Обратная сторона эйфории

– И победительницей, занявшей первое место в нашем сегодняшнем конкурсе, ставится... Ирина Кузнецова! Поздравляю! – восторженно произнесла она. После новой волны аплодисментов все вышли из-за кулис. Кто-то уже бежал на сцену с поздравлениями, кто-то наоборот, бежал с неё. Антон уже стоял с широко раскрытии руками, готовый к крепким объятиям. Девушка побежала настолько быстро, насколько позволяли её шпильки и, уткнувшись в грудь парня, даже, кажись, пустила слезы радости. – Ты молодец, это было очень классно, – успокаивая, гладил он девушку по голове. – Ну же, тебя ждут подарки. Далее всем участвовавшим вручили символические подарки и даже грамоты. Жюри пожали всем руки, снова поздравив с победой. Позже всех пригласили за стол, который импровизированно сделали ребята. дабы отметить. – А может, просто прогуляемся? – С просьбой спросила Ира. – Да, конечно, давай, – Антон прикидывал, куда можно пойти, ведь поблизости не было парков, скверов и прочего. Он предложил кофейню, но девушка отказалась, выразив желание просто насладиться вечерним городом и, конечно же, своей победой. Темнеть стало быстро, потому к окончанию мероприятия, которое началось в обед, уже смеркалось. И тут наконец-то первое волшебство. Мост, под которым они собирались проходить, был украшен ярко-жёлтыми огоньками и под ними такой же яркой «merry Christmas». Он так по детски замер и уставился на это, что девушка сначала и не поняла в чем дело. Снежок тем временем уже начал захватывать территории, тонким слоем ложась на деревья, крыши домов и магазинов. Пожалуй это всё, что сейчас нужно было ему. В какой-то момент девушка уткнулась в бок, также остановившись и взглянув на мост. – Тоже любишь этот праздник? – тихо спросила она. Несмотря на то, что вокруг ходили люди и ездили машины быстрым потоком, атмосфера казалась интимной. – Да, я, пожалуй, люблю его больше, чем свой день рождения, – Антон шмыгнул носом, который начинал уже подмерзать и становиться красным. Они простояли так пару минут. Со стороны, наверное, казалось странным, но их все устраивало. Ира засунула руки ему куда-то под подмышку, ведь там было всяко теплее. Надыгавшисьи нагулявшись, действительно устали и Антон, как джентльмен, посадили девушку на такси, а сам побрел на остановку, мечтая о горячем чае и тёплой ванне.

***

Настроение заметно улучшилось после встречи с подругой. Да, наверное, Ирину он точно мог назвать таковой, ведь знакомы они были давно и общались достаточно близко. Попивая свой горячий чай с мёдом и глядя через окно на улицу, Антон уже был с полуулыбкой на лице. По сравнению с выражением лица, которое было утром на этом же месте, данные перемены можно считать прогрессом. Телефонный звонок отвлек от собственной романтичной атмосферы наедине с сигаретой. Пришлось тушить и идти в комнату. – Да? – он не посмотрел на имя того, кто звонил. – Тох, я сегодня у Кати останусь. Просто хотел предупредить, чтобы не ждал, – заботливо произнёс друг. – А, ладно. И вот Шастун вновь стоит на балконе, допивая остывший чай и выкуривая уже, кажись, десятую сигарету за день. Ему не нравилось то, что в любой ситуации он брался за бумажную палочку, наполненную ядами. Но без них было как-то не интересно. Попытки бросить курить он уже давно, так сказать, бросил. Ну не мог он жить без сигарет. Эта привычка уже являлась частью его самого. В какой-то момент телефон снова начал звонить. И снова пришлось тушить недокуренную сигарету. – Да? – а вэтот раз он посмотрел на дисплей и, честно сказать, радость выступила на его лице непроизвольной вспышкой. – Привет, что-то мы с тобой давно не общались. Вот решил узнать, как у тебя дела, что нового? Антон слишком долго рассказывал о том, что нового в жизни у него ничего, и жаловался на то, что ему ужасно скучно. А ещё кончались сигареты, за которыми, слишком долго и дягостно идти в магазин. И вообще – жизнь боль. После его успокоения, Арсений начал о том, как он в моменте решил сорваться в другой город на пару дней и повстречал там несколько интересных людей. А также на днях он посещал какую-то выставку, которая ему ну совсем не зашла. Видите ли, графу было недостаточно графости в том месте, и вообще было до жути неинтересно. – Ну вот я даже не удивлён, – посмеивался Антон, отвечая Питерскому интеллигенту. – Ты же у нас человек слишком высокий для такого. – Нет, Шаст, ты просто должен был там побывать, чтобы понять, о чем я. А вообще, – сделал паузу, задумываясь, – не хочешь встретиться? – Давай, у меня как раз квартира свободна, – он хотел добавить «и чай есть» но звучало бы уже пошло.

