Шаг за шагом

Утро следующего дня встретило Аннабель какофонией звуков: визгливый будильник, ворчание Дженны с кухни и неслышный шепот собственного панического сердца. Школа. Она должна была идти в школу. В теле Елены Гилберт. С раскалывающейся головой и полным набором воспоминаний о гибели родителей. Это было чуть более, чем полный пипец. С трудом собравшись с духом, она спустилась вниз. Дженна встретила её с заботой, но Аннабель чувствовала на себе взгляд Джереми, полный невыразимой грусти. Завтрак казался безвкусным, хотя он был из любимых блюд Елены, которые Аннабель помнила из сериала. - Елена, я попросила Бонни за тобой заехать. Надеюсь ничего страшного ? - взволнованно спросила Дженна. - Все хорошо, тётя Дженна. Спасибо. Я пойду, подожду ее снаружи. - отрешённо сказала Аннабель. Выйдя из дома, Аннабель глубоко вдохнула свежий утренний воздух. Она пыталась сосредоточиться, но мысли путались, как нити в клубочке. Перед ней сидела Бонни, за рулём своей машины. Бонни была прекрасна, как всегда, но сегодня её лицо выражало больше тревоги, чем обычно. — Всё в порядке? — спросила Бонни, бросив быстрый взгляд на Елену. Аннабель попыталась улыбнутья, но вышло криво . — Отлично, — ответила она, пристегиваясь. — Просто немного не выспалась. Бонни кивнула, заводя машину. Они выехали из квартала, и тишина в салоне стала напряженнее. — Знаешь, Елена, — начал Бонни после недолгого молчания. — Мне кажется, что ты меняешься. Аннабель вздрогнула. Она ждала этого вопроса. — Я… переживаю, – прошептала она, стараясь сдержать слезы. — Всё так быстро меняется. Мама с папой… это страшно. Бонни внимательно смотрела на дорогу. — Да, Елена, это страшно. Но ты не одна. Мы всегда рядом. И ты должна помнить, что ты сильная. Аннабель улыбнулась, на этот раз более искренне. Ей было действительно страшно, но слышать поддержку от подруги было очень важно. — Спасибо, Бонни, – прошептала она. Машина Бонни остановилась на школьной парковке. Бонни выключила двигатель, и в тишине салона отчетливо слышалось биение сердца Аннабель. Она повернулась к подруге, и Бонни с улыбкой спросила: — Готова к новому дню, Елена? Хотя, судя по твоему лицу, "готовой" тебя назвать трудно. Аннабель вымученно улыбнулась. — Как можно быть готовой к школе после всего, что случилось? — Верно, — согласилась Бонни, и в этот момент у двери машины появилась Кэролайн. Её лицо сияло сияющей улыбкой, но в глазах мелькнуло что-то необычное, не совсем то, что можно было бы ожидать от Кэролайн. Она была слишком восторженна для этой ужасной ситуации. — Елена! — Кэролайн бросилась к машине, как будто торопясь включиться в разговор. — Как прошла ночь? Ужасно извини, но я не смогла прийти вчера, ты представляешь, у меня была целая катастрофа с прической! Но сейчас я в полном порядке! Кэролайн была слишком разговорчива. Она была слишком весёлой. — Кэролайн, — начала Бонни спокойно, но с нескрываемым беспокойством, — может, ты нам потом расскажешь про свои приключения. Сейчас Елена нуждается в покое. — Да, Кэролайн, — поддержала Аннабель, не отрывая взгляда от подруги. — Ты чуть не сбила меня с ног своими новостями. Я не в лучшей форме. — Конечно, — Кэролайн внезапно притихла. Её лицо изменилось. Она заметно побледнела. В её глазах Аннабель заметила что-то похожее на вину. Или на страх? — Прости, Елена, — тихо прошептала Кэролайн, смотрит прямо в глаза Аннабель. — Я… я просто хотела тебе помочь. Бонни положила руку на плечо Кэролайн. — Мы все хотим помочь, — сказала она мягко. — Но сейчас Елена нуждается в покое. Пойдемте в школу. Аннабель почувствовала, что Бонни что-то подозревает. Или она что-то знает? Этот необычный порыв Кэролайн, это необычное поведение, это было слишком непохоже на нее. Аннабель решила, что ей нужно побольше узнать о подругах. О том, что они знали, или чего не знали. И что будет дальше. Это была лишь начало. В тишине они добрались до школы. Аннабель поняла, что Бонни что-то подозревает. Но подруга молчала, просто поддерживая её. Это было не так просто, как в сериала, и это было намного сложнее. Анабель переступила порог школы, и в её голове раздался торжественный фанфарный марш, исполненный, правда, немного фальшиво – как будто оркестр состоял из уставших после ночной дискотеки лягушек. "Новая жизнь, – пробормотала она себе под нос, поправляя съехавшую сумку, – Наконец-то! Долой детство, в котором я строила замки из песка, который тут же размывало! Здравствуй, мир буллинга, невыученных уроков и бесконечных проверочных!" Она мысленно прикинула, сколько шоколадных батончиков потребуется, чтобы выжить до пятницы, и с грустной улыбкой добавила: "А ещё, привет, бесконечная гора домашней работы!" Закончив внутренний монолог, Анабель с видом опытного солдата, идущего на бой, направилась к раздевалке, готовая к любым (ну, почти любым) трудностям новой школьной жизни.