Золотая Кровь

Побеждает не тот, кто не боится — а тот, кого боятся.

Дикие джунгли – это необузданная стихия, где природа царит безраздельно. Густые заросли переплетающихся лиан и вековых деревьев образуют зеленый купол, сквозь который едва пробиваются солнечные лучи. Воздух насыщен ароматами влажной земли, прелой листвы и экзотических цветов, чей пряный запах наполняет легкие. Здесь все дышит жизнью: с верхушек деревьев доносится перекличка обезьян-ревунов, стрекочут цикады, а в тени гигантских папоротников мелькают яркие силуэты ядовитых лягушек. Скрытые среди листвы ягуары мягко ступают по ковру из мха, а змеи, словно живые лозы, скользят по ветвям. Проливные дожди делают почву вязкой и скользкой, превращая каждый шаг в испытание. Узкие тропы быстро зарастают, а болотистые низины таят в себе коварных хищников. Здесь легко потеряться, но даже если ты найдешь путь, джунгли не отпустят тебя просто так — они испытывают каждого, кто осмелится ступить в их царство. Так и сейчас, дикие земли принялись за работу. Исида рухнула на землю, едва успев понять, что произошло. Верёвка вокруг её ноги резко натянулась, больно врезаясь в кожу, словно живой капкан. Она застонала, судорожно дёргая ногой, но с каждым мгновением её всё сильнее тянуло вперёд, вглубь тёмных джунглей. Паника поднималась волной, но Исида заставила себя думать. Она судорожно вцепилась в толстый корень, стараясь остановить движение, но ловушка была слишком продуманной. Земля под ней была влажной, скользкой, и каждый новый рывок лишь приближал её к неизвестной бездне впереди. Достать нож. Обрезать верёвку. Только бы успеть. Дрожащими пальцами она выхватила лезвие и принялась отчаянно пилить верёвку, попутно отмахиваясь от хлёстких ударов окружающих растений. Верёвка впилась в плоть, оставляя кровавый след, но её это не волновало. Главное – не дать себя утянуть. Взгляд скользнул вперёд. Всего в нескольких метрах от неё зияла пропасть – чёрная, непроглядная, бездонная. Сердце сжалось. Последний рывок, последний удар ножа — верёвка лопнула! Исида отшатнулась, судорожно хватая воздух ртом, едва не сорвавшись вниз. Она лежала на земле, тяжело дыша, вглядываясь в темноту, куда её чуть не утащила ловушка. Тот, кто создал это, был чертовски хорош в своём деле. И наверняка, эта уловка не единственный экземпляр на острове. Отдышавшись на холодной земле, она скривилась от боли — всё тело ныло после пережитого. Особенно давала о себе знать нога, неприятными вспышками напоминая об инциденте. Но, возвращаясь в реальность, девушка осознала, что вокруг уже оживает ночная природа. Что-то пушистое прижималось к ней боком. Вздрогнув, она резко сбросила незваного гостя и, издав сдавленный вскрик, вскочила на ноги. — Даже знать не хочу, что это было… – ругалась она, поспешно поправляя выбившиеся пряди. Тяжело вздохнув, девушка огляделась, пытаясь понять, насколько далеко её утащило от Гоуста и что делать дальше. — Чёрт… Ладно. И не такое бывало, да, братик? – пробормотала она, больше для себя, чем для кого-то ещё. Проверяя оставшееся снаряжение, девушка нахмурилась. Ножи на месте, оружие тоже, но патронов чертовски мало. Остальное наверняка валяется где-то позади, и возвращаться за ним не вариант. И тут её осенило. — Рация! – девушка лихорадочно расстегнула карман, вытащила устройство и с силой нажала на кнопку. – О да, пожалуйста, только работай… Она поднесла рацию ближе к лицу, напряжённо вглядываясь в тусклый экран. Антенна слегка погнулась, корпус был покрыт грязью и мелкими царапинами. Но главное — сигнала не было. Судорожно прокрутив переключатель частот, она снова нажала кнопку: — Приём! Кто-нибудь слышит меня? Гоуст, ты там? Тишина. Она ударила рацией о ладонь, как будто это могло оживить технику. Треск, короткий хрип — и снова ничего. — Давай же! – в отчаянии прошипела она, нажимая кнопку с новой силой. Но рация оставалась мёртвой. Сжав зубы, девушка с силой сунула её во внутренний карман. Потом взяла компас, бросила сердитый взгляд на камни под ногами и пнула один из них, отправляя его в кусты. Нужно было забраться выше. Если повезёт, сигнал появится там. Она глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Идти пришлось не так долго, как она ожидала. Темнота, плотной пеленой окутавшая всё вокруг, слегка расступилась — впереди пробивался слабый свет. Он сразу привлёк её внимание, став путеводной звездой среди ночного мрака. Двигаясь на него, она вскоре вышла на более просторную, расчищенную поляну. И там, впереди, в окружении дикой природы, возвышался небольшой особняк. Он явно был замаскирован — тусклые стены сливались с тенью деревьев, а крыша почти скрывалась за кронами. Но несмотря на это, строение выглядело чужеродно среди дикого леса, как нечто, что не должно здесь находиться. Подойдя ближе, она