***

С порога Арсений начал задавать вопросы о том, почему они ещё не украсили квартиру, и даже предложил помочь с этим. Но Антон объяснил ситуацию с переездом. Даже если он и будет через месяц, все равно не хотелось потом перетаскивать всю эту мишуру, игрушки и прочее с собой. Ну, разве что гирлянду светящуюся можно было повесить, но и до этого руки не доходили. Будто его дом уже не был таковым и настала пора прощаться с ним заранее. – Чай, кофе? – он снимал во всю кипевший чайник, про который они оба благополучно забыли. – А может, потанцуем? – томным голосом произнес Попов, будто это являлось не шуткой, а предложением. – Потом, – Антон махнул рукой, решив все-таки налить обоим кофе. По телевизору шло шоу с Волочковой, которая так и норовилась сесть на шпагат при любой возможности, а остальные трое парней, всё пытались свести её с четвёртым. Они ставили ставки, уйдёт ли парочка в конце шоу вместе в закат или все таки нет. В какой-то момент балерина решила рассказать стих, паралелльно показывая, как же она хороша в танце. Антон начал угорать, откинувшись на спинку дивана и хватаясь за Арсения. Тот подхватывал, правда не так громко и активно. Так умел только Шастун. В какой-то момент Анастасия забрела куда-то в дебри и очень эпично закончила стихотворение. Лица у всех присутствующих в студии были одинаковыми. – М-даа, – подытожил Арсений. – Пойдём, покурим, что-ли. Внезапно и без объяснений, Попов, оторвался от проезжающих мимо машин, и воткнув бычек в пепельницу обхватил за талию подофигевшего парня. – Танцуем, – поставив перед фактом, он стал осторожно вести, не сильно размашисто шагая, ведь места на балконе хватало едва ли на шаг вправо и несколько вперёд. Антон полностью развернулся корпусом, положив одну руку на плечо, а другую вложил в ладонь. Не совсем понимая, что к чему, он старался поймать коннект с темпом партнера и не оттоптать тому носочки. Чужие руки ощущались на его боках так правильно. Словно изгибы на них были созданы исключительно для этого. – Ну Тох, ну включи ритм, – Арсений толкнул балконную дверь и, не выпуская их рук, схватил телефон, включив тягучую песню. Они переместились на кухню, где Шастуна в прямом смысле учили танцам, подсказывая, как лучше держаться и чувствовать их тела. Он действительно включился, отрабатывая движения. Сзади него оказался партнёр, обхватывая грудь и точными движениями вёл вправо, периодически кружа. – Не бойся, облакачивайся на меня, – Арсений подтолкнул к себе и ловким движением крутанул, поддерживая на одной руке. Оказавшись лицом к лицу, Антон смотрел в неясные голубые глаза. Лицо его партнёра по танцам было серьёзным, а зрачки широкие-широкие. Встал обратно на ноги, момент испарился. Наверное, сейчас нужно было выпалить какую-то шутку, да только в голову ничего не приходило. Потому что та была занята сейчас другими мыслями. И все встало на свои места. Немного закружилась голова, и он плюхнулся на стул. – Ну, как тебе танец? – спросил Арсений с небольшой отдышкой. – Думаю, для него нужна женщина, – у него в голове все помехами пошло. – Что-то случилось? Ты прям погруснел, – Арсений встал рядом, вопросительно глядя прямиком в макушку парня, который упорно не поднимал голову. Антон активно прокручивал кольца на руках, одно за одним, словно это хоть как-то помогло бы ему. Сейчас бы пособие какое, чтобы понимать, как действовать в таких случаях. Сам он не понимал, рассмеяться ли, дабы сменить обстановку и больше никогда не думать об этом или просто сделать вид, что не заметил и не догадался. Может, действительно это дело не его. Только вот он так не мог. – Арс... – внезапно задумался о том, что мог просто все не так понять, но таймер уже пошёл, – та одежда, которую я постирал.. В общем, я нашёл зип-лок который точно не мой и не Димкин. А ещё очки твои эти и зрачки сейчас. Прости, может быть, я все не так понимаю. Просто скажи мне. – Антон, – развернувшись, Попов стал рассматривать стену. На его лице сейчас была смесь грусти, серьезности и немного страха, – я бы не хотел об этом сейчас. – Просто скажи мне, – настойчиво повторил. Удивительно, но смелости хватало на то, чтобы встать напротив и внимательно глядеть в лицо. Нет, нужно было выяснить это сейчас. И как же он надеялся, что это просто глупое недопонимание и скоро они оба просто посмеются над этим. Но всё было настолько очевидно, что аж тошно. Антон пока не понимал, как относиться и с какой реакцией, но даже истеричный смешок выдать не получалось. Теперь Арсений избегал прямого зрительного контакта и поджимал губы. Он в данный момент выглядел настолько незащищённо, будто разница в их росте была не пару сантиметров, а добрый метр. Шастун невольно провел ассоциацию с котёнком, но быстро выгнал это из своей головы. – Да, – только и сказал он, наконец, осмелившись заглянуть в непривычно холодный лес зелёных глаз. Тихий мат вырвался с губ, и Антон отступил, переваривая грубую пищу, что ему поднесли. Хотелось верещать, как бабушки у подъезда, мол, «как так, такой молодой». Но он выбрал молчание и допил холодный кофе одним глотком. Сейчас, конечно, было бы лучше, чтобы там был коньяк или виски. И хрен с ним, магазины ещё открыты, а он обед трезвости восстанавливать не так уж и норовился. Быстрым шагом добравшись до прихожей, накинул на себя куртку и обул ботинки. – Эй, ты куда? – тревожился Арсений, продолжая смотреть своим невинным взглядом. И Антон бы пожалел, да только зрачки его мешали. – Выпить надо. Я скоро