Я не такой.

– Как же ты весь вечер сидел и терпел? Неужели тебя только от этого костюма так накрыло? – лукавит Арсений, хитро улыбаясь, оглаживая все тело Антона, которое тот сейчас не особо скрывал, а даже поддавался касаниям, – от тебя даже девственником не пахнет, как же ты так скрываешь свой запах? – Прекрати, пожалуйста, – почти дрожит Шастун, чувствуя, как его накрывает очередная волна возбуждения, – Арсений... – Прекратить? Совсем не трогать тебя? – прикусив губу, шутит брюнет, убирая руки. – Нет! – резко говорит младший, кладя руки мужчины обратно на себя, – трахни поскорее, прошу тебя... Арсений улыбнулся, открывая топик, который был на молнии. Облизнув губы, он начал вылизывать соски младшего по-очереди, выслушивая его стоны, которые тот иногда пытался скрывать. Брюнет рукой крадётся к пятой точке того, начинает немного сжимать половинки. Проведя языком от груди до шеи мальчишки, он начал аккуратно целовать её, слушая тихие поскуливания. – У тебя совсем ничего не было? Даже пальцы? – Только пальцы, два раза... – признается Антон, но все также считает, что он девственник, ведь альфы у него не было. По сути, он прав, да и даже от пальцев ему не было приятно, скорее ощущения были непонятными, он почти ничего не чувствовал, но дрочил. Тем более, это было давненько, поэтому там, возможно, все зажило, – никого не было, правда, я хочу, чтобы ты был у меня первым, трахни меня, пожалуйста, не жалей и сделай мне приятно. – Обещаю, что тебе будет очень приятно и тебе понравится, – улыбается Попов и, чмокнув омегу в губы, повернулся к тумбочке, беря оттуда один презерватив. Там уже давненько лежит пачка, ведь что могло произойти? Все, что угодно, а отцом Арсений быть не особо хочет. Сейчас не особо хочет, – заяц, ты только говори, если будет больно. – Арс, – Антон кусает губу, шумно дыша и захывтывая воздуха как можно больше, – Арсе-е-ений... – Тише, – Попов снял с себя футболку, откидывая ее на кровать, – сейчас все будет. Арсений берет ножку Антона и закидывает ее к себе на плечо, щекой потираясь о ступню, а рукой поглаживая вставший член парня, слабо улыбаясь. В костюме был небольшой замочек снизу, который можно было открыть и показать самые интимные места. Это и сделала мужчина. Потянув за бегунок, он потянулся двумя пальцами к промежности младшего, начиная ее поглаживать, смотря то туда, то в глаза омеги. Возбуждение и температура росла в комнате, становилось слишком жарко, хотелось уже откинуть всю одежду и почувствовать любимого, но стоит его растянуть. Попов облизывает губы и входит в Шастуна двумя пальцами, медленно, плавно, чтобы ему не было больно или неприятно. Мальчишка стонет, выгибает спину и, если же это и можно почувствовать, то стал даже насаживаться на пальцы старшего. Из него текло так, будто из ведра, от чего пальцы входили в него слишком легко. – Арс! – Антон сводит ноги, цепляется рукой за запястье старшего, будто бы останавливая его, но брюнет продолжает, входит дальше, склоняется к лицу шатена, начиная его целовать. Сначала щеки, потом нос, лоб и губы. Сейчас это правда успокаивало, но не организм, которому нужны не пальцы альфы, а его член. – Потерпи, может быть неприятно, – говорит Арсений, смотря точно в глаза омеги, от чего тот покраснел и отвёл взгляд, но тут же зажмурился, ведь пальцы начали потихоньку двигаться, – привыкай, малыш, – он спускается к молочной шее парня, начиная ее слабо покусывать и целовать, но вскоре поднялся выше и поцеловал Шастуна, углубляя поцелуй, а пальцы потихоньку начали ускоряться. Антона немного трясет, ведь ощущения ему были даже не особо знакомы. Когда он делал это самостоятельно в одну из течек, то было не так приятно, вообще непонятно, что он тогда чувствовал, а сейчас с ним рядом альфа, от которого так и пахнет... Мелиссой? Антон отлипает от него, прижимаясь ближе к его шее, чувствуя, как из нее выходит все больше запаха, слыша даже быстрый пульс. – Решил понюхать меня? – Арсений вышел из младшего, облизнув указательный палец, чувствуя привкус лесных ягод, – ты у меня такой вкусный, – где-то снизу послышался тихий скулеж, а также тихий шепот. Мужчина снова потянулся к дырочке шатена, входя в него, начиная двигаться более быстро, от чего стоны стали громче, но он все также прижимался к шее альфы, жадно вдыхая яркий запах. – Арсений, быстрее, будь быстрее, – словно в бреду говорит младший, тянется к уху старшего, начиная стонать уже