Свадьба по обмену

— Ого, — выдыхает Сонхва, переступив порог квартиры Хонджуна. — Ого? — переспрашивает тот. — Что тебя так удивило? Хонджун оглядывает просторную кухню-гостиную непонимающим взглядом. У него ни вычурного дизайна, ни странностей типа ванны посреди комнаты, ни каких-то дорогущих экспонатов, которым место скорее в музее, чем в квартире. Спокойный минимализм с обычной мебелью, пусть и дорогой, но это-то точно не должно было удивить Сонхву, Хонджун ни единожды был у него дома, и там тоже отнюдь не дешевые вещи. — Она огромная, — смущенно поясняет свою реакцию Сонхва, разувается и проходит вглубь гостиной, с интересом осматриваясь. — Да и не ждал увидеть у тебя панорамные окна. — Я же должен был быть уже семейным человеком, если помнишь, — пожимает плечами Хонджун и идет к винному шкафу. — Так что озаботился просторной квартирой, а то, что в итоге свадьба сорвалась, так все равно рано или поздно будет другая, не вижу смысла снова переезжать. — Вы вместе с Уёном ее обставляли? — спрашивает Сонхва, и его голос звучит почему-то очень напряженно, Хонджун даже оборачивается в его сторону. — Уён ее в глаза не видел, — фыркает он. — Будешь вино? И надо решить, что заказать на ужин. — Если хочешь, я могу что-нибудь приготовить, — предлагает Сонхва. — Я-то не против, но у меня даже соли нет, — смеется Хонджун, доставая бутылку вина, хоть и не получил от Сонхвы ответа. — Хочешь сказать, что дома чисто ночуешь и все? — Сонхва садится на огромный диван и подгибает под себя ноги. — Верно, — соглашается Хонджун, берет пару бокалов и тоже идет к дивану. — Если я не работаю, то с тобой, если не с тобой, то работаю. Где-то там иногда находится время на сон. — Если говорить об этом так, то звучит, словно мы с тобой прям много времени проводим вместе, — с явным сарказмом тянет Сонхва, взяв бокал, который протягивает ему Хонджун. — Так почему Уён не видел квартиры? Как так вышло? — Вот дался же он тебе, — закатывает глаза Хонджун. — Я же уже рассказывал, мы с ним вообще не ладили. Или ты тогда был уже слишком пьян и не помнишь? С чего вообще ты вдруг про него вспомнил? — Напомнил про него ты, сказав про свадьбу, — поправляет Сонхва. — А дальше я просто предположил логичный вариант, что вы вместе выбирали квартиру и ее дизайн. — Зачем? — растерянно переспрашивает Хонджун и снова обводит взглядом гостиную. — Квартира как квартира, просторная, светлая, что еще надо? — Ты серьезно? — наклоняет голову Сонхва. — Знаешь, тебе чертовски повезло, что свадьба сорвалась. — Да почему? — начинает нервничать Хонджун. — Что не так? — То, что здесь должен был жить не ты один? Более того, второй человек здесь явно проводил бы намного больше времени, чем ты, а значит, было бы неплохо учесть и его пожелания, — Сонхва отпивает из бокала. — Например, не всем по душе окно вместо стены. Особенно, когда напротив еще один такой же высокий дом, по вечерам видимость, должно быть, просто потрясающая. А Уён явно не тот, кто молча будет терпеть неудобства. — Есть тюль… и плотные шторы… — неуверенно произносит Хонджун. — Ага, а еще минус одна стена, у которой можно было бы что-то поставить. Ну, если, например, захочется поменять все со временем, — кивает Сонхва с кислым выражением лица. — Зачем переделать? — совсем уж теряется Хонджун. — Ну, не знаю как твоя, а моя мама большая любительница переделок и перестановок. Да и все ее подруги тоже, постоянно что-то такое обсуждают, — пожимает плечами Сонхва. — К тому же такие окна опасны для детей. — Они противоударные, — закатывает глаза Хонджун, начиная слегка раздражаться. — Даже нашего с тобой общего веса не хватит, чтобы их разбить или выдавить из рамы. Но я понял, тебе у меня не нравится, значит, будем встречаться или у тебя, или на нейтральной территории. — Я не это имел в виду… — сразу же отводит взгляд Сонхва и морщится. — Извини. Хонджун трет переносицу, несколько секунд раздумывая о