Обратная сторона эйфории

– Слушай, а Сергей к нам заезжать больше не собирался? – Антон крутил на пальце брелок со смешной уточкой, оставленный на столе. – Нет вроде. А что? – Да он мне работу предлагал, – крутанув еще раз, он не удержал железное кольцо на пальце, и вещица со звоном отлетела в сторону. Это был не то что запасной вариант, а один из самых крайних. Сходив несколько раз на бесполезные встречи, узнав на них все подробности о работе, пришло понимание, что нормальной квартиры ему не видать. Даже с кредитом. Деньги необходимы как никогда, но работать за сто пятьдесят рублей час с утра до вечера, при этом выполняя работу сразу нескольких работников одновременно, он был не готов. Возможно, его просто не настигла достаточная степень отчаянности. Такая заработная плата была бы нормальной где-нибудь в маленьких городках, но никак не в центре Питера. Выше головы не прыгнуть, Но была надежда на то, что потолок выше полутора метров. Возможно, Антон действительно сможет и у него всё прлучится. Всегда было тяжело настраивать самого себя. Он и другим то не всегда верил, а тут нужно было само мотивироваться. – У меня номер его есть, – Игорь дал записать контакты. – А что, прям хорошая работа? – По его словам – очень. Он теребил телефон в руке и никак не мог пересилить себя. На чаше весов находилось чувство собственного достоинства и крайне необходимые сейчас финансы. Хотелось уже бросать монетку или включать какой-нибудь рандомайзер, потому что самому решиться не хватало духу. Так или иначе, Матвиенко тесно связан с Арсением, а Арсений — с ним самим, а он сам... – Ало, – Сергей взял трубку практически сразу. – Привет, это Антон, – он с новой силой закрутил брелок на пальце. – Я звоню насчёт работы, которую ты мне предлагал. Матвиенко без всяких сказал, что сегодня встретится со своим знакомым и обязательно перезвонит. Самое сложное было уже сделано, и теперь оставалось только не соскочить в последний момент. К счастью, не пришлось выслушивать про Попова и советы по отношениям. Тогда точно пришлось бы бросать трубку и топать в ближайший общепит.

***

На следующий день Антон уже ехал на, как он надеялся, будущее место работы. Просто потому, что надеяться больше не на что. Да и такой шанс упускать не стояло, ведь выпадал он не каждому. Как оказалось, мастерская находилась недалеко от места его практики. Та, конечно, значительно отличалась масштабом и внешним видом в целом. Машины туда приезжали тоже соответствующие. Становилось даже немного страшно. На таком месте работы нет места для ошибок и случайных поломок из-за неопытности. Один оступ и точно придётся брать кредит. Только уже для выплаты дорогой детальки элитного авто. На месте его встретил серьезный низкорослый мужчина. Представившись Алексеем, тот пожал руку и пригласил внутрь. – Не волнуйтесь, мы будем вас обучать столько, сколько потребуется, – успокаивал он разволновавшегося парня. – Сергей мой хороший знакомый, и я уверен, он не посоветовал бы мне недобросовестного и бездарного человека. Антон сделал бровки домиком, ощущая себя первоклассником, которого завели в незнакомый класс. Большую часть времени мужчина просто рассказывал, что да как, а он старался как можно быстрее привыкнуть к новому рабочему месту. Радовало то, что его обучение будет оплачиваемым. Такие стажировки ему еще не попадались. Было непонятно, то ли Матвиенко об этом позаботился, то ли сам хозяин вёл дела таким образом. Пока всё казалось весьма сложным, но вместе с тем и привлекательным. Шастун волновался, потел и очень мало запоминал. – В какой день начнётся обучение? – заведя руки за спину, в привычной манере прокручивал кольца. – Если сможете, то завтра, – хлопнул в ладоши Алексей. После ещё небольшого экскурса Шастун с переполненной картой памяти ехал в автобусе, где было абсолютно нечем дышать. Рядом с ним сел откровенный бомж, которого, видимо, ничего не смущало. Тот практически сразу отключился, похрапывая, пока парень искал точку воздушного потока, который вонял чуточку меньше остального. К огромному несчастью, автобус был переполнен и других свободных мест не наблюдалось. Не стесняя показывать отвращение, Антон натянул ворот футболки на лицо и заткнул уши наушниками. Сейчас хотелось просто немного расслабиться. Хотя бы настолько, насколько возможно в такой обстановке.