вернусь. Вернулся он с бутылкой коньяка и горькой шоколадкой в руке. Нёс прямо так, без пакета. – Тох, не молчи, – Попов касался языком щеки изнутри и покусывал её, наблюдая за тем, как разливается по стаканам алкоголь. – Я не буду. – Я не знаю, что говорить, – выпил за двоих. – Просто не ожидал от тебя такого. Да и вообще, для меня это тёмная тема. Не знаю.. меня в тревожность кидает от неё. А после он поведал историю о его бывшем друге, который сидит уже третий год за распространение. А также о том, что его бросает в дрожь от одного только упоминания. Ведь, по правде говоря, он и сам лично с этим однажды познакомился. И он помнить не хотел о том, как счастлив был в тот день. Таким он себя никогда не чувствовал. А после, через какие-то пару месяцев, вживую наблюдал за передозом того самого друга, перед тем, как тот отправился в тюрьму. Но даже это не отбило желание попробовать снова. Каждый раз, когда у Антона внутри раскрывалась дыра, он думал об этом. Вспоминал тот день, те ощущения и полет, который хотелось, чтобы длился вечно. Третий стакан пошёл тяжело, и он закинул в рот сразу три дольки шоколада, дабы не пошло обратно. До него дошло, почему Попов от алкоголя то отказался. Конечно, ведь ему и так хорошо было. А может быть нельзя мешать. Неважно. Антон метался у себя в голове, в которой картинками был Арс. Всегда на волне, на движе и полон энергии. Рассмеялся себе под нос. Он видился с этим человеком не один десяток раз и даже не подозревал, пропуская столько звоночков. Арсений тоже молчал, глядя на профиль парня. Наверное, это самый неподходящий момент для того, чтобы думать о том, насколько тот красив. Он перевёл взгляд на серебрянные кольца, затем на множество чёрных браслетов. Бледная кожа, тонкие запястья и ровные аккуратные пальцы, с четким очертаниям костяшек. Пожалуй, это одни из самых красивых рук, что он видел. В клубе он сразу приметил этого парня. Да и сложно было этого не сделать, ведь только своим ростом тот значительно выделялся. Глаза цвета сочной летней травы сейчас на него не смотрели, но в мыслях стойко оставались. И Арсений готов был покаяться перед ними. – Тох, я тебя понимаю, только вот вылезти не получается. Прости, я не хотел и не хочу тебя в это ввязывать, – он придвинулся ближе и повернул лицо Антона на себя. – Я не могу тебе сейчас ничего обещать, ведь это будет откровенной ложью. Но ты за это время стал мне близок. Вот так, чисто случайно, зацепил полосу моей жизни и я не хочу чтобы ты из неё уходил. – Блять, – пнул под столом стул, отчего тот едва не перевернулся. Вот зачем ему это нужно? Жил бы и жил своей обыденной и скучной до невозможности жизнью. Но зато стабильно. Никаких тебе знакомств с наркоманом, который сидит сейчас рядом и признается в серьезных вещах. Ведь правда, не нужно это все. Антон ходит по лезвию ножа, причём без балансирующей палки. Только вот, лестницы, чтобы спуститься, не наблюдает. Вся эта ситуация совершенно его не устраивала. Но сам Арсений был просто необходим. Его этот собственный мир в голове, к которому Антон имел доступ. Он такого больше не встретит, уверен. Старался не заходить глубоко в рассуждения о том, кто они друг другу и зачем. Он вообще старался поменьше думать о том, что его действительно трогало. Потому что так легче. Иногда обманывать себя, успокаивая тем, что проблем на самом деле нет, если не придавать им значения. И все те смешанные чувства, что он испытывал рядом с невозможным брюнетом, стоило просто откинуть подальше, в недра сознания. А ещё желательно не называть его так в своих мыслях. Но вот пришло время подумать. И признаться хотя бы самому себе честно во всем. – Ты не представляешь, насколько тяжело сейчас всё это для меня, – Антону ныть не хотелось, но за него уже говорил коньяк. – Мне с тобой хорошо. Ты какой-то... особенный. Но это всё сейчас непросто принять. И я не знаю, как с этим справляться. – Антон, я тебя умоляю, перестань так сильно волноваться, – Арсений сжал тонкие пальцы, активно перебирающие кольца на руках. – Тебе не нужно ни с чем справляться. Это только мои проблемы. Мы можем просто продолжить, как и раньше. А если не получится, как раньше, то мы сымпровизируем и создадим нечто новое, – он попытался улыбнуться, но получилась скорее гримаса грустного Пьеро. Антон смотрел на кольцо с чёрным камнем и чувствовал жар, исходящий от руки Арсения. У него самого руки чаще всего были холодными. Он робко обхватил своим мизинцем чужой, ощущая себя раздетым. Обычно он старался оставаться с улыбкой на лице, не показывая истинных эмоций. Легче посмеяться и перевести все в шутку, нежели душу наружу вываливать. Но в эту секунду они будто перешли невидимую грань. Антон теперь точно понимал, что друзьями их назвать нельзя. Они, не прожив этот этап сполна, уже начали новый. – Давно уже? – он разорвал их связь, заняв руки бутылкой со стаканом, плеснув ещё грамм пятьдесят. В ответ ему лишь кивнули. Да и не хотелось Антону знать точный срок. – А из-за чего ты начал? – Это очень долгая и плохая история. Не думаю, что она важна сейчас, – Арсений тяжело выдохнул. Похоже, даже вещества сейчас не справлялись с настроением. Отпустило. – Предлагаю оставить алкоголь, а то завтра вообще не встанешь, – он по хозяйски убрал бутылку в кухонный ящик. – Ладно, пойдём укладываться. У меня реально пары с утра, – Антон выбросил обёртку от шоколадки в мусорку, доев последнюю дольку. – Можешь лечь в комнате Димки, я тебе одеяло и подушку принесу.

