Обратная сторона эйфории

Издавая звуки умственно отсталого. Антон пытался собрать из кубиков слова. – Да одни гласные, вы че! – кричал он, не зная, к какой букве прикоснуться. – Д-д-д О-о-о, – продолжал, теряясь в звуках. – Да дом! – не выдержал Дима, помогая собрать слово. – Дон ещё. Ира уже взахлёб смеялась, прикрывая лицо ладонями. – Ой, не могу, – Катя поднялась из-за стола. – У меня аж слезы потекли. Набрав едва ли десяток слов, Антон ещё больше вжился в роль человека с лишней хромосомой. Он что-то мычал, играясь кубиками. Хохот продолжался, что друзья даже не выключали звон таймера. Следующей была Кузнецова. Она абсолютно потерялась, так же, как и Антон, тоскливо вздыхая над деревяшками, которые уже потрепала жизнь и ребята. – Блин, блин, – водила она руками, словно ясновидящая, на поисках человека в багажнике. Время шло, а девушка застряла на гласных, совсем не обращая внимания на несколько нужных букв, лежавших сбоку. – Так-так-так, – подключился Антон, наклонившись ближе. – Вот, ногу можно, ногу. Таймер зазвенел, не дав возможности составить слово до конца. Но единолично все решили, что такое можно и засчитать. Две минуты казались мгновением. Для такой игры Шастуну и Кузнецовой нужно было, пожалуй, в несколько раз больше. Катя практически не разговаривала и вообще не издавала звуков, ловко работая, показывая сообразительность и хороший словарный запас. Над некоторыми её словами сомневались, но решили загуглить после раунда. Её главным соперником по баллам сейчас был Дима. Эта была последняя возможность его обогнать. Поэтому мозг был включён на полную, а тело напряжено. И не зря. Ведь даже за исключением одного слова из списка, она оказалась победительницей. – Ес, – сделала она победный жест. – Ой, Ир, пойдём от этих умников, – они показательно удалились из зала под ручку. – Идите, идите, – махнул Поз. – Слушай, тебе не кажется, что они.. ну.. сближаются, что-ли? – шепнула Катя на ухо. Дима пожал плечами, не особо замечая таковое. В целом он тоже был не против того, чтобы его друг, наконец, нашёл себе нормальные отношения. Но точно не сейчас. Прошёл едва ли месяц. – Лан, ребят, мы, наверное, действительно пойдём прогуляться, а то что-то засиделись, – вернулись главные «умники и умницы» этой игры. – Вы с нами не хотите? – Нет, идите, – сразу отозвалась Катя, скосив глаза на своего парня. – Ага, идите, – у него не было других вариантов ответа. Зато была нога девушки под столом, давящая коленкой в коленку. Ира с Антоном переглянулись и отправились на свежий воздух. На улице была красота. Весна полностью вступила в законные права, рождая почки на деревьях, первые зелёные листики, траву и цветы. Ира встала под одним из деревьев, которое уже начинало цвести. Нагнув к себе веточку, она вдыхала ни с чем не сравнимый аромат цветения. Поблизости росли неизвестные фиолетового цвета маленькие цветочки. Сорвав несколько, девушка засунула их себе в нагрудный карман рубашки. Антон смотрел на это всё и поражался непосредственности своей подруги. Она всегда была такой лёгкой и воздушной. За весь период их общения можно было по пальцам пересчитать моменты, когда находилась в плохом настроении. – Пригнись. Ага, вот так, – засунула за ухо один цветок, который теперь выглядывал из отросших русых волос. – Ну всё, осталось только найти травинку для жевания во рту. – Антон? – внезапно вопросила она. – А тебе не кажется, что они пытаются нас свести? – С чего ты решила? – отсмеявшись, задал встречный вопрос. – Ну, не знаю даже, – задумывалась, теребя ветку дерева. Они оба посмеивались, глядя друг на друга. Похоже, этот факт никого не смущал и не напрягал. Было скорее забавно. Продолжая тему, они подшучивали над тем, что их друзьям нужно было подаваться в дополнительных свах на программу «Давай поженимся». – Ага, они там с Розой будут обсуждать твои доходы и то, какая я хозяюшка. Решив пошутить, они продумали план того, как разыграют купидонов, притворившись парочкой. План был таков: с этого дня они начнут вести себя максимально ванильно, словно вместе с весной у них пришло и то самое обострение. – Можно включить звуки стонов в комнате, чтобы они вообще охерели, – накидывал варианты парень. – Ну не, это уже слишком. Предлагаю пока просто изображать «те самые» взгляды и почаще касаться друг друга, – выстраивала цепочку Ира. – Главное, не слишком активно, чтобы подозрений не было.