замерла, вглядываясь в темноту. Вокруг особняка двигались тени — охрана. Именно так она и предполагала. Пробираться нужно осторожно, хоть звуки природы и заглушают подозрительные хрусты, вызываемые её ботинками. Пригнувшись, девушка начала аккуратно подбираться ближе, прячась в зарослях. Нужно было рассмотреть детали: сколько охранников, есть ли камеры, возможные входы. Каждый шаг приходилось рассчитывать, каждый шорох казался слишком громким. — Кажется здесь будет идеально. Место оказалось на возвышенности — именно то, что ей было нужно. Отсюда открывался более широкий обзор, а главное — шанс поймать сигнал. Достав рацию, она глубоко вдохнула и включила устройство. — Не подведи! – заклинала она, нащупывая кнопку связи. Сначала попыталась выйти на Гоуста. — Гоуст, приём! Это я! Отзовись! Тишина. Лишь слабый треск в ответ. — Проклятье! – сжав зубы, она переключила частоту, теперь набирая код связи с Прайсом и остальной командой. — Это Исида, меня кто-нибудь слышит? Приём! На секунду снова только гул помех. А затем — слабый, едва различимый голос. — …Слышу тебя. Где вы? Сердце екнуло. — Капитан?! — Чёрт возьми, где вы пропадали? – Голос Прайса стал чётче, жёстче. – Доложи обстановку. Она судорожно выдохнула. Связь есть. Теперь у неё снова был шанс. Она быстро, но чётко передала всё, что произошло: как они разделились, о найденном особняке и возможных ловушках. Голос Прайса оставался спокойным, но она слышала, как он обрабатывает информацию, взвешивает варианты. — Чёртова передряга… – наконец выдохнул он. – Ладно, слушай внимательно. Мы идём к вам, но пока, тебе придётся держаться самой. Избегай боя, если можешь. Повторяю, не ввязывайся. Тебе ясно? Она сжала рацию в руке, оглядываясь на особняк. — Поняла… но времени мало. Мы уже успели засветиться. Пауза. На том конце повисла напряжённая пауза. — Не лезь без поддержки! – голос Прайса прозвучал резко, но тут же начал тонуть в помехах. – …слишком опасно… риски… Связь начала срываться. — Капитан?! – Она отчаянно крутила настройки частоты, но слышала лишь хриплый треск. И в следующую секунду рация окончательно замолчала. Она выругалась, сжав кулаки. Оставалось только одно — полагаться на себя.

***

Время — самый драгоценный ресурс. Но в минуту опасности оно словно утрачивает свою реальность, превращаясь в зыбкую, необратимую субстанцию. Секунды тянутся бесконечно долго, а минуты исчезают, как вспышки. Гоуст давно потерял счёт этим минутам. Он просто двигался вперёд, цепляясь за каждый след, что могла оставить напарница. Сломанная ветка, едва приметный след на влажной земле, смятая трава — всё это складывалось в тонкую, почти невидимую нить, ведущую его сквозь темноту. Лес кричал. Не звуками, а тревогой, что стелилась между деревьями, пробиралась под кожу. Шорохи, скрип веток, приглушённый треск где-то в стороне — всё сливалось в зловещую симфонию, отзываясь в инстинктах. Пробираясь вперёд, он уверенно раздвигал ветви, ножом расчищая себе путь. Лес неохотно отпускал его, всячески цепляясь за одежду. И вот – первые следы. Сначала он заметил её снаряжение, разбросанное по земле: патрон, крепление от ножен, кусок ткани. Затем, чуть дальше – обрывок верёвки. Гоуст поднял его, покрутил в пальцах, чувствуя грубую текстуру. — Оторвалась?.. Или сама перерезала? Он взглянул туда, куда указывал обрывок, и пошёл дальше. Резкий шаг — и он едва не оступился. Прямо перед ним зияла тёмная пропасть. Осторожно подойдя ближе, он включил фонарь и направил луч вниз. Камни, корни, сорванные куски породы… и следы на другой стороне. Он облегчённо выдохнул. — Выбралась, значит. И куда же ты отправилась?.. Осветив землю вокруг, он тут же заметил отпечаток тяжёлого ботинка. Примерно такого, как у неё. Присев на корточки, он медленно провёл пальцами по следу, ощущая влажность земли. — Довольно свежий… Минут пятнадцать форы, не больше. Он сжал кулак. Время… Оно утекает, как вода сквозь пальцы. Даже такой короткий отрыв, может изменить всю историю. Гоуст поднялся и, не теряя больше ни секунды, двинулся вперёд. Следуя по цепочке редких отпечатков, лейтенант вышел на небольшую поляну. Воздух здесь был чуть прохладнее, а ветер лениво колыхал траву. Впереди мелькали блики света, заставляя его замереть и прищуриться. — А вот и наш змеёныш нашёлся… – пробормотал он себе под нос Стоило ему начать осторожно пробираться вперёд, как кусты справа зашуршали. Гоуст мгновенно замер, сливаясь с тенью. — …Босс зря поднял панику. – раздался хриплый голос. — Ага. Подумаешь, девка. В этих лесах самим бы не заблудиться. — Пойдём лучше обратно. Скажем, что тут чисто. Не будет же он проверять. — Дело говоришь! Гоуст скользнул взглядом в сторону — двое охранников. Ленивые, самоуверенные. Они даже не держали оружие наготове. Они собирались уйти, но судьба распорядилась иначе. Бесшумно, точно дикий кот, Гоуст скользнул вперёд. Одно резкое движение — и первый охранник рухнул, не успев даже вскрикнуть. Второй только дёрнулся, осознавая, что происходит, но в ту же секунду ощутил ледяной захват на горле. Некоторое время спустя. — Подъём. Просыпаемся… не так уж сильно я тебя бил. Глухой голос прозвучал прямо у него над ухом, и мужчина дёрнулся, резко приходя в себя. Голова гудела, тело казалось ватным, а рот… рот был заткнут. Он захрипел, быстро и тяжело дыша через нос, пока глаза привыкали к темноте. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать своё положение. Связанные за спиной руки. Верёвки, грубо врезающиеся в кожу. Холодная древесина столба, к которому его привязали. А перед ним — силуэт, сидящий на корточках. Лунный свет пробивался сквозь листву, отражаясь от лезвия, которое человек медленно прокручивал в пальцах. Мужчина замер, страх окатил его ледяной волной. Его грудь судорожно вздымалась, ноги дрожали. Он попытался заговорить, но кляп не дал ему и шанса. Вместо этого он издал глухой, жалобный звук. Гоуст склонил голову, изучая его. — Я уберу кляп, но ты будешь молчать. – Голос его был ровным, даже ленивым, но в нём сквозила угроза. – Иначе… Он чуть наклонился, сделав лёгкий взмах ножом в сторону. Мужчина непроизвольно дёрнул головой, проследив взглядом за жестом. В стороне, всего в нескольких шагах, лежало безжизненное тело второго охранника. Мужчина затрясся, издал придушенный всхлип. — Он оказался не таким послушным. – равнодушно заметил Гоуст. – Но теперь это уже не важно. Он сделал паузу, выжидая. — Ты всё понял? Моргни один раз, если да. Пленник судорожно моргнул, изо всех сил стараясь сдержать истерику. Гоуст медленно потянулся и грубо выдернул кляп. Тот судорожно вдохнул воздух… и тут же его вырвало от ужаса. Гоуст не отвёл взгляда. — Хороший мальчик. Теперь поговорим. — Я ничего не знаю… – голос пленника срывался в истерике, дыхание сбивалось, превращаясь в жалкий хрип. Гоуст холодно смотрел на него, вращая нож в руке. — Тише. – его голос звучал ровно, но в нём слышалась сталь. – Герреро на острове? Пауза. Пленник сжал зубы, взгляд метался в поисках спасения. Но спасения не было. Глухой удар — Гоуст без лишних слов врезал ему кулаком в рёбра. Мужчина захрипел, согнулся, насколько позволяли верёвки. — У меня нет времени. Да или нет?! — Д-да! – выплюнул он, кашляя. – Он прячется в особняке! Гоуст кивнул, словно делая мысленную пометку. — Сколько человек внутри? — Не… не много… – Пленник сглотнул, всё ещё пытаясь отдышаться. – Человек пятьдесят, может, меньше… — Что ему известно о нас? Мужчина нервно дёрнул подбородком, глаза забегали. — Девку отправил искать… Это всё, что мне известно! Клянусь! Гоуст молчал. — Отпусти меня… – пленник быстро закивал, цепляясь за малейшую надежду. – Я никому не скажу, ничего… Гоуст задал ещё пару вопросов, выжимая из него всю возможную информацию. И когда убедился, что тот больше не представляет ценности, медленно поднялся. — Финишная прямая, приятель. Готов воссоединиться с другом? Пленник замер, а потом в его глазах вспыхнул ужас. — Ч-что? Нет… ты же… Последний всхлип. Блеск стали. Влажный хрип, переходящий в тишину. Корни дерева под его ногами окрасились в кроваво-красный цвет. — А я ничего не обещал. Гоуст вытер нож о рубашку мертвеца и, не оборачиваясь, направился в сторону особняка. Следуя указанным координатам, он наконец вышел к тому самому зданию. Особняк возвышался среди дикой природы, его тёмные стены казались ещё мрачнее в тусклом свете. Территория патрулировалась, но, на первый взгляд, всё было тихо. Слишком тихо. Он медленно скользнул взглядом по земле. Повсюду следы — слишком много, чтобы сразу определить, была ли здесь она. Осторожно продвигаясь через кусты, он внезапно споткнулся обо что-то массивное. Рефлекторно вскинул оружие, замирая. Присмотревшись, он понял — перед ним лежало бездыханное тело патрульного. Гоуст нахмурился. — Это точно не моих рук дело… – пробормотал он, присев и осмотрев труп. Чистый, быстрый удар. Работа профессионала. Из рации раздался слабый шум. Он быстро вытащил её, покрутив настройку частот. Сквозь помехи прорезался знакомый голос. — …Мы выезжаем. Она ушла… Гоуст, приём? — Прайс, как слышно? Но на этом связь оборвалась. Гоуст раздражённо сжал рацию, но не успел её убрать, как на территории особняка началось движение. Охранники кричали, с оружием наперевес метались по двору. Он замер, напряжённо всматриваясь в темноту, когда услышал… Грохот. Раздался мощный взрыв. Ослепительная вспышка разорвала ночной мрак, ударная волна прокатилась по воздуху. Особняк устоял, но эффект был достигнут. Хаос. Паника. Внимание всех приковано к одной точке. Гоуст усмехнулся. — Знакомый почерк… Ивон. Я уже иду. Он поправил ремень, крепче сжал оружие и скользнул вперёд.

