тэхён прокрадывается под одеяло, осторожно ведёт ладонью по талии младшего и целует того в плечо.       — Мечта моя, прости. — надеется на то, что Бомгю слышит его и лишь притворяется спящим. — Я поторопился и пошёл на поводу у эмоций. Стоило просто спросить тебя. Я правда доверяю и верю тебе.       Омега оборачивается в чужих объятиях, сталкиваясь с альфой почти нос к носу. Он укладывает голову на плечо старшего, и Тэхён невольно задумывается: раньше Бомгю любил прижиматься спиной к груди Кана, а теперь стал так неловко укладываться рядом. Словно таким образом он не позволял альфе касаться его, ведь поза действительно была неудобна для этого.       — Я правда хочу немного обезопасить себя. — шепчет омега. — Хочу, чтобы всё прошло хорошо.

❄️❄️❄️

      Утром Тэхёна встречает уже привычный холод соседней подушки и лишь едва ощутимый сладкий вкус на своих губах, словно омега перед уходом оставил на них поцелуй. Значит, он действительно не сердится на него. «Привычный холод». Альфа с тяжестью осознаёт, что это правда стало таковым.       «Необходимо подождать и потерпеть.» — твердит он себе постоянно. Ведь когда Бомгю сможет со спокойствием выпустить нескольких лекарей, его обязанностей станет меньше. Часть учеников возьмёт на себя осмотры людей и контроль беременностей у омег, а остальные смогут наравне с Бомгю преподавать. Сейчас же Чхве занимается всем самостоятельно.       С этим графиком невыносимо сложно. И, конечно, слишком многое связанно с волнением за состояние омеги. Однако Тэхён не замечал синяков под чужими глазами и других признаков усталости.       А ещё Тэхён невероятно скучает. По их разговорам и касаниям, по тёплым поцелуям и близости. Кажется, прошёл месяц с их последнего момента, когда Бомгю смеялся в унисон со словами любви. Тогда был его День рождение, по прошествии которого их будни стали невыносимыми. Приходилось ограничиваться лишь пожеланиями доброй ночи и редкими разговорами, во время которых омега держался на расстоянии и почти не смотрел на правителя.       И Тэхён с ужасом предполагает, что именно стало причиной таких изменений. Тот случай с вором, которого альфа казнил. Хотел отгородить Бомгю от любых вещей, связанных с насилием, а в итоге допустил такую ошибку.       Взволнованно смотря в окно, Кан мысленно прокручивает в голове желаемые слова. Им следует поговорить, чтобы правитель вновь смог поклясться в способности защитить младшего.       Он перекладывает из рук в руки небольшую коробочку, размышляя: стоит ли ещё на дольше откладывать этот шаг? Сердце сильно стучит, когда Тэхён перебирает варианты ответа Бомгю. Хочется наконец-то перестать терзать себя и его, навсегда поклясться быть вместе, стать теми, кого принято называть «супругами».       Лишь заметив открывающиеся ворота, Тэхён срывается с места. Необходимо встретить Бомгю как можно раньше, чтобы тот вновь не спрятался в библиотеке в окружении сотен бумаг с тестами. Но, дойдя до выхода, Кан слышит лишь:       — Правитель Кан. — кланяется уже знакомый ему кучер. — Господин Чхве при соответствующей возможности попросил передать, чтобы Вы его сегодня не ждали.       — В каком смысле?       — Господин Чхве остался в академии. А меня велел приехать за ним завтра после полудня, когда закончатся занятия. — произносит неожиданную фразу мужчина. — Он сказал, что у него очень много дел и ещё...       — Я понял. Можете идти. — альфа, кивнув, дожидается, пока кучер скроется из виду, а после обращается к стоящему неподалёку стражнику: — Вели запрячь коня.       — Правитель Кан, уже поздно. Позвольте сопровождать Вас. — указывает на свою грудь стражник.       — Не хочу привлечь внимание. Поеду один. И это приказ.       Тэхён определённо скрывает свой гнев за волнением. Он не может поверить в то, что Бомгю за такой короткий срок изменился лишь из-за приближающегося выпуска его учеников. Омега его избегает. Каждое утро просыпается рано и уезжает в академию, а возвращается слишком поздно, почти сразу засыпая. Бомгю скрывается от Тэхёна за ширмой во время смены одежды, носит одновременно несколько рубашек или огромные пиджаки и не позволяет касаться себя, как раньше. А теперь он не возвратился домой. И альфа понимает, необходимо это пресечь именно сейчас.       — Я боялся бы тебя. — зачем-то вспоминает Кан эту фразу. Не может быть. Бомгю отстранился из-за страха?       Альфа молится, чтобы это было не так.       Он удачно встречает около академии её директора, который рассказывал ещё непонимающему трёхлетнему сыну планы на развитие учёбы. Удивлённый Сынчоль сначала беспокойно задаёт логичные вопросы о появлении правителя, а после, узнав причины, подтверждает, что Бомгю находится здесь.       — Он очень любит своё дело. — начал говорить Сынчоль, улыбаясь чему-то. — Даже взращивает своего последователя. Парнишку Шим Джеюна считает очень способным. И в выходные приезжает ради него...       Тэхён тяжело сдерживает желание сорваться с места, оборвать разговор с альфой и найти Бомгю. Хочется спросить о каждой тревожащей мысли, извиниться за все страхи омеги и встать на колени, обещая отгородить младшего от всех ужасов в его жизни.       — Хочу попросить тебя пересмотреть учебный план Бомгю. Он очень мало времени проводит дома, а на сон отводится ещё меньше. — следуя по коридорам академии, проговаривает Кан.       — Вы обижаете меня, господин. — удивлённо восклицает альфа. — Я никогда не переступал грань, при которой его нагрузка была бы выше средней. В последние пару месяцев он жаловался на плохое состояние, и я сократил его занятия вполовину. Он должен был заканчивать уже к полудню, но оставался здесь, в своей комнате до вечера, а уже после уезжал. Ну и в перерывах между занятиями Джеюна проводил с ним время. Господин, я надеюсь, Вы не думаете...       — Подожди. — останавливает его Тэхён, находя в истории странный факт: — Плохое состояние?       — Верно. Так он говорил.       Тэхён касается метки на своей шее. Если бы Бомгю действительно чувствовал себя плохо, альфа смог ощутить это. Но ведь так и было. Тэхён довольно часто ловил себя на странных покалываниях на коже, после которых задавал омеге соответствующие вопросы. Ответы лекаря не были разнообразными:       — Неловко наступил на ногу.       — Слишком плотный выдался завтрак и по дороге укачало.       — Заплакал над грустной историей про пёсика одного из учеников, только и всего.       И таких отговорок было действительно много. Почему Тэхён задумался об этом лишь сейчас, когда занёс руку над дверью в комнату Бомгю, прислушиваясь к голосам за ней? Первый определённо принадлежал омеге, а вот второй – неизвестному.       Альфа стучит, и голоса вмиг затихают. Слышится звук шагов, а после шёпот:       — Кто это? — не открывая двери, спрашивает Бомгю.       — Мечта моя, ты не вернулся домой. Я обеспокоился, всё ли в порядке? — в ответ молчание, затягивающееся на добрую минуту. Тэхён тщетно дёргает за неподдающуюся ручку и снова подаёт голос: — Бомгю, что с тобой?       — Дай мне минуту... — как-то глухо доносится, после чего раздаются скрип и удар. — На мне лишь ночная рубашка, я собирался ложиться спать. Сейчас надену что-нибудь ещё...       