***

Весь день они вертелись около «настоящей» пары, то как бы невзначай соприкасаясь руками, то надолго задерживаясь глазами. Было тяжело не разорваться от смеха. Один раз Шастун едва не спалился, решив повторить те самые моменты из фильмов, где главные герои как бы случайно сталкиваются с друг другом. У него действительно получилось выбить расчёску из рук не ожидавшей девушки. Но, нагнувшись, дабы поднять, он встретился с ней глазами. Стараясь изо всех сил сдержаться, он вручил расческу и быстро удалился в туалет, чтобы выпустить немного смеха. Кузнецова же держалась более уверенно, один раз даже положив руку на чужую коленку так, чтобы Дима это заметил. Правда, потом сама едва не умерла от стыда. К концу дня, когда Антон курил на балконе, к нему подошёл друг, захлопнув дверь. – Тох, у вас че, пубертат резко начался? – Ты о чем? – актёр из него был плохой, но он старался. – Что за представление вы с Ирой устроили? – усмехался он. – Не, задумка, конечно, хорошая, но переигрываете. – Блин, как ты запалил то, – Антон даже чутка расстроился, ведь у него уже был рассчитан план на неделю в перед. – Катя тоже? – К удивлению – нет. Она реально считает, что вы за пол часа прогулки резко влюбились в друг друга по уши. – Поз, пожалуйста, не раскрывай нас пока, – сложил он руки в молитве. – Не, ну ладно че. Сразу рассказав о провале, ненастоящие любовники немного умерили пыл, посчитав, что намёков пока достаточно. Тем более Ире скоро возвращаться домой, ведь наступал поздний вечер, и нужно было успеть сесть на автобус. – Да ладно, не торопись, я уже привык вызывать тебе такси, – успокоил он. – Тем более у меня есть последнее наше действие на сегодня. Правда, я не уверен в том, что мы не расколемся и перед Катей. Всё обговорив, сошлись на том, что укрепить веру в их отношения всё-такии было нужно. Потому, скрывшись в комнате на кровати, они ожидали Катю, которая сто процентов должна была заглянуть к ним. Её любопытство не позволило бы ей оставить сие событие. И вот шаги послышалось почти рядом, и друзья максимально приблизились друг к другу. Только вот оказалось, что чьи-то ноги направлялись мимо комнаты, и пришлось замереть в ожидании. Они всего лишь хотели сделать вид, что между ними вот-вот произойдёт поцелуй. Ведь после такого всякое неверие испортилось бы. Но почему-то глядя в карие глаза, лицо Антона само по себе начало двигаться вперёд. Он не понимал, что делает. В ответ к нему почему-то также приближались. Неуверенно, но необратимо. И Антон понимал, что сейчас произойдёт, но ничего не мог с этим поделать. Сладкий аромат, очень хорошо чувствовавшийся на таком близком расстоянии, наверное, имел свойство затуманивать сознание. А ещё пухлые губы, которые он почему-то думал, имели сладкий вкус. Ира примагнитилась первой, не решаясь углублять поцелуй, но при этом осторожно касаясь шеи. Она лишь кончиками пальцев слегка поглаживала кожу. Антон отключился от внешнего мира, не имея контроля ни над чем. Его руки сами по себе в ответ потянулись к шее, вызывая на ней мурашки от своего холода. Сердце ощущалось примерно во всём теле, что казалось, Ира ощущает отголоски его стуков. Её тихое дыхание и его непослушные губы, не желающие останавливаться. – Ну нихуя у вас приколы.. Голос Димы привёл в сознание обоих. Недоумевающие лица троих и звенящая тишина. – Ладно, я пошёл, – он быстро удалился, к счастью, оставив двух ничего не понимающих людей наедине. Не понятно было, то ли пуститься в объяснения, то ли в вопросы, то ли в бегство. Просто взгляды, просто медленно отступающие руки, после которых ощущалась какая-то пустота. Как будто с тебя холодным зимним вечером стянули мягкое одеялко. Румянец у обоих, словно они делали это в первый раз. Хотя друг с другом действительно первый. Хотелось повторить. Да, друзья, да, Антон совсем недавно пережил огромный шок в отношениях и да, Ира, возможно, тоже влюблена в другого человека. Но так хотелось. И вот стало легче, когда порывом они вновь оказались рядом. И это ощущалось уже по другому. Ведь верх взяли действительно взбушевавшиеся гормоны. А возможно где-то над подсознательном оба этого давно желали. Просто попробовать какого это. Так сказать, чисто спортивный интерес. Захлопнулась входная дверь, стало совсем тихо. Наверное, они просто не заметили ещё одного зрителя, или, если быть точнее, зрительницы, которая решила, что ей и её парню тоже пора подышать свежим воздухом. И во время поцелуя все всё понимали, но продолжали предаваться неосознанному порыву. Руками Антона управлял сейчас будто кто-то другой. Расстегивая всё больше пуговиц кораллового цвета рубашки, он просто думал о том, насколько же Ира прекрасна. Вообще во всём. А он, пожалуй, до неё совершенно недотягивал. Если бы не педали тормоза, которые оторвали от него и выбросили куда подальше, то он бы остановился. Девушка вскоре оказалась на спине, не отрываясь от чужих, уже немного набухших губ. Она сняла футболку с парня, еще больше уплывая от его острых ключиц. Её тело нежно поглаживали окольцованные пальцы с холодом металла, отчего живот непроизвольно втягивался. Лифчик был расстегнут так же, как и ширинка парня. Соски встали, когда по ним отрывисто прошёлся язык. А затем шея, живот, вновь грудь. Влажно, мокро, горячо. Они таяли, сгорая от невыносимого спектра, от невозможности событий. Когда Антон вновь потянулся к губам, его спину обвили мягкие и гладкие ноги. Он прошёлся по ним рукой, чувствуя, как сердце подскакивает. Это была очень красивая картинка. Внизу живота стягивало всё больше, потому, не выдерживая, он разделся полностью и, закусив губу, плавно вошёл в девушку. Ему в ответ длинно простонали и крепче прижали к себе мягкими ляшками. Темп нарастал, капли пота по спине, разгоряченное тело под ним. Обстановка вокруг всё больше сжималась, оставляя в центре лишь также изнывающее от ощущений тело девушки, отдающее импульсами всё чаще. Она выгибала спину, закатывая глаза, и сжимала собой член Антона всё больше. Понимая, что скоро кончит, он вышел из девушки, сделав рукой пару резких движений.

