Золотая Кровь

Сердцам не нужна логика.

Они способны любить, прощать и принимать то, что не принимает ум.

Сердца понимают то, что ум понять не может.

Ивон расхаживала по улице, накручивая круги вокруг импровизированного сада, где ещё недавно беседовала с Гарзой. В воздухе пахло мокрой землёй, костром и прелыми листьями — день выдался пасмурным, и город будто затаил дыхание в ожидании бури. Она вертела телефон в руках, нервно проводя пальцем по краю корпуса, и что-то бормотала себе под нос, не замечая ни редких прохожих, ни доносившийся из-за стола смех. — Эй, красотка… – донёсся мужской голос, но она не отреагировала. — Приём! – Голос стал громче, а затем перед её глазами замелькала рука. Ивон моргнула и наконец сфокусировала взгляд. Перед ней стоял Фернандо – сутулый, с тенью усмешки на лице. — Прости. – пробормотала она, встряхнув головой. – Задумалась. Фернандо с подозрением осмотрел её с ног до головы и с тяжёлым вздохом, протянул бутылку пива. Она скользнула по нему взглядом, затем перевела его на бутылку. Холодное стекло блеснуло в тусклом свете. — Это что, способ решения всех проблем? — Не всех, но твоих – может, хоть немного. – усмехнулся он. Ивон качнула головой, но всё же взяла бутылку. Фернандо молча присел на валявшееся неподалёку старое колесо, наклонился вперёд и сделал долгий глоток пива. На его лице явно читалась эмоция: «Подожди, я думаю». Он задержал дыхание, словно собираясь с мыслями, а затем, подавив икоту, поднял палец и задумчиво произнёс: — Жемчуг появляется, потому что устрица обволакивает кусочек стекла перламутром. Все её силы уходят на то, чтобы справиться со страданием. Жемчуг – это красиво спрятанная боль. Верно? Ивон взглянула на него чуть прищурившись. — Да. — А что, если мы поступаем так же? – продолжил он, глядя в пустоту. – Что, если в нас тоже когда-то вложили что-то, о чём мы не знаем, и мы, как можем, пытаемся с этим справиться? Ивон усмехнулась, качая головой. — Вы с Гарзой вместе посещали курс философии? Фернандо расхохотался, его грудь вздрагивала от низкого, глубокого смеха. — Нет, это просто опыт. Он снова посмотрел на неё испытующе, потом слегка качнул бутылку в руке. — Так кто он? Ивон отвела взгляд в сторону. — Он… мрачный, скрытный, холодный… засранец. — И ты его любишь. Она вскинула голову. — Что? Я… нет. Максимум – влюблённость или временное помутнение. Фернандо прищурился и усмехнулся. — Глаза никогда не врут, чика. Ты можешь обманывать себя, но не старину Фернандо. Он кивнул на её телефон, который она по-прежнему вертела в руках. — Просто позвони ему. Перестань терзать бедный аппарат. Если что, я отвезу тебя. Ивон молчала, сжимая бутылку. Ей хотелось сказать, что Фернандо ошибается. Что всё не так. Но что-то внутри подсказывало: он прав.