Тэхён непонимающе хмурится, но всё же не спорит. Нет, он задумывается не над тем, что омега не решается предстать перед ним в одной рубахе. Волнует то, что внутри с ним определённо есть ещё один человек.              — Что ты здесь делаешь? — показывается в проёме двери светлая макушка Бомгю.       — Хочу задать встречный вопрос. — со сдерживаемым тоном говорит Тэхён, осматривая младшего. На Бомгю надеты брюки, бордовая рубашка и неизменный пиджак, словно он только что не переодевался в спешке. — Может, мы не будем разговаривать через порог?       — Хорошо... — немного помявшись, соглашается омега и отступает назад, позволяя войти в комнату. От его глаз не ускользает то, как правитель тщательно осматривает окружение. — Я просил передать, что у меня много дел, и я планировал сегодня их закончить. Не хотел, чтобы ты волновался.       — Так значит, ты уже закончил их? — Тэхён заостряет своё внимание на письменном столе, хорошо освещённым свечами. На нём были разбросаны несколько исписанных листов, и, судя по блеску чернил, записи сделали совсем недавно. Бомгю на вопрос альфы кивает. — Тогда возвращаемся во дворец.       — Тэхён, дорога займёт целый час, а я устал. Завтра я вновь должен сюда приехать... Будет лучше, если сегодня я заночую здесь. — заметив, куда был направлен взгляд старшего, лекарь быстрее подходит ко столу и складывает все бумаги в одну стопочку, не останавливаясь даже когда написанные буквы смешиваются в одно пятно. Он убирает всё в ящик стола и, натянув улыбку, смотрит на альфу: — Со мной всё хорошо, видишь?       — Тогда я тоже останусь здесь, с тобой. — твёрдо говорит Тэхён.       — Зачем? — уголки губ омеги опускаются, и он беспокойно смотрит куда-то за чужую спину. — Тебе нужно подготовиться к поездке. Завтра днём ведь отправляешься в Ниширал для переговоров?       — Верно. — подтверждает альфа. — И я пробуду там несколько дней. Думал, будет неправильно, если мы так скомканно расстанемся на это время.       — Всё будет хорошо. — пытается уверить Бомгю. Он укладывает ладони на чужих щеках, заглядывает в глаза, где виднеются искорки сомнений. — Я знаю, ты чувствуешь, будто что-то не так. И я очень хочу поговорить насчёт этого, но... Дай мне время. Я должен подобрать правильные слова.       — Мечта моя, я пойму тебя при любом раскладе.       — Знаю, но всё же... — не находит слов, чтобы продолжить.       — Хорошо. Лишь из-за любви к тебе я готов прожить ещё несколько дней в неведении. Но пойми, я не смогу долго делать вид, будто всё хорошо. Знаю, ты чем-то обеспокоен и скрываешь это. Я не пытаюсь контролировать тебя, просто чувствую временами, когда тебе плохо. Это передаётся и мне. Не могу спокойно жить в бессилии, что не в силах помочь тебе.       — Я скажу тебе. Через какое-то время. — оставляет на губах Тэхёна лёгкий благодарный поцелуй.       — Пять дней. — выдыхает Кан. — Спустя это время я вернусь, и мы поговорим.       Альфа протягивает мизинец для скрепления обещания. Бомгю неуверенно кусает губы, словно обдумывая все «за» и «против». В глазах старшего ищет подтверждение того, что всё будет хорошо, и обхватывает своим пальчиком чужой.       — Обещаю. — шепчет Чхве и вновь целует старшего более нежно. Стоит осознать, что это последняя их встреча на ближайшие несколько дней, как тело само тянется навстречу, руки обнимают чужую шею, а поцелуй становится глубже. Бомгю безумно скучал по этому в последнее время, когда играл недотрогу.       — И, Мечта моя... — выдыхает Тэхён в губы омеги.       — Что?       — Ты немного наивен, если считаешь, что я ничего не заметил. — улыбается альфа, заметив удивление на лице Бомгю. Наклоняется к его уху, шепча: — Я слышу его запах здесь и вижу тень за шкафом. Не мучай Джеюна этими прятками.       — Тэхён, это... — взволнованно начинает лекарь, но останавливается, когда ладонь Тэхёна накрывает его губы.       — Не думай, что я тебе не доверяю. Верю, что на это есть причины. А через пять дней ты всё расскажешь. — Кан оставляет быстрое касание на лбу омеги. — Главное, чтобы с тобой всё было хорошо. И если он берёт на себя ответственность за твоё здоровье, я обеспечу ему хорошую жизнь.       Они обмениваются пожеланиями доброй ночи, Бомгю с лёгким смехом слушает наставления пойти спать и отвечает неким приказным тоном:       — А Вы, правитель моего сердца, берегите себя в эти дни. По возвращению, я лично обследую каждый сантиметр Вашего тела, чтобы убедиться в его сохранности. — легко проговаривает омега, а через секунду смущённо опускает взгляд и утыкается лбом в чужое плечо. — Это не должно было так прозвучать...       — Хотел бы я ответить, но боюсь смутить лишние уши здесь. — едва заметно косится в сторону шкафа альфа и позволяет младшему высвободиться из объятий.       В последний раз они смотрят друг на друга, и правитель выходит из комнаты. Бомгю одаривает вниманием тот самый шкаф, за которым и вправду можно было заметить тень. Он смеётся и произносит:       — Это было такой глупой идеей. — после сказанного, из своего "укрытия" медленно показывается Джеюн. — Почему ты спрятался именно там?       — Времени не было. Я за эти минуты вспомнил все те случаи, после которых одаривающие Вас вниманием преподаватели пропадали, как и некоторые ученики. Я испугался, что правитель Кан сделает похожее со мной, узнав, что я нахожусь в Ваших покоях ночью.       — Во-первых, те преподаватели, правда, отвратительно выполняли свою работу, и их уволил сам наш директор, а ученики, соответственно, плохо усваивали материал, и их перевели на упрощённую программу в другую академию. — ободряюще хлопает Бомгю плечо младшего. — А во-вторых, тебя сейчас заметили.       — Что? — глаза альфы расширяются, и он испуганно смотрит на дверь, где не так давно скрылся правитель Невермелта. — Надеюсь, он не за оружием вышел...       — Не думай о таком! — омега хмурится от этой фразы. — Он знает, что я сосредоточен на твоём обучении. Лишь не догадывается, в чём именно оно состоит...       — Мне показалось, сейчас был подходящий момент для откровения.       — Ты прав. — кивает Бомгю. — Но я хочу сделать это намного особеннее.

❄️❄️❄️

      Бомгю не знает, рад ли он тому, что поездка альфы уже продолжалась долгую половину месяца. Оба правителя во многом нашли общий язык, поняли, что если прийти к взаимному сотрудничеству, получится создать отличные торговые отношения. В связи с этим и необходимостью урегулировать все аспекты зарождающейся новой дружбы Тэхён сообщил в ближайшем письме, что задержится.       Конечно, омега очень соскучился по чужому теплу, по разговорам, которые не могли заменить краткие письма. Но чем больше проходит времени, тем тяжелее готовится к планируемому разговору. Ожидание убивает.       Сегодня уже привычное утро, в которое Бомгю просыпается, обнимая чужую подушку, что хранила необходимый хвойный аромат. Блондин каждый день вспоминает наставления покойного Кан Соджина: ждать придётся часто и долго. Кажется, он даже привык за последние несколько лет к этому, однако волнение никогда не пропадало.       Особенно это чувство усилилось, когда последнее письмо от Тэхёна было получено три дня назад. Омега предполагает, что это связано с тем, что альфа уже выехал домой. Но почему не сообщил?       