том, что возможно стоит спросить у Сонхвы, что тот все-таки хотел сказать, и почему эта тема вообще для него оказалась важна, но вместо этого Хонджун берет телефон и спрашивает: — Какие пожелания по ужину? — На твой вкус, — непроницаемо улыбается ему Сонхва и отпивает из бокала. Хонджун закатывает глаза. — Останешься? — шепчет Хонджун, оторвавшись от губ Сонхвы. Он ужасно боится, что тот откажется, в конце концов, весь вечер снова пошел не так, как хотелось бы. Сонхву явно что-то беспокоит, он так и не расслабился полностью за время ужина, а Хонджун не нашел в себе смелости прямо спросить в чем дело, они мало говорили, да и фильм, который предложил посмотреть Сонхва, смотрели в слишком напряженном молчании. — О, спустя несколько месяцев ты наконец созрел? — смеется под нос Сонхва. — То, что я не хотел торопиться, это разве плохо? — вздыхает Хонджун и отодвигается, выпуская того из объятий. — Обычно бывает наоборот и не хотят спешить омеги, — Сонхва берет со столика бокал с недопитым вином. — Ну да, — не спорит Хонджун. — Я поэтому и не хотел на тебя давить. Сонхва бросает на него короткий взгляд и тут же закатывает глаза. Хонджун понимает, что тот имеет в виду — сам Сонхва, вероятнее всего, был не против с ним переспать еще в день знакомства, но только вот Хонджуну это казалось неправильным. — Расскажешь, где у тебя душ? — спрашивает Сонхва, ставит обратно на стол пустой бокал и встает. — Еще и покажу, и полотенце дам, — улыбается Хонджун, тоже вставая. Он провожает Сонхву до ванной, объясняет, как потом дойти до спальни, а сам уходит во второй душ, наконец по достоинству оценив то, что их у него в квартире два. Справляется он быстрее и ждет Сонхву, сидя на краю кровати. Когда он только решил, что готов пригласить Сонхву к себе и не только для того, чтобы вместе поужинать, то некоторое время всерьез раздумывал о какой-нибудь банальности типа розовых лепестков на кровати, или совместного принятия джакузи. Еще была мысль о том, чтобы заняться сексом на диване в гостиной, но в итоге он решил, что лучшим выбором будет удобная кровать в спальне, но теперь начинает в этом сомневаться. Из раздумий его вырывает голос Сонхвы. — Странно, что в ванной у тебя нет прозрачных стен, — морщится тот, посмотрев на панорамное окно, прикрытое легким тюлем. — По утрам здесь очень красивый вид, — пожимает плечами Хонджун. — Уверен, тебе понравится. — На рассвете-то? В это время я планирую спать, — хмыкает Сонхва и подходит к кровати, останавливаясь перед Хонджуном — на нем мягкий банный халат, который ему явно короток и доходит едва ли до середины бедра. — Ничего не могу обещать, — качает головой Хонджун, мимолетно касается ладонями обнаженной кожи ног Сонхвы, и забирается на кровать. — Иди сюда. Хонджуну интересно, как поступит Сонхва — устроится рядом с ним на кровати или же на нем, а тот смотрит на него несколько секунд оценивающим взглядом и выбирает второй вариант. От ощущения его обнаженной кожи, когда Сонхва садится на его бедра, Хонджун шумно втягивает носом воздух. — Я все хотел выкинуть этот халат, но как же удачно вышло, что не успел, — улыбается он, развязывая пояс и стягивая его с плеч Сонхвы. — Выключи свет, — тихо просит тот, зябко поежившись и закрыв глаза. — Но я хочу тебя видеть, — Хонджун поднимает руку и ведет кончиками пальцев от обнаженного плеча Сонхвы вниз: по ключице, рельефным мышцам груди, подтянутому животу. — Ты такой красивый. Сонхва дергает уголком губ, но ничего больше не говорит, а наклоняется, упираясь ладонями в грудь Хонджуна, и целует его, но почему-то сначала куда более сдержанно, чем всего ничего назад в гостиной. Если бы не то, как сильно сейчас от него пахнет, Хонджун бы решил, что ему вообще не нравится вся эта затея, но вероятно, Хонджун просто снова сделал что-то не так, только он понятия не имеет, что именно. Хонджун отбрасывает в сторону халат Сонхвы, ведет ладонями по его