***

« Гарза сидела в тускло освещённой комнате, свет падал сбоку, отбрасывая тени на её лицо. Позади – нейтральный тёмный фон, без опознавательных знаков. Камера стояла неподвижно, звук был чистым, голос Валерии – твёрдым и резким, без дрожи и сомнений. — Доказательства обмана молодёжи. Доказательства нечестной игры. Всё это есть. И всё это – на счету Герреро. На экране появлялись нарезки кадров: вооружённые люди в масках, потайные встречи, запуганные подростки, которые на камеру говорили о том, как их заманили в клан Сангре Дорада ложными обещаниями. Они думали, что получают защиту и статус. Вместо этого – бесконечные приказы, угрозы, страх, что одна ошибка может стоить жизни. Гарза продолжила, её голос зазвучал жёстче: — Он пугает вас, манипулирует. Но на самом деле, он не так силён, как кажется. Мы наступаем ему на пятки, и он боится. Боится настолько, что прячется, как трусливый шакал. За кадром показали видеозапись – размытый силуэт Герреро, быстро скрывающийся за дверью. Дальше – кадры, где его люди нервно переговариваются, явно не ожидая, что кто-то так близко подберётся к их сети. — Если вы боитесь – мы поможем вам укрыться. Ещё не поздно всё изменить. Наши люди укажут вам путь… Затем камера снова сфокусировалась на Гарзе. Она посмотрела прямо в объектив, её глаза сверкали яростью. — А теперь твоя очередь, змей. Если ты такой смелый, сукин сын, – произнесла она, сделав паузу. – Тогда покажись. » Видео оборвалось на этом, оставляя тишину, которая говорила громче любых слов. Парни сидели в полутёмной комнате, притаившись в одном из домов, который служил их временным штабом. Из окна открывался хороший обзор на одну из главных площадей – здесь, в центре города, всё было спокойно, под контролем правительства. Казалось, что мирная жизнь текла своим чередом, но они знали: это лишь иллюзия. На экране мерцали последние кадры анти-ролика Гарзы. Тишина повисла в воздухе. — Думаете, поможет? – негромко спросил Газ, отрываясь от экрана. — Уверен, мы уже навели шороху. – ответил Прайс, потирая подбородок. – А теперь он в ярости. — Они отлично справились. – кивнул Газ, потом с тоской вздохнул. – Эх, скучаю по Энг... Прайс шикнул на него и кивнул в сторону стола. Там, чуть сгорбившись, сидел Гоуст. Его перчатки лежали рядом, а сам он лениво крутил в руках зажигалку, но было ясно – мысли его были далеко отсюда. Напротив него сидел Соуп, слушая вполуха. — Она идеальна в моих глазах… – глухо произнёс Гоуст, глядя в никуда. – Лучшая женщина из всех, кого я когда-либо знал. Она разжигала огонь в моём ледяном сердце… Пока я всё не разрушил. Соуп усмехнулся, покачав головой. — Поверить не могу… Саймон Райли с разбитым сердцем и влюблённый по уши. Гоуст бросил на него мрачный взгляд. — Давай без этих шуточек, Соуп. — Хочешь настоящий совет? – тот ухмыльнулся, но голос его звучал серьёзно. – Без проблем. Просто позвони ей. Скажи, что она проделала отличную работу. Она будет… Внезапно воздух сотрясся от глухого гула вибрации. Гоуст нахмурился, запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил телефон. Экран мерцал входящим вызовом. Вскочив со стула, Гоуст стремительно вылетел в коридор, не раздумывая ни секунды. — Ало?! – голос прозвучал резче, чем он хотел. — Где ты? – спросила она. Он замер на мгновение, плотно сжав телефон в руке. — Почему ты звонишь мне? На том конце линии раздался тихий смешок. — Почему ты спрашиваешь? Гоуст сжал челюсти, но прежде, чем он успел ответить, в дверном проёме появился Соуп, с трудом сдерживающий любопытство. Он вопросительно кивнул другу, но тот лишь резко махнул ему пальцем: Молчи. — Потому что я люблю твой голос. – наконец ответил Гоуст, сделав глубокий вдох. – Ты скучала по мне? — Может быть… – протянула она. – Слушай, я знаю, что ты где-то рядом. У меня есть шанс выехать на прогулку в город. На главную площадь, например. Я подумала, ты мог бы встретить меня и… — Мы опять это делаем, да? — Делаем что? Это не обязательно, если ты не… — Молчи. Я выезжаю. Он уже убирал телефон, когда боковым зрением заметил, как Соуп расплылся в широкой улыбке. — Аморе мио… – мечтательно протянул тот. — Не сейчас! – рявкнул Гоуст, развернувшись на пятках. – Надо бежать! И прежде, чем его друг успел сказать хоть слово, он уже исчез за дверью, оставляя после себя лишь отзвук стремительных шагов.