Проснувшись, Бомгю оглядывает комнату на наличие вещей или хоть намёка на некое присутствие старшего. Но не находит ничего. Разочарованно выдыхает и решает начать собираться в академию. Как ни странно, именно за работой ему удавалось отвлекаться от таких мыслей.       Поверх бежевой рубашки он надевает уже привычный большой пиджак, в котором с каждой неделей становится жарче, но избавляться от него ещё рано. Утро проходит в простой рутине, но, кажется, омега настолько расслабился, что пришлось глотать свежеиспеченный хлеб уже на ходу к повозке. Кучер как-то слишком радостно встретил его, пожелал хорошего дня и помог взобраться внутрь.       Бомгю решает вновь перечитать взятые с собой листы с последним тестом учеников, удовлетворённо улыбаясь с каждой работой сильнее. Все справляются отлично, это не может не радовать. Прошло уже достаточно времени с того момента, как он сел в повозку, но до сих пор не почувствовал движения.       — Всё в порядке? Господин, мы уже долго стоим... — не дождавшись ответа, Бомгю открывает дверцу, вмиг проглатывая все слова.       — Мечта моя, я слегка задержался. — Тэхён едва успевает подхватить тело омеги, когда тот спрыгивает в объятия старшего. Бомгю чувствует, как его бережно сжимают, приподнимая за талию на несколько сантиметров от земли. Альфа утыкается в изгиб шеи, касается губами метки на нежной коже и вдыхает аромат чарующей лаванды. — Как же я скучал.       — Я тоже. — Бомгю держится из последних сил, чтобы окончательно не обомлеть в сильных руках Тэхёна. — Почему ты не написал о том, что возвращаешься? Я беспокоился.       — Садись, я расскажу всё по дороге. — правитель даёт сигнал кучеру, который отвечает, что уже готов.       — Тебе тоже нужно в академию?       — Нет. Мы поедем в другое место.       — Но...       — Бомгю. — с нажимом говорит Тэхён, но это не исключает мягкие нотки в его голосе. — Сегодняшний день мы проведём вместе. Лишь вдвоём. Я хочу показать тебе кое-что, сказать важные вещи и, наконец, выслушать тебя. Не забыл о нашем обещании поговорить? Не волнуйся, я предупредил Сынчоля, а он отменил все твои занятия.       Омега согласно кивает и под своё взволнованное сердцебиение взбирается внутрь повозки. Незаметно для старшего, сильнее кутается в свой пиджак и освобождает место рядом с собой. Бомгю не спрашивает, куда именно они едут, просто позволяет себе опустить голову на чужое плечо и переплести пальцы с пальцами Тэхёна.       Он слушает рассказ альфы об успешно заключённом дружественном договоре с соседним государством, интересуется о его пунктах и сдержанно, едва скрывая восторг, хлопает в ладоши, когда узнаёт о том, что с Ниширала будут привозить местные травы. Кан сказал, что их целители напишут для Бомгю о возможностях их использования, от чего Чхве заулыбался ещё больше.       — Тебе не жарко? — проводит Тэхён по взмокшему лбу омеги. — Мы почти на месте.       — Это часть моего строгого образа. — невозмутимо отвечает Бомгю, гордо поправив воротник. — Красивое место... Не припомню, чтобы я здесь был. Лес?       Повозка останавливается около небольшой тропы к первым хвойным деревьям. Тэхён выходит, подаёт руку младшему, который с сомнением оглядывает эту картину.       — Если бы я знал, оделся соответствующе.       — Идти недалеко. — уверяет Кан и следует вперёд, мягко удерживая ладонь омеги.       Бомгю ловит себя на мысли, что с первой минуты ему понравилось это место. Обволакивающий всё вокруг аромат хвои, который он до невозможности любил, определённо сыграл огромную роль. Хочется просто остановиться, задержать время и позволить лёгким насытиться этим запахом. Но желание узнать, к какому же месту его ведёт Тэхён, было намного больше.       — Должен сказать, пару лет назад этот лес не был каким-то примечательным. — оборачивается Кан, словно желая закрыть определённый вид. — И я уверен, то, как теперь выглядит это место, стало таковым не спроста.       Наконец Бомгю удаётся рассмотреть всю картину: небольшую полянку посреди хвойного леса, что сплошным фиолетовым ковром состояла из лаванды. Раньше возможно было только представлять, как красиво должно выглядеть это сочетание. А сейчас хочется упасть в этот яркий букет, чтобы тело обволакивали маленькие цветочки, а взгляд был устремлён в небо, скрывающимся за кронами деревьев.       — Невероятно... — удаётся лишь выдохнуть омеге.       — Знаешь, что по-настоящему восхищает? — говорит Тэхён. — Раньше это место было абсолютно пустым. Лишь два года понадобилось для появления здесь лаванды. Думаю, это с огромной уверенностью можно считать за благословение.       — Значит, Невермелт принял нас? — на вопрос Бомгю альфа уверенно кивает, считывая каждую эмоцию на его лице.       — Мечта моя. — зовёт Тэхён младшего и, встретившись с вопросительным взглядом карих глаз, внезапно чувствует волнение. Альфа надеется успокоиться, когда обхватывает своими ладонями чужие, но собственная дрожь передаётся омеге. — Страшно волнуюсь...       — Ты волнуешься? — недоверчиво щурится Бомгю. — Что такое?       — Любимый, когда я думаю о тебе, сердце наполняется светом и надеждой, желанием мечтать и жить, осознанием того, что я способен на всё ради тебя. Ты – самый главный человек в моей жизни, настоящая любовь и причина, по которой я просыпаюсь по утрам. Твоя улыбка – моё ценное сокровище, которое я готов оберегать всеми силами. Не представляю, чем заслужил тебя. Твоя доброта, не сравнимая ни с чем, способность видеть в других людях лишь хорошее и желание помочь всем... Достойна миллионов восхищений. Я никогда не проживу заново день, когда впервые встретил тебя, но те чувства я продолжаю ощущать до сих пор. Смотрю на блеск в твоих глазах и влюбляюсь сильнее, хотя, казалось бы, невозможно больше. Но в мире нет грани, которая способна подчеркнуть количество любви, что ты заслуживаешь. Я благодарен судьбе, богам и обстоятельствам, которые познакомили меня с тобой. Но больше всего я благодарен тебе, который смог открыться мне, полюбить и извинить за всю боль, что я причинил тебе. Ты выбрал меня, и это стало главным подарком в моей жизни. Смотрю на тебя и понимаю: я никогда бы не выбрал кого-то другого, не променял бы и боролся до последнего вздоха за тебя. Ты не просто моя любовь, ты человек, с которым я хочу быть всю свою жизнь. Прошу, знай: я готов быть с тобой рядом вечно, любить тебя и поддерживать во всём, что бы ни происходило. Ты стал моей судьбой. И именно поэтому, словно стоя в таком значимом месте, я хочу задать тебе один вопрос, который изменит наши жизни навсегда.       Бомгю на секунду поднимает взгляд на небо, хлопая влажными от подступающих слёз глазами. Он чувствует, как Тэхён отпускает его ладони, и возвращает внимание на альфу, который теперь стоял на одном колене. Меж пальцев у правителя зажато тоненькое золотое колечко с редкими лиловыми камушками.       — Мечта моя, станешь ли ты моим мужем?       Бомгю закрывает лицо ладошками, надеясь, что подступившие эмоции не вырвутся наружу. Он тихо всхлипывает и шепчет меж стекающих слёз:       — Да.       И в эту секунду чувствует тёплые объятия. Тэхён аккуратно касается запястьев омеги, прося открыть покрасневшее лицо. Оставляет поцелуи на влажных щеках, шепча слова любви и благодарности. Заменяет на пальчике Бомгю колечко из смолы на помолвочное и касается его губами.       — Я сделаю ради тебя всё.       — Тогда... — неуверенно начинает Чхве, немного отстраняясь. — Не ругай меня слишком сильно.       Омега, наконец, расстегивает пуговицы на излишне тёплом пиджаке и под свой глубокий вдох раскрывает его, а после скидывает элемент одежды прямо на землю.       — Бомгю, ты... Мечта моя... — Тэхён не узнаёт собственный голос, когда взгляд исследует тело младшего с плотно прижатой к нему рубашкой. Словно боясь произнести, альфа лишь сглатывает, наблюдая, как омега укладывает ладонь на свой слегка выпуклый живот.       — Уже начался четвёртый месяц. — произносит Бомгю, стараясь не смотреть на ошеломлённого правителя. — Я действительно долго скрывал, но иначе не мог. Стал догадываться во время своего Дня рождения, и тогда же Джеюн осмотрел меня и подтвердил беременность. И я ощутил страх. Боялся говорить именно из-за шанса, что со мной вновь что-то случится. Я стал тщательно готовить Джеюна к тому, что именно он в будущем примет роды и все ближайшие месяцы будет за мной наблюдать. Хотя он уже имеет хороший опыт, но я решил подстраховаться. Да, я скрывал от тебя такое, избегал тебя, ведь боялся, что ты сможешь почувствовать всё и понять, врал о занятиях, хотя сам в те дни вместе с Джеюном посещал беременных омег, наблюдая за его навыками. Я хотел рассказать тебе, как только смогу убедиться в том, что всё пройдёт хорошо. И, к счастью, я уверен в нём, уверен в своём состоянии и в том, что я смогу подарить тебе здорового наследника.       Тэхён укладывает ладони на щёки омеги. Не верит, ищет искры лукавства в его глазах, но Бомгю смотрит на него со всей любовью и уверенностью.       — Правда? — одними губами шевелит Кан.       — Да. У нас будет ребёнок. — так же невероятно тихо и интимно произносит блондин, будто боясь быть услышанным кем-то ещё.       — Я готов преклониться перед тобой.       — Достаточно будет одного поцелуя. — легко смеётся Бомгю.       А Тэхён не смеет отказывать в просьбе его драгоценного омеги. Осторожно касается чужих пухлых губ своими, слабо надавливает, словно боясь причинить вред. От этого Бомгю сам начинает медленно двигать губами, оставляя влажные следы и сладкий привкус от долгожданного поцелуя.       — Ты будешь работать во дворце. — твёрдо говорит правитель, когда отстраняется. — Сегодня же распоряжусь, чтобы все твои ученики переехали к нам. Джеюн займёт ближайшую к нам комнату.       — Я сам хотел это предложить. — согласно кивает Бомгю. — Так будет удобнее мне, ведь уже чувствую первые изменения. — омега поднимает ладонь с кольцом и рассматривает каждую детальку. — Оно очень красивое. Даже идеальное, словно...       Замолкает.       На кольцо быстро опустились две бабочки, медленно расправляя свои крылья. У одной они были тёмные, почти чёрные. Бомгю отчего-то сравнивает этот цвет с глазами любимого и вспоминает, что таким же цветом обладал и отец Тэхёна.       — Тэхён? — омега переводит взгляд на крылья второй бабочки. — Какого цвета были глаза твоего папы?       — Янтарными.       Как крылья этой бабочки.       Тэхён без слов понимает мысли Бомгю. Они получили благословение не только Невермелта, но и родителей альфы. Правитель касается той ладони омеги, где, почти не шевелясь, сидели бабочки, и даже не спугивает их этим действием.       Клятвы будут произнесены ещё не раз, но истинное доказательство чувств проявилось сейчас.       Они обязательно проживут жизнь счастливо. Будут жить ради тех, кому времени было выделено гораздо меньше. Но самое главное – будут жить ради друг друга.       И любить. Больше, чем жизнь.