Шаг за шагом

Елена, решив, что бурбон — идеальное средство для предстоящей беседы с Никлаусом, прихватила с собой бутылку хорошего бурбона. Путь лежал к Аларику, квартира которого теперь стала временным жильем для Никлауса. Рик уже перебрался в особняк Сальваторе, настаивая, чтобы и Елена переехала туда же, но она упорно держала оборону. "Моя личная территория не подлежит обсуждению,"— отрезала она каждый раз в ответ на уговоры Рика. Дойдя до нужной двери, Елена постучала. Дверь открыла девушка с кожей цвета темного шоколада и густыми, слегка вьющимися волосами. Елена, помня рассказы о "коллекции ведьм" Никлауса, сразу поняла, что перед ней одна из его "помощниц". — Это ведьма Никлауса,— мысленно отметила Елена. Девушка, видимо, не ожидала увидеть Елену на пороге, но выражение её лица не выдало никакого удивления. Она просто молча отошла в сторону, пропуская Елену внутрь. Елена, держа в руке бутылку бурбона, с легкой улыбкой перешагнула порог. Что её ждёт внутри? Что скажет Никлаус? И выпьет ли он с ней за мир (или хотя бы за перемирие)? Никлаус, в своём истинном, довольно впечатляющем (нужно отдать ему должное) облике, восседал на диване, с выражением лицо, которое можно было бы описать как "вечно удивлённое злодейство". При появлении Елены он резко встал, словно его подбросили на пружинке. — О, Елена! — протянул он с явным сарказмом, голос его звучал так, будто он просто был очарован этим случайным визитом. — Ты решила ускорить процесс своего ухода из этого мира, придя сюда сама? Очень эффективно. Елена, не теряясь, ответила с не меньшим сарказмом: — Ради вас, милейший, я на всё способна! Но нет, я пришла не за этим. Я пришла… за миром. Никлаус приподнял бровь, словно усомнился в своём слухе. — Перемирием? Ты шутишь? Ритуал состоится. Ты умрёшь. Это неизбежно. Елена махнула рукой. — Да, я в курсе. Я ничего против не имею. У меня другой повод. И в качестве… доброго знака, — она подняла бутылку бурбона, — я принесла это. Хороший бурбон. Думаю, он поможет нам найти общий язык. Никлаус рассматривал бутылку, как ценный экспонат, не решаясь взять её в руки. Было видно, что такая нежданная вежливость его потрясла. Елена поставила бутылку бурбона на столик, с легким шумом от поставленного на деревянную поверхность стекла. Она уселась на диван рядом с Никлаусом, не особо учитывая расстояние между ними, и сказала: — Я хочу поговорить с тобой о ритуале… и о его последствиях. Никлаус издал ироничный смешок. — О, давайте-ка, жертва, поделимся своими мыслями. Что ты можешь мне предложить кроме того, что ты скоро умрёшь? Елена спокойно посмотрела на него. — Я прошу тебя оставить нас наедине. Если, конечно, ты не боишься остаться наедине со мной… с обычным человеком. Никлаус оскорблённо хмыкнул. Даже его невозмутимое лицо с трудом скрывало тонкую струйку возмущения. — Ты серьёзно? — прошипел он, жестом руки отпустив девушку-ведьму, которая до этого стояла неподалёку в жгучем ожидании, напоминая верного пса. — Выйди. И закрой за собой дверь. Никлаус, лишенный присутствия своей ведьмы, наконец-то сосредоточил внимание на Елене. Он ждал, что она скажет дальше. Его взгляд был напряженным, но в то же время, он был готов к любым сюрпризам от этой необычной девушки. Елена спокойно начала: — Я узнала о ритуале от Кэтрин. Эти слова подействовали на Никлауса, как взрыв бомбы. Его лицо сразу покраснело от ярости. — Кэтрин?! — прорычал он, вставая с дивана. — Эта предательница! Когда я найду её… я убью её! Она смела сбежать от меня пятьсот лет назад! — он на мгновение замолчал, словно переживая заново те события. Потом его лицо расслабилось, и в его глазах заиграл холодный блеск удовольствия. — А её семью… — он улыбнулся, — я убил. Всех до одного. Елена закатила глаза, при этом не теряя спокойствия. Даже убийство всей семьи Кэтрин не вывело её из равновесия. Ей было совершенно ясно, что с этим человеком нужно быть очень осторожной, ведь его эмоции меняются быстрее, чем погода в Англии. Елена с ухмылкой, которая говорила о многом: и о том, что она знает больше, чем показывает, и о том, что ей совершенно не страшен Никлаус, ответила: — Я в курсе. Она сделала паузу, давая Никлаусу время переварить информацию. — Кэтрин… она поняла, что поступила неправильно. Она хочет искупить свою вину. Поэтому мы с ней заключили сделку. Никлаус насторожился. — Какую же сделку? — Очень простую, — ответила Елена, её ухмылка стала ещё шире. — Лунный камень у нас. Скоро в город приедет один оборотень. И мне не жалко тетю Дженну. Она её обратит в вампира. Она пожала плечами. — Тётя Дженна… она только мешается под ногами. От нее никакой пользы. Это будет выгодная для всех сделка. Елена сказала это так легко и беззаботно, что Никлаус не мог не восхититься её хладнокровием. Елена, решив делать упор на Никлауса, продолжила: — Подумай рационально. Кэтрин внесла значительный вклад в подготовку этого ритуала. Без нее мы бы не смогли так быстро его провести. Отпусти её. Никлаус задумался. Его лицо выражало борьбу между желанием наказать Кэтрин и холодным расчётом. После недолгого молчания он неохотно согласился: — Хорошо. Но только после того, как оборотень и вампир будут у меня. Я хочу убедиться, что сделка выполнена. Елена выдохнула с облегчением. Первый этап плана был выполнен. Теперь оставалось только ещё одно, но не менее важное. — А ты знаешь, что произойдёт после снятия проклятия? — спросила она. Никлаус улыбнулся неприятной улыбкой. — Конечно. Моя волчья сущность… она освободится. И ты не представляешь, как я этого жду. — И что ещё будет? — спросила Елена, наблюдая за реакцией Никлауса. — Я смогу создавать себе подобных, — ответил он, с уверенностью в своём голосе. — Гибридов. Это будет моя армия. Елена покачала головой, выражая свое несогласие. Никлаус сморщил нос, не понимая, что происходит. — Вы не всё понимаете, — сказала Елена, начиная объяснять. — В заклинании… есть одна хитрость. — Какая же? — спросил Никлаус с сарказмом, уже предвкушая какой-то обман. — Для снятия проклятия необходима кровь двойника… до последней капли, — медленно произнесла Елена, наблюдая за меняющимся выражением лица Никлауса. Никлаус улыбнулся, подтверждая её слова. — Это верно. — Но… — продолжила Елена, — двойник при этом умирает. Вы станете полноценным гибридом… но создавать себе подобных вы уже не сможете. Заклинание не позволит. Лицо Никлауса потемнело от ярости. — Что ты несёшь за глупости?! — прорычал он, вскакивая с дивана. — Ты обманываешь меня! Елена, не поддаваясь на его ярость, спокойно ответила: — Это правда. Так решила Эстер. Она хотела ограничить своего… нелюбимого ребенка. Никлаус взорвался. Ярость захлестнула его. Он начал крушить комнату, сбивая со столов вазы, разбрасывая предметы и просто разрушая всё на своём пути. Его крики раздались по всей квартире. Когда его ярость достигла своего пика, Елена спокойно продолжила: — Обращенные… они будут умирать. Но… есть выход. Резкий звук ломающейся мебели прервался. Никлаус замер на полуслове, его взгляд остановился на Елене. — Какой выход? — спросил он, голос его стал спокойнее, но в нем слышалось напряжение. — Кровь двойника, — ответила Елена, её глаза блестели злой, ироничной улыбкой. — Только… есть небольшой сюрприз. Двойник будет уже мёртв. Клаус с бессилием рассмеялся, не веря в слова Елены. Однако в его смехе была какая-то истеричность, словно он понимал, что в её словах есть правда. — Кровь двойника, — пробормотал он, — мёртвого двойника… Елена подошла к нему , посмотрев ему в глаза. — Да, — подтвердила она. — Но, ты можешь брать мою кровь ежедневно, чтобы обращать своих оборотней. Никлаус прищурился, в его глазах зажегся интерес. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — спросил он. — Зачем становиться добровольной жертвой… помогать мне? Какая тебе выгода? Кроме Кэтрин, конечно. Хотя… я никак не мог понять вашу странную дружбу. Елена уклончиво ответила, что не может это рассказать. Она обязана следовать истории, хотя не всегда с этим согласна. Она сделала паузу, давая Никлаусу время переварить информацию. Потом продолжила, голос её был спокойный, без малейшего признака страха: — Я не боюсь смерти. Я равнодушна к ней. Да и умирать не обязательно… можно превратиться в вампира. Затем Елена приблизилась к нему, приблизившись на столь близкое расстояние, что её дыхание коснулось его лица. Она прошептала ему на ухо что-то такое, что заставило Никлауса замереть, лицо его побледнело, а тело напряглось. Он не сделал ни малейшего движения. Когда Елена отстранилась, он спросил хриплым голосом: — Что… что ты сказала? — После того, как ты освободишь свою волчью сущность… ты сможешь иметь детей, — спокойно ответила Елена. Никлаус отшатнулся, словно от удара. — Нет! — прорычал он. — Это бред! Вампиры не могут иметь детей! Елена улыбнулась. — Оборотни могут. — Я не верю, — пробормотал Никлаус, его лицо было бледным, а в глазах стоял немой ужас, смешанный с неверием. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Елена пожала плечами. Ей было совершенно все равно, верит он или нет. Главное, что она добилась своего. — Хорошо, — сказала она. — После ритуала ты отпускаешь меня и не ищешь Кэтрин. Договорились? Никлаус кивнул, ещё не оправившись от шока. Он был в полном растерянности. — Договорились. — А всю неделю до ритуала… — продолжила Елена, — ты будешь брать у меня кровь. На всякий случай. А вдруг я права? Никлаус прищурился, оценивая ситуацию. Он понимал, что рискует, но в то же время, он не хотел пропускать шанс на то, чтобы получить то, что он хотел. — Хорошо, — согласился он. — Пусть будет так. Но если ты обманываешь меня… ты пожалеешь об этом.