***

– Действуй, я тебе говорю! – уже не сдерживаясь, громко сказал парень. – Такой возможности больше не будет. – Да я же только испорчу всё, – Арсений стучал головой о спинку кресла. – Да ты заебал, – Сергей откровенно разозлился и топнул ногой. – Ну хватит уже свою шарманку заводить. Попов с крайне измученным видом смотрел куда-то сквозь, не понимая, зачем ему предлагают такие глупости. Ведь всё и так уже давно понятно. Они не вместе и больше никогда не будут. Наверняка в памяти Антона его уже не существовало. – Арс, если ты сегодня же не поедешь к нему, то я тебя свяжу и лично отвезу, – продолжил друг. – Так что давай собирайся. Нет, он точно не сможет. Не сможет сказать и слова, смотреть в глаза и вообще даже приблизиться. Даже несмотря на то, что внутри появилась нежеланная искорка. Хотя она всегда там пряталась, так и норовясь вспыхнуть полноценным огнищем. Но Арсений раз за разом лил воду и доставал огнетушители. И он никуда не поехал, ничего не стал менять, решать и делать. Сергей сильно злился, не понимая подобного бездействия, но в какой-то момент всё же сдался. Ситуация никогда не сдвинется с мёртвой точки, потому что она уже и сама была мертва. Арсений считал себя плохим человеком, который едва не затянул хорошего в свою бездну. Но внутри ещё оставалась капля мозгов и совести. Наверное, это звалось любовью.

***

С высунутым кончиком языка Антон водил пальцем по экрану и никак не мог выбрать подходящую фотографию для редактирования. В данном профиле Инстаграма все были хороши, но нужно было что-то такое. Тяжко вздыхая, он старался не думать, чьи фото сейчас листает. Пару раз он едва ли не тапнул по экрану дважды, чисто рефлекторно. Профиль действительно был хорош. Куча разных фотосессий, селфи и даже случайные, но слишком удачные кадры. Антон старался твердить себе, что это просто творческий процесс и ничего больше. Ему просто нужно создать этот трек полностью. Как оказалось, он достаточно давно начал зарождаться в голове. Сначала настолько прозрачно, что было даже незаметно. Но тогда на пероне пришёл, полностью окатив холодной волной. Хотелось сделать всё очевидным, но при этом не выставлять напрямую. Поэтому, конечно же, повествование шло будто о прекрасной девушке. На обложку Решено также поместил девочку, которая по виду очень сильно схожа на Арсения. Наверное, потому, что это он и был. Антона это всё даже немного смешило, ведь он не только полностью превратил парня в девчонку, но и название сделал подобным. Это песня для девочек. – Так, ладно, начинаем сводить, – сосредоточился, сдвинув лицо в одну точку. Долгое время он перепевал по новой, так как не мог определиться с мотивом. Хотелось что-то качовое, но при этом на романтический лад и с ноткой грусти. Также пришлось, как обычно, искажать голос, дабы никто его не узнал. Он должен был оставаться для всех неизвестным фундуком. С тем, чтобы выпустить трек на площадки, ему помог старый знакомый по кличке «Заяц». Тот уже давненько занимался музыкой и имел представление о том, как все это работает. Целью всего было сбрасывание груза с души. Хотелось просто поделиться этим всем не только с близкими, но и в целом с миром. Пусть кто-то послушает и узнает себя. А ещё это являлось своеобразным способом отпустить, поставив точку в предложение. Всё, Больше никаких запятых, двоеточий и прочих знаков препинания. Только финал и конец истории. Никому из своих друзей он не рассказывал об этом. всем, посчитав, что «Hasnuts» останется инкогнито. А если кто-то и начал бы спрашивать, то Шастун, конечно же, ничего не знает и не понимает. Со знакомым они также договорились сохранять молчание. В крайнем случае, можно было спихнуть все на прикол и посмеяться. Ведь парни не пишут сопливые песенки по-настоящему. По крайней мере, так считало общество, а Антон не собирался митинговать по этому поводу. Было долго и непросто, но парни наконец-таки закончили со всеми мелочами и залили трек на площадки. О какой-то прибыли с этого Антон и не думал. Больше он не планировал ничего выпускать и делал это всё не ради выгоды. Количество прослушиваний, конечно, интересно наблюдать, но отслеживать это каждый день также не наблюдалось желания. Антон уже выдохнул, ощутив некую свободу. А дальше можно было и начать забывать. Впереди только серьёзные планы, работа, квартира и никаких больше отношений. В ближайшие годы так точно.