***

Глядя на татуировки, покрывающие добрую часть тела, выпирающие ключицы и подкаченный торс, Арсений не мог понять, зачем. Он просто лежал с человеком в одной кровати, практически без одежды и переводил взгляд с потолка на Эдуарда. Тот крепко спал со слегка открытым ртом и иногда слабо подрагивал. Похоже, кошмар. Но до этого не было никакого дела. Все стало слишком запутанно, и Попов не имел никакого желания с этим разбираться. Да и возможности тоже не наблюдалось. Проще было плыть по течению без спойлеров на финал. Выпив залпом два стаканы воды, он сидел в зале, не желая возвращаться в спальню. Его дом сейчас ощущался чужим местом, которое ко всему прочему ощущалось даже враждебным. Вот ваза прозрачно-коричневого цвета на столе, в которой с роду не было цветов, но она продолжала стоять на своём месте в качестве украшения. На стене запылившиеся картины с ночным городом и какой-то абстракцией. Надо было бы их протереть, но, наверное, как нибудь потом. Давно забытые и нечитаемые книги, на кухне капал кран, капли из которого звонко опускались в раковину. Арсений до этого момента даже и не обращал внимания на этот звук. Кресла, обитые серым велюром, бесполезная плазма на стене и пачка сигарет, брошенная вчера на стеклянный столик. Всё казалось чужим. Схватив сигареты, он наскоро оделся, собирая вещи, разбросаные по залу, тихо зашёл в спальню за носками и вышел на улицу. В голове играл трек, который очень кстати подходил под обстановку, потому наушники даже не требовались. Чиркнув одной из своей коллекции прозрачных задигалок, сейчас жёлтой, он просто бесцельно гулял среди дворов. Снег скрипел под ногами лёгких кросовок, иногда сваливаясь с деревьев прямо на голову. Редкие прохожие, спешащие по работам и учёбам, и Арсений, меланхолично наблюдающий за дымом, развивающимся по ветру. Спустя час такой прогулки в осенней куртке он начал конкретно замерзать, потому пришлось возвращаться домой. Выграновский, уже проснувшись, стоял у подоконника со своим любимым чёрным и крепким до скрежета зубов кофе, аромат которого Арсений почувствовал ещё в прихожей. – Где ты был? – отрешенно спросил он, глядя в окно. – Пройтись захотелось, – Попов встал рядом, отогревая руки на батарее. – Ясно, – вылил оставшийся напиток в раковину, быстро сполоснув кружку. – Спасибо за ночь, – кинув пакетик на стол, он похлопал по карманам штанов, проверяя наличие ключей от машины, и, наскоро чмокнув в губы, ушёл.

