Шаг за шагом

Время тянулась медленно, как резина. То, сломалось до невыносимо коротких мгновений , то растягивалось в бесконечную, липкую жвачку. Настал черед истории, Анабель уже представляла, что ждать от этого предмета и преподавателя. Он вёл себя так же вызывающе, как в сериале. На соседнем ряду, Аннабель, которая старается принять, что она стала Еленой, заметила Стефана, но сразу отвернулась, чтобы не вылупить свой интерес к нему. Она села, достала тетрадь для записей. Вот прозвенел звонок. Преподаватель стал нудным голосом, что-то рассказывать, она не слушала, только выводила какие-то узоры в своей тетради. Урок истории протекал спокойно, пока мистер Теннер не задал вопрос о Второй мировой войне. Ожидая ответа от одноклассников, Анабель с удивлением встретила воцарившуюся тишину. "Разве дату окончания войны не заучивают с детства?" — подумала она. - 1945, — спокойно ответила Анабель, заметив изумление на лице учителя. - Совершенно верно, мисс Гилберт, - удивленно, и вместе с тем, насмешливо, сказал мистер Теннер. - Решили исправить свои отметки? "Как же, сдалась мне эта история, вместе с этим миром" - раздражена подумала Елена. - Не особо, — язвительно усмехнулась, откладывая карандаш. — Просто не переношу тишину. - Чтобы вам не было скучно, — продолжил он, явно коверкая роль искусителя, — скажите, когда убили Кеннеди? "Зачем я вообще ответила на первый вопрос? " -В какой то из дней, — ответила я логично, услышав смешки класса. Мистер Теннер рассмеялся, громко и несколько театрально. Его смех эхом разносился по классу, заставляя Анабель сжаться. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам. - Вы удивительно небрежны, мисс Гилберт, — сказал он, вытирая выступившие слезы от смеха. — Или, может, вам просто все равно? Анабель молчала, стиснув зубы. Она не хотела доставлять ему удовольствие, не хотела играть по его правилам. Ей хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, чтобы этот надоедливый, предсказуемый спектакль закончился. - 1865, — ответил Стефан. Его позднее вмешательство вызвало у Анабель вопрос: зачем он ждал? Возможность блеснуть знаниями была и раньше. - Спасибо, мисс Гилберт, — прозвучало с явным сарказмом от мистера Теннера. - У меня хорошая память на даты, сэр, — спокойно парировал Стефан, демонстрируя удивительное отсутствие такта. Зачем ему это? Желание произвести впечатление на Елену? - Да вы что? Что ж, тогда я задаю вопрос, вы называете даты, — бросил историк, явное желание уничтожить Стефана читалось в его тоне. Получив кивок от своей «жертвы», он начал викторину, превратив урок в интеллектуальный поединок. -Перл-Харбор? — 7 декабря 1941. Без запинки. Анабель с удовольствием наблюдала за развитием событий. -Падение Берлинской стены? — 89. Снова мгновенный ответ, приятно удививший класс. -Закон о гражданских правах?— 64. Стефан шёл на ура. Мартин Лютер Кинг? — 68. -Браун против совета по образованию? — Анабель подумала, что это уже похоже на игру «Самый умный». -54. -Геттисберская битва? — 63. -Корейская война? — 1950-1953. -Ага! — воскликнул мистер Теннер, но его радость была преждевременной. — Она закончилась в 1952. -Вообще-то, в 1953, — твердо возразил Стефан, и Анабель заметила, как напряглись плечи учителя. Казалось, мистер Теннер вот-вот лопнет от удивления и, возможно, досады. -Быстро, проверьте! — нервно потребовал учитель, морщины на его лбу резко обозначились. Тайлер, сверившись с телефоном, подтвердил: -Война закончилась в 1953 году. Класс разразился аплодисментами. Я же с наслаждением наблюдала за триумфом Стефана и унижением мистера Теннера, чья попытка опозорить ученика обернулась против него самого. Похоже, весь класс разделял мое удовольствие. — Хорошо, — пробормотал мистер Теннер, пытаясь сохранить видимость спокойствия. — Тогда… война во Вьетнаме? Стефан немного задумался, почесал подбородок. Анабель затаила дыхание. Это был сложный вопрос, охватывающий целый период. — 1964-1975, — наконец ответил Стефан, и его голос звучал уверенно. Мистер Теннер молчал, сцепив зубы. Он опустил взгляд на свои исписанные заметки, потом снова посмотрел на Стефана, словно пытаясь найти в его лице хоть какую-то трещину в его эрудиции. — А… — начал было учитель, но ничего не смог придумать. Его пыл поутих. Викторина неожиданно стала для него не победой, а сокрушительным поражением. Он нервно сглотнул. — Хорошо, Стефан. Вы действительно впечатляюще знаете историю. — Он постарался, чтобы его голос звучал убедительно, но напряжение в классе было ощутимым. Анабель хитро улыбнулась. Эта игра, задуманная как способ унизить Стефана, обернулась триумфом для него. Мистер Теннер, казалось, понял это, и его лицо медленно потеряло свой багровый оттенок, сменившись бледностью. Он отложил в сторону свои бумаги, окончательно сдавшись. — Продолжаем урок, — пробормотал он, и его голос звучал уже не с вызовом, а с нескрываемой усталостью.