***

— Чёрт, чёрт, чёрт... – Ивон паниковала, размахивая руками, её дыхание сбивалось. – У меня ведь даже нет другой одежды! Я не успею собраться! Фернандо, наблюдая за её паникой, лишь закатил глаза и шагнул ближе. — Тише, полегче. – сказал он спокойно. – У меня есть идея. Ивон подозрительно посмотрела на него. — Ты что, ангел небесный? Мужчина рассмеялся и, не дав ей шанса возразить, потянул за руку, уводя куда-то внутрь дома. Они быстро поднялись на второй этаж, где было куда тише и безлюднее. Подойдя к одной из дверей, Фернандо постучал – особым, едва уловимым ритмом. Через секунду дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка. Рыжая, с густой косой, лёгким румянцем на щеках и в простом цветочном платье. Её глаза тут же с любопытством скользнули по Ивон. — Вот, отдаю в надёжные руки. – объявил Фернандо, легонько подтолкнув Ивон вперёд. – Вернусь через двадцать минут. Он подмигнул рыжей, прежде чем исчезнуть за дверью, оставляя после себя лишь лёгкий запах одеколона и ощущение странного смущения. Некоторое время девушки просто стояли, переглядываясь. — Я слышала о тебе. – первой нарушила тишину рыжая. – Исида, верно? — Да… А ты? — Тея. Они вновь замялись, словно не зная, с чего начать. Тея первой взяла инициативу в свои руки, хлопнув в ладоши. — Так, заходи и садись. Расскажи всё, что нужно. Раз уж у нас мало времени. Тея всё это время колдовала над Ивон, не давая ей ни секунды передышки. То наносила что-то на лицо, то тщательно укладывала волосы, шаг за шагом преображая её. И, что самое главное, она строго запрещала смотреться в зеркало. — Потерпи, сюрприз должен быть сюрпризом. – говорила она каждый раз, когда Ивон пыталась украдкой заглянуть в отражение. Неожиданно в дверь постучали. Тея открыла, и на пороге появилась Валерия, окинув их оценивающим взглядом. — Вижу, сборы идут полным ходом. – усмехнулась она. – Но я же не чудовище какое-то. Она протянула пакет и положила его на кровать. — Тебе должно подойти. Сказав это, Валерия развернулась и ушла, даже не дожидаясь благодарности. Ивон осторожно заглянула в пакет – и ахнула. Внутри было элегантное чёрное платье, облегающее, с длинным рукавом на одну руку. Она провела пальцами по гладкой ткани, чувствуя, как в груди разливается странное волнение. — Оно потрясающее… – прошептала она, быстро переодеваясь. Платье село идеально, подчёркивая её фигуру, но главное – оно скрывало её недавнюю травму. — И скрывает мой ужасный шрам… – пробормотала она с грустью. Тея, заметив перемену в её настроении, мягко положила руку ей на плечо. — Ты прекрасна, со шрамом или без него. – сказала она тепло. – А теперь давай закончим. Остался последний штрих. Ещё несколько минут волшебства – и образ был завершён. В этот момент в дверях появился Фернандо. Он присвистнул, оценивающе оглядывая её с головы до ног. — Ну, ответ однозначно положительный. – ухмыльнулся он. — Теперь можешь посмотреть. – с улыбкой добавила Тея, жестом указывая на зеркало. Ивон встала и сделала шаг вперёд. То, что она увидела, заставило её затаить дыхание. — Глазам не верю… – выдохнула она, чувствуя, как сердце трепещет от радости и лёгкого шока. — Чудеса случаются. – подмигнула Тея. – Кстати, вот ещё! Она подняла из-под кровати коробку и протянула её Ивон. — Туфли. Хранила их всё это время… Видимо, как раз на такой случай. Надев обувь, Ивон быстро обняла Тею, шепнув: — Надеюсь, мы ещё сможем поболтать. — Уверена в этом. – хихикнула рыжая, провожая её до выхода и закрывая за ними дверь. Когда они с Фернандо сели в машину, Ивон старалась не думать о том, что её ждёт. Она просто смотрела в окно, чувствуя, как лёгкое волнение сменяется решимостью. Они прибыли на главную площадь. Фернандо заглушил двигатель и повернулся к ней. — Заберу тебя здесь на рассвете. – сказал он, чуть улыбнувшись. – Веселись, чика. Ивон кивнула, вышла, и, прежде чем она успела что-то ответить, он нажал на газ и быстро исчез в ночи.