***

Арсений, находившийся где-то в своих раздумьях, отрешенно наблюдал за быстро летящими назад деревьями и домами. Всё такое серое, искусственное. Он даже не следил за тем, правильно ли едет водитель и где они сейчас вообще. Хотелось просто поскорее доехать до Серёги и выложить ему душу. Больше было некому. И уже не важно, какова будет реакция. Пусть ему даже врежут. Так будет даже лучше. Может, он хоть что-то почувствует. Он должен был приехать ещё час назад, но никак не мог поднять свое тело с кровати. К счастью, десять вечера и пробок уже не было. Резкий звук сигнала и торможение ворвались в голову. Взгляд вновь сфокусировался, вернув в реальность. Он не понял, что произошло, но таксист был явно взбешен, матеря кого-то из окна. Арсений лишь безразлично взглянул на его спину, не почувствовав даже лёгкого испуга. Он был словно заморожен внутри. Словно весь застывший на дорожках лёд, сосульки крыш и залежи грязного снега не растаяли, а их просто кто-то собрал в кучу и поместил внутрь него. И вся соль, что там была, теперь разъедала кожу, проникала в мелкие ранки, а потом новыми порциями засыпалась уже внутрь.

***

– Ну и что там у тебя за такой срочный разговор? – Сергей скрестил руки на груди, готовый внимательно слушать. Хотелось присосаться к бутылке какого-нибудь алкоголя, но у его друга ничего крепче кофе никогда не водилось, к сожалению. – Короче, мы с Антоном были в отношениях.. наверное. Там всё сложно. Не знаю зачем сейчас признаюсь тебе во всем этом, но ты просто слушай, пожалуйста. Потом можешь и ебало мне набить и всё, что хочешь делать, – Арсений закусил щеки до сильной боли. Зубы свело, так как организм пытался сопротивляться данным действиям, и он все-таки отпустил. – А ещё я наркоман. Давно. И у меня есть человек, который поставляет мне всё это. С ним у меня тоже были отношения. – Подожди, – Сергей вскочил, растирая шею. – Чего нахуй? – Да ты слушай. Говорю же, потом можешь сделать со мной всё, что угодно, – несмотря на вновь открывающийся рот Матвиенко, он продолжил уже более настойчиво. – Да-да я понимаю, что ты не можешь всего этого понять, но дай мне договорить, умоляю. Так вот и отношения эти были долгими. С самого подросткового возраста. Но потом появился Антон. И больше месяца у нас вообще ниче не было. А потом.. да. Но блять ко мне приехал Эд. Ну мой поставщик так сказать. И мы начали говорить про наше прошлое. Антон в тот момент, как оказалось всё слушал. Блять, вообще всё. И я просто не знаю че мне делать. Серж, мне пиздец хуево. Я кажется люблю Антона. – Ебануться... Судя по выражению лица Матвиенко, тот будто только что избежал столкновения со столбом на огромной скорости. Понадобилось какое-то количество минут, дабы всё переварить. Муторно, но Арсений ждал, надеясь, что его речь и смысл поняли хотя-бы немного. Да, он тараторил одним сплошным потоком, выливая всё, но это не та ситуация, где можно было рассказывать всё с чувством, толком и расстановкой. – Арс, я вот даже не знаю, че тебе сейчас говорить и че вообще делать с этой информацией. И нет, я не собираюсь тебя бить, успокойся. Арсению хотелось сказать «а жаль», но он молчал, ожидая от друга, который мог оказаться уже бывшим, хоть какого-то активного выброса. Вряд-ли тот выслушивал подобное каждый день, но, несмотря на это, тишина продолжалась. Было похоже на игру в гляделки, совмещенную с раз, два, три морская фигура, замри. – Ну-у, я вообще не ожидал. То есть, ты хочешь сказать, что мы знакомы почти шесть лет, и всё это время происходила такая херня? – Да, – в ответ ему эмоционально выбросили также одно слово. Только матом и в рифму. – Так, ладно, – Сергей активно помахал головой, сбрасывая наваждение. –Получается, ты гей? – Нет, – Арсений выговорился, и слов больше не осталось. – И в каком смысле наркоман? Я либо слепой, либо тупой, но в моем понимании они выглядят совсем иначе. – В прямом, Серж. Я давно зависим. Матвиенко вновь выразил крайнюю степень шока, матом, о чем-то активно думая. Его нога задергалась в неврозе, а брови хмуро опустились к переносице. – И на чем ты сидишь? – Проще сказать, на чем не сижу, – Арсений впервые сегодня почувствовал стыд. – Я надеюсь, ты хотя бы не колешься? Попов ухмыльнулся. Будто бы это что-то меняло. – Нет, – он удержался от добавления