***

Честно говоря, он устал просыпаться с похмелья. Это был уже третий раз за месяц, и учитывая то, что до этого он не пил почти год – перебор. Как-то неправильно нарушилась его трезвость. Не будь в его жизни нового человека, то он бы и дальше не пил, но тогда и скучнее было бы в разы. Вчера они с Арсом, который с видом побитой собаки стоял вечером возле двери, забурились в бар. А Антон уже и не удивлялся частому гостю. Даже спрашивать не стал цель визита. «Тох, пойдём пить, а?» И он пошёл, не задумываясь о том, что до зарплаты было ещё много, а денег оставалось уже мало. И о парах завтрашних вместе со сменой рабочей тоже. К слову, за него закрыли счёт, даже не позволив отдать половины суммы, пьяно аргументируя: «за мороженку» А потом они завалились домой часа в два ночи, громко пропевая батарейку группы жуков. Удивительно, но никто из них не упоминал о разговоре, произошедшим буквально день назад. Иногда, встречаясь глазами дольше, чем можно, они без всяких слов и движений понимали, что не сейчас, не здесь и не в этот день. А на квартире обстановка разрядилась полностью. К счастью, Дима похоже, вновь находился у своей девушки. Они вели нетрезвые и лишенные смысла диалоги, каждую тему разбавляя шутками и не всегда смешными каламбурами, после которых они несколько секунд молчали, после заливаясь смехом. – Змеяблоко знаешь? – серьёзно вопросил Антон, подпирая голову ладонью. Ему в ответ помотали головой. – Вчера поймал и посадил. Глупо, необдуманно, но легко. Никому из них, по видимому, не хотелось разбираться в том дерьме, в котором они медленно, но верно увязали. Причём у каждого свое, но одновременно общее.

***

Сегодня был первый раз, когда Антон ушёл с работы, даже толком не начав смену. Он в целом очень редко отпрашивался, даже на час пораньше. Но тут было просто невозможно. Из-за хронического недосыпа и сильного похмелья он едва ли сдал экзамен, находясь где-то в другом мире. Благо тот проходил в письменном виде, и рядом с ним сидел отличник, не скупящийся на помощь. Вряд-ли он получит высший бал по этому предмету, но за это было даже не грустно. Придя на работу, он и вовсе никакой мир уже не ощущал. Хотелось отключиться прям в кресле. – Походу, придётся уходить в отпуск, – пробубнил он сам себе, выслушав начальство, недовольное таким стечением обстоятельств. Уже дома он из последних сил переоделся, выпил чашку горячего чая и завалился спать. Сны ощущались чем-то мучительным, вязким и, как бы это не звучало, ненастоящим. Он несколько раз просыпался, не до конца понимая, где он, что он и он ли это. Как будто температура под сорок и болезнь в самом разгаре. Поспать получилось часа три, а после Антон, чувствуя физическую боль от открытия глаз, едва смог подняться на спинку кровати и придти в себя. Голова отдавала резкой болью в висках, заставляя морщиться и внушая желание оторвать её и выбросить. – Выглядишь хуже обычного, – он не понял, в шутку говорил друг или всерьёз. – Воды принести? – Да, а ещё желательно пару обезбола. Поднялся, сделал шаг от кровати и лёг обратно, решив, что туалет может и подождать. Да, понижать, а потом снова повышать градус пивом, после запивая все это ягерем вместе с коктейлем, было совсем немного глупым решением. Как ему не стало плохо прям в баре, оставалось загадкой. В этот момент он все-таки начал вспоминать случаи, когда он встречался с белоснежным троном в уборной. Но тогда он приходил в себя уже минут через пятнадцать. – Бля, я больше пить не буду, – приняв заботливо принесенный стакан воды с таблетками на блюдечке, сказал он. – По крайне мере, в этом месяце. – Ну да, ну да, – улыбался Дима. – Ты с кем так наклюкался то? – Да Арс вчера в бар позвал, – он сжимал голову пальцами, в надежде на то, что это поможет. – Как без меня смену отработал? – Да ничего, пойдёт. Правда, к вечеру работы нормально привалило. Можно сказать, и за тебя, и за себя, и за начальство работал. Кстати, ты в унике всё сдал? У Антона аж отлегло немного. Сдал он не все, но самое сложное позади. Ещё пару недель и появится возможность полностью расслабиться, уйдя одновременно и на каникулы, и в отпуск. Вообще он не планировал оставлять работу, но против собственного организма не попрешь. Особенно когда тот начинал сдавать по всем планам. Уже и морально не хочетелось появляться в душном кабинете, разговаривая с очередным до невозможности глупым невеждой. И физически не было никаких сил совмещать учёбу, работу и новое увлечение алкоголем. И именно поэтому он решил оставить из этого списка только последнее. – Можно сказать, практически всё, – упав на подушку, которая казалось уже более мягкой. – Слушай, я планирую отпуск брать. – И правильно, тебе давно пора, – Дима предусматрительно принёс ещё один стакан воды и оставил вновь засыпающего друга.