спине, от плеч до поясницы, наслаждаясь как ощущением гладкой кожи под пальцами, так и тем, как прогибается навстречу ласкам Сонхва, как все более нетерпеливым становится их поцелуй. Сонхва прикусывает губу Хонджуна, когда тот мягко проталкивает в него пальцы, у него заметно учащается дыхание, но он не издает ни звука, и это для Хонджуна словно маленький вызов — он хочет, чтобы Сонхва стонал, чтобы потерял голову и перестал сдерживаться. Он беспорядочно касается его свободной рукой, то гладит по спине или животу, то слегка сжимает в пальцах сосок, то едва ощутимо касается члена, так и продолжая медленно трахать его пальцами. Сначала Сонхва разрывает поцелуй и упирается лбом в лоб Хонджуна, потом зажмуривается, беспрестанно облизывая губы, но все так же не издает ни звука, и только когда уже сам Хонджун до боли прикусывает от нетерпения губу, Сонхва резко выпрямляется, сильнее насаживаясь на его пальцы и тихо, но очень сладко и протяжно стонет. Каким-то чудом Хонджун умудряется справиться с презервативом, хотя у него ужасно дрожат пальцы, к тому же они скользкие, и это совсем не упрощает задачу, как и взгляд Сонхвы — внимательный и темный. Едва Хонджун заканчивает, тот слегка меняет положение и сам насаживается на его член, медленно и осторожно, давая себе время привыкнуть. Хонджун сильнее прикусывает губу и сжимает пальцы на ягодицах Сонхвы, но не торопит его, хотя больше всего ему хочется опрокинуть того на спину и трахать до тех пор, пока тот не начнет кричать. Сонхва судорожно выдыхает, не сводя взгляда с Хонджуна, почти не моргая, и наконец начинает плавно двигаться. У Хонджуна перехватывает дыхание, не только от удовольствия, но и от того, насколько Сонхва завораживающе красивый. — Хонджун, — всхлипывает тот, и Хонджун понимает его единственным верным образом — обхватывает ладонью его член, так что приподнимаясь, тот сам толкается в его кулак. Сонхва зажмуривается, запрокидывая голову, старается двигаться быстрее, но ему не слишком удобно в этой позе, и Хонджун начинает толкаться навстречу, сильно сжав пальцами свободной руки его бедро. Сонхва тяжело сглатывает, то и дело облизывая и кусая губы, а потом ловит взгляд Хонджуна, и с коротким, но громким стоном, кончает на его ладонь. Самому Хонджуну тоже уже не надо много, он крепко фиксирует бедра Сонхвы обеими руками, вбиваясь в него быстро и глубоко, едва ли не проталкивая в него узел, и кончает, резко выдохнув. Сонхва соскальзывает с его члена и валится на него сверху, утыкаясь носом в грудь и тяжело дыша. Пахнет от него настолько одуряюще, что Хонджун на несколько минут теряет любые мысли, а когда наконец дает голосовую команду, чтобы выключился свет, то голос у него звучит неровно. Едва в комнате становится темно, насколько это вообще возможно в центре города, Сонхва как-то разом обмякает и расслабляется, и до Хонджуна запоздало доходит, в чем была причина его зажатости. Он целует его в макушку и крепче обнимает. — Ты когда-нибудь бывал в Марокко? — вдруг спрашивает Сонхва через несколько минут, хотя Хонджун был уверен, что тот уже задремал. — В Марокко? Нет, — немного растерянно отзывается он, начиная мягко поглаживать кончиками пальцев плечо Сонхвы. — Там пахнет так же, как пахнешь ты — специями и раскаленным песком, — тихо произносит Сонхва. — Я сейчас закрыл глаза, и мне на секунду показалось, что я снова там. — Надеюсь, это приятная ассоциация? — неуверенно улыбается Хонджун, слегка повернувшись и пытаясь в полумраке рассмотреть выражение его лица. — Да, там было здорово, — кивает Сонхва. — Я как-нибудь покажу тебе фотографии. Сонхва крепче к нему прижимается, довольно вздыхает и затихает. Хонджуну тоже хотелось бы рассказать ему, какие у него ассоциации вызывает его запах — уже не лимонные карамельки, а что-то более тонкое, как утренняя роса на листиках лимонной мяты, но с внезапной резкой нотой бадьяна, когда Сонхва возбужден. Только