Золотая Кровь

Выложил перед ней всё: моё сердце было мандарином без кожуры на её ладони.

И она сжала пальцы.

Горячая вода стекала по её плечам, смывая усталость последних недель, но не избавляя от тяжести мыслей. Ивон сидела в углу душевой, свернувшись калачиком, закрыв глаза, но разум не давал ей покоя. Хоровод воспоминаний, тревожных и тягучих, упрямо держал её в плену. Пар застилал пространство, делая его призрачным и отстранённым. Когда вода начала остывать, Ивон нехотя поднялась, вышла из душевой кабины и подошла к раковине. Провела ладонью по запотевшему зеркалу, обнажая своё отражение. Бледное, осунувшееся лицо без проблеска жизни. Скулы стали резче, чем прежде, под глазами залегли тени бессонных ночей. Старая повязка на руке напоминала о недавнем. Она потянулась к ней, готовая наконец увидеть новый шрам. Осторожно поддев уголок медицинской накладки, затаила дыхание... Стук в дверь заставил её вздрогнуть. — Энгель, это я. Соуп. – раздался приглушённый голос. – Принёс тебе обед... Эм... Я сам готовил, так что всё безопасно. Ивон прикрыла глаза и выдохнула, ненадолго задержав пальцы на повязке. Шрам подождёт. Тихие шаги к двери. Она затаила дыхание, прислушиваясь. Соуп всё ещё был там, выжидая, не торопясь уходить. Ивон знала, что он хочет, чтобы она хотя бы ответила, хотя бы открыла дверь. Но она не могла. «Прости, Джонни…» – пронеслось в голове, и губы дрогнули, едва не повторяя эти слова вслух. — Я просто оставлю это здесь. – наконец донёсся его голос. Прошло ещё несколько минут. Шорох за дверью, слабый вздох, шаги, растворяющиеся в коридоре… Затем тишина. Ивон выдохнула, чувствуя, как усталость вновь накатывает волной. Помассировав виски, она направилась обратно в душ, чтобы вернуться к прерванному делу.

***

Гоуст вернулся на базу лишь на следующий день, после ночи освобождения. День выдался тягучим, время обеда, и, вероятно, именно поэтому Прайс лениво отдыхал на крыльце, наблюдая, как «блудный сын» пересекает двор. — Ты задержался. — Было одно дело. — Даже знаю какое. – Прайс хмыкнул и поднялся с места. – Мне звонили из клиники. Панику поднимать не стали, дело замяли. Он подошёл ближе, похлопал Гоуста по плечу. Жест одобрения, понимания. — На твоём месте я бы поступил так же. Гоуст лишь коротко кивнул, не удостоив его взгляда. — Она у себя? Прайс прищурился, взвешивая слова. — Дай ей время. — У нас его нет, а Кейт неизвестно где. — До утра подождёт. Гоуст молча хлопнул Прайса по плечу в ответ и развернулся, уходя вглубь здания. Прежде чем его силуэт растворился в тенях коридора, капитан негромко бросил вдогонку: — Только не делай глупостей. Но ответа уже не последовало. Быстро продвигаясь по коридору к уже знакомой комнате, Гоуст едва не врезался в уходящего Соупа. — Эй, как прошло? – тот тут же встрепенулся. — Успешно. Были сомнения? — А вот у меня – не очень. – Соуп нахмурился, почесав затылок. – Она заперлась в комнате, как только мы вернулись, и не выходит. Даже еду не взяла. А я, между прочим, специально готовил. Гоуст скептически приподнял бровь под маской. — Ты готовил? — Ну, знаешь, я просто хотел создать более здоровую и комфортную обстановку. Мы тут все на взводе. – пробормотал Соуп, разводя руками. — Ладно, я сам. – отрезал Гоуст, обойдя его. — Может, лучше не… – начал было Соуп, но не успел договорить. Гоуст без лишних церемоний взял поднос с едой и мощным движением вышиб дверь. — …стоит. – закончил Соуп, обречённо выдыхая. Гоуст ворвался в комнату без предупреждения, но его встретила лишь тишина. Только едва уловимые, приглушённые всхлипы