***

Доедая свой сендвич, купленный в магазине поблизости, Антон не спеша поднимался в небо, а если точнее, на любимый шестой этаж, не боясь опоздать. Сегодня он приехал аж на сорок минут раньше, при этом абсолютно выспавшись, сходив в душ, почистив зубки и даже выпив чаю. – Привет, Тош, – где-то между четвёртым и пятом этажем стояла Ира со своими подружками. – Привет, а ты разве не с первой смены сегодня? – у них уже стало традицией обниматься при встрече. Антон и в этот раз пригнулся, только вот сендвич с кетчупом оказался быстрее и запачкал белоснежную блузку девушки. – Блин, прости, пожалуйста. У меня где-то влажные салфетки были. – Ничего страшного, я пиджак сверху накину, – она прикрыла недоразумение такого же красного цвета пиджаком, который держала в руке. – Я да, с первой. Но мне нужно было у преподавательницы кое-что узнать. Две девушки, стоящие рядом с Кузнецовой, тихо посмеивались над неуклюжестью Антона. Тот же, в свою очередь, всё ещё неловко пытался всучить девушке салфетки, беждая в том, что пятно ещё можно оттереть, пока не высохло. С пару минут они беседовали о том, как там проходят экзамены и у кого какие успехи. Ну, это конечно, после того, как Шастун все-таки успокоился и убрал упаковку с салфетками обратно. А ещё девушка говорила о том, как ей понравилось гулять тогда по городу и предлагала как нибудь сходить на выставку или в музей. – Я просто в таких вещах совершенно не разбираюсь, мне будет неловко, –увиливал он, представляя, как облажается, не вспомнив даже названия самых популярных картин и их писателей. – Всё приходит с опытом. Да и ты ведь не экзамен туда идёшь сдавать, – девушка шуточно успокаивая, гладила его по руке. – Не надо так стесняться. Даже если ты чего-то не знаешь, то я тебе расскажу. Буду твоим личным гидом. – Ну ладно, только ради тебя я схожу, – поддался он, не найдя в себе сил отказать глазам напротив, которые умело изображали взгляд кота из Шрека. Они договорились, что пойдут на выставку послезавтра. И Антон уже мысленно загонялся о том, каков там дресс-код дабы не выглядеть глухим невеждой, который совсем не просвящен в мире искусства.

***

Он долго выбирал между костюмом, не сильно выгодно смотрящемся на нем, и серым свитшотом с такого же цвета шатанами прямого кроя, которые даже были поглажены. В его понимании это был минимализм, в котором можно было пойти практически в любое место. С украшениями решил не борщить, выбрав несколько неприметных колец и браслет из мелких звеньев. К счастью, сегодня был выходной и всего две пары, не считая физкультуры, с которой он благополучно ушел, списавшись на плохое самочувствие. У Иры было на одну больше, потому он успел приехать домой, переодеться и немного перекусить. Когда на улице окончательно стемнело, Антон был на месте, расхаживая вперед-назад дабы хоть немного согреться. Закурить очень хотелось, но для того, чтобы запах выветрился, понадобилось бы минут двадцать. Вонючим на выставку идти было стыдно. Вот мужчина с дорогим ароматом от Версаче, вот Ира со своими приятными духами и вот Антон, от которого несёт бомжом за километр. – Извини, опоздала, – девушка приобняла друга, встав на носочки. – Да ничего, – как-то машинально они обхватились за логти, как обычно делают пожилые пары. Внутри было красиво, а самое главное – тепло. Этого Антону, пожалуй, хватало. На стенах висели картины, большинство из которых парень видел в первый раз и какие-то странные предметы. Он даже не поинтересовался, на выставку чего конкретно они идут. А спрашивать сейчас было уже неудобно. Потому он просто ходил с умным выражением лица, делая вид, что шарит в этой теме. В какой-то момент девушка нарушила молчание, похоже, увидев одну из своих любимых работ. Она восхищалась тем, насколько реалистично была передана каждая морщинка и каждый волосок. Ей нравилась переданная эмоция печали на картине и то, как краски накладывались друг на друга. Антон, конечно же, кивал, иногда вставляя слова. – Ну, я же вижу, что ты ничего не понимаешь. Можешь не напрягаться так, – рассмеялась она. – Просто постарайся найти ту, которая зацепит больше всего, и вглядеться. Ну, знаешь, в структуру там или, например, в то, насколько точно автор передал сумерки на картине. И Антон вглядывался, ближе подходя не только к картинам, но и к причудливым объектам. Долго смотрел, пока действительно не нашел. Это был заснеженный лес на фоне заходящего солнца. Ярко-оранжевый шар, от которого мягким цветом расходился свет, падая на деревья. И он действительно понял то, о чем говорила Ира. Достаточно было просто представить, что человек, всего лишь имея краски, холст и кисть, смог произвести на свет такую красоту. Небольшие облака, сквозь которые проходили лучи, отдавали нежно-розовым. В голове даже представлялась та атмосфера леса. Тишина, в которой можно уединиться, глядя за уходящим солнцем, чириканье птиц, хруст снега под ногами, морозец на щеках. Иногда подруга давала короткие комментарии по поводу картин или рассказывала о их писателях. Антон, более осмелевший, тоже подчеркивал некоторые моменты.

