Кровосос

— Так значит, ты вампир. — Леви произнес это с сомнением в голосе и с отстраненным выражением лица, крутя в руках кружку с чаем. Это должен был быть уточняющий вопрос, но признание Эрвина в том, что он вампир, выбило из колеи. Звучало как полный абсурд, словно он по приколу на полном серьезе решил выдать за правду какую-то чушь, в которую даже если захочешь - не поверишь. — Да. — Эрвин спокойно кивнул, не отводя внимательного взгляда от друга. — И чем докажешь? — Ну… Ты не замечал за мной никаких странностей? — Эрвин не знал, сколько раз Леви что-то замечал и как трактовал увиденное. Но каждый раз замечал сам за собой проколы и корил себя за это, думая, что выдал себя с потрохами, словно общался с людьми впервые. — Замечал, конечно. Сейчас ты страдаешь какой-то херней. — Леви, это правда. — Ты так угараешь надо мной и пытаешься съехать с темы? — Леви начал раздражаться, резко и с громким стуком он поставил кружку с недопитым чаем на стол, едва не проливая содержимое. Ножки стула заскрипели от того, как он отодвинулся от стола и встал, скрестив руки на груди. Они были знакомы чуть больше года. Эрвин работал, так сказать, хэдхантером и переманил Леви в свою организацию (за что, конечно же, получил премию от начальства). Эрвин знакомил его с новыми коллегами, помогал ориентироваться в огромном офисе, показал курилку и пытался разговорить молчаливого и мрачного сотрудника. Но попытки были тщетны. В ответ он получал равнодушный кивок и дежурное спасибо. И сначала было даже расстроился, что человека переманил, а расположить к себе не получается и даже начинал думать применить свои вампирские чары (но быстро откинул эту идею, хотел сделать все по-человечески). А потом, пару месяцев спустя, Эрвин, абсолютно не задумываясь, кинул какую-то абсолютно тупую шутку во время обеда и услышал тихий смешок Леви, который перекрыл громкий гогот Ханджи. Так и завязалось легкое и ненавязчивое общение, которое переросло в дружбу на фоне нашедшихся общих интересов и любви к странным и тупым шуткам. Пятничные походы по барам с коллегами, куда Ханджи практически тащила Леви, приговаривая «это тимбилдинг, новенький, тебе обязательно» (и неизменно она путала слова и говорила «имбилдинг»), постепенно становились походами по барам вдвоем, когда остальные коллеги по каким либо причинам не шли. А потом и начались захаживания друг другу в гости. Но начались они не с обычного приглашения посидеть у кого-то дома. А с того, что Леви в одну пятницу потерял свой телефон и с надеждой, что просто оставил его в офисе, спросил в рабочем чате (через свой комп), нет ли кого-то еще на работе. Эрвин ответил ему в личку. — Привет. Что-то случилось? — Да. Телефон просрал. Хотел попросить кого-нибудь, кто в офисе, посмотреть в моем кабинете. Спустя пару минут пришел ответ: — Да, он у тебя на столе. — Супер, спасибо. — Заедешь за ним? — Не сейчас, в понедельник заберу или на выходных. — А что так? — Пива попил. — О, могу тогда завезти) — Давай, если не впадлу. А че ты еще в офисе торчишь? И когда Эрвин приехал, случился первый вампирский казус. Леви, стоя в свободной растянутой футболке и домашних шортах, открыл дверь квартиры и отошел в сторону, безмолвно приглашая войти. А Эрвин стоял как истукан, молча протягивая его телефон. — Не зайдешь? — Приглашаешь? — Ну, если хочешь, заходи. Пива выпьем, у меня еще осталось. Услышав заветное приглашение, Эрвин расслабился и зашел. Из-за того, что он был голоден, его начало развозить со второй бутылочки пива и похихикав над сериалом, который они смотрели, он медленно провалился в сон. Проснулся он от солнца, неприятно светившего прямо в глаза через распахнутые шторы. Леви заботливо подложил ему под голову подушку и накрыл пледом, не став будить ночью и гнать домой. С кухни доносился запах яичницы и свежего кофе. Лениво встав и потянувшись, Эрвин пошел на запах еды. — Доброе утро, - он не думал, что его голос будет хрипеть и гнусавить. Леви что-то увлеченно крошил на разделочной доске и не услышал его шагов (ох уж эти вампирские штучки), дернулся от неожиданности и порезался. Тихо ойкнув и матюкнувшись, он поднес палец ко рту, всасывая выступившую кровь. Эрвин сразу почувствовал ее запах. Сонливость как рукой сняло. Проснулся голод. Голод, который не заглушишь обычной едой или сырым мясом. От этого голода клыки становились острее, глаза краснели, а нюх обострялся в несколько раз. Закрыв нос и рот рукой, Эрвин попятился назад и быстрым шагом пошел на поиски ванной. Заперевшись в ней, он умылся холодной водой и осел на пол, тяжело дыша. Голова гудела, перед глазами прыгали мушками, а голод драл где-то под ребрами. За дверью