Золотая Кровь

Кто-то воспринимает точку в конце последнего предложения, как финал.

Для меня точка – начало других, новых историй.

Пока они тебе интересны, ты живешь.

Полуденное солнце мягко заливало комнату золотистым светом, пробиваясь сквозь лёгкие занавески. Воздух был тёплым, наполненным ленивым спокойствием. Гоуст лежал на спине, расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах. Его пальцы небрежно играли с локоном Ивон, скользя по шелковистым прядям, тогда как его взгляд был устремлён куда-то вдаль, погружённый в тихие размышления. Ивон уютно устроилась рядом, её голова покоилась на его плече. Кончиками пальцев она водила по его груди, вырисовывая невидимые узоры, словно запоминая каждую линию и изгиб. В её прикосновениях было что-то умиротворяющее, почти завораживающее. — Может, никуда не поедем? К чёрту всё. Я не вылезу из постели. – пробормотала Ивон, зарываясь лицом в плечо Гоуста. — Кейт нам головы свернёт. Ты же знаешь. Девушка приподнялась на локтях, а затем, грациозно перекатившись, уселась на него сверху. — Ну и ладно… – шепнула она, наклонившись к самому уху, прежде чем игриво прикусить его мочку. – Вместе не страшно. Её голос был мягким, почти сонным, но в нём звучала тёплая, уютная насмешка. Ивон поцеловала его — медленно, лениво, как никогда раньше. В этом поцелуе не было страсти, лишь нежность и тепло, пропитанные в утренней неге. Гоуст скользнул ладонями по её талии, крепче притягивая к себе, но в тот же миг она резко отстранилась. — Что не так? – нахмурился он, вглядываясь в её лицо. — Прайс уже предложил мне дальнейшее сотрудничество. Гоуст замер, пристально глядя на неё. — И что же ты решила? – его голос прозвучал спокойно, но в глазах вспыхнула напряжённость. Ивон молча смотрела на него, пытаясь уловить каждую эмоцию. Он действительно переживал. Ещё бы — её выбор мог изменить всё их будущее. — Ивон… – наконец, тихо окликнул он, мягко проводя ладонью по её щеке. Она чуть прикрыла глаза, наслаждаясь его теплом, а затем глубоко вдохнула. — Я подписала контракт. – выдохнула она, а на её лице расцвела улыбка. – Ты рад? Волнение нарастало волнами, и слёзы непроизвольно проступили на глазах. Она не могла сказать, от радости или от страха перед неизвестным, но знала одно — теперь пути назад нет. — Так и знал. Не дождаться мне спокойных ночей. — Очень смешно. – шлёпнула она его и завалилась на спину от смеха — Видела бы ты своё лицо! Ты правда думала, что я могу быть против? — Нормальное у меня лицо. – проворчала она, но уголки губ всё же дрогнули. — Ага, конечно. А теперь иди сюда. Она потянулась к нему, но не успела — он резко сел и, ухватив её за ногу, притянул к себе. — Саймон! Он не ответил, лишь внимательно осмотрел её ногу, взглядом задержавшись на заживающих следах от верёвки. Пальцы мягко скользнули по её коже, заставляя девушку вздрогнуть от контраста ощущений. Затем он наклонился и нежно поцеловал травмированное место. Один раз. Другой. Третий. Губы двигались всё выше и выше, оставляя за собой огненную дорожку, а горячее дыхание дразнило, вызывая лёгкую дрожь. Ивон прикрыла глаза, ощущая, как мир вокруг медленно тает в этом бездонном, пьянящем моменте. Девушка изогнулась, когда его пальцы скользнули вверх по её бедру, чуть надавливая, обещая больше, но не спеша. Он наслаждался этим моментом — тем, как её дыхание становилось глубже, как её руки рефлекторно сжимали простыни. Саймон провёл пальцами по тонкой ткани её белья, исследуя, дразня. А затем, поймав её взгляд, медленно стянул его, не отрываясь от неё глазами, будто запоминая каждое движение. Его губы вернулись к её