доносились из душевой. Он на мгновение замер, затем молча поставил поднос на стол, закрыл за собой дверь и стянул маску вместе с курткой. Звуки за тонкой перегородкой не прекращались. Он медленно направился к ним. — Ивон? – его голос прозвучал мягко, почти осторожно. Приоткрытая дверь душевой впускала тусклый свет, и стоило ему заслонить его собой, как она резко обернулась. Хрупкая, напряжённая, с испуганным взглядом, который тут же встретился с его. — Это в твоём стиле. – глухо пробормотала она. – Теперь уходи. — Я не уйду, пока мы не поговорим. Ивон не отвечала, только сжалась сильнее, судорожно пытаясь что-то сделать. Гоуст нахмурился. — Что там у тебя? — Ничего. Уходи же, прошу. Он шагнул ближе, заглядывая через её плечо. — Всё хорошо. Я не причиню вреда. Она замерла. Борьба в её взгляде была слишком явной — гордость, страх, сомнения. Но потребность в помощи взяла верх. — Ладно… – выдохнула наконец. – Нужно сменить повязку, но я... не хочу смотреть. — Понял. Осмотревшись в поисках аптечки, он нашёл то, что искал. Закатав рукава, он вымыл руки и сел ровно напротив неё. — Готова? Ивон всхлипнула, едва заметно кивнув. Он осторожно принялся снимать повязку. Материя липла к коже, будто не хотела отпускать, но вот наконец шрам оказался на виду. Грубый, неровный, с грубо стянутыми краями. Будто зашивал не врач, а мясник. Расмус не приложил ни капли старания. — Выглядит ужасно. – прошептала Ивон, отводя взгляд. — Это не первый твой шрам. И не последний. — Да… но этот другой. Гоуст молча продолжил работу, аккуратно обрабатывая рану антисептиком. Затем взял заживляющую мазь и начал наносить её плавными, методичными движениями. — Я видел. – вдруг произнёс он. Она вздрогнула. — Там были камеры. В воздухе повисло напряжение. — Ты… – её голос дрогнул. — С ним покончено, Ивон. Его больше нет. На этих словах она судорожно выдохнула, будто тяжесть, сковывавшая грудь, наконец ослабла. Гоуст наложил свежую повязку, закрепил её и встал. — Готово. Теперь тебе нужно поесть. Бедняга Соуп старался изо всех сил. Ивон слабо улыбнулась, но в глазах всё ещё застыло что-то, что не отпускало. Она села за стол, придвинула тарелку поближе и сделала первый укус. — Поблагодарю его чуть позже. – пробормотала она, больше для себя, чем для Гоуста. Он молчал. Стоял рядом, опираясь плечом о стену, взгляд рассеянно устремлён в пустоту. Казалось, он был где-то далеко, за гранью этого момента, утонув в своих мыслях. — …Так зачем ты пришёл на самом деле? – её голос прорезал тишину, вырывая его из раздумий. Гоуст медленно перевёл на неё взгляд. — Нам нужно поговорить о… — О твоём предательстве? Глухая, острая фраза, прозвучавшая без тени колебаний. — Это не совсем так. — Мне это не интересно. — Да послушай же ты, хоть раз! Она спокойно сделала глоток воды, затем отодвинула поднос в сторону, словно смахивая с него не только еду, но и весь этот разговор. Подняла на него взгляд – холодный, выжидающий, напряжённый. — Чем ещё ты меня удивишь, лейтенант? — Я просто хотел защитить тебя. — Хреново вышло. Ивон покачала головой, горько усмехнувшись. — Нет, Саймон. Ты просто сделал из меня настоящую идиотку. И это использовали против меня. Гоуст сжал челюсть, взгляд его потемнел. — Всё должно было быть иначе. — Ты ведь даже не собирался мне говорить, да? – её голос был колким, обжигающим. – Ты действительно играл со мной, как кот с мышкой. — Ты не понимаешь. — Так объясни мне наконец! Зачем ты в это ввязался?! Она резко вскочила с места и ударила его ладонями в грудь. Раз, другой. Не сильно, но достаточно, чтобы он почувствовал