– Слушай, а мне понравилось, – сказал он, вдыхая холодный воздух, который ощущался ещё более колким после теплого помещения. – Я рада, – Ира обматывала шарф вокруг головы в подобие капюшона.

***

Все уже были в сборе, что неудивительно, ведь автобус из-за пробок ехал примерно часа полтора. А после, не доехав одной остановки, решил сломаться, высадив всех пассажиров. В общем, весёлая поездочка выдалась. – Ну где ты ходишь? Мы все уже вторую банку пива допиваем, – встретил в прихожей Дима, уже на веселе. Вообще, сначала они хотели собраться на даче у Димы, котрый даже предлагал шашлыки(да-да в декабре), но дом находился далеко. Нужно было сделать две пересадки, а после ещё около часа идти пешком. Конечно же, ни у кого кроме Сергея не было собственного транспорта. Но его машина была на ремонте, который в последний момент затянулся ещё на несколько дней. Можно было и подождать, но впереди ожидались сильные осадки в виде снега и похолодание сразу на пару-тройку градусов. В итоге веселью быть в тесноватой квартирке. – Эх вы, даже не подождали. А я ведь ваш друг, – шутливо осуждал он, потирая успевшие заледенеть за пятнадцать минут ходьбы руки. – Тох, пока ты там разговариваешь, мы открываем третью, – послышался голос Попова, а после приятный щелчок жестяной банки и шипение. К слову, шашлыки все-таки были, только заказанные доставкой. На столе стояла большая плоская тарелка с уже остывшим мясом, которое все равно пахло божественно. Также в тарелочках поменьше были разные нарезки, какие-то салаты с прозрачной лапшой, название которой Антон напрочь забыл, несколько соков и конфеты в вазе. Последнее удивило больше всего, ведь такого в их доме никогда не было. Видимо, Дима, как джентльмен, не только скинулся за двоих, но и порадовал свою сладкоежку. Помимо пива было и вино для людей, которые пиво не особо жаловали. Все гости уже были в приподнятом настроении и с блестящими глазками. Серёжу все, кроме Попова, видели впервые. У парня была дулька, завязанная сзади, и серьга на левом ухе. Казалось, что тот пока не привык к незнакомым людям и разговаривал меньше всех. При этом мог добавить пару шуток и активно поддержать других смехом. Больше всего, конечно, Матвиенко коммуницировал со своим другом. Иногда парни вбрасывали какие-то локалочки, понятные только им. Хотелось собрать побольше людей, дабы было веселее. Антон даже Иру пригласил в последний момент. Девушка согласилась, предупредив, что приедет попозже, ведь нужно было закончить дела. Они решили заранее отметить таким образом Новый год и окончание всех сессий. А что может быть более запоминающимся, чем посиделки в большой компании со вкусной едой и алкоголем. К тому же, Позов, глубоко извиняясь и с опущенными глазами, недавно сказал, что уедет тридцатого к Кате и будет отмечать там всесте с ее родителями. Ещё и собираясь оставаться в гостях пару дней. А Антон и не смел обижаться, прекрасно все понимания. – Ой, я в ваши эти игры уже не хочу играть, – отозвался Антон, на предложение парочки сыграть во что-нибудь. Все тут же переглянулись, расссмеявшись. Один Серёжа только бегал глазами по лицам, прося объяснить, к чему это они. Их невербальное общение прервал дверной звонок. – Привет, – он помог девушке снять пальто. – Ой, ты замёрзла, да? – Есть немного, – у девушки были красные щеки и нос, а сама она немного подрагивала. – Хочешь, чай горячий сделаю? Или сразу глинтвейна сварить? – получив согласие на первое, Антон поставил чайник и начал знакомить подругу со всеми, кроме Димы. Тот, конечно, её знал. Сменив вино на чай, он за компанию с девушкой ел мед. Да и напиваться сегодня вроде не планировал. Да, он думал, что и капли в рот не возьмёт в этом месяце, но, как всем известно, с похмельем проходят и все обещания. Ира тихо заговорила про деньги, которые все сдавали на этот вечер, Но Антон лишь резко помотал головой. Конечно, он не собирался брать с подруги никаких денег. Получилось так, что скидывались чисто пацанами и так казалось правильно. Стол с закусками постепенно пустел за разговорами. В основном все узнавали обо всех, по немногу шутили и просто хорошо проводили вечер. Сергей, как оказалось, был истинным ЗОЖником. Не пил, не курил и активно занимался в спорт зале. На