слова «пока». Его жизнь сейчас была самым страшным кошмаром. Тлен и мрак. Без Антона в его бытие не оставалось ничего святого. Когда-то он думал, что травка – это не наркотик, и он точно никогда не перейдёт на что-то иное. Когда появился насвай и прочая подобная гадость, по-прежнему не видел проблемы. Так же как и Эд, который обгонял его, начиная постепенно жестить с таблетками. Конечно же, и он попробовал. А потом пошло и поехало. Не сразу, но свою зависимость он начал принимать. Пытался бороться, бросал на какое-то время, потом бросали вместе. Но встречаться с таким же зависимым, как и ты, было заранее проигрышным вариантом. Но даже жестоко срываясь, он никогда не прикасался к игле. Для него это было табу и окончательной могилой. Также и для Выграновского. До какого-то момента. Он всегда в этом деле преуспевал, его тянуло. Всё было интересно. Арсений старался не винить себя в том, что Эд перешел грань именно после того прерванного диалога в его квартире. С тех пор они не виделись и не разговаривали ещё долго. Примерно до позавчерашнего дня. И вот тогда Эд выложил ему всё, прямо как он сейчас Сергею. И выложил, потому что стало просто невыносимо. Его грызло абсолютно все. Словно он был какой-то чёрной кошкой, чертовыми воротами. Стал бояться даже за Бэла. Мало ли, вдруг он действительно проклят и своей аурой сделает хуже ещё и коту. – Арс, честно скажу, я не знаю, как действовать в таком.. случае. Может, тебе в клинику лечь? – Я уже там был. Последовало молчание, в котором его друг, похоже, активно искал способы решения. Но это заранее было тщетно. ведь Арсений уже на себе крест поставил. По сути, у него не осталось почти никого. А тем, кто остался, он знатно подпорчивал жизнь. Оставалось только потерять из-за своей зависимости квартиру, доставшуюся по наследству и тогда точно можно было пускаться во все тяжкие. – Спасибо за то, что выслушал меня. Мне жаль, что тебе пришлось это всё выслушать, но серьёзно, Серж, постарайся не забивать себе этим голову, – заговорил, не став дожидаться дальнейших советов. – Серьёзно, Это моя грязь, которую я смыть с себя должен самостоятельно. «Или до конца в ней утопнуть» – Ты интересный такой. Сначала признался мне в таких вещах, а теперь хочешь, чтобы я никак тебе в этом не помогал? – Прости, наверное, я не должен был. Мне просто так невыносимо. – Нет, Арс, ты всё правильно сделал. Я имею в виду то, что по-любому найду какой-нибудь выход. Ну нельзя же это просто так оставлять, – он протёр глаза большим и указательным пальцем, выражая глубокую усталость. – Кстати, насчёт Антона. Он тоже зависим? – К счастью, нет. И даже хорошо, что он ушёл от меня. Целее будет. – Да подожди ты, – шыкнул он, выставив ладонь вперед. – У вас же, типа, любовь, все дела. Я, кстати, видел его недавно. Арсений дернулся вперёд. Душа встрепенулась, отдавая тревогой. В голове сразу появилась куча вопросов, но он не хотел. Не хотел знать, ведь тогда непременно бы нарушил обед молчания между ними. – Он работает здесь рядом. Я к нему уже несколько раз приезжал, когда машину чинил, – Сергей мысли читать не умел, но, судя по Арсеньевскому виду, данная информация для него являлась новой. Потому решил вываливать сразу всю информацию. – Я ещё думал, а чего это он так изменился. Его, Арс, похоже, тяготит это всё не меньше тебя. Желание. Дикое, непреодолимое желание поехать туда прямо завтра. Да что уж там, его тело рвалось на поиски любой ценой. Уже сегодня. Дыхание сбилось, а руки пошли мелкой дрожью, потому он спрятал их в карманы джинсовки. – Слушай, а ты можешь передать ему вещи? – это было очень трудно сказать. Но так было правильно. – Какие вещи? – Которые он у меня оставил. Да, я не рассказал тебе о том, что мы жили вместе какое-то время, – он заставлял своего друга распахивать глаза всё больше. – Знаю, это всё звучит как бред сумасшедшего. – Кажется, это мне уже в клинику пора, нервишки лечить, – нервно усмехнулся он. – А че ты сам не передашь? – Не хочу тормошить его лишний раз. Да вообще не хочу. Пусть живёт своей жизнью, – в ответ на него непонимающе покосились. – Ну, не знаю. А как же ваши отношения? Думаю, тебе явно лучше будет с ним, чем с этим Эдом. – Не, Серж, всё кончено. Поэтому просто передай его вещи, пожалуйста. – Ладно, на днях заеду к нему.