***

Эль Серпиенте – это утопающий корабль, но не простой, а перегруженный золотом, которое он не хочет выбросить за борт. Вместо того чтобы облегчить судно и спасти себя, он цепляется за богатства, не замечая, как вода уже заливает палубу. Его окружение — такие же трусы, которые боятся даже намочить ноги, но при этом готовы цепляться за Герреро, надеясь, что он каким-то чудом удержится на плаву. Вместо команды, способной бороться за спасение, вокруг него лишь те, кто дрожит от страха перед бурей, но не отваживается взять в руки вёсла. Они надеются, что если будут держаться поближе к своему капитану, то спасутся. А он, в свою очередь, надеется, что корабль выдержит сам по себе, без его усилий. Но трусость — это не спасательный круг. И когда корабль идёт ко дну, страх не даёт им даже попытаться выплыть. Герреро идёт на дно первым, унося за собой свою жадность и свою команду — тех, кто был слишком труслив, чтобы плыть, и слишком жаден, чтобы отпустить лишний груз. В дверь постучали. Герреро, раздражённо нахмурившись, бросил взгляд в сторону. — Входи! Дверь распахнулась, и на пороге появился один из его громил – тот, что остался с ним после хаоса на свадьбе. — Какие новости? – голос Герреро был напряжённым. – Скажи, что вы всё уладили. Охранник опустил глаза. — К сожалению, всё не так просто... — Молчать! – взорвался Герреро. – Не желаю слышать подобных слов в своём кабинете! Он резко вскочил с дивана, едва не перевернув низкий столик, и подлетел к громиле. Кружа вокруг него, как стервятник, он бормотал что-то себе под нос, постукивая дулом пистолета по виску. Мышцы на лице дёргались, взгляд метался, а затем вдруг… Истерический смех прорезал воздух. Громкий, безумный, он с каждой секундой становился всё звонче, проникая под кожу. Те, кто находился в комнате, невольно поёжились — от этого звука холодок пробежал по спинам даже самых бывалых. Глаза Герреро налились кровью от ярости, пот струился по вискам, пропитывая дорогую рубашку. Он дышал тяжело, прерывисто, словно зверь, загнанный в угол. В один рывок он оказался лицом к лицу с охранником, приблизился так близко, что тот мог чувствовать жар его дыхания. Герреро склонился к самому уху и прошептал: — Скажи мне… почему я должен сохранить тебе жизнь? Охранник замер, глядя прямо перед собой, но Герреро не отступил. — Вы все – бесполезное дерьмо! – злобно прошипел он, продолжая стучать дулом пистолета по виску. – У вас была одна, всего одна задача! И вы не можете справиться с этим?! Его голос срывался, становясь всё более хриплым и угрожающим. — Думай. Думай над каждым своим словом, прежде чем произнести хоть один звук. Мужчина, ещё мгновение назад казавшийся сильным и уверенным, теперь съёжился, ссутулился, словно что-то невидимое сдавило его. Он сжал кулаки, побелевшими костяшками цепляясь за воздух, а потом… рухнул на колени. — Нет, нет… Я всё исправлю! – голос его дрожал. – Мы… найдём всех, и… Резкий грохот сотряс здание. Где-то снаружи прогремел взрыв. Стены дрогнули, в воздухе запахло гарью. Все рефлекторно пригнулись, инстинктивно прикрывая головы руками. Герреро резко обернулся к стоявшему у двери дворецкому. — Проверь! Тот без лишних слов кивнул и, даже не меняясь в лице, покинул комнату. На мгновение комната погрузилась в тишину. Даже воздух, казалось, застыл, пропитанный пороховой гарью и липким напряжением. Но тишина не могла длиться вечно. Тело на полу дрожало, жалобно всхлипывало, разрушая её. Герреро с ленцой оттолкнул его ногой, словно мешок с мусором. — Ты знаешь, что я делаю с теми, кто слишком слаб. – его голос был ровным, почти усталым, но от этого звучал ещё страшнее. — Нет… нет, это не так! – захрипел охранник, цепляясь за край его брюк, как утопающий. – Я докажу! Я исправлюсь! Герреро вздохнул. — Поздно. Глухой выстрел сотряс воздух. Тело дёрнулось, а затем обмякло, окрашивая комнату в густые алые оттенки. Такие же красные, как глаза Герреро, в которых всё ещё пульсировала необузданная ярость. Дворецкий вернулся, ступая бесшумно, словно тень. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькала скрытая тревога. — Докладывай. – бросил Герреро, не оборачиваясь. — Пробитие в левом крыле. – отчеканил слуга. – Существенных потерь нет, но кто-то подорвал баки с керосином. Герреро резко вскинул голову. — Девка? Кто-нибудь ещё? — Нет. Но группа патрульных пропала, связи с ними нет. Крик ярости взорвался в воздухе, прокатившись по стенам. Герреро уже не ходил — он метался по комнате, с силой отбрасывая стулья, переворачивая столы, разбивая вазы, словно буря, сметающая всё на своём пути. Дворецкий молча следил за разрушением, лишь изредка бросая взгляд на труп на полу и красные разводы, которыми теперь была испачкана комната. Наконец, Герреро застыл. Его плечи тяжело вздымались, пальцы всё ещё сжимали пистолет. Затем он резко обернулся к своему слуге. — Мне пора. Ты должен меня сопроводить. Дворецкий слегка наклонил голову. — Куда, сэр? Но ответа не последовало. Герреро уже рванул в коридор, бросив через плечо одно единственное слово: — Шевелись! Они бежали по коридорам, поворот за поворотом, не сбавляя темпа. За их спинами раздавались отголоски хаоса, но здесь, в глубине особняка, всё ещё царила тишина. Наконец, они оказались в комнате отдыха. Бильярдный стол с рассыпанными шарами, массивные стеллажи, заставленные книгами и бутылками дорогого алкоголя, коробки с сигарами. Всё, что нужно человеку, привыкшему ощущать себя хозяином жизни. Но у того, кто стремится к всевластию, должно быть кое-что ещё. Бункер. Герреро молча прошёл вдоль полок, быстро перебирая корешки книг. Наконец, его пальцы нашли нужную. Он потянул её на себя, и раздался сухой щелчок. Стеллаж плавно отъехал в сторону, открывая массивную герметичную дверь. Он шагнул внутрь первым. Дворецкий, не скрывая лёгкого удивления, последовал за ним. Внутри было мрачно и холодно. Серые стены, ровный гул вентиляции, приглушённый свет. Но здесь было всё необходимое: резервный генератор, мониторы с изображением с камер наблюдения, шкаф с оружием, запасы продовольствия. Уютно? Вряд ли. Надёжно? Вполне. Герреро огляделся, затем потянулся к полке, схватил коробку сигар, наугад вынул одну и поднёс к губам. Второй рукой подхватил бутылку бурбона, открыл её и сделал глоток прямо из горлышка. Затем он хлопнул в ладоши и ухмыльнулся. — Отлично. Осталось лишь одно... Герреро резко обернулся к своему верному слуге. В его глазах полыхала одержимость. Одним рывком он схватил дворецкого за грудки и, прежде чем тот успел что-либо сказать, вытолкнул его за порог. — Сэр, что вы… – начал было тот, но голос его прозвучал слишком неуверенно. — Принеси сумку из моей комнаты. Она в шкафу. Дворецкий на мгновение застыл. Что-то в его лице не ускользнуло от внимания Герреро. Лёгкий, почти незаметный всплеск эмоций. Недовольство? Презрение? Но слуга быстро взял себя в руки, привычным жестом поправил безупречно сидящий фрак и молча покинул комнату. Как только дверь за ним закрылась, Герреро потянул герметичную защиту на себя и заблокировал замок изнутри. Теперь он был в безопасности. Или, по крайней мере, ему так казалось. Дворецкий вышел в опустевшие коридоры. Гулкие шаги эхом разносились по особняку, напоминая, как быстро этот дом превращается в пустую, обречённую скорлупу. Почувствовав, как напряжение сжимает виски, он резко сорвал с шеи бабочку и выдохнул. — Неблагодарный кусок дерьма… – процедил он сквозь зубы, направляясь в покои хозяина. Войдя внутрь, он шагнул к шкафу, открыл его и быстро выхватил сумку. Тяжёлая. Слишком тяжёлая. Любопытство вспыхнуло внутри него, как искра в сухом лесу. Немного поколебавшись, он потянул за замок. Молния разошлась с лёгким щелчком, будто сама стремилась раскрыть свой секрет. Деньги. Много денег. Пачки долларовой валюты, аккуратно сложенные друг на друга, несколько золотых слитков, которые тяжело поблёскивали в тусклом свете. Он замер. Потом, словно защищаясь от собственного искушения, резко отвернулся, стиснув зубы. — Была не была… – пробормотал он, сжимая кулаки. Его взгляд упал на зеркало напротив. Он смотрел в лицо человеку, который годами честно трудился, выполнял приказы, был предан до последнего. И которого только что вышвырнули, как дворнягу. — Видит