Вывеска: «бар Ромарис»

Сделав глубокий вдох, Ивон шагнула внутрь. Бар был уютным, наполненным приглушённым светом, лёгким шумом голосов и ненавязчивыми нотами музыки. Танцевальная зона сияла мягким неоновым светом, а в воздухе витал терпкий аромат алкоголя и дорогих сигар. Она осмотрелась. И тут же заметила ЕГО. Гоуст сидел у барной стойки, чуть склонив голову, обдумывая что-то в своём вечном молчании. Ивон расправила плечи и смело направилась прямо к нему. Присев на соседний барный стул, она подозвала официанта и не раздумывая заказала два шота текилы. — Выглядишь потрясающе. – негромко произнёс Гоуст, окинув её внимательным взглядом. Она улыбнулась, подняла первую стопку и опрокинула её, ощущая, как обжигающая жидкость растекается по горлу. — Спасибо. Следом отправилась вторая порция. Горячий прилив смелости пробежался по её телу, и прежде, чем он успел что-то сказать, Ивон потянула его за руку. — Пошли. Ночь пролетит незаметно, нужно ловить момент. — Ты не заставишь меня это делать. – пробубнил Гоуст, сдвигая брови. Но ей было плевать. Музыка уже затягивала её, погружая в ритм. Down in the Woods — Richard Hawley. Песня, которую она обожала.

