Обратная сторона эйфории

Сидя враскорячку, Антон подсвечивал фонариком, ведь лампа сегодня вышла из строя, излучая яркость по минимуму. На него то и дело орали, дабы он направлял луч света туда, куда надо, но он считал, что от него слишком много требуется. Светил изо всех сил, да так, что спина начинала ныть. Подумаешь, Игорь всего лишь пытался что-то там чинить в вечерних потемках. Все равно Антон считал, что вносит огромный вклад в работу. – Да гребаный ёж! Ну, свети ты ровно! – сокрушался мужчина. – Антон, я тебе сейчас фонарик этот в жопу засуну! – Да свечу я! Ему показалось, будто его зовут, но нормально расслышать не получилось, так как его товарищ резко поднялся, уже приготовился давать пенделей. Антон вскочил, выбегая на улицу. Он шуточно кричал «помогите» и в этот момент споткнулся, заметив уже знакомую фигуру. Появилась мысля, что его сталкерят только в открытую. Ну вот, неужели у Сергея вновь сломалась машина. Игорь уже прицелился дать пендель, но тоже заметил гостя. — Привет, Антон. Я вот вещи твои привёз. Из пакета торчал знакомый рукав. Да нет, не могло такого быть. Подозрительно приняв тяжёлые сумки, он всё мельком оглянул. Действительно его. Причём там было всё. «Теперь точно конец» Всё опустилось вниз. Никогда такого не было и вот опять эти напоминания о не таком уж и прошлом. Лучше бы он и дальше оставался бедным погорельцем. Это давало пусть прозрачную, но надежду на то, что можно всё вернуть. Его отпускало по капле. Новые отношения, другая жизнь и все дела. Но как же он ошибался, думая, что так быстро сможет «вылечиться» – Ага, спасибо, – а хотелось бы послать, швырнув всё обратно. Пусть лежало бы. Ну зачем нужно были трогать. – Антон, – серьезно произнёс Матвиенко. – Можно с тобой поговорить? Парень обернулся на Игоря, всем своим видом умоляя, чтобы тот его отмазал, сказав, что нужно работать. Ведь у них совсем нет свободного время для разговоров. Особенно таких, особенно сейчас. Не обладая телепатическими способностями, мужчина лишь кивнул и ушёл. Сейчас бы выругаться, да уйти следом. И сумки эти лично в багажник затолкать. Всё, они чужие теперь, если надежды не осталось. Никаких предлогов. – Вот что вы за люди такие. Антон не ожидал, что гнать сейчас будут на него. Ну вот, теперь точно можно было разворачиваться и уходить. Пошло оно всё к черту. Но его развернули, да так уверенно, будто он был не двухметровой шпалой, а маленьким сучком. – В смысле «что за люди»? Арс тебе точно всю историю рассказал? Или ты вообще ничего не знаешь и не понимаешь, – он нервно сбросил чужую руку. – Как раз таки в курсе обо всём. Не думай, я тебе не с претензией, – Сергей крутил ключи от машины в руке. – Просто неправильно это всё как-то. Ну, вы же оба страдаете, как маленькие дети, обижаясь друг на друга. – Серёг, ты ебанутый? – лучше он сказать и не мог. – Если ты всё знаешь, то твои слова звучат как бред. Он мне всё это время со своим дружком изменял, а ты мне тут про обиды затираешь. – Насколько я знаю – не изменял, – не обращая внимания на колкости, продолжал гнуть свою линию. – Окей, я не прошу вас сходиться и вновь играть в семейную жизнь. Просто поговорите уже нормально, как мужики. – Имеешь в виду «по мужитски» набить ему лицо? – склонил он голову чуть вперёд. – Ты меня не понимаешь. Я имею в виду обычный диалог двух взрослых людей. Проясните недосказанности, расскажите свои думки, из-за которых вы сжигает себя. Не знаю, если тебе так станет легче, то можешь и набить. Он сейчас, кажись, вообще не против. – Я рад за него, но нет, – Антон резко развернулся, всем своим видом показывая, что больше его трогать не стоит.