послышались шаги и раздался неуверенный стук. — Эй, Эрвин, все нормально? — Да, я сейчас… Несколько раз глубоко вздохнув, в попытке успокоиться (или же попытаться еще раз уловить запах крови Леви, который стоял за дверью?) и еще раз умывшись холодной водой, Эрвин вышел из ванной. И нос к носу столкнулся с Леви. — Херово выглядишь. Я уж подумал, ты там обосрался. Все хорошо? Эрвин и в самом деле выглядел не очень. Лицо побледнело, под глазами виднелись синяки. Повезло хоть, что глаза не красные и зубы нормальные. — Да, все хорошо, перебрал вчера видимо, — слабо улыбнулся. — Перебрал? Ты вчера от силы две банки выпил и отрубился. — Леви хмыкнул и пошел обратно на кухню. — Будешь кофе? Я тут еще пытался шакшуку сделать…. После этого случая Эрвин старался вовремя утолять свой голод и пополнять запасы крови. Не хотелось случайно сожрать кого-то из своих друзей. Однако с Леви дружба стремительно развивалась, и их общие шуточки постепенно перетекали в шуточный флирт (или не шуточный?). Это было что-то из разряда: — Тебя подвезти? — Но мне нечем расплатиться. — Можешь натурой. — А че так дешево? На что Ханджи, проходящая мимо и случайно (или не случайно) услышавшая это, бормотала себе под нос что-то вроде «да потрахайтесь вы уже». Или взять случай у офисного ксерокса. Не то чтобы он был единственным на весь этаж их огромного офиса, просто ближайший по расположению ко всем кабинетам участников этой ситуации. Леви ксерил какие-то документы, а Эрвин и Майк ждали своей очереди. Ханджи, увязавшаяся с ними за компанию и попивавшая кофе задала вопрос, который, по ее мнению, заставит смутиться буквально всех. — Ребятки, а кто из вас сверху? — и захихикала. Леви, невозмутимо собирая бумаги, пожал плечами и ткнул пальцем в сторону Эрвина. — Этот здоровяк, конечно. Эрвин также невозмутимо согласно кивнул и принялся ксерить уже свои бумажки, даже не оборачиваясь на уже уходящего Леви. Майк задушено хрюкнул от смеха и хлопнул рукой ксероксу, а Ханджи, недовольная проваленным планом по смущению, деланно поджала губы, скрывая улыбку и обдумывала новый план. И недавно, буквально пару недель назад, Эрвин понял, что Леви оказывает ему знаки внимания. Сначала Эрвин никак не воспринимал это, думая, что за пределы дружеских шуток ничего не выходит. А потом начал понимать и замечать. Этот взгляд, который задержался на его лице дольше обычного, рука, тепло и приятно лежавшая на плече, когда Леви подходил к его рабочему столу и что-то активно показывал на мониторе. Или как Леви ворчал, что Эрвин вышел в курилку без шарфа (ему невдомек, что вампиру нестрашно замерзнуть). Или как приносил забытые Эрвином вещи, награждая взглядом «опять забыл, дурья башка». Сейчас, собрав все моменты в кучу, Эрвину это стало настолько очевидно, что его охватил ступор. Леви тоже ему нравился, даже очень. И сам Эрвин за годы пребывания в амплуа вампира уже давно переступил свою собственную черту «фу, с мужиками, да ни за что» (да и не сказать, что такая черта была уж очень сильной). Вот, собственно, из-за этого и был ступор. Он вампир. Ему не место рядом с человеком. Можно, конечно, ничего не говорить, завести отношения, а потом просто расстаться и исчезнуть, когда его не старение уже станет слишком очевидным. Если, конечно, отношения зайдут так далеко. Но с Леви так не хотелось. Хотелось сказать ему правду, а там будь что будет. Уж не попытается же он его убить. Скорее всего посчитает больным на голову и пошлет, это было бы в его духе. Но в признании Леви опередил Эрвина. Правда признание его было несколько другим, какое планировал сделать сам Эрвин. На недавнем корпоративе, стоя вдвоем на балкончике снятого на выходные коттеджа, приканчивая по сигарете и болтая обо всем возможном, Леви внезапно замолчал. Он поднял взгляд на Эрвина и сделал к нему шаг. Последний сперва даже не заметил, как его собеседник замолчал и стоял непозволительно близко. Он заметил это, только когда Леви дернул его на себя за рубашку на груди и поцеловал, затыкая болтовню. Эрвин опешил и застыл на месте. Но затем на поцелуй ответил. Не мог не ответить. Леви руками обхватил его за шею, притягивая ближе, а руки Эрвина, сжимающие талию, плавно перебрались на задницу и от души сжали, выбивая глухой стон. Их отвлек какой-то глухой грохот и звон разбитого стекла, а спустя секундную тишину разразился хохот и послышались пьяные попытки открыть дверь на балкон. Они успели отскочить друг от друга в последний момент, как на балкон ворвалась Ханджи, сквозь смех пытавшаяся им что-то рассказать. — Нет, ну вы бы это видели, Майк там пытался… — Мне пора. И Эрвин позорно сбежал. Остаток выходных он как на иголках провел дома.