её ярость. — Не молчи! Он молчал. — Гоуст! — Я обещал ему. Тихо. Почти шёпотом. Ивон замерла, дыхание сбилось. — Что ты сказал? – её голос дрогнул, будто она ослышалась. Гоуст поднял на неё взгляд. — Я обещал Александру, что буду присматривать за тобой. Долг жизни. Это было его желание. — То есть, всё это было только из-за долга? – её голос звучал глухо, почти безжизненно. – Не потому, что ты сам этого хотел? Гоуст молчал. — Тебе нечего сказать? Совсем ничего? — Мне очень жаль. Ивон горько усмехнулась, отводя взгляд. — Позор для меня, что я имею человеческое сердце. Уходи. Он сделал шаг вперёд, протянул руку и осторожно смахнул слёзы с её лица. — Так и было, пока ты не присоединилась к команде. А затем… — Это не важно, Саймон. – Она отстранилась, едва уловимо, но достаточно, чтобы он почувствовал границу, которую уже не пересечь. – Ты исполнил свой долг, когда спас меня. Дважды. Теперь ты свободен. Он смотрел на неё сверху вниз, пытаясь уловить хоть тень надежды в её глазах. Искал ту искру, что раньше жила в них. Но… ничего. Все искры давно потухли. И он стал частью того, что её разрушило. — Ты стала для меня кем-то особенным. Я пытался это отрицать, но лишь врал самому себе. – наконец выдохнул он. – Но это сложно… в наших условиях. — Ты всегда искал какие-то «но». – горько ответила она. — Ивон. — Говори, что знаешь или уходи. Я устала. Он смотрел на неё несколько секунд — долгих, тяжёлых, заполненных тишиной. Затем, не сказав больше ни слова, поднял свои вещи и просто ушёл. Дверь закрылась за ним с глухим щелчком. Ивон не шелохнулась. Что-то внутри окончательно сломалось. Да, Расмус был повержен. Но своего он добился. Как раньше уже не будет. Никогда.

***

«Темнота. Невидимые стены сжимаются вокруг девушки, а вдалеке звучит приглушённый смех – высокий, низкий, прерывистый, словно исходящий от множества ртов. Она пытается сделать шаг, но ноги тонут в вязком, словно смола, мраке. Голос её брата прорезает хаос. — Ты знаешь, что делать. – говорит он ровно, без эмоций. Вспышка – и вот она уже стоит перед Саймоном. Его тёплые глаза смотрят прямо в душу, голос ласков, полон нежности. — Я люблю тебя. – шепчет он, касаясь её ладоней. Но прежде, чем она успевает ответить, что-то холодное входит между её лопаток. Жгучая боль пронзает тело, ноги подкашиваются. Она опускает взгляд – Саймон всё ещё улыбается, но теперь его глаза кажутся пустыми. Смех вокруг становится громче. Ивон пытается вдохнуть, но воздух застревает в горле. Её руки дрожат, когда она тянется к лезвию в спине, но пальцы проходят сквозь него, будто это просто иллюзия. — Проснись. – шепчет собственный голос у неё в голове. Она с силой сжимает веки, пытаясь вырваться из кошмара, но тьма не отпускает. Смех вокруг становится оглушительным, смазывая границы между реальностью и сном. Голос брата вновь звучит: — Ты знаешь, что делать. Её сердце бешено колотится. Она кричит, заставляя себя проснуться – и вдруг проваливается в пустоту.» Ивон резко вскакивает, хватая ртом воздух. Холодный пот покрывает её лоб, пряди волос прилипли к коже. В груди жгучая боль, будто нож всё ещё там. Её руки дрожат, дыхание сбито. Она оглядывается. Темнота в комнате кажется слишком густой, слишком живой. Всё было просто сном… или нет? Часы показывали раннее утро. Возвращаться в сон не имело смысла — слишком свежи были воспоминания о кошмаре. Но вот вернуться к жизни? Это было необходимо. Глубокий вдох. Потом ещё один. Всё это – просто сон. Ивон стянула одеяло и встала, ноги моментально покрылись мурашками от ледяного пола. Она заставила себя