***

Собирая всё необходимое по мини-чемоданам они ходили по комнатам туда-сюда. Вот сменная одежда, мыльно-рыльные средства, подарки, часть наличных. Девушка всё активнее бродила по квартире, пытаясь найти нечто. Залезла в обувную тумбочку, шкаф, проверила даже в ванной. Жуя по пути мармеладки, она хмурила лицо. Нужной ей вещи нигде не было. Но, похоже, пока пропажа не обнаружится, она останавливаться не собиралась. – Что ты ищешь? – вопросил Антон, приостановив попытки впихнуть невпихуемое. – Да босоножки мои любимые. Они белые такие, с золотой застёжкой. — Не вот эти? – он достал пару обуви из-под кровати. – Эти. А как они там оказались? – Ирина в удивление приподняла одну бровь, плотно, но аккуратно закрашенную темно-коричневым цветом. – Ну.. помнишь, мы с тобой после кафешки возвращались домой, а потом в коридоре начали целоваться, и ты, так и не разувшись, словно хищная львица, потащила меня в спальню, – с каждым словом Антон начинал смеяться всё больше. Девушка забрала из рук свою обувь, пытаясь изобразить недовольство. Но улыбка само по себе вылезала на лице. Некоторую часть еды из холодильника пришлось либо быстренько доесть, либо с печалью выбросить. Поездка не собиралась быть слишком долгой, но те же самые йогурты, прочая молочка и готовые блюда точно не прожили бы практически неделю в холодильнике, оставаясь такими же вкусными. Потому было решено сразу от них избавиться. – Откуда у тебя набралось столько вещей? У меня? — Ира наблюдала за тем, как ее парень нещадно доламывал и без того видавший жизнь замок спортивной сумки. – Да не знаю. Я как-то потихоньку их перетаскивал и вот, – едва не защемив себе палец, он всё же добился своего. По времени они должны были выходить через два часа, дабы не опоздать на поезд. Но у девушки еще были не готовы макияж и укладка. Несмотря на все разговоры Шастуна о том, что она и так красивая и всё это в любом случае растеребится, она всё равно хотела выглядеть достойно в этот вечер. К тому же не зря ведь образ вчера подбирался так долго. Лёгкое платье в цветочек, те самые босоножки на небольшом каблуке, брошь, серёжки. Все продумано до мелочей, как всегда. – Ну, ты как будто на встречу к моим родителям собираешься, – Антон сегодня был верхом сарказма. И действительно, сегодня их ждали его мама и сестра. Совсем недавно получилось так, что в очередной раз расспрашивая своего сына о личной жизни, женщина, наконец, получила желанное «у меня появилась девушка». Конечно же, о своих парнях он никогда не рассказывал, потому и получалось, что для своей мамы он являлся чуть ли не девственником, постоянно рассказывая о том, что на первом месте у него, конечно же, оценки и будущее. Немного даже отпустило, ведь до разговора об ориентации с семьёй, похоже, не дойдет. По крайней мере, в ближайшее время. Теперь всё как у нормальных людей. Так гляди, и детей заведёт. – Да не, – сам себе сказал он, мотая головой. Это было уже слишком. – Что? – вопросила Кузнецова с приоткрытым ртом, пытаясь прокрасить нижние ресницы. – Ничего, это я так. Как и все, рано или поздно он, конечно же, задумывался об этом. Первый раз всерьёз это было с Поповым. К сожалению, он успел продумать слишком много. Уже и о домике в тёплой Испании, и о собаках, и о кошках, и о той самой супружеской идиллии. Теперь же Антон делать так не станет. Пусть все идёт так, как идёт. Пока они встречаются всего месяц, и ничего ещё не ясно. Может быть, когда-нибудь он и сделает девушке предложение, но до этого момента ещё нужно дожить, как говорится. – Нормально? – девушка встала перед ним, крутясь в разные стороны. – Отлично, – Антон коснулся белой макушки губами.