Украденная любовь под кронами деревьев

Разве ты не пойдешь за мной вниз

Вниз в лес

Разве ты не пойдешь за мной вниз

Она двигалась, не заботясь о взглядах. Каждый такт мелодии проникал в её тело, заставляя качаться в такт, растворяясь в звуке и мгновении. А он стоял. Скрестив руки на груди. Глядя. Её движения притягивали его, даже если он не хотел этого признавать. Она чувствовала этот взгляд – прожигающий, оценивающий, удерживающий. Мгновение. И его рука легла на её талию. Гоуст всё-таки подчинился этому моменту. Они танцевали, поглощая друг друга. Прикосновения, горячие взгляды, их дыхание, смешанное с пьянящими ароматами друг друга. Время замедлилось, стирая границы между ними и окружающим миром. Ивон приподняла его балаклаву, заглядывая в его тёмные, затуманенные эмоциями глаза. Сердце бешено колотилось в груди, когда она потянулась ближе, утягивая его в поцелуй. Сладкий. Глубокий. Желанный. Этот поцелуй окончательно свёл их с ума. Всё вокруг стало размытым, посторонние звуки исчезли, оставив их в коконе из тепла и притяжения. Спустя какое-то время, они со смехом вылетели из бара, впитывая прохладный ночной воздух. — Боже, как же жарко. – Ивон рассмеялась, откидывая голову назад. — Нам нужно мороженое. – ухмыльнулся Гоуст, ловко притягивая её ближе. — Согласна. Они подошли к уличному ларьку, мерцающему в свете уличных фонарей. — Так какое мороженое ты любишь? – спросил он, глядя на неё с искренним интересом. — Фисташковое. – ответила она, склонив голову набок. Гоуст скорчил гримасу. — Ужас. – пробормотал он, поворачиваясь к продавцу. – Нам два фисташковых. Ивон прыснула от смеха, а он тут же подозрительно на неё посмотрел. — Что? — Ничего… Просто ты сказал, что это ужасно. Он фыркнул. — Я хочу разделить это с тобой. Ты любишь фисташки, а я… тебя. Она моргнула. Раз. Два. Слова эхом разлетелись в её голове, оставляя её в состоянии лёгкого шока. Продавец с улыбкой передал им заказ, а она всё ещё не могла заставить себя сдвинуться с места. Они прошли к уличному столику и присели. Гоуст, с совершенно невозмутимым видом, попробовал на вкус мороженое, глядя на ночную улицу. Ивон всё ещё пыталась переварить услышанное. — Что ты сейчас сказал? — Когда? — Там, на кассе. Пару минут назад. Он пожевал мороженое, задумчиво пожав плечами. — Не помню. — Саймон! Она ущипнула его за руку, а он, с самым невинным видом, посмотрел на неё. — Что? — Ты прекрасно всё помнишь! Гоуст только ухмыльнулся, продолжая есть мороженое, будто ничего не произошло. Вскоре они продолжили прогулку, бесцельно блуждая по пустым улицам, освещённым лишь редкими фонарями и светом из витрин. Город словно вымер, оставив их наедине с тишиной и редкими отголосками ночной жизни. Гоуст, проявляя неожиданную галантность, предложил девушке руку. Ивон без колебаний схватилась за неё, улыбнувшись. Так, рука об руку, они набрели на фонтан – старый, массивный, с прохладной водой, в которой отражались звёзды. Местные верили, что, если бросить сюда монетку и загадать желание, оно обязательно сбудется. — У тебя есть монетка? – спросила Ивон, поднимая на него хитрый взгляд. Гоуст вновь фыркнул. — Ты же не веришь в это. Скажи, что нет… — Ну же, Райли! Не будь занудой и загадай чёртово желание! Он тяжело вздохнул и проверил карманы. Чудом в глубине куртки нашлась пара монет. — Чур я первая! Ивон встала спиной к фонтану, зажала монетку в ладони, что-то пробормотала под нос и, перекинув руку через плечо, бросила её в воду. Металл с лёгким хлюпаньем опустился на дно, оставляя за собой лёгкие круги. — Твоя очередь! Гоуст медленно поднял глаза к небу, закатив их так, словно это был его личный кошмар, но всё-таки последовал её примеру. — Надеюсь, Соуп об этом не узнает… Монетка исчезла в воде, а девушка только рассмеялась, покачав головой. Присев на край фонтана, Ивон похлопала ладонью по холодному камню, приглашая Гоуста присоединиться. Он не стал спорить и сел рядом, мельком взглянув на неё. Девушка скинула туфли, небрежно отбросив их в сторону, и перекинула ноги через край. — Что ты задумала? – подозрительно прищурился он. — Просто посмотрю. Она осторожно опустила ступни в воду, наслаждаясь её прохладой. Несколько мгновений она просто сидела так, но затем не удержалась и пошла вперёд, двигаясь вдоль внутреннего бортика фонтана. — Ты упадёшь и будешь, как мокрая кошка. – предостерёг Гоуст, скрестив руки на груди. В ответ она просто плеснула в него водой, весело усмехнувшись. Но вскоре её внимание привлекло что-то под водой. Изучая дно, она то и дело наклонялась, опуская руку в воду и что-то хватая. Когда же она наконец вернулась и уселась рядом с мужчиной, её ладонь была полна мокрых монет. — Смотри! – Ивон перебирала находки с явным любопытством. – Эта монетка из Швейцарии… а эта из Турции. Египет…Китай… Гоуст хмыкнул. — Ты только что выкрала чужие желания. — Это не так работает. — Ты сама это придумала? — Возможно. Ивон лукаво улыбнулась, а он только покачал головой. Так они и провели остаток ночи – просто болтая, наслаждаясь моментом, избегая разговоров о проблемах, которые с лёгкостью могли бы разрушить это хрупкое затишье. Когда небо начало светлеть, предвещая рассвет, Гоуст доставил девушку обратно к месту встречи. Перед тем как отпустить её, он притянул её в крепкие объятия. — Надеюсь, однажды ты меня простишь. Мне правда жаль, что всё сложилось именно так. – его голос был почти шёпотом, но в нём звучала неподдельная искренность. Ивон взглянула ему в глаза, в которых читалось что-то большее, чем просто сожаление. — Поклянись, что с этого момента – никакой лжи. Он не задумывался ни секунды. — Я клянусь тебе, Великая Исида, своей честью и всем, что имею. Она улыбнулась, её взгляд смягчился. — Я тоже люблю тебя. К бару подъехала машина Фернандо и пришла пора прощаться. Удобно устроившийся за рулём, он не торопился уезжать, оставляя им несколько драгоценных секунд на прощание. Хотя он старательно делал вид, что ничего не замечает, всё же не упускал из виду происходящее. Гоуст скользнул ладонью по талии Ивон, притянув её ближе. Проведя пальцами по её щеке, он наклонился, сминая расстояние между ними в горячем, полном тоски поцелуе. Касаясь своим лбом её лба, он выдохнул: — Как всё закончится, к чёрту всех. Уедем и пропадём с радаров. Ивон хмыкнула, глядя ему прямо в глаза. — Мы начнём скучать и поубиваем друг друга. Он ухмыльнулся. — Это значит «да»? Девушка лишь хитро улыбнулась, легко чмокнув его на прощание, а затем развернулась и прыгнула в машину. Гоуст смотрел, как автомобиль уносится прочь, растворяясь в утреннем воздухе, оставляя после себя только запах её духов и лёгкую пустоту в груди. Затем в тишине прозвучал электронный сигнал, и он опустил взгляд на свой телефон. Сообщение:

«Да. И я прощаю тебя. Вселенная уже наказала тебя, послав меня в твою жизнь»