телу — ещё ближе. Прикосновение было едва ощутимым, тёплым, пробирающим до мурашек. Он изучал её реакцию, двигаясь медленно, доводя до грани, прежде чем подарить ей то, чего она так ждала. Ивон запрокинула голову, губы приоткрылись в беззвучном вздохе. Он знал каждую её слабость, каждый оттенок наслаждения — и в этот момент был готов раскрыть их все. — Саймон, прошу… — М? Просишь, что, ангелочек? — Я… хочу чувствовать тебя. Его дыхание сбилось, в груди нарастало жаркое, нестерпимое желание. Этого было достаточно, чтобы свести его с ума. После всего, через что им пришлось пройти, после боли, страха, борьбы — они наконец-то были здесь. Только вдвоём. Без войн, без приказов, без прошлого, которое тенью висело над ними. Они истосковались друг по другу. По любви, по теплу, по тому чувству, которое заставляло их сердца биться в унисон. Удобно устроившись, он подтянул её ближе и прикусил внутреннюю часть бедра. Язык его выводил изящные узоры по клитору, исследуя её тело и грани. Солоноватый вкус возбуждения с дурманящим ароматом мускуса, смешались у него во рту. Её тело отзывалось на каждое его прикосновение, выгибаясь навстречу, требуя большего. Ивон запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, не позволяя остановиться. Гоуст не торопился — он хотел запомнить это мгновение, растянуть его, впитать в себя. Но их жажда друг друга была слишком сильной. Каждый новый поцелуй, каждый вздох лишь разжигали этот пожар. Они больше не могли подавлять это чувство. Оно захлестнуло их с головой, унося в океан чистого, неподдельного наслаждения. Поглощённый желанием, он поднялся выше и повис над ней, встречаясь взглядом. — Попробуй. – прошептал он, впиваясь в неё жадным поцелуем. Их языки переплелись в жарком танго, даруя новые ощущения. Устанавливая более крепкую связь между ними. — Чувствуешь? Такая ты…вкусная, горячая. Моя. Невероятная. И я поглощу тебя. — Спасибо. – шепнула она — За что, ангелочек? — За то, что спас. За то, что показал, что значит жить. Пожалуй, именно в этот момент сердце Саймона Райли окончательно сбросило с себя ледяные осколки былого холода. Всё, что сковывало его раньше, всё, что держало в оковах прошлого, теперь растворялось в её тепле, в её прикосновениях, в её доверии. Он замер, наблюдая за ней. За тем, как её губы чуть приоткрылись в ожидании, как глаза горели неугасимым светом. Ивон была его якорем, его спасением. — Ох, Ивон… – голос был хриплым, наполненным обещанием. Он наклонился ближе, его губы коснулись её виска, а затем скользнули вниз, к шее. – Я ещё столько должен тебе показать… Ивон слабо застонала в ответ, сжимая его плечи. — Тогда не теряй времени, Райли… – её голос прозвучал почти насмешливо, но дрожь в нём выдавала истинные эмоции. Гоуст усмехнулся. — Как пожелаешь, любовь моя. Схватив её под бедро, он резким движением вошёл в неё. От остроты ощущений, девушка ахнула, обвив его спину руками. Он двигался смело, закрепляя свои права на каждый миллиметр её тела. Ивон чувствовала, как он погружается в неё не только телом, но и душой, оставляя на ней отпечатки своей любви. Его руки крепко удерживали её, его губы находили самые чувствительные точки, заставляя её забыть обо всём, кроме этого момента, кроме него. В этот миг он был для неё всем — воздухом, огнём, силой, которой невозможно было противостоять. Ивон прижалась к нему ещё крепче, растворяясь в этом безграничном ощущении, которое с каждой секундой только набирало силу. Их движения становились всё более отчаянными, наполненными неутолимой жаждой друг друга. — Такая сочная… Он чувствовал, как её тело откликается, как в ней