***

Первый перекус он устроил уже спустя пол часа езды. Достав чечил, попросил проводницу заварить два чая. Себе крепкий чёрный, а девушке зелёный с лимоном. Ира притронулась лишь к яблоку, без удовольствия откусив небольшой кусочек. Антону было сложно её понять в этом плане. Он всегда был худой палкой, которой вечно не хватало еды. Калории им никогда не считались, как и то, сколько и в каком количестве поглощалась еда. Потому, выдавливая майонез на бутер, он мог лишь с ноткой грусти смотреть на свою даму. Предлагать свою еду не было даже смысла. – Ир, – он накрыл своей большой рукой её, казавшуюся совсем крохотной, – ну ты ведь итак стройная. – Нет, хочу себе плоский живот, – убеждала она в обратном. – А ещё подкачаться. – Не знаю, мне лично все нравится, – он улыбнулся, крепче сжав руку с аккуратным маникюром. Где-то в соседнем купе слышались пьяные разговоры о бытие и смысле жизни. Оба прислушались, тихо посмеиваясь. Столь философский диалог был далек от их понимая, но оттого менее интересным не становился. Мужчины заплетающимися языками спорили о том, есть ли счастье в деньгах, резко перепрыгивая уже к «бабам». – У меня на зоне никаких баб не было и нормально жил, – Антон вспомнил таксиста с его шикарным творчеством. Наверное, ему нужно было сидеть там третьим. Ирина в непонятках скривила лицо и закатила глаза. Ей явно хотелось высказаться на эту тему, но тут вошла проводница и поставила чаи на столик. Антон, как обычно, обжег себе язык, не имея терпения. Правда, он посчитал, что если подуть, то температура жидкости сразу упадёт минимум на пару-тройку градусов. На всякий случай от него отодвинули бокал, заранее беспокоившись о возможности разговаривать в будущем. Свой бокал Ира тоже отставила в сторону и заняла локтями стол. – Тош, я волнуюсь, – она скребла ногтем стол. – А вдруг мы не найдём общий язык? – Не волнуйся, моя мама тебя уже заранее любит. Так же, как и сестра. Они, думаю, примут любой мой выбор. «Наверное» Они с мамой никогда не затрагивали тему ориентаций, однополой любви и всего подобного. Конечно, женщина была воспитана по старым правилам и законам, где в СССР секса вообще не было. Что уж там говорить о двух парнях. Но при этом она была совершенно нестрогой и не злой. Ни разу Антон не получал даже подзатыльника. Его мама была достаточно мягкой и доброй женщиной, и, возможно, получив чистосердечное признание, не выразила бы никакого недовольства. С сестрой они были менее близки, но та и воспитывалась уже в другом времени. Жа и что уж там говорить, стереотипы присутствовали даже у него. Потому на полное принятие рассчитывать не приходилось. Но когда-нибудь, несмотря на все страхи, он хотел признаться. Может через пять лет, а может через двадцать, но всю жизнь держать огромную часть себя в себе Антон не хотел. За всеми раздумьями он не заметил, как девушка, не доев яблоко и толком не попив чаю, задремала. Похоже, он ушёл в себя слишком глубоко, потерявшись во времени. Отпив глоток уже ставшего противным чая, на котором к тому же виделась белая плёнка, Антон взглянул в окно. Как же давно он не наблюдал эти виды. Сколько бы месяцев и лет не прошло, такое не забывается никогда. Это всё было очень родным, отдавало теплом маминых рук, её вкусными пирогами, дворовыми друзьями, школой. Когда-то у них была собака по имени Эльза. Её порода никому не была известна, ведь девочка однажды сама пришла к ним во двор, а потом снова и ещё раз. Они долго подкармливали, но потом просто поставили будку рядом с миской, и собака осталась. Антон рос вместе с ней, при этом практически одинаково. Эльза вымахала в огромную лохматую собаку, с примесью волка и алабая. Или просто волкодава, как все любили её называть. Но, к несчастью, спустя семь счастливых совместных лет животное просто пропало. Искали долго и тяжело. После искренне горевали, больше не решаясь никого заводить. Это была потеря потерь, ведь Эльза являлась не только отличной охранницей, но и лучшей ушастой подругой для всей семьи.

