Я не такой.

– Просто мне не очень нравится то, что меня окружают эти слухи... – говорит Антон, выпивая вино из бокала, – Арс, надо это как-то решить, потому что... – он не успел договорить, его перебил телефонный звонок, – Извини. Звонила Оксана, которая позвонить может только по праздникам. Сейчас же ее звонок мог означать... Все, что угодно. Возможно, она захотела поинтересоваться, закончилось ли свидание, как оно прошло, что они обсуждали. Встав с места, Шастун пошел в сторону туалета, закрылся в кабинке и ответил. – Что такое? – Зайди в телеграмм, там кое-что интересное, это срочно, – сказала девушка и бросила трубку. По голосу можно было сказать одно, она встревожена. Опять пожар? Ограбили? Двойка за что-то? Антон не знает. Уже в приложении, Шастун увидел фото, от которого округлились глаза. На нём прекрасно видно, как они с Арсом сидят в этом ресторане, пьют вино и что-то обсуждают. А главное видны цветы, которые купил Попов специально для младшего. – Убью блять, – выйдя из туалета, все также не выключая телефон, омега посмотрел в экран, примерно находя человека, который сфоткал их. Это был Костя. Тот самый Костя, который недавно говорил про него с альфой, как Антону не нужно будет учиться, как Антона будут обеспечивать, как Антон встречается с Поповым, – ты фоткал? – спросил он, хватая блондина за плечо. За столом сидел ещё один их одногруппник, который очень даже удивился, что тот подошёл. – Ой, Антошенька, привет, – будто бы ничего до этого не делая, сказал Костя, – я? с чего бы мне это делать? – Смотри, как идеально все подходит, – Антон навёл камеру телефона на Арсения, который в это время смотрел на него, – все шикарно видно, да? Видно, как мы вино пьем, как болтаем о своем, да? – Да ладно тебе, чего тако... – он не успел договорить, как его перебивают. – А то, что это не твое дело. Ты кому это ещё отправлял? – Никому. – А как это по твоему оказалось у меня? Я фоткал? Я нанимал фотографа? – Антон положил телефон на стол, выдохнул, а после схватил омегу за ворот худи и посмотрел в глаза, – сейчас же удаляй, иначе тебе хуже будет, – краем глаза Шастун видит, как Попов за столом дёргается, – на моих глазах быстро удалил фотку. – А то что? Своему ёбырю пожалуешься? – Пидор блять, – парень фыркнул и прописал Косте по носу, – удаляй нахуй! – он повалил его на пол, его попытался убрать другой одногруппник, но не получилось, уж слишком Шастун зол, – если завидуешь, то завидуй молча, удаляй все нахуй! Вокруг люди стали отходить от драки, но никто не рвался их разнимать. Обычно видеть, как две омеги деруться... Это что-то с чем-то. В толпу забежал Арсений, схватил Антона и попытался оттащить, пока тот кричал и вырывался. – Пусти меня! – Антон, отстань от него! – кричит Попов, в итоге получая то, что он хотел. Шастун встаёт, дышит слишком часто, смотрит на Арсения. Такого его наверное никто не видел, – Антон, успокойся, все хорошо. – Пусть удалит фотку, а потом посмотрим, хорошо ли все или нет. – Да как я ее удалю, если уже она есть как минимум у двух человек? – выругался блондин, которому вытирают кровь с лица. – Тебе что-то не понятно? Тебе сказали удалить, значит удали, – более со злостью сказал старший, – иначе в дело вмешаюсь я. После этих слов у Кости округлились глаза. Он быстро поднялся, разблокировал телефон и отдал его Антону. – Очищайте сами, если надо... – тише говорит он, смотрит то на Шастуна, то на Попова. Через пару минут фото было удалено, а Костю увели подальше. Сейчас же Антон и Арсений стоят на улице, курят и молчат. Сейчас что-то сказать - будет лишним. – Антон, – услышал младший и повернулся назад. Там стоял второй одногруппник, который сидел с Костей и также пытался оттащить омегу, – Костя не будет