***

Со всей взрослой жизнью Антон даже не отпраздновал толком свой день рождения. Конечно, подарки и поздравления он получил, но собраться с семьёй или хотя бы друзьями не получалось. Все вместе шутили о том, что на следующий Новый год они будут праздновать сразу несколько праздников. Также и празднование новоселья отложилось на несколько дней из-за того, что Антон крутился, словно белка в колесе, толком не бывая дома. Его личные вещи были разбросаны по нескольким квартирам, и приходилось ездить по разным частям города. От Иры он съехал в последний день перед приездом родителей. К сладкой парочке не возвращался, но те или иные вещицы всё равно не могли собраться воедино. А ещё закончилась практика, и учёба вновь навалилась снежным комом, который становился всё шире из-за нехватки времени. Сдачи, контрольные проверки, хвосты с прошлых курсов. Больше экшена добавляла работа, на которой теперь приходилось действительно работать. Основным навыкам его научили, и теперь он встал на должность помощника. Но казалось, что работы было больше, чем у тех же профессионалов. Правда, уже официальная зарплата со следующего месяца не давала падать духом и лениться. На такую Антон был готов променять еще пару часов сна. С мыслями о том, что остался последний рывок, он шёл в учебное заведение. Сегодня всё, наконец, решится, и ему выдадут злосчастный диплом. Последние недели он просто механически ходил на учёбу, сдавая все, что нужно после, даже не интересуясь итоговыми зачетами. Конечно, красный диплом ему вряд ли дадут, но такой и не был нужен. Главное, что он вообще защитил достаточно хотя бы на синий. Да и сейчас была престижная работа, а дальше как повезёт. Если с ней не сложится, то пойдёт дальше, ведь опыт уже имелся. Практически весь состав учебного заведения пришёл сегодня нарядным. Девушки в красивых платьях с ярким макияжем и на шпильках, парни в выглаженных костюмах с блестящими туфлями и Антон, который просто надеялся на то, что от него не пахнет потом. Главное, чтобы не перепутали с бездомным и не выгнали с церемонии. Представление тянулось очень долго. Каждый по очереди выходил, его хвалили, выдавая диплом, потом следующий и так по списку. Быстро появившись на сцене, Антон, наконец, ощутил то, ради чего он впахивал эти года. В зале его ожидали друзья с поздравлениями и в таких же смешных шляпах выпускников наперевес. Кроме, конечно, Кати, которая просто была нарядной. Ира даже принесла ему букет, на что все остальные сильно смеялись, ведь он принёс ей точно такой же. На выходе ощущалась свобода, свежий воздух и облегчение. Все всё сдали и закончили. Дальше только серьёзная взрослая жизнь. Было решено завалиться в бар и как следует отметить. – Антон! – его внезапно окликнули. Нет, он не будет поворачиваться. Только вперед, к светлому будущему. Только не это и только не сейчас. – Да ну нет.. – шептал он как назло остановившимся друзьям. Те уже развернулись и стояли в ступоре. И без их напряжённого молчания всё было ясно. Судя по замершим телам, было понятно, что те находились в не меньшем шоке, чем сейчас Антон. В этот момент сердце упало куда-то в крышку канализационного люка, на котором он стоял одной ногой. А может, если ступить двумя, то он бы провалился, и тогда это всё не пришлось бы сейчас решать. Матерясь, он также завис, беспокоясь за то, что если сейчас увидит бездну голубых глаз, то его точно засосет. – Антон, пожалуйста, – вновь раздался мучительно знакомый голос. Не было у него другого выхода. Даже если бы он сбежал, как невеста с церемонии, то его бы всё равно нашли. А может быть, он бы сам пошёл сдаваться. Будь разрешены в их стране однополые браки, то они бы стопроцентно заключили брак уже раз так пять. И каждый раз с пышной церемонией, после которой через несколько месяцев шло бы не менее яркое расторжение. И пришлось разворачиваться, постепенно открывая взору высокую, когда-то сильно родную фигуру. Арсений стоял в метрах пяти. Изменившийся, с отросшими волосами, щетиной и прилично похудевшим. Но даже все эти детали не могли затмить его особый шарм и красоту. Все друзья болванчиками водили головами. А лучше бы схватили его под руки-ноги и утащили в другую сторону. – Блять, – прошептал он, ощущая себя каменной статуей. Наверное, Арсений был Медузой Горгоной и сейчас постепенно превращается его в бетон. И процесс уже был необратим. Ноги уже потеряли связь с мозжечком, отказываясь двигаться. Далее шло туловище вместе с мозгом. Словно резко начав заболевать, Антон покрылся потом. Захотелось попить водички и изобрести машину времени, дабы открутить время назад и родиться заново. Правда, это вряд-ли помогло бы. Они уже связаны. Тонкими невидимыми нитями, которые, похоже, невозможно разорвать. Прямо сейчас он почувствовал эту связь всеми фибрами своей души. Нет, это точно конец. – Тох, че нам делать? – осторожно вопросил Дима, пока все остальные продолжали перезагружаться. – В душе не ебу, – ответил он растерянно. – Наверное идите. – Идите? – отмерла Ира. – Ты уверен? – Ага, – максимально неуверенно ответил он и сделал шаг вперёд, отрываясь от защитных стен. в виде ребят. Казалось, планета перестала крутиться, время замерло, и остались только они. Пейзаж вокруг Арсения размывался, и фокус оставался лишь на его лице. – Я хотел извиниться и.. – Арсений подошёл ближе. – Я люблю тебя. – Да я походу тоже, – слишком грустно для подобного признания. – К сожалению, сильно. Он не замечал толпы выходящих с учебного двора их родителей, друзей. Они стояли посреди дороги, и было так все равно. Их разлука длилась не день, не неделю и даже не месяц. Какую бы Антон не чувствовал злость и обиду, как бы не отрицал всю свою привязанность, но он, черт возьми, соскучился. И ничего он не забывал. Даже не смог бы. Ни единого дня, проведённого вместе. Все тусовки, все неловкие и горячие моменты, все по-семейному тёплые вечера. – Я думаю, нам нужно поговорить, – Арсений тем самым приглашал отойти куда-нибудь в менее людное место. – Поехали, – Антон не стал говорить куда и просто вызвал такси. Им действительно нужно было и лучше. Этот разговор случится между ними наедине.