***

– Приве-ет Мам! – его крепко обняли. От мамы пахло вкусной едой, которая, похоже, как раз была готова к их приходу. – Здравствуйте, – Ира неловко держала руки за спиной. – Привет, – Майя обняла девушку не слабее, принимая, словно родную дочь. – Ну, как вы добрались? – Да нормально, достаточно быстро, – Антон протянул подарки и по пути купленный букет цветов. – Ой, спасибо, Антошенька, – женщина с любовью смотрела на молодую пару. По ней было видно, насколько она соскучилась по сыну. – Представь, Викусю на ночь глядя вызвали на работу. Какие-то там проекты недоделанные. В общем, она сначала туда, а потом к себе поедет. – Блин, ну ладно, – он действительно расстроился, ведь очень хотелось повидаться. – А завтра то она будет? – Да, сказала, что к обеду точно приедет. Ирина всё это время неловко переминалась с ноги на ногу, пока не зная, что говорить. Она водила глазами по женщине, затем переводя взгляд на своего парня в поисках поддержки. Также за это время успела подметить усаженный зеленью большой двор. Каменные дорожки, вишневые деревья, большой орех. – Ну что же мы стоим, пойдёмте в дом, – Майя едва удерживала все привезенные подарки, вместе с большим букетом. – Ну вы надарили мне, конечно. Антон заметил перестановку. Диван, который стоял на кухне рядом с телевизором, теперь находился в зале, где почти полностью поменялась мебель. В его детстве там стоял видавший виды сервант, откуда крайне редко доставалась посуда. Но теперь были симпатичные подвесные полки в бежевых тонах. На них стояла мелочь по типу фигурок, несколько маленьких книжонок и какие-то бумажные листы. На подоконнике появилась парочка новых растений, название которых Антон не знал. Новые обои, взамен изодранных кошкой Алисой. Та, к слову, выросла вширь. Домашнее животное, которое появилось прямо перед его отъездом в Питер, глядело с осторожностью. Алиса не решалась подходить, при этом не выпуская из виду. Ирина, словно хвостик, следовала за Антоном, также оглядывая интерьер. Приметив кошку, она сразу начала кыс-кыскать присев на корточки. – Ой, мам, так красиво у тебя стало, – к нему внезапно подбежала маленькая светло-рыжая собачка. – А это кто? – А это Максик, – женщина взяла на руки песика, который начал активно лизаться. – Ну всё, всё, Мась. – Офигеть, все так поменялось, – на секунду стало даже грустно. С этого момента он пообещал себе, что впредь будет навещать родных чаще. – Ну, твою комнату мы не трогали. – Блин, а как же это все вы сделали с Викой? Или рабочих нанимали? – Мы с Викусиком женщины сильные, – улыбнулась Майя. Всем сбором семья уселась за стол, который был уже частично накрыт. Антон, оглядывая такую «поляну» едва не присвистнул. Складывалось ощущение, что здесь ждали не пару молодых людей, а толпу голодных огромных спортсменов. Домашние закрутки, выпечка, мясные и другие закуски, несколько салатов. В духовке ещё запекалась курица. Его новую девушку сразу стали расспрашивать о простом, бытовом. Ну и, конечно, об их истории знакомства. В этот момент было сложно не начать переглядываться. Общими усилиями пара старалась избегать острых углов, остановившись на простой истории о том, как вместе учились, влюбились и все дела. Привыкнув к обстановке, Ира сумела увести тему, начав расспрашивать о домашних животных. Хотя ей и вправду было интересно. Кошка тоже привыкла, подойдя уже ближе на запах еды и наперебой с Максом выпрашивала съестное. Девушка хихикала, обеими руками поглаживая животных, дабы никого не обидеть. Антон умилялся. Ему стало так хорошо на душе. Знакомая обстановка, родные люди. Жаль, конечно, что нельзя было остаться здесь на месяц-другой. Он был даже не против полоть грядки, готовясь к будущему урожаю, поливать цветы с утра, убирать шерсть животных и прочее. Скорее это ощущалось бы в радость. В этом месте проблемы отступили на второй план, становясь менее существенными и страшными. Будто в игре в догонялки, он встал в домик, и никто не мог его тронуть. – Тош, он похож на тебя, – девушка гладила сидящую на руках кудрявую собаку, то и дело зыркая глазами то на неё, то на Антона. – Мы поэтому именно его и выбрали, – смеялась женщина. – Теперь у нас живёт второй Антоша. Только гораздо меньше. Парень уже и сам начал замечать некоторые сходства. В мыслях он прилепил свое лицо на собаку и захохотал. – Так, ладно, я пойду проверю, как там курица, – конечно же, весь зоопарк побежал за ним и добычей.

***

Его лицо вылизывали шершавым языком. И физиономия была очень загрязненной, судя по стараниям. Усики щекотали лицо, потому Антон распахнул глаза, в которые уже смотрел один такой же – зелёный. Рядом лежала длинная фигура с чёрными, немного вьющимися волосами и прикрытая по пояс одеялом. Знакомые музыкальные пальцы, чуть выпирающие венки, челка, спадающая на голубые глаза. – Доброе утро, – зевнул Арсений. Доброе, – ответил он, глядя в теплое синее море. – Как тебе спалось? – Хорошо, – потягиваясь, он обхватил руками поперёк туловища. Антон закинул на него ногу и уткнулся в тёплую грудь. Ощущение того, что его лицо всё ещё кто-то облизывает, не покидало. Это казалось странным, ведь мягкая шерсть котика чувствовалась в ногах. Да он лично видел, как кот увалился на краю кровати. Так не хотелось сейчас о чем-либо думать, но странное чувство не давало покоя. – Арс.. Его щеку вновь намочили, и он во второй раз открыл глаза. Нет, это не Бэл. Алиса была совсем другой расцветки, да и зелёный глаз у неё был не один. И его крепко спящая девушка, конечно же, ничем не была похожа на фигуру из сна. Ни внешне, ни внутренне. И это все-таки к счастью. Ещё одной занозы в своей душе ему не хотелось бы иметь. Переместив кошку на пол, Антон измученно простонал, не зная, то ли ему вновь закрыть глаза и пытаться погрузиться в иной мир, то ли, наоборот, поскорее принять холодный отрезвляющий душ.