И только смерть соединит нас

Солнце тонет в тёмной полосе горизонта, по небу лениво плывут розоватые облака. На крыльце скромной цзиньши сидел мужчина. Темплый ветерок дул ему в лицо, развивая длинные волосы позади из-за чего некогда идеальная прическа растрепалась. Его взгляд был устремлен вдаль, а разум был далеко от этого места. Когда-то в юности все было гораздо проще. От него требовалось только усердно учиться и постоянно тренироваться. Но сейчас... Лань Ванцзи тяжело вздохнул, проведя рукой по растрепанным волосам. Сейчас все было гораздо сложнее. Война с орденом Цишань Вэнь нанесла непоправимый урон по его ментальному здоровью, как бы он ни говорил обратное. Смерть родных, друзей, даже тех, с кем в предыдущий день делил паровую булочку в палатке... Это было тяжело. Ещё тяжелее было видеть, что стало с его кланом. Хотя почему стало? Это он никогда не хотел замечать проблем, живя в своём маленьком мирке, где важна только учеба и похвала дяди. Сейчас же розовые очки разбились стёклами внутрь, причиняя невыносимую боль в груди и чувство разочарования, от которого он никогда не сможет избавиться. Некогда преданный правилам Лань Ванцзи наконец осознал все. Как были неправы старейшины, дядя, брат. Все они видели только чертову стену правил, не замечая, как это губит их самих. А его родная мать? Сейчас Ванцзи сомневается, умерла ли она сама или это было намеренное убийство? А как появился он и Лань Сичэнь? Разве могла его свободолюбивая, добрая, нежная и порой дерзкая мать согласиться на этот брак? Неужели она действительно согласилась сидеть в 4 стенах, без возможности вновь выйти на свободу только ради его отца? Конечно же нет. От этого в груди больно кольнуло. Мужчина уже не помнил её голоса, лица, но навсегда запомнил ту заботу и любовь, которую она проявляла. Ведь после её смерти он лишился этого навсегда. Конечно брат старался заполнить дыру в его сердце, пытался знакомить его с другими детьми в клане, вот только это все никогда не заканчивалось успехом. Другие дети его хоть и уважали, но боялись и сторонились. Конечно, кто захочет дружить с мальчишкой, который никогда не улыбается, не будет с ними играть в мяч и тем более нарушать мелкие правила? Неудивительно, что его считали высокомерным. Сейчас в душе было настолько гадко, что хотелось просто запереться где-нибудь в маленьком домике в лесу и никого не видеть, но он не мог. Ванцзи был не последним человеком в клане и такую вольность ему явно никто не позволит, как бы сильно он этого не хотел. Усталый вздох вырвался из него, взгляд вновь сфокусировался на происходящем. Мужчина поднялся на ноги, лёгкими движениями поправляя немного помявшуюся одежду, а рукой пригладил растрепанные волосы, приводя себя в более-менее презентабельный вид. Лань Ванцзи медленно открыл дверь в дом, останавливаясь на пороге, его взгляд упал на гуцинь, что одиноко лежала в углу комнаты. Подойдя к ней, он нежно провёл рукой по дереву. Немного подумав, мужчина плавно опустился на циновку, сняв верхний халат. Пальцы плавно пробежались по струнам и по комнате разлилась нежная мелодия. Когда-то в юности, вспоминая о матери, он сам сочинил эту песню. И хоть играл её лишь раз в жизни, все равно запомнил навсегда. Мелодия была тихая, грустная, с оттенком меланхолии. Выражение его лица стало пустым. Больше не было печали, горя, что обычно присутствовало в его чертах. Только пустота и смирение. Зачем ему за что-то бороться? Для чего? Люди глупы, он давно это понял. Ещё тогда, когда заклинатели видели в поступках Вэй Ина только мерзкое, но никогда справедливость. Мнение общества переменчиво. Сначала тебя все любят и восхваляют, но стоит тебе сделать лишь шаг в сторону и на тебя уже летят презрение и ненависть. Яркий пример этому был Вэй Ин, что всегда казался неправильным, но близким по духу. Вот только он слишком поздно осознал насколько ему дорог этот некогда улыбчивый юноша, который до конца остался верным своим идеалам. При мысли о Вэй Усяне на глазах навернулись слезы, что стали частым явлением после смерти возлюбленного. Как же он хотел вновь услышать звонкое, такое родное "Лань Чжань"! Тёмный заклинатель был единственным, кто так называл его. Да и после его смерти он никому больше не позволит это. В груди все еще теплилась слабая надежда, что Вэй Ин жив. Может, он где-то спрятался, а может сейчас лежит раненный в какой-нибудь пещере. Вот только это были лишь его мечты, что никогда не станут явью. Последним светом в этой тьме стал маленький А-Юань. Малыш был очень послушным, умным, схватывал все на лету. Вэй Усянь бы им очень гордился.... Тихий всхлип вырвался из горла, а руки слегка дрогнули. Обычно Лань Ванцзи прекрасно контролировал свои эмоции, но сейчас уже просто не было сил. Боль от потери была невыносимой, словно жгла его сердце внутри, а душу разрывала на части. Хотелось кричать, бить все вокруг, но он не мог позволить себе сломаться. Не сейчас, когда он нужен малышу Вэнь Юаню. Поэтому сделав глубокий вздох мужчина тщетно пытался успокоиться, его взгляд упал на окно. Солнце уже давно село и все погрузилось во тьму. Усталость начала накатывать волнами, веки становились все тяжелее, а разум туманнее. Ванцзи качнул головой, сбрасывая с себя оцепенение и отложил гуцинь в сторону. Он поднял с пола верхний халат, повесив его в шкаф. Движения были автоматически и медленны. Раздевшись, мужчина остался только в нижних одеяниях. Его рука коснулась налобной ленты. Когда-нибудь он найдет Вэй Ина и тогда сделает все, чтобы тот был в безопасности и счастлив. А если же нет... До совершеннолетия Вэнь Юаня он сможет подождать, а после они наконец встретятся вновь. - Клянусь, Вэй Ин, мы обязательно встретимся, даже если это будет загробный мир.