Шаг за шагом

Елена глубоко вздохнула, на мгновение закрыв глаза, чтобы собраться с силами. Перед ней стояли Элайджа и Кэтрин, их руки всё были переплетены, и это внезапно стало казаться ей жестокой иронией. Как можно радоваться их счастью, когда над всеми ними нависла такая угроза? Елена взяла себя в руки, глубоко вдохнула и начала свой рассказ, обращаясь преимущественно к Элайдже. Кэтрин, лицо которой оставалось бесстрастным, словно маска, уже знала о большей части происходящего. - Всё началось после аварии… после смерти моих родителей, — начала Елена, голос её был тихий, но ровный, словно она пыталась убедить себя в том, что говорит правду. - Тогда со мной стало происходить что-то… странное. Мне стали сниться сны… не просто сны, а… видения. Я видела людей, незнакомых мне, но… чувствовала, что знаю их, что я уже встречалась с ними прежде. Она немного помолчала, сжимая и разжимая пальцы. - Потом… потом я познакомилась с братьями Сальваторе. И… я вспомнила. Я вспомнила их из своих снов. Это было… как будто я уже прожила всю эту жизнь, до того, как она началась. В деталях, в моментах, в эмоциях. Сначала я думала, что это просто совпадение. Но потом… потом это стало повторяться снова и снова. Люди, которых я вижу в первый раз, кажутся мне знакомыми. Они приходят ко мне в снах, а потом… появляются в моей жизни. Как будто я… как будто я предвижу будущее, или… переживаю его заново. Елена закончила, взгляд её был устремлен в пол, словно она боялась увидеть в глазах Элайджи недоверие или насмешку. Но вместо этого она увидела лишь глубокое сочувствие и заинтересованность. Элайджа, , задал вопрос, голос его был тихим, почти шёпотом: -А мы… мы были в этих твоих… видениях? Кэтрин… и я? Он не отрывал взгляда от Елены, словно ожидая подтверждения или опровержения своих самых страшных опасений. Елена замялась, её пальцы нервно сжимали друг друга. -Да, — прошептала она, голос её едва был слышен. -Я… я видела вас обоих. И… Никлауса. Элайджа склонил голову, словно пытаясь скрыть тревогу, и спросил, голос его стал ещё тише: -Что… что ты видела? Елена, бросив быстрый взгляд на Кэтрин, решилась рассказать. Её взгляд стал отстранённым, словно она заново переживала увиденное. - Я… я видела Кэтрин… в родах. Она родила девочку… маленькую, красивую девочку. Но… её сразу же забрали. Отняли. Цвет лица Кэтрин резко изменился. Бледность, охватившая её лицо, была не просто бледностью — это была мертвенная белизна. Она невольно сделала глубокий вдох, словно пытаясь наполнить лёгкие воздухом, которого ей резко не хватало. Её руки сжались в кулаки, костяшки побелели. На мгновение Елена почувствовала от Кэтрин волну такой невыносимой боли и отчаяния, что почти физически почувствовала её боль. Воздух в комнате сгустился, наполнившись невысказанной трагедией, которая скрывалась за бледностью лица Кэтрин. Елена продолжила, голос её дрогнул от нахлынувших эмоций: - Я видела… видела эту девочку. Взрослой. Она… она была такой сильной, такой… непохожей на других. И я видела… я видела, как спустя пятьсот лет она найдёт тебя, Кэтрин. Кэтрин, казалось, окаменела. Её глаза расширились, в них отражался немой ужас, смешанный с неверием и… надеждой? Губы её шевелились, но сначала звук был неразборчив, потом из них вырвалось едва слышное шептание: - Моя… моя дочь… она жива? В её голосе слышалось такое изумление, такая смесь отчаяния и неожиданной радости, что Елена на мгновение забыла о своём собственном страхе перед будущим. Елена мягко улыбнулась, её улыбка была наполнена состраданием и подтверждением. -Да, Кэтрин. Она жива. Перед ними стояла целая жизнь, полная неизвестности и опасности, но сегодня в этой неуютной комнате произошло что-то необыкновенное: Кэтрин снова обрела надежду. Елена, встретившись взглядом с Элайджей, сделала глубокий вдох. -Я… я видела ваше детство, — сказала она, голос её был тихий, но уверенный. - Майкла, Эстер… всех братьев и сестёр. Всё… всё, что с вами произошло. Элайджа резко вздрогнул, словно его ударило током. Его глаза расширились от удивления, смешанного с непониманием и глубоким шоком. Он не мог поверить своим ушам. - Ты… ты знаешь? — выдохнул он, голос его был наполнен нескрываемым изумлением. Елена лукаво улыбнулась, в её глазах играли искорки. -Да, — ответила она, и её улыбка стала ещё шире. В этой улыбке было много чего: и сочувствие, и понимание, и какая-то необъяснимая мудрость, которая была ей не свойственна ранее. Она знала больше, чем могла сказать, и это знания несли в себе как свет надежды, так и тень неопределённости. Перед ней стоял мужчина, чье прошлое было полно трагедий, и она видела его боль, его страдания, его тайны. Елена кивнула, подтверждая его немой вопрос: - Да, Элайджа, я знаю, что Никлаус — твой брат. Пауза повисла между ними, наполненная напряжением и ожиданием. Елена продолжала, голос её был спокоен, но в нём слышалась твёрдая уверенность: -И я знаю, почему ты хочешь его убить. Но… он обманул тебя, Элайджа. Твои братья и сестра… Она сделала паузу, наблюдая за реакцией Элайджи. -Они… они в Чикаго,— продолжила Елена, голос её стал немного тише. -На одном из складов. Никлаус скрывает их там. В её глазах отражалась твёрдая решимость. Она знала, что говорит правду, и хотела, чтобы Элайджа ей поверил. Елена, взмахнув рукой, словно отгоняя мух от тарелки с экзотическими фруктами (которых, разумеется, не было), заявила: — Так что, давайте-ка без резких движений! Убивать Клауса? Ну что вы, милые мои! Он же просто несчастный! Не повезло парню в жизни, вот и всё! Зато какой харизматичный злодей! Ну, почти злодей… в общем, видите ли, у него сложная история. Нужно понять и простить… или хотя бы временно отложить истребление на потом. Она хитро прищурилась, придавая своему лицу выражение великой мудрости (которая, впрочем, была пока что только в планах). — А я вообще собираюсь с ним поговорить. Лично! И попросить его не убивать Кэтрин. Что вы думаете? Замечательный план, не правда ли? Элайджа и Кэтрин, уже полностью оглушённые потоком информации и не очень понимающие, что происходит, просто молча переглянулись. Кэтрин с трудом сглотнула, на её лице сменилось несколько эмоций: от шока до легкого потрясения, завершившись привкусом недоумения. Они просто медленно повернулись и ушли, оставляя Елену наедине с её "замечательным планом", который казался бы более чем смешным, если бы от его исполнения не зависела жизнь Кэтрин. С глубоким вздохом, Елена наконец-то смогла расслабиться. Ей нужно было сходить к Клаусу... и найти хороший подарок на случай, если тот согласится на разговор. Может быть, коробку с печеньками? Или букет из редких черных роз? Или лучше сразу каноэ? Надо подумать…