писать заявление, сказал, что просто промолчит об этом. – Спасибо, – сказал Шаст, немного улыбнулся и снова посмотрел на дорогу. – Я никогда бы не подумал, что ты на такое способен, – все же говорит Арсений, улыбаясь, – можно было бы решить это мирно, но... – Мирно? И это мне говорит мафиозник, которого весь Питер шугается, – фыркает Антон, втягивая в себя дым. – Что? – Арсений прикусил губу и посмотрел на младшего, все же понимая, что о нем уже все знают, – значит и ты знаешь, – он выкинул сигарету в мусорный бак, складывая руки у себя на груди. – Давно, просто молчал. Я был наслышан, что к тебе каждая омега прыгает в кровать, что ты убьешь любого, кто неправильно на тебя посмотрит, что... Ты вообще ведёшь двойную жизнь какую-то, – Антон также выкинул сигарету, теперь же смотря на букет цветов, что подарил ему Арсений, – но то, как ты ко мне относишься... Знаешь, я не такой, – он посмотрел на старшего, слегка улыбаясь, – если ты все это делаешь ради того, чтобы заманить меня в постель, то я лучше уйду с этого нелепого свидания и забуду тебя... Хотя, тебе может прийти на меня заказ, так что ты вполне можешь убить меня. – Антон, не все, что про меня говорят правда, – Арс посмотрел куда-то на дорогу, а после на свою машину, – многие, да в принципе никто не знает, что у меня в жизни творилось, когда я такую херню замутил... – М-м, у тебя есть ещё и оправдание к тому, что ты хочешь меня за... – Да не хочу я тебя заманивать в постель. Я не использую омег, как игрушки. Я блять не такой, – альфа посмотрел на младшего, слегка повышая голос, – вы всегда верите тому, что говорят другие, но не знает то, что происходит на деле. Когда тебе некому показать свою любовь, то находится какой-то человек, который трахается с тобой, но он понимает, что это всего на раз. Я не буду использовать людей, они просто меня обслуживают блять. Антон поджал губы. Неужели этот человек бывает грустным? Шастун вовсе не верит. Сейчас Арсений рассказывает все с такими эмоциями, наконец-то кому-то выговаривается, показывает свои чувства... Наверное, побывав в теле этого мужчины, Антон бы не смог прожить даже недели. Как можно молчать, ходить всегда с серьезным видом, а с некоторыми держать улыбку на лице, которая оказывается фальшивой? Это правда сложно. – Я не пытаюсь тебя завоевать, чтобы ты вставал передо мной на колени, нет, – брюнет выдыхает, прикрывая глаза, – я просто хочу хотя бы раз показаться человеку... – он не может закончить, звучит как-то неправильно, – я хочу, чтобы ты видел, что я не такой Арсений Попов, про которого тебе говорят твои друзья, я правда... – Хороший. Попов смотрит на Антона. По его улыбке можно сказать, что он не бросит Арсения. Ему можно доверить свои чувства. Но так не хочется ранить этого мальчика тем, что сидит в мужчине. Это правда больно. Это – боль, которая разрывает Попова на части. Хочется кричать от всех эмоций, что сидят в нем, хочется плакать и смеяться одновременно. Арсений не робот, которому можно легко поменять батарейку и он будет работать также долго и также усердно, но Арсений не робот, он чувствует. – Прости меня, – альфа подходит к младшему, обнимает его за талию, прижимаясь ближе к нему, – Антон, я ни за что не буду тебя использовать, ты мне стал дорогим человеком, я тобой правда дорожу... – Ты тоже стал мне очень дорогим человеком, – Шастун обнимает старшего, утыкаясь ему в плечо, – ты можешь мне довериться, я поддержу тебя и выслушаю, обязательно... – Поехали ко мне? – Ты же пил... – Кого ебет, я же не пьяный, – улыбается Попов, ведя младшего к машине, – в аварию не попадём, не бойся. А дома... Поговорим под такое же вино, у меня есть. – Чего ж мы тогда сюда приехали? – улыбается Шастун и садится в машину брюнета.