сделать первый шаг, а потом всё пошло по накатанной: стакан холодной воды, освежающий душ, быстрые движения кистью, скрывая следы усталости на лице. Серые круги под глазами? Пустяки. Пара лёгких штрихов – и вот уже отражение в зеркале кажется бодрее, чем она чувствует себя внутри. Она стянула волосы в высокий тугой хвост, надела форму. Всё по привычке. Всё правильно. Когда дверь за ней закрылась, свежий утренний воздух ударил в лицо. Бег. Ровный ритм шагов, дыхание в такт. Каждое движение отбрасывало ночные страхи назад, в темноту. А впереди – только светлеющее небо и день, полный работы. Этой ночью, она много думала и кажется, знает, что нужно делать. На базе оживало утро. Часы пробили 6:00, жители базы наконец начали просыпаться и выползать из своих комнат. Сонные парни, но уже обсуждающие планы на день, спокойно переговаривались между собой, пока к ним незаметно не подошёл Гоуст. Он скользнул взглядом по окружающей местности, будто проверяя, нет ли угрозы, а затем, не отрываясь от тренирующейся Ивон, спросил у коллег: — И давно она так? — С 5 утра, так точно. Молодчина. — Честно? Я думал, она будет отходить гораздо дольше. Гоуст оставался непроницаемым, но в его голосе звучала едва уловимая настороженность: — Я бы не сильно этому доверял. Он знал, что происшествия подобного рода не отпускают так просто. Но сейчас было не время копаться в том, что уже произошло. Сейчас нужно было действовать. — В любом случае, пора что-то делать. – подвёл он итог. Они углубились в обсуждение возможных путей. Варианты были разные, некоторые – рискованные, но не было времени медлить. Ивон, вытерев пот со лба, наконец присоединилась к команде, чувствуя на себе взгляды. — Опережая ваши вопросы. – сказала она, переводя дыхание. – У меня есть идея. Наступила тишина. — Но. – продолжила она, глядя на Гоуста. – Нам придётся вернуться к Валерии и работать сообща. — Попробовать стоит. – одобрил Прайс – Так и сделаем. Саймон прожигал её взглядом, наклонив голову словно застыв в немом вопросе: — Что ты задумала? Остановись. Не делай этого…

***

База Гарзы Женщина расхаживала по кабинету, каблуки на тяжелых ботинках, ритмично отбивали шаги по деревянному полу. Время играло против неё – влияние Хесуса росло, как и число людей, попавших в его сеть. Чем дольше они ждали, тем сложнее становилось остановить его. Она замерла у окна, нахмурив брови. — Попробовать стоит. Атаковать врага, его же оружием. – сказала она, глядя в отражение в стекле. Соуп тяжело вздохнул, закатывая глаза. — Отлично. Вот и решили. – кивнул он. – Но кто это сделает? В комнате повисла напряжённая тишина. Все переглядывались, пока не раздался голос из дальнего угла. — Я. Головы резко повернулись в сторону Ивон. — Это исключено. – вскочил Гоуст, его голос был холодным, но в глазах читалось что-то другое. – Мы не можем остаться здесь и не оставим тебя одну. — Можете. Уезжайте, а я останусь. Встретимся позже. — Она права. – вступил Прайс, скрестив руки на груди. – Это лучший вариант. Они отвлекут Герреро, а мы будем на подхвате. — Но… – Гоуст хотел возразить, но Прайс не дал ему шанса. — Никаких «но». Гарза, наблюдавшая за этим с лёгкой улыбкой, вдруг шагнула к Ивон, её движения были мягкими и точными, как у хищной кошки. Она протянула руку: — Добро пожаловать в мой дом, куколка. А вам пора. Не переживайте, мы присмотрим за ней. Мужчины нехотя начали покидать комнату. Напряжение было почти осязаемым – все понимали, какой риск брала на себя Ивон. И только лишь Гоуст задержался. Подойдя к ней, пока остальные были заняты, он протянул руку, приподняв её подбородок, заставляя посмотреть прямо в его тёмные глаза. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – сказал он низким голосом. — Увидимся, Гоуст. – ответила она, твёрдо глядя на него . Он медленно убрал руку, задержался на секунду… и вышел вслед за остальными. Ивон подошла к окну и смотрела, как парни садятся в машину. Двигатель взревел, колёса взметнули пыль, и вскоре их силуэты исчезли за горизонтом. Они уехали. Теперь она одна. За спиной раздались аплодисменты. — Браво, браво. Вижу, в раю возникли проблемы. Ивон медленно развернулась, встречаясь взглядом с Гарзой. — Издеваешься? — Ни в коем случае, — женщина улыбнулась, но в её голосе слышалась явная насмешка. — Ты мой гость, хоть и по делу. Но не забывай, мы на одной стороне. — Когда приступим? — Завтра. Сегодня мы раздобудем всё, что необходимо. А ты можешь отдохнуть. Мы приготовили для тебя комнату. Фернандо тебя проведёт. — Славно. Ивон коротко кивнула, не желая затягивать разговор. В голове гудело — и от напряжения, и от накопившейся усталости. За дверью её уже ждал высокий мужчина с резкими чертами лица. Он молча кивнул, указывая ей следовать за ним. Коридоры были длинными и плохо освещёнными, стены из грубого бетона создавали ощущение замкнутого пространства. Было похоже на тюрьму. Но сейчас это было не важно. Наконец, они остановились у двери. — Твоя комната. – коротко бросил Фернандо, открывая её. Ивон вошла. Внутри всё было просто: кровать, стол, небольшая лампа. Закрыв за собой дверь, она глубоко выдохнула. Завтра. Всё начнётся завтра. Так оно и произошло. С первым пением птиц, в её комнату постучали. — Просыпайся, принцесса. Оборудование уже привезли. Ивон распахнула глаза, тут же вспомнив, где она. Вскочив с кровати, она быстро собралась, натянула удобную одежду и вышла в коридор. С этого момента работа закипела. Освещение, сценарий, локация – они прорабатывали каждую деталь. Всё должно было выглядеть естественно, но в то же время быть идеально выверенным. Никаких ошибок, никаких шансов на провал. — Ты уверена, что мы успеем? – поинтересовалась Валерия, с прищуром наблюдая за процессом. Ивон уверенно кивнула, не отрываясь от экрана, проверяя финальные детали. — Абсолютно. Я уже проворачивала нечто подобное. Валерия хмыкнула, скрестив руки на груди. — А вы полны секретов, мисс Энгель. — Так и должно быть. – ответила Ивон, мельком взглянув на неё. Она знала: в этом деле недостаточно просто придумать план. Нужно прожить его до мельчайших нюансов, стать его частью. И она была к этому готова. Они работали без остановки. Камеры, свет, сценарий – каждый элемент требовал внимания. Уже к обеду материал был отснят, и Валерия, как всегда, прекрасно смотрелась под прицелом камер. Теперь оставалось только смонтировать ролик и дождаться нужного часа. Ивон полностью погрузилась в работу, склонившись над экраном, когда перед ней вдруг поставили тарелку с аппетитным бутербродом. Она вздрогнула, резко подняв голову. — Прервись. – сказала Валерия, скрестив руки. – Иначе твой принц на коне открутит нам головы. Ивон недовольно поморщилась. — Он не мой принц. Валерия лишь усмехнулась. — Но ты ведь поняла, о ком речь? Ивон закатила глаза. Чёртов Соуп, она уже начала перенимать его привычки. — Спасибо. – коротко бросила она, беря бутерброд. Валерия удовлетворённо кивнула. — Фернандо готовит особенный ужин. Редкое событие, но ты не отвертишься. Как раз будет что отпраздновать, если всё пройдёт гладко. Ивон вздохнула, понимая, что спорить бессмысленно. — Ладно. Но только если всё действительно пройдёт гладко. — Всё