туда, но тише и более тонко, – сделай мне приятно, иначе я... – Антон замолкает, прикусив чужую мочку уха, – умру. – Ещё чего, – улыбается Арсений, снова ускоряясь, но теперь же смотря на лицо мальчишки, который решил откинуться на подушку, начиная немного метаться по ней, сводя ноги вместе, – ну, Тоша, разведи ножки, – прикусив губу, сказал он. – Не могу, я не могу-у... Попов поцеловал младшего, а пальцы приобрели новый темп, от чего Шастун начал его немного бить по груди, пытаясь отлипнуть, но так как его голова лежала на подушке, то сделать это было почти невозможно, а поэтому он просто начал говорить в губы Арсения. – Арф, пуфти! – громко говорит омега, но старший продолжает свои действия, второй рукой раздвигая ножки нижнего, – Арфений! – Не пущу, ты такой сладкий, – альфа улыбается и снова целует младшего, теперь же более напористо, почти вжимая его в подушку. Антон начинает сжиматься, глаза самостоятельно поднимаются вверх, пальцы ног и рук также сжались, а на костюме появились полоски белой жидкости. Ноги слегка дрожат, целоваться вовсе нет силы, а впереди ждёт что-то большее, чем просто пальцы. Попов отлипает от омеги, вытаскивает из него пальцы, облизывая, а после снимает с себя спортивки и с ними же боксеры. Надев презерватив, он снова обратил внимание на Антона. – Антошенька, давай не засыпай, я спящих не люблю трахать, – усмехается брюнет, целуя его в щёчки, – ты же сам хочешь продолжить, да? – Хочу, да, хочу... – тише произносит шатен, пытаясь не закрывать глаза, слушаясь старшего, ведь и вправду надо продолжить, а то жаль любимого. Попов приближается ближе к шатену, закидывает одну ножку обратно себе на плечо, а членом начинает медленно входить в разработанную промежность мальчишки. Взяв того за руку, Арсений начинает медленно двигаться, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ручки младшего. – Антош, поговори со мной, – прикусив губу, он глянул вниз, как бы наблюдая за процессом, а после снова на Шастунишку, – нравится? – Да-а... – омега поджимает губы и прячет стоны, после все же смотрит на старшего слегка прикрытыми глазами. Его нога медленно спустилась вниз, а Арсений приблизился ближе к лицу зеленоглазого, замечая капельку слезы. – Ты чего плачешь? – нежно спрашивает он, но не перестает двигаться, становясь более грубее, сцеловывая слезинку, – больно? Почему ты тогда молчишь? – Нет, мне приятно, очень, – Антон говорит более тише, теперь же не стесняясь смотреть прикрытыми глазами в глаза своего мужчины, – пожалуйста, не останавливайся... – Как скажешь, – улыбается Попов, немного ускоряясь, – а если... – Арсений надвис над мальчиком, начиная аккуратно двигаться в разные точки в нём, а на одной из них услышал громкий стон, – нашел, – улыбнулся он, начиная вбиваться только туда, – вот оно, твое чувствительное место, – брюнет положил руку на животик омеги, начиная поглаживать еле видный бугорок, – ты такой худенький, что даже можно увидеть мой член... – Тебе не нравится? – слегка волнуясь, спросил Антон, будто бы забывая про процесс, но все также не прекращая стонать, – я исправлюсь, я не буду таким тощим, прости... – Ма-а, ты чего так разволновался? Ты у меня замечательный, – Арсений продолжает двигаться, а после спустился к шее парня, оставляя на ней засос, – ты у меня самый лучший, самый-самый. Самый красивый и самый умный, самый добрый и самый милый. – Арс! – Шастун откинул голову, начиная шумно дышать, чувствуя, как тело начинает почти гореть от этих слов, – не надо... – Самый прекрасный мальчик, которого я очень сильно люблю. Нежный такой, – Попов улыбается, облизывает всю шею зеленоглазого, начиная сильнее вбиваться в тело мальчишки, – родной, почувствуй, как идеально ты меня принимаешь. – Да-а! – Антон сжимает волосы Арсения на его голове, стоная как можно громче. Он кончил в очередной раз, сжался сильнее, прижимая лицо мужчины в свою шею. Арсений кончил в презерватив, громко рыча в кожу напротив, руками сжимая талию пассива. Немного успокоившись, он вышел из парня, избавляя себя от узла окончательно. – Мои поздравления, теперь ты не девственник, – тихо смеётся Попов, снимая презерватив, выкидывая его. – Давай ещё раз? – Ого, так сразу? – Я щас откажусь и лягу спать...

***

– Доброе утро, – Арсений вышел на кухню и обнял шатена со спины, утыкаясь лицом ему в мягкие волосы, – как дела? – Все болит, спасибо, – Антон улыбнулся, поглаживая мужчину по руке. – Я старался.