секунду Антон задумался о том, как две таких противоположности встретились и знает ли такой «правильный» человек всё об Арсении. Если да, то ему срочно был нужен секрет этой дружбы, а если нет, то... нет. И он бы увяз в этих рассуждениях, если бы подруга незаметно не дернула его за локоть, вопросительно взглянув. Антон лишь пару раз моргнул и для вида улыбнулся. – Тох, пойдём покурим, – Арсений смял жестяную банку, с первого раза попав в мусорное ведро, которое в этот вечер поставили у края раковины, дабы было удобнее. – Пошли, – глянув на Диму, который с умным видом что-то рассказывал своей девушке, Антон решил не звать его с собой. Арсений поджёг сразу обе сигареты и, затянувшись лишь один раз, погрузился в глубокие, одному ему известные рассуждения. Антон бы, может, и спросил, в чем дело, да только у самого голова в пчелиный улей превратилась, как только они вышли на балкон. – Как Новый год планируешь отмечать? – открыв второе окно, он высунул обе руки, ловя ледяную морось. – Да не знаю даже, не думал об этом, – Арсений облокотился на подоконник, подперев стену коленом. – А ты? – Тоже. Дима уедет, – забыв про пепельницу, сигарета стряхивалась прямо вниз, кажись, на незастекленный подоконник соседа. – Если хочешь, можем вместе че-нить придумать, – в голосе читалась неуверенность. И ведь оба понимали, что хотят. – Давай, – коротко ответил Антон, без особых эмоций. А вот внутри огонёк вновь зажегся. Ведь не один, не в пустой квартире и даже с немаловажным для него человеком. – У меня квартира пустая, можешь приехать. Есть всякие новогодние штучки, – Арсений повеселел, все-таки решив разбавить серость красок. Антон подхватил, слегка улыбнувшись. Словосочетание «новогодние штучки» он слышал впервые. Повернувшись, он встретился с нетрезвыми глазами, также глядевшими на него. В полутьме черты лица смягчались, становясь ещё более привлекательными. Эта чёлка, которую Арсений постоянно поправлял, сейчас слегка прикрывала глаза, которые, как показалось, изучающе бродили по чужому лицу, иногда останавливаясь на отдельных чертах. Не сказать точно, в алкоголе ли дело, но никакой неловкости не было, так же как и желания отвести взгляд. Они просто исследовали друг друга, заходя глубже оболочки и читая в друг друге то, что можно было прочесть только в данную минуту и в конкретной обстановке. Нарушение молчания не требовалось. Они просто запечатлели этот момент, после выйдя обратно на свет, как ни в чем не бывало. Веселье тем временем было в самом разгаре. Играла музыка, девушки танцевали, вместе с тем подпевая. Катя потянула в танец Диму, Ира – Антона. Оба парня были далеки от идеала, танцуя нелепо и смешно под собоазнительный трек, включившийся следом после кальянного рэпа. – Арс, а ну-ка покажи им, как надо, – крикнул Матвиенко, тоже выходя на импровизированную сцену, которую они заранееподготовилии, отодвинув угол кухонный стол и стулья. Арсений, оторвав взгляд от танцующих, нехотя встал. Сергей продолжал зазывать, уже исполняя покруче всех, представляя, что длинная нога Шастуна – это шест. Вскоре двое парней танцевали вместе, вызывая смущение и смех. И Попов стал активнее, понемногу раскрывая свои таланты. Конечно же, никто не стал спорить с тем, кто лучший на этом танцполе. Треки сменялись один за одним, также как и стили танцев. Вот они все вытворяют что-то похожее на танец Димы под ту же песню, что и была на видео. Звуки закипающего чайника вырвались у Антона, когда он смотрел на всех. Ира в танце сама громко смеялась, хвастаясь за друга, который так и норовился упасть назад в сильном порыве смеха. – Дим, ну лучший! – подуспокоившись, крикнул он и присел на стул, дабы отдышаться. – Поддерживаю, – Катя приобняла парня, чмокнув в щеку, и тоже присела отдохнуть. Вскоре подуставшие, но довольные гости стали расходиться. Ира уехала первой, а следом за ней и Матвиенко, ссылаясь на то, что рано утром его ждут проекты, а спать он должен уже как три часа. Арсений тоже ушёл вслед за ним, а Дима с Катей по традиции поехали уединяться в другое место. Так и остался Антон с кучей грязной посуды, которую, конечно же, не собирался мыть сегодня. Спать, спать и ещё раз спать. Иначе завтра утром снова будет ругать себя за пять часов сна.