нарастает сладкое напряжение. Девушка задыхалась, вцепившись в него, её ногти впивались в его спину, но Гоуст только сильнее прижимал её к себе, не позволяя ни на секунду ускользнуть от этого безумного, захватывающего вихря. И вот, когда напряжение достигло предела, когда мир вокруг растворился в тёмной бездне наслаждения, они сорвались вместе. Она выкрикнула его имя, а он, прижимая её к себе, лишь хрипло выдохнул, зарываясь лицом в её волосы. А потом наступила тишина. Тёплая, наполненная эхом мгновений, что теперь принадлежали только им. Прошло довольно много времени, прежде чем кто-то из них решился шевельнуться. Воздух в комнате был тёплым, пропитанным их дыханием, а простыни — спутанными, словно отражая хаос их недавних эмоций. Ивон нерешительно повернула голову в сторону прикроватной тумбочки. Реальность медленно возвращалась, прорываясь сквозь сладкую дремоту. Она потянулась и взглянула на часы. — О чёрт, время! Саймон лишь лениво приоткрыл один глаз, затем нащупал телефон, пробежался взглядом по экрану… и с тяжёлым вздохом повалился обратно на подушку, накрыв ею лицо. — Нет… я отказываюсь. – пробормотал он глухо. Ивон хихикнула, облокотившись на него. — Ну уж нет, мистер Райли, теперь ты мой соучастник. Мы оба проспали. — Отлично, будем страдать вместе. – пробурчал он, не двигаясь. Она наклонилась и сорвала с него подушку, заставляя его наконец взглянуть на неё. — Вставай. Это ты убеждал меня в важности мероприятия. – шепнула она, скользнув пальцами по его щеке. – Иначе Кейт нас действительно убьёт. Саймон глубоко вздохнул, а затем, поймав её за руку, притянул обратно в объятия. — Пять минут. – пробормотал он, пряча лицо в её волосы. — Ты говорил так же, двадцать минут назад. – усмехнулась Ивон. — И не жалею.

***

Церемония награждения Зал был полон. Высокие потолки отражали гул голосов, а многочисленные прожекторы заливали сцену ярким светом. На стенах развевались флаги, символизирующие честь, доблесть и единство. В центре зала находилась возвышенная платформа, где уже стояли высшие офицеры и представители командования, готовые вручить награды тем, кто проявил отвагу и самоотверженность. Когда объявили о награждении ОТГ-141, в зале воцарилась тишина, сменившаяся бурными аплодисментами. Один за другим на сцену поднялись члены легендарного подразделения: Капитан Джон Прайс, Кайл «Газ» Гаррик, Джонни «Соуп» МакТавиш и, конечно, Саймон «Гоуст» Райли. Все они выглядели собранными, но по их глазам было видно — этот момент значил для них многое. Капитан Прайс, как лидер, получил слова особой благодарности за стратегическое руководство и непоколебимую преданность своему делу. Газ и Соуп удостоились почестей за исключительные боевые навыки и способность работать в самых сложных условиях. Когда ведущий церемонии объявил имя Саймона Райли, зал снова наполнился аплодисментами. — «За проявленное мужество и смелость, за верность своим товарищам и беспрецедентную стойкость в бою. – звучал голос ведущего. – Саймон Райли, ваш подвиг стал символом мужества, и сегодня мы с честью вручаем вам эту награду». Саймон шагнул вперёд, принял награду, лишь кивнув в знак признательности. Он не был человеком громких слов, но его присутствие, его история говорили сами за себя. Один за другим бойцы ОТГ-141 получали медали, каждая из которых была подтверждением их невероятной службы. Этот момент был важен не только для них, но и для всех присутствующих — доказательство того, что их борьба не была напрасной. Когда ведущий церемонии объявил имя Ивон Энгель, многие в зале переглянулись. Она не была штатным бойцом ОТГ-141, но её вклад