Я не такой.

Обнюхав каждый угол дома в поисках старого и молодого запаха своего альфы, Шастун немного забыл, что вообще хотел. Вроде ему сказали посетить кухню, где его уже заждались, а вроде ему сказали идти на задний двор. Там его тоже могли уже заждаться, но он все равно не особо торопился. Сходил на кухню, чтобы посмотреть, если там кто-то, а только после поплелся на улицу. Он обулся и открыл дверь, направился по тропинке, которая заворачивала за угол дома, замечая Арсения на садовой качеле. – А родители где? – поинтересовался Шастун, когда подошёл поближе к старшему. Он сел рядом, рассматривая красоты дворика: все словно цвело разными красками, летали бабочки и стоял прекрасный запах травы, цветов и воды. – Они на дачу уехали, а нам нашли работу здесь, – проговаривает Попов и прячет телефон в карман, встаёт с качель и смотрит по углам, – нам надо наполнить колесо водой, – колесо на заднем дворе выполняло функцию колодца. Когда-то давно отец Арсения привез большое колесо от трактора и они сделали из него небольшой бассейн для рыб, хотя чаще всего брали оттуда воду на полив растений, – и подмести. Думаю, что тебе будет легче подметать. И ведь правда – Попов сейчас будет таскать тяжёлые ведра с водой, после которых у него точно будут болеть руки... Все же жалко было его, но он не мог отказать своим родителям. А Антон решил, что если закончит раньше, то поможет Арсению. Это будет в разы быстрее. Они приступили к своим делам: Шастун нашел метлу, а Попов ведра, с помощью которых наполнит колесо. Антон мел быстро и даже не уставал, ведь энергии в нем сегодня было куча. Он единственный раз в жизни благодарит своих учителей, которые устраивали субботники, ведь из-за них он теперь умеет подметать землю, а не пол в квартире. Младший порой поднимал свои глаза на Арсения, рассматривал его уставшего и уже потного, ведь на улице около тридцати градусов, на руках выпирают вены, которые теперь выделяются сильнее, чем обычно. Антона всегда возбуждало то, что у мужчины такие красивые руки, особенно когда тот перетрудится над чем-то и все становится словно больше. Шастун доделал свое дело, но вот брюнет... Все ещё старался, таскал воду, все же иногда останавливаясь, чтобы перекрутить или просто отдышаться, оценивая свою работу. – А тебе говорили сколько вообще надо воды? – интересуется парень и подходит ближе, смотрит на колесо, а после на Попова, который скуривает вторую сигарету. – Нет, просто сказали наполнить, – спокойно сказал старший и посмотрел на то, как стало чище благодаря работе младшего, – а ты, я смотрю, уже справился? – Это было слишком просто. Может тебе помочь? – все же поинтересоваться надо было, хотя бы из вежливости. Для Антона всегда было в радость помочь любимому, но спрашивал он чаще из-за того, что не хотел, чтобы про него думали плохое, – Вдвоем, как я думаю, будет намного легче. – Я не хочу, чтобы ты сильно напрягался. Эта работа скорее для меня – альфы, а ты, будучи омегой... – Не надо это говорить. Я чувствую, словно я инвалид какой-то... – улыбается парень, а после берет под руку Попова и ведёт в сторону качель, куда садится и усаживает рядом мужчину, рассматривая его лицо. Красные щеки и уставший взгляд... Разговор завязался хорошо, но время не останавливалось и стоило бы уже продолжить, но что-то не давало. Этот красивый уставший вид Арсения и активного Антона словно не давали им работать дальше. Они немного обнимались, говорили полушепотом, а взгляды косились куда угодно, только не на лицо. – Давай я тебе отсосу? – резко выпаливает парень и все же смотрит в чужие глаза. Сигарета улетает в пепельницу под их ногами, дым вылетает из лёгких Арсения куда-то в сторону, а его уголки губ немного по поднимаются, – Наверное, это самый странный вопрос сейчас, но я хочу это сделать, – также шепотом произносит он и приближается телом чуть ближе. – Я не против, – лишь сказал мужчина, встал с качель и встал перед лицом омеги, взял его за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, – с чего вдруг у тебя такие мысли? – Желание? – пожимает плечами Шастун и рукой поглаживает чужой член через шорты Попова, – Не знаю, иначе ничего в голову не приходит. И в какой-то момент Антон уже во всю отсасывает Арсению, слушает чужие выдохи и тихие постанывания, от чего в животе завязывается узел возбуждения и давит на низ живота, создавая приятные ощущения. Мурашки проходились по всем телу парня волной за волной, от чего становилось немного щекотно и даже подавался лёгкий холодок, но пот все равно мельком капал с его лба. Он чувствует, что вот-вот и Арсений кончит, а поэтому лишь ускоряет движение рукой и сама голова, на которой лежит крепкая мужская рука двигалась с новой скоростью. Но вот неудача. На улице слышится громкий звук стука калитки о забор, от чего словно все остановилось. И вправду. Антон замирает, а Попов смотрит