Бог, я честно трудился… – уже увереннее выдохнул он, вглядываясь в собственное отражение. Но Бог молчал. Скинув с себя неудобный фрак, дворецкий быстро переоделся в простую одежду. Чужую. Незаметную. Такую, в которой его сложнее будет узнать. Схватив тяжёлую сумку, он бросил быстрый взгляд на дверь. Время уходить. На подземном этаже, под всем этим разрушающимся дворцом, находилась небольшая бухта. Тайный выход. Личный путь отступления для тех, кто привык всегда иметь запасной план. Если катер ещё там, это его шанс. Он вышел в коридор, стараясь не выдать себя ни дрожащими руками, ни слишком торопливыми шагами. Лицо оставалось каменным. Главное — не привлекать внимания. Лишние вопросы сейчас могут стоить ему жизни. Поворот, ещё один. Гулкие шаги по бетонному полу эхом отдавались в его голове. Наконец, он добрался. Бухта была пуста. Только приглушённый плеск воды и запах масла в воздухе. Всё выглядело так, как и должно было — заброшено, но готово к побегу. Катер стоял у причала. Не теряя времени, он швырнул сумку внутрь, чувствуя, как сердце стучит в горле. На стене у двери, как всегда, висели ключи от всего транспорта. Герреро любил порядок. Иронично. Дворецкий провёл пальцем по табличкам, быстро найдя нужный. Щёлк. Ключ вошёл в замок зажигания, мотор ожил низким урчанием. Герреро сидел в своём бункере, поглощая виски. Огонь в его глазах постепенно угасал, превращаясь в тёмную, вязкую пустоту, пока планшет системы безопасности вновь не издал мерзкое оповещение. Он раздражённо поморщился. — Ну что там ещё?… Лениво потянувшись, он взглянул на экран. Оповещение о подозрительной активности на нижнем уровне. Его пальцы замерли на стекле. Переключив камеру на нужную зону, Герреро прищурился… а затем медленно подался вперёд. С экрана на него смотрел его последний преданный слуга. Или, как оказалось, уже бывший. Дворецкий быстро загружал в катер тяжёлую сумку, проверял мотор, оглядывался, будто убеждаясь, что путь свободен. Предательство. — Ах ты… – прохрипел Герреро, ощущая, как по телу разливается леденящая злость. Он схватил телефон и набрал номер. — Бери же трубку! Давай! На камере было видно, как дворецкий замер, услышав звонок. Он медленно достал телефон, посмотрел на экран, а затем… поднял голову, встречаясь взглядом с камерой. И с самим Герреро. На мгновение время словно остановилось. А затем бывший слуга чуть наклонил голову в сторону, лениво помахал телефоном… и, не отрывая взгляда, медленно бросил его в воду. Герреро заскрипел зубами. Дворецкий без спешки сел в катер, завёл мотор и, не оглядываясь, направился к выходу из бухты. Бам! Герреро с размаху ударил кулаком по столу, едва не опрокидывая бутылку. — Я найду тебя! Найду и ты пожалеешь об этом чёртовом дне! – его крик эхом отразился от стен бункера, но за его пределами уже никто не слушал. Или же… Резко обернувшись, Герреро ощутил, как по спине пробежал холод. Будто сама смерть дышала ему в затылок. Дразнила. Ждала. Он провёл ладонью по вспотевшему лбу и сжал бутылку, как спасательный круг. Сделал ещё один глубокий глоток, позволяя обжигающей жидкости разлиться по телу, затапливая тревожные мысли. Глаза его метались по комнате, пока не остановились на коробке в углу. Старая, пыльная. Когда он её сюда поставил? Он шагнул ближе, наклонился, сорвал крышку. На несколько секунд замер, а затем… разразился истерическим смехом. — Охохо, иди же к папочке… Пальцы скользнули по шершавому пластику. Внутри лежал старый виниловый проигрыватель и стопка пластинок без названий. С трясущимися руками он вытащил одну, вставил в проигрыватель, опустил иглу. Тихий треск… Затем в воздухе поплыли лёгкие джазовые мелодии. Его тело невольно расслабилось. Герреро прижал холодную бутылку ко лбу, закрывая глаза. А затем, будто в бреду, начал двигаться. Шаг. Разворот. Медленный круг по комнате. Он кружился, смеясь, пьяный, растрёпанный, позволяя музыке затянуть себя в свой хаотичный водоворот. За дверью, в тёмных коридорах его умирающей империи, раздавались далёкие взрывы и крики. Но здесь, в его бункере, игла всё ещё скользила по пластинке. И музыка играла только для него.