Хонджун знает, что сам бы в жизни не провел такую ассоциацию, а признаваться, что в одиночестве сходил на частный урок по составлению ароматов, хотя Сонхва грозился, что они пойдут вместе, не собирается. В конце концов, пошел он туда не для того, чтобы блеснуть потом знаниями, чем, например, аромат бадьяна отличается от аромата аниса, а чтобы подготовить подарок Сонхве на день рождения. О том, что такой подарок явно его выдаст, он, как обычно, не подумал. Хонджун отгоняет от себя эти мысли и прислушивается к размеренному дыханию заснувшего Сонхвы. — Погода против меня, — вздыхает Хонджун, выключив будильник. Он смотрит на темно-серое небо за окном и мелкие капли дождя на стекле. В такую погоду больше всего хочется зарыться с головой в одеяло, а не тащиться куда-то. Еще более привлекательным кажется вариант зарыться в одеяло вместе с Сонхвой. — М-м-м? — недовольно мычит тот, перекатившись на живот и уткнувшись лицом в подушку. — Пасмурно, никакого красивого рассвета, который я тебе обещал, — Хонджун легко целует его в голое плечо. — Мне надо в студию, если хочешь, можешь остаться досыпать. — Сваришь кофе? — зевает Сонхва. — Я видел у тебя кофемашину. Или ни зерен, ни молока у тебя нет? — Я не настолько безнадежен, — смеется Хонджун. Он собирается уже вставать, но не удерживается и еще раз целует выпирающую косточку на плече Сонхвы. — Сделаешь так еще раз и в студию ты приедешь сильно позже, чем планировал, — обещает ему Сонхва, развернувшись и улыбаясь самыми уголками губ. — Это было бы чудесно, но тогда меня там встретят разъяренные девицы из какой-то многообещающей группы, названия которой я, как обычно, даже не помню, — качает головой Хонджун. — Ты же не хочешь мне такой судьбы? Сонхва только фыркает. — Я буду ждать тебя в гостиной, — Хонджун наконец-то встает и уходит в ванную, хотя больше всего ему хочется остаться. Он быстро принимает душ, а пока варится кофе, думает, что было бы классно вот так просыпаться каждый день — готовить кофе на двоих, смотреть на ужасно сонного и из-за этого невозможно уютного Сонхву, встречать красивые рассветы, а в редкие выходные валяться в кровати до обеда и заниматься любовью. — Давай поженимся? — предлагает Хонджун, ставя перед Сонхвой чашку с кофе, едва тот садится за стол, вытирая при этом волосы полотенцем. — Что, прости? — переспрашивает тот, замерев лишь на секунду, но тут же продолжив осторожно промокать прядки. — Нас с тобой уже попытались женить, — поясняет Хонджун свою мысль, садясь напротив. — Так что только вопрос времени, когда случится повторная попытка, и кто знает, кого там нам найдут вообще. Сонхва откладывает полотенце на край стола, берет в руки чашку кофе и непроницаемо смотрит на Хонджуна, так что тот беспокойно ерзает на стуле, на который успел сесть, но продолжает мысль: — Мне кажется, что вариант, который предлагаю я, устроит всех. И наших родителей, и нас. — Нет, — спокойно отвечает Сонхва и отпивает из чашки маленький глоток. От неожиданности Хонджун теряется так сильно, что не знает, что сказать. Он даже мысли не допускал, что Сонхва не согласится: им хорошо вместе, они из одного круга, так что и с этим никаких проблем, вместе уже несколько месяцев. Только, кажется, хорошо в этих отношениях одному Хонджуну. Он больше не пытается ничего говорить, да и Сонхва не особенно рвется нарушить молчание — пьет кофе, уткнувшись в телефон, как будто не сказал ничего особенного. Хонджун думает, что наверное стоит спросить, не значит ли это, что они только что расстались, но прежде, чем он собирается с мыслями, Сонхва улыбается: — Чонхо уже приехал, так что мне пора, да и тебе стоит пойти одеваться, а то опоздаешь, а я не хочу чтобы тебя какие-то там подозрительные девахи кошмарили, — Сонхва встает, но прежде чем уйти, наклоняется и коротко, но чувственно целует Хонджуна в губы. — Напиши мне, как появится время. Хонджун резко выдыхает, когда за тем