куда-то назад, думая, что их уже давно видят в таком виде, но нет, никого сзади не оказалось. Парень все же выпускает член из рта и все ещё не отпускает взгляд с тропинки, которая вела прямиком к ним. – Может, это соседи? – интересуется шатен, но слышит громкое «Арсений», а голос явно не чужой, а Сергея – отца самого Арсения, – Блять, – выругался Шастун и отпустил орган старшего из руки, вставая с качель, словно не сидел там. Словно это место, где вообще никому сидеть нельзя, ибо они дорогое и хрупкое – ценное. Арсений быстро натягивает на себя всю одежду, которая валялась на земле, успев искупаться в сережках от березы. Он бежит к ведру, берет его в руки и прикрывает им свой стоящий колом член. Они вдвоем идут по той тропинке, на которой уже появился Сергей, чему-то ярко улыбаясь. – Ты уже все сделал? – спрашивает он и смотрит на колесо, наполненное водой, – Ты даже немного переборщил. Антон натянул футболку по самое не хочу и, поздоровавшись с мужчиной, ушел в дом, где быстро проник в комнату Попова-младшего, смотря уже на свой орган, который требовал свободы. Он вновь выругался и покраснел, ведь их вот-вот бы спалили не за самым лучшим делом. Он ждет Арсения, чтобы вдвоем посмеяться или продолжить начатое, но он все равно своим омежьим организмом надеялся на второе, от чего руки сами потянулись к паху, снимая лишнюю одежду, но оставил ее слега приспуенной, начиная дрочить. – «Чертов Попов, умеет же... – думал про Арсения он, поглядывая на дверь, где уже появились тени двух фигур. Дальше слышится стук ведра и скрип открывающийся двери, в проёме которой стоит тот, кого уже заждался парень, – Ну, здравствуйте, – продолжает думать Антон.» – Неожиданно, – в этом слове звучало два значения: неожиданное появление родителей или неожиданная картина перед ним. – Вполне ожидаемо, – шепчет Антон, склоняясь вновь ко второму варианту, ведь он не на шутку перевозбудился и это возбуждение осталось даже после неожиданности и небольшого страха, экстрима... Арсений подходит ближе к кровати и целует младшего, нависая сверху. Сладкий запах уже успел разлететься по всей комнате, но это только подталкивало приступить к делу побыстрее. Он вновь снимает с себя шорты с боксерами и откидывает их на пол, присаживается на колени и снимает с себя футболку, а позже и всю одежду с Шастуна. Дикая страсть, желание, охота, жажда – эти порывы смешались в одно целое и поместились в Арсении в один миг. – Странно, что все продолжилось так быстро. – Ты думаешь, что нас правда не заметят? – взволновано спрашивает младший, но быстро получает ответ, от которого на лице появилась улыбка. – Они просто заехали взять нужные им вещи и снова уехали. Но успели нас напугать. Попов улыбается и поднимает чужие, лёгкие ноги себе на плечи, прислоняется ближе и входит довольно быстро и запросто, от чего послышался лёгкий стон снизу. Картина была прекрасная: до сих пор потный Антон закатывает глаза, кусает губу, но после закрывает лицо внутренней частью локтя. Арсений начинает двигаться, наблюдая за тем, что происходит внизу, немного улыбаясь. Одно они точно забыли – презервативы. Но кто сейчас об этом вспомнит? – Бля-ять, – выстанывает парень, выгибая спину. Сейчас это словно то, что нужно. Арсений кладет руки на чужую талию и сжимает ее, начиная ускоряться, сразу же. Он не всегда любит медлить, ведь хочется быстро перейти к самому приятному, хотя иногда он мог растянуть их удовольствие медленными толчками, громкими выдохами и совсем редкими стонами. Но сейчас, когда в такую жару не хочется оттягивать момент, он трахает с напорством и жутким желанием услышать финальный, громкий стон окончания. Время пролетело совсем незаметно и вот, последние выдохи, слова «Арс, я сейчас кончу» и Попов, быстро среагировав, выходит из парня, моментально изливаясь на чужой живот. Антон тоже кончает, начиная немного дёргаться от дикой, приятной волны оргазма, которая длится около секунд пятнадцать. – Это было слишком быстро, – удивляется Попов, говоря это чуть шепотом, ведь вымотался. Он смотрит на часа, висящие над какой-то полкой, замечая, что секс из продлился каких-то жалких семь минут, – слишком. Антон делает глубокий выдох и прикрывает глаза, чувствуя, как по его животу водят мокрой и холодной салфеткой, от чего даже роняет тихий стон. Это было особенно приятно, ведь он весь горячий и потный, а это служит небольшим охлаждением. Он правда устал, хотя особо ничего и не делал. Проснулся не так давно, поработал совсем немного, а уже в сон клонит. – Это все очень выматывает, – говорит он и, улегшись на бок, пытается заснуть, – разбуди, как соскучишься. – Я с тобой тоже спать лягу. Арсений натянул свою футболку на голое и мокрое от пота тело Шастуна, а на себя смог натянуть только боксеры, ложась рядом с парнем. Он прижал его ближе к себе, поглаживая по спине, а после переходя на голову, делая массаж.