***

Исида затаилась в густых зарослях неподалёку от внешней стены особняка. Она наблюдала. Выжидала. Охрана патрулировала периметр размеренно, но с видимой самоуверенностью. Никто не ожидал, что к ним подберётся хищник. Два человека у северного входа, ещё двое у западного. Один стоял ближе всех — у бокового выхода, лениво опираясь на автомат. Её цель. Исида глубоко вдохнула, почувствовав знакомый прилив адреналина. Затем плавно, словно призрак, выскользнула из своего укрытия и растворилась в тени. Крадучись, она приблизилась к охраннику, его силуэт чётко вырисовывался в лунном свете. Всё произошло за секунды. Она метнулась вперёд и, прежде чем он успел осознать опасность, одной рукой сжала его горло, а другой стремительно перехватила автомат. Мужчина захрипел, его пальцы дёрнулись в поисках оружия, но было поздно — она уже развернула его корпус и с силой ударила затылком о бетонную стену. Тело обмякло и осело на землю. Она скользнула в тень, оценивая трофей. Автомат исправен, но слишком громкий. Она ловко сняла с пояса охранника запасной нож и глушитель для пистолета. Эти вещи пригодятся. Понаблюдав за патрульными достаточное количество времени, она узнала, где хранится горючее. Внешний гараж особняка имел собственные запасы керосина — полезное топливо, но ещё более полезное оружие, если знать, как его использовать. Пробравшись через узкий коридор у западного входа, она укрылась в складском помещении. Здесь, среди ящиков и металлических канистр, её встречал тяжёлый, удушающий запах топлива. Бочки стояли ровными рядами, каждая отмечена предупреждающими знаками. Исида достала из кармана небольшую самодельную взрывчатку, собранную заранее. В ней было ровно столько силы, чтобы детонация воспламенила керосин, но не превратила весь особняк в руины. Она установила заряд между бочками и отступила. Глухой щелчок зажигалки разорвал тишину. Она бросила её вперёд, а затем, не теряя ни секунды, развернулась и бросилась прочь. Мгновение тишины. А затем — взрыв. Огненная волна прокатилась по гаражу, заставив стены содрогнуться. Языки пламени вырвались наружу, а за ними последовали крики охранников. По камерам патрульные наверняка уже заметили пламя и поспешили к месту взрыва. Именно так, как она и планировала. Теперь, пока они суетятся, у неё есть возможность добраться до своей главной цели. Но искать Герреро в целом доме, попутно избегая опасность - тот ещё риск. Что там говорил Прайс? Интуитивно добравшись до кабинета Герреро, который выделялся массивной дубовой дверью, от которой следовали грязные отпечатки ботинок. Осторожно, словно кошка, она скользнула внутрь, первым делом вслушиваясь в пространство. Внутри был полный разгром. Опрокинутые стулья, разбросанные бумаги, осколки стекла на ковре. И кровь. Совсем свежая, ещё не успевшая засохнуть. Исида шагнула дальше, быстро оглядываясь. Среди хаоса её внимание привлёк разбитый, но всё ещё работающий телевизор. Камеры наблюдения. Она присела на корточки и начала рыться в завалах мусора. Куча битого стекла, смятая бумага… Пульт! Осторожно, пытаясь не порезать пальцы, она вытащила его и нажала на кнопку питания. Экран замигал, искажения и рябь пробежали по изображению. Пустые коридоры. Бегущие фигуры охранников. Взрывное пламя, освещающее тёмные углы, бухта. На экране двигался человек. Мужчина садился в катер, в спешке бросая что-то за борт. Это был он? Трещины на экране мешали различить лицо, но что-то в движениях казалось знакомым. Покопавшись в настройках, она смогла отмотать запись назад и проследить путь двух мужчин. Двое мужчин спускались по коридорам, направляясь вниз. Она отмотала ещё немного. Вот они выходят из комнаты. Вот Герреро говорит что-то своему слуге. А вот он выталкивает его за дверь. Он прячется. Где-то в этом доме у него есть укрытие. Исида сузила глаза. Теперь она знала, куда идти. Неожиданно, за спиной скрипнула половица и молниеносно развернувшись, она приставила пушку ко лбу нарушителя. — Прибереги силы для нашего приятеля. Она выдохнула и медленно опустила оружие. — Как ты прошёл? Я смотрела на камеры. — Опыт. Гоуст шагнул вперёд, небрежно оглядывая разгромленный кабинет. Его взгляд задержался на экране, где застывшее изображение запечатлело Герреро у входа в бункер. — Я знаю, где эта комната. Проходил мимо. — Охрана…? — Уже не помеха. Парни на подходе, подстрахуют. Гоуст обошёл её, открывая дверь и кивая в сторону коридора. Они шли ровно так, как проходил сам Герреро. В воздухе всё ещё витал запах керосина, гари, разрушений… и страха. Трусливого, липкого страха, который оставил за собой хозяин этого дома.