***

Ручки пакетов уже резали руки, но Антона потянуло заглянуть в обувной бутик. Его сразу привлекли огромные ботинки. На вид они весили килограмм так десять, но это не имело значения. Он о подобных давно мечтал и ни разу не видел в таких обычных торговых центрах. Нужно было разве что заказывать через интернет, но это не то. Ведь нужно померить, потрогать, возможно даже понюхать. А то мало ли, обувь будет вонять теми самыми китайскими тапочками. – Тогда я точно забуду, как выглядит твое лицо, – смеялась Ира, вертя в руках увесистую обувь. – В таких, наверное, и ноги можно накачать. – Ну вот видишь, плюсов гораздо больше, – он сел мерить, молясь, чтобы самый большой размер, который нашли консультантки, ему подошёл и не давил, как это обычно бывало. Уместившись рядом на пуфике, девушка смотрела на светящееся лицо человека, который влез в обувь своей мечты. После ещё минут, наверное, пятнадцать приходилось ждать, пока тот покрасуется перед зеркалом, расхаживая в разные стороны и изображая крутого-мачо-парня. Пожалуй, никакая из ее подруг не была такой любительницей одежды, как Антон. Да и она сама, как оказалось, уступает в этом. По количеству покупок пришлось с треском проигрывать. В то время, когда Ира присмотрела себе лишь сумочку и солнцезащитные очки, её парень, кажется, планировал закупаться на жизнь вперёд. Встав рядом, она глядела в зеркало, поражаясь новым размерам Антона. Теперь «дышать в пупок» – это точно про них. – Даже не вздумай сейчас пошутить, – зыркнула из-под ресниц на ухмыляющегося парня. – Как скажешь, м-малыш, – его больно тыкнули пальцем в живот.