невозможно было отрицать. — «Мисс Энгель. – продолжил ведущий – Проявила исключительное мастерство и отвагу, работая бок о бок с лучшими бойцами нашего времени. За её самоотверженность и невероятный вклад в успешное выполнение миссии, ей присваивается звание почётного бойца и элитного агента». Когда Ивон поднялась на сцену, зал снова взорвался аплодисментами. Она получила награду, её взгляд скользнул по лицам товарищей, задержавшись на Саймоне, который, хоть и скрывал эмоции, не мог скрыть гордости за неё. Церемония продолжалась, но этот момент навсегда останется в памяти всех присутствующих. Это был день признания, день чести, день, когда лучшие из лучших получили заслуженные награды за свою службу и преданность делу. После официальной части церемонии, все постепенно начали собираться у выхода, расслабленные, но всё ещё находящиеся под впечатлением прошедшего события. В воздухе витало что-то тёплое — чувство облегчения, заслуженного отдыха, радости от победы. Люди переговаривались, поздравляли друг друга, делились планами. Саймон стоял чуть в стороне, рядом с Ивон, лениво поглаживая большим пальцем медаль в руке. Она украдкой взглянула на него, заметив, как тот, несмотря на спокойное выражение лица, был явно чем-то озабочен. — Есть новости о неизвестном в катере? – вдруг раздался голос Прайса. Гоуст перевёл на него взгляд. — Пока ничего, но есть некоторые подозрения. – ответил Газ. – Придётся подождать, пока соберём больше информации. — Что ж, надеюсь, нам не придётся снова бросаться в бой раньше, чем мы хотя бы успеем выдохнуть. – хмыкнул Прайс, закуривая сигару. — А у кого какие планы на отпуск? – встрял Соуп, прерывая повисшую напряжённую тишину. — Лично я отосплюсь. – комментировал капитан. – А потом поеду на рыбалку. Пора пройтись по запылившемуся списку дел нормального человека. — О, неужели ты всё же купил себе те снасти, о которых грезил ещё месяц назад? – усмехнулся Газ. — Ага. Надеюсь, теперь у меня будет время ими воспользоваться. — Ну, а ты, Гоуст? – Прайс повернулся к нему с прищуром. Саймон на секунду задумался, затем, скользнув взглядом по Ивон, ухмыльнулся. — Думаю, я найду, чем заняться. Ивон едва заметно толкнула его локтем, но уголки её губ дрогнули в улыбке. — Ну-ну, не увлекайся. – рассмеялся Соуп, хлопнув друга по плечу. — Вы себя слышите? Как пенсионеры, обсуждающие дачные планы. – покачал головой Газ. — Да уж. – Прайс затушил сигару, оглядев всех с лёгкой ухмылкой. – Ладно, ребята. Этот бой окончен. Отдыхайте, пока можете. Все переглянулись, прекрасно зная, что это временное затишье. Но сейчас они могли себе позволить просто быть собой — не солдатами, не агентами, а обычными людьми, которые, пусть ненадолго, но заслужили своё право на отдых. Когда остальные разошлись, оставляя за собой лишь шум затихающих разговоров, Саймон и Ивон вновь остались вдвоём. Сумерки уже окутывали город мягким светом уличных фонарей, а воздух был пропитан свежестью и чем-то едва уловимо новым. — Куда пойдём? Какие приказы будут у принцессы? – спросил Саймон с лёгкой усмешкой, лениво переплетая пальцы с её рукой. Ивон задумалась, прикусив губу, словно взвешивая варианты. Но вскоре её лицо просияло озорной улыбкой. — За мороженым. Он приподнял бровь, но не стал спорить. Просто крепче сжал её ладонь и повёл к выходу, будто это было самым логичным решением в мире. — Кстати, научишь меня кататься на своём байке? – вдруг спросила Ивон, бросив на него хитрый взгляд. Саймон усмехнулся, качая головой. — Мечтай. Она фыркнула, толкнув его локтем, но ничего не ответила. Потому что знала — он всё равно когда-нибудь сдастся.