***

Бросив ключи на стол, Антон зашёл в ванну, дабы немного прийти в себя. Плеснув на лицо ледяной воды. Он без раздумий решил потащить к себе. И пусть его новый адрес узнают, всё равно назад уже не вернуться. Он настолько активно умывался, что вышел наполовину мокрый, ещё и взъерошенный ко всему прочему. Рубашка неприятным холодом липла к телу, но переодеваться сейчас было вообще некстати. Напротив него стояла почти прозрачная фигура. Сейчас гораздо лучше было видно, насколько же Арсений истощал. Теперь они оба видели последствия своих действий. Спрашивалось, зачем тогда всё это нужно было, да только правильных ответов на такое не существовало. – Не стой над душой. Его послушались и умостились в кресло. Не хватало только круглого стола и двух стаканов воды, чтобы атмосфера казалась ещё более строгой. Антон и не представлял по другому серьёзные разговоры с этим человеком. Осталось прийти только тремору в конечностях и судорожным сглатываниям слюны. Тогда канон точно будет достигнут. Вот они, те самые эмоции, которых не хватало. – Наверное, я должен объясниться, – Арсений сложил ногу на ногу, дрожа ступней. – Наверное, всё-таки должен, – саркастично-зло отозвался, продолжая чувствовать липкую ткань на теле. – Я правда тебе не изменял. Мы с ним закончили до того, как у нас с тобой всё начало завязываться. – Подожди, а с какого момента у нас начало всё завязываться? Антон честно не хотел перебивать, но это действительно было важным уточнением. Ведь сам он не знал чётких границ. Вот они знакомятся, видятся ежедневно заигрывают друг с другом. Потом случается поцелуй, вслед за которым следует ещё большая неопределённость. – Ну, наверное, когда ты переехал ко мне, – Арсений словил на себе многозначительный взгляд. – А до этого что? – До этого... Попов пролистывал в голове все файлы, в которых тогда метался меж двух огней. Уже тогда он понимал, что так не совсем должно быть. Но продолжал, успокаивая себя тем, что никаких договорённостей с Антоном не было. И вот сейчас, глядя в потускневшие глаза, он осознавал весь, откровенно говоря, пиздец. Чувство напряженности и вины давило и сжимало горло, из-за чего пришлось кашельнуть несколько раз. – Я просто потерялся, – он стыдился того, насколько же жалко это прозвучало. – Ты просто... Ты неожиданно появился в моей жизни, которая уже итак была наполненна неразберихой. Антон сомнительно промычал, слишком крепко сцепив кисти в замок. Были мысли просто плюнуть на все это и кинуться к чужим губам, дабы почувствовать их вновь родными. Но это было бы так глупо. – Знаю, что это отвратительные поступки по отношению к тебе, – он быстро вдохнул. – Но потом я понял, что всё это пора бросать. Ведь я начал влюбляться в тебя. И мне было так хорошо рядом. Но когда мы съехались, вновь объявился Эд. – И? Ты понял, что в него тоже влюбляешься? – выпалил, внутри ударив себя за это. – Нет, Антон, мне просто было тяжело. Эд когда-то был мне близок, и когда он приехал, всё прошлое вдруг вспомнилось, – Арсений опустив глаза и зажевал