закрывается дверь. Они очевидно не расстались. Работать у Хонджуна не получается. Он не может ни на чем сосредоточиться, не понимает, чего от него хотят окружающие, а бесят все просто невозможным образом. Он в итоге бестолково проводит полдня, отменяет все оставшиеся встречи и просто сидит у себя в студии, уставившись в потолок. Такое с ним на его памяти впервые. Понятно, что у него бывают неудачные дни, когда ни мелодия не складывается, ни текст, бывает, что не хочется ни с кем общаться, но все равно он всегда умудряется найти хоть какое-то полезное дело. Умудрялся раньше, потому что сейчас он разве что испортить все может. Хонджун трет лицо ладонями и шумно выдыхает. У него в голове так и крутится то, как равнодушно и спокойно Сонхва ему отказал. Он перебирает в голове возможные причины, и настроение в итоге портится все сильнее. Самая очевидная — Сонхва не воспринимает их отношения всерьез. Приятно провести время, но не более того. Хонджун морщится, потому что не уверен насколько вообще приятно-то. Если задуматься, то он постоянно Сонхву или разочаровывает, например, забывая про договоренности, да и в целом уделяя ему слишком мало времени, или вообще принуждает к чему-то, как вышло накануне, когда он просто не понял, что Сонхву смущает то, насколько при включенном свете и не задернутых шторах спальня просматривается из дома напротив. Хонджун прикусывает губу и садится ровнее, барабаня кончиками пальцев по столу. Он мог бы поговорить с отцом, рассказать, что нашел себе омегу, на которой хотел бы жениться, тот точно одобрит его выбор. В том, что родители Сонхвы одобрят его, он тоже не сомневается. Только тогда получится, что он снова пренебрежет желаниями самого Сонхвы. Пожениться-то они поженятся, но это явно будет не так, как хочет Хонджун, не факт, что Сонхва его простит вообще за такое. Что делать дальше Хонджун не понимает. Вообще единственное, что он знает сейчас наверняка — ему чертовски страшно Сонхву потерять. Он мается еще несколько часов, а потом не выдерживает и пишет Сонхве, спрашивая, где тот и могут ли они встретиться. «Могу приехать к тебе в студию в течение часа» отвечает тот, и следующий час один из самых длинных в жизни Хонджуна. — Что-то случилось? — спрашивает Сонхва, зайдя в студию и прикрыв за собой дверь. — Обычно ты не пишешь мне так внезапно. Да и так скоро. Хонджун разворачивается в его сторону на стуле и морщится, прекрасно понимая, что хоть в голосе Сонхвы и нет укора, но все равно такое положение дел неправильное. — Я хотел спросить… — Хонджун облизывает губы и тянет Сонхву к себе, поймав за запястье. Озвучить вопрос ему невероятно сложно, проскальзывает даже мысль отшутиться, перевести тему на какую-нибудь нейтральную, но он заставляет себя спросить, уткнувшись лбом в грудь Сонхвы. — Почему ты ответил «нет»? Сонхва хмыкает и запускает пальцы в волосы Хонджуна, легко их ероша. — А ты не понимаешь? — Если бы понимал, то не спрашивал бы, — снова морщится Хонджун. — У тебя нет ко мне чувств, которые были бы достаточно серьезными, чтобы связать со мной жизнь? — Вообще-то, наоборот, — фыркает Сонхва. — Что? — Хонджун отстраняется и поднимает голову, непонимающе на него смотря. — Договорной брак должен оставаться договорным, — пожимает плечами Сонхва. — Там нет места чувствам, все сугубо прагматично, так что и решения принимаются спокойно и по-деловому. А если мы говорим о браке по любви, то тут все иначе. Здесь нет места словам вроде «удобно», «практично» и «рано или поздно нам все равно кого-нибудь найдут». — Я не это имел в виду… — начинает Хонджун, но Сонхва не дает ему договорить, накрыв пальцами его губы. — Но сказал ты именно это. А еще никогда не признавался мне в любви и не особенно проявлял вообще хоть какие-то чувства. Так что нет, сейчас я не готов выйти за тебя, — качает головой Сонхва. — Я исправлюсь, — обещает Хонджун, перехватывает руку Сонхвы и целует его пальцы.