будет отлично, куколка. – усмехнулась Валерия и, не дождавшись ответа, вышла из комнаты. Ивон взглянула на экран, затем на бутерброд. Всё-таки небольшой перерыв не повредит. К вечеру всё было готово. Видео смонтировано, план доведён до совершенства. Осталось только дождаться нужного момента. С улицы доносился восхитительный аромат жареного мяса, трав и специй. Люди Валерии свободно перемещались по территории, разговаривая, смеясь, будто это был просто ещё один тёплый вечер, а не краткий перерыв в опасной игре. Жили они в суровых условиях, всегда на грани закона, но при этом выглядели счастливыми. Спокойными. Может, стоило у них поучиться… Позади раздался короткий свист. Ивон обернулась и увидела Фернандо. Он, как всегда, не стал тратить слова — просто показал на воображаемые часы на запястье и жестом велел следовать за ним. Оказавшись на улице, Ивон увидела длинный стол, за которым постепенно рассаживались люди. Свежий воздух был пропитан аппетитным дымком, а лёгкий ветерок приносил новые соблазнительные ароматы. — Давай, куколка, присаживайся. – Гарза похлопала по стулу рядом с собой. Фернандо, с редкой для него игривостью, подмигнул и протянул ей первую порцию. — Боже, пахнет потрясающе. Спасибо. — Всё готово? – спросила Валерия, взглянув на Ивон. — Да, скоро ворвёмся в эфир всех местных каналов и будем наблюдать. Потом зальем ролик в сеть, специально для тех, кто предпочитает иные способы получения новостей. Валерия кивнула, поднимая бокал. — Звучит отлично. Оставалось только ждать, когда их план начнёт работать. Мгновение спустя, Ивон отставила ноутбук в сторону и обратила внимание присутствующих на экран. — Мы в эфире. Под радостные возгласы и звон бокалов они приступили к трапезе. Еда была восхитительной, вино – крепким и в меру прохладным, а компания – неожиданно приятной. Это был редкий момент умиротворения перед бурей. Когда шум начал стихать и люди постепенно расходились, Ивон заметила, что Гарза стоит у небольшого сада, задумчиво глядя вглубь темноты, будто кого-то ждёт. Она подошла ближе. — «Чем выше наше положение, тем вежливее мы обязаны вести себя, иначе люди не простят нам того, что мы находимся выше них.» Ивон приподняла бровь. — Мудро. Гарза чуть повернула голову и улыбнулась. — У тебя есть вопросы. Можешь задать один. Ивон задумалась. Вопросов было слишком много. Но только один? — Недавно мне кое-что рассказали. – начала она, внимательно следя за реакцией Валерии. – На самом деле, много всего. Гарза тихо усмехнулась. — Ах, так это наконец произошло. Вопрос времени. — Почему ты не рассказала сразу? — Давала шанс твоему принцу. Ивон закатила глаза, но, как ни старалась, не смогла скрыть лёгкого раздражения. — Это так очевидно? Гарза повернулась к ней и пожала плечами. — Для меня — да. Считай это встроенным радаром. И больше, чем уверена, что он примчится сюда, стоит тебе только попросить. — Не планирую это делать. — Но ты ведь хочешь. Ивон резко посмотрела на неё, но Гарза даже не пошевелилась, продолжая говорить спокойно, но твёрдо. — Обида колет, но он снится тебе. Ивон напряглась. — Откуда ты… Гарза хитро улыбнулась. — Ты разговариваешь во сне. Довольно громко. — Он меня предал своим молчанием, как минимум. Благо – это не оправдание. — Возможно. Но в нашем деле, только так. — Откуда ты знаешь моего брата? Гарза взглянула на неё, словно оценивая, стоит ли говорить правду. Но, кажется, решение уже было принято. — Некоторое время он вёл работу как двойной агент. – начала она спокойно. – Пытался вычислить преступную группировку. Ему нужны были деньги