щеку. – Понимаешь, нас многое связывало. Он сдерживался изо всех сил, дабы не выбежать из комнаты в истерике. Да, теперь это была ревность. И она была всегда на самом деле. Просто сейчас эта зараза стала настолько нестерпимой, что отрицать её уже не было сил. И чувства в невкусную кашу превратились. Хотелось поморщиться и выплюнуть её комок. Происходила борьба между любовью, жалостью, тоской и злостью. – Но в тот день я ясно понял, что как бы не было хорошо, тогда я выбираю «сейчас» – не без труда продолжил он. – Почему ты так долго молчал и решил появиться только сейчас? – надрывно вопросил Антон. – Думал, что ты меня ненавидишь, и боялся столкнуться с этим. У меня просто не хватало смелости выдержать твою боль. Арсений взглянул всей своей бурей океана, в котором сейчас был шторм. И Антон тонул, даже не пытаясь всплыть на поверхность. Он перед этими глазами был открытой книгой со всеми эмоциями и чувствами наружу. Вот, держи и читай. – Недавно я просто услышал песню. Ты ведь понимаешь, о чем я? – Понимаю, – криво усмехнулся. – Не думал, что когда-нибудь она попадётся тебе. – Но она попалась, – Арсений печально улыбнулся. – И я понял, что страх у нас убивает половину жизни. Антона данный человек притягивал больше, чем отталкивал, несмотря ни на что. И это было необъяснимо. От него, как и раньше, хотелось бежать. Только вот уже были попытки. Споткнулся, сломал ногу и больше пробовать не будет. Всё связано тугим узлом, который не разрезать даже самыми крепкими и острыми ножницами. Одна лишь мелодия и вспоминались слегка сухие губы. Один момент и он уже слышит мягкий смех. Они стали частью друг друга, сиамскими близнецами, которых невозможно разделить, иначе исход будет летальным. Но как же оба запутались. Вспомнилась цитата из книги: Я люблю Тайлера.Тайлер любит Марлу. Марла любит меня. А я Марлу не люблю. Да, и Тайлер меня больше не любит. – Арс, ты правда любишь меня? – не скрывая своей уязвимости, вопросил он. – Да, – без раздумий. – А к Эду у тебя есть чувства? – Антон ждал чистосердечного. И было уже плевать, если ответ будет положительным. Окно заманчиво глядело на него в то время, пока Попов тянул секунды. Как жаль, что он жил на втором этаже. – Нет, – у Арсения едва заметно дернулся мускул на лице. – Между нами ничего больше не осталось. Тяжело поднявшись, он подошёл к окну, дабы его распахнуть. Конечно, не собирался никуда прыгать, просто хотелось сделать глоток воздуха. Прикрыв глаза, облокотился на подоконник, путешествуя в астрале. Прислушиваясь к самому себе, он пытался поймать самое яркое чувство. Страх уходит во время движения. Потому Антон повернулся на уже стоящего рядом Арсения и просто сделал то, чего желал всё это время. Колючее лицо, сухие губы и резкие движения. Это был отчаянный, но вместе с тем спасательный поцелуй. С каждой секундой становилось легче. Понемногу, совсем по каплям, но их близость вновь возвращалась вместе с касаниями рук, ощущением тел друг друга и жаром губ. И всё равно на то, что они целовались прямо напротив открытого окна