для семьи, и порой он выполнял заказы для меня. Ивон сжала кулаки. — Так шаг за шагом он подбирался к Герреро, который только начинал раскручиваться, и копал на Расмуса. Имя прозвучало, как выстрел. — Расмус. – эхом повторила она. Гарза кивнула. — Он-то его и подставил. Я предупреждала твоего брата, что он лезет в логово чёрта в одиночку, но… — Он упёрся, задавшись целью. – закончила Ивон, горько усмехнувшись. – Да, таким он и был. Поэтому использовал долг жизни Гоуста, чтобы подстраховаться. — Фатальная ошибка. – с лёгким сожалением произнесла Гарза. – Но он знал, на что шёл. И сделал всё для того, чтобы ты не знала об этом. Ивон закрыла глаза на секунду, пытаясь переварить услышанное. Всё, о чём она догадывалась, теперь обретало чёткие очертания. Но легче от этого не становилось. — Это не то, что стоило так долго скрывать. Гарза покачала головой. — О нет. Это был бы удар по репутации. А ты, дорогая, была бы в ответе за его грехи. Ивон невесело усмехнулась. — И что мне делать? — Выдохни. – Гарза посмотрела на неё пристально. – Услышь свои желания. Закончи войну. Ивон нахмурилась. — Войну? — Войну внутри себя, куколка. – хмыкнула Валерия. – В конце концов, оглянись вокруг. Что ты видишь? Девушка перевела взгляд на людей, которые сидели за столом, смеялись, болтали, будто у них не было ни врагов, ни страха перед завтрашним днём. — Свободу. – тихо ответила она. – Лёгкость. Гарза довольно кивнула. — Именно так. Открой своё сердце, даже если мир горит в огне. Она глубоко вдохнула, будто проверяя, сможет ли сделать это. Валерия уже собиралась уходить, но, остановившись на секунду, бросила через плечо: — И кстати, ты молодец. На тебя можно положиться. Обдумывая сказанное, она залила в себя последний бокал вина и достала телефон.

***

Роскошный тёмный зал утопал в мягком свете свечей. Глухо звучала классическая музыка, создавая атмосферу изысканного, но зловещего ужина. Двери распахнулись, и в зал ввели женщину в элегантном красном платье. Она не сопротивлялась, но взгляд её был полон презрения. Без лишних церемоний её усадили за стол, а через несколько секунд вошёл хозяин дома. Он сел напротив, сложив руки перед собой, и внимательно посмотрел на неё. Официант безмолвно поставил перед ними блюда. Ароматный стейк, бокалы с насыщенно-красным вином. — Нравится тебе это или нет, но теперь будет так. – произнёс мужчина, поднося бокал к губам. — Цирк. – бросила женщина. — Баланс. – поправил он её. – Ты приказала убить мою женщину, значит, займёшь её место. Это большая честь, между прочим. Женщина усмехнулась. — Даже не думай, что это сойдёт тебе с рук. Мужчина лишь качнул головой. — Ешь молча. Это редчайший сорт вина. Таких бутылок в мире всего три. Разговор прервал дворецкий, войдя с серебряным подносом. На нём лежал запечатанный конверт. Хозяин дома разорвал его, пробежал глазами текст и усмехнулся. — Кхм… Скверно. Женщина чуть склонила голову набок. — Что-то не так? — Мой друг детства скончался в больнице. – ровно ответил он. – Бывает же такое. Дворецкий склонился и что-то тихо шепнул ему на ухо. Лицо мужчины исказилось, и он с силой нажал кнопку пульта, включая телевизор. Экран тут же замерцал, а затем эфир прервался, и на весь зал зазвучал знакомый голос. На экране появилась Валерия Гарза. Лицо хозяина побагровело от ярости. В следующую секунду пульт с грохотом врезался в экран, разбивая его вдребезги. Женщина в красном лишь усмехнулась. Откусив кусок стейка, она с наслаждением запила его вином, поднимая бокал. — Ты был прав. – сказала она с откровенной насмешкой. – Вино отменное!