***

Полуразрушенные ворота особняка дымились, словно напоминая о хаосе, что развернулся здесь час назад. Троица во главе с капитаном Прайсом приближалась ко входу, уверенно, без суеты. Их вела точная наводка Исиды и короткие сообщения Гоуста, с трудом передаваемые по скрытому каналу. Прайс остановился, подняв бинокль, и прищурился, оценивая ситуацию. — Как на ладони. Хоть так врывайся — даже оружие держать не умеют. – пробормотал он, наблюдая за беспорядочной суетой охранников. — Быстро и без сожалений, да? – Соуп ухмыльнулся, проводя пальцами по рукояти ножа. – Давно я этого ждал. Распределив сектора зачистки, бойцы разошлись. Первые выстрелы разорвали ночную тишину. Некоторые охранники, понимая, что сопротивление бесполезно, бросали оружие и поднимали руки вверх. Другие — пытались бежать, но их настигали точные выстрелы. Самые безрассудные оставались на позициях, надеясь на чудо, но безрезультатно — их оборона рушилась быстрее, чем они успевали осознать свою обречённость. Когда последняя зона была расчищена, бойцы, как тени, скользнули внутрь здания. Их встретила полная тишина. — И это всё? – Соуп с недоумением огляделся. – Я только размялся. Прайс бросил на него короткий взгляд и двинулся дальше. Где-то в сердце этого особняка, прятался Герреро, а двое из их команды, вероятно нуждались в поддержке. Но теперь страху не было места для побега. Исследовав особняк вдоль и поперёк, они, наконец, добрались до игровой комнаты. Первое, что бросилось в глаза — два знакомых силуэта, расслабленно сидевших за бильярдным столом. Гоуст лениво крутил в пальцах шар, а Исида задумчиво натирала кий мелом. — Значит, мы там переживаем, спешим, зачисткой занимаемся… А вы решили шары погонять? – фыркнул Соуп, подходя к столу. Он взял кий, сделал вид, что изучает положение шаров. Исида кивнула на массивную герметичную дверь, ведущую в бункер. — У нас тут мозговой штурм. — Ну, раз уж тут такая обстановка, может, на ставочки сыграем? Кто первый выкурит змеёныша – тот и победил. Прайс осмотрел дверь, провёл по ней ладонью. — Значит, он там? Гоуст поднялся, протянул капитану планшет с камерами наблюдения. На экране — Герреро, пьющий прямо из бутылки, покачивающийся под музыку. — Откуда у вас…не важно. Похоже, он уже хорошенько приложился к бутылке. Соуп усмехнулся. — Пьяный, напуганный и запертый в собственной клетке… Честно, почти жалко его. — Только не слишком. – Прайс убрал планшет и достал сигару. – Время покончить с этим. — Заложим заряд на дверь. Гоуст хмыкнул: — Опасно и возможно бесполезно. — Попробовать стоит. Если я правильно вижу, система защиты здесь не самая надёжная. Даже если кое-кто внутри, очень в это верит. Заряд был установлен, отсчёт пошёл. Команда заняла боевые позиции на безопасном расстоянии. — Знаешь, а у меня к нему почти уважение появилось. – лениво протянул Соуп, разминая плечи. – Не каждый день видишь крысу, которая строит себе золотую клетку. — И она вот-вот станет его гробом. – усмехнулся Газ Три. Два. Один. Раздался мощный взрыв. Стальные петли взвизгнули, разлетаясь в стороны. Дверь сорвало с креплений, и она рухнула внутрь, обнажая бункер. Тишина. Густая пелена пыли заполнила пространство, скрывая всё внутри. Прайс, первым войдя в проём, поднял оружие, осматривая помещение. На полу валялись разбитые бутылки, куски мебели, перевёрнутый проигрыватель, из которого ещё доносились искажённые джазовые ноты. — Где он? – напряжённо спросила Исида, заходя следом. В ответ — звук глухих шагов. Из глубины комнаты, шатаясь, вынырнул Герреро. Его дорогой костюм был смят, лицо потное, глаза бегали из стороны в сторону. В одной руке он сжимал пистолет, в другой — початую бутылку виски. — Ах вы… суки… – прохрипел он, вытирая губы дрожащей рукой. — Да, привет, мы скучали. – хмыкнул Соуп, наставляя на него ствол. Герреро расхохотался — истерично, безумно. — Вы… Вы думаете, что победили? Я сильнее вас всех! Герреро судорожно сжимал пистолет, пятясь назад, пока не уткнулся спиной в холодную стену. Его грудь тяжело вздымалась, пальцы дрожали, но взгляд на секунду прояснился. — Нет… Я… я вас всех… Он снова начал бить себя по виску, словно пытаясь прогнать несуществующие голоса. А затем, перестал трястись. Исида напряглась, заметив в его руках крошечный пузырёк. — Что у него? – Соуп прищурился, но Герреро уже открыл крышку и вытряхнул на ладонь последнюю таблетку. Знакомую всем таблетку. Он сжал её между пальцами, крутанул, любуясь ею, словно редким трофеем. — Я хотел построить империю… – его голос окреп, обретая прежнюю властность. – Свой мир. Мир, где всё подчиняется только мне. Где мои законы — единственные, которые имеют значение. И мне верили. Меня боготворили. Он поднял глаза, полные ненависти, указывая пальцем на каждого из них. — А затем… появились вы. Он перевёл взгляд с Прайса на Гоуста, затем на Исиду. — Ты... ты... и ты. В уголках его губ скользнула слабая усмешка, но руки дрожали. — Вы всё разрушили. Отняли у меня всё. — Ты сам себя уничтожил. – холодно ответил Прайс, прицеливаясь в него. Герреро рассмеялся — тихо, сипло. — Неужели? И прежде, чем кто-то успел среагировать, он бросил таблетку в рот и сглотнул. — Да-а, хорошо. Сейчас всё будет хорошо… — Да он обезумел. – тихо бросил Соуп, не опуская оружия. – Окончательно слетел с катушек. Герреро откинул голову назад, прикрыл глаза. Прошло несколько секунд. Его пальцы сжались в кулак, зубы стиснулись. Вены вздулись на шее, лицо исказилось в судороге. В сочетании с алкоголем, страхом и собственными грехами, наркотик убивал своего создателя так же безжалостно, как он сам уничтожил тысячи невинных жизней. Но даже сейчас, когда его тело корчилось в агонии, голос его звучал надломленно, но упрямо: — Но Эль Серпиенте… никогда не сдаётся… Он кашлянул, кровь стекала по его подбородку. Губы посинели, а глаза потеряли прежний блеск. — Вы думаете, что победили? – пробормотал он. – Но я оставил вас с пустыми руками… Я всё равно победил… — Посмотри на себя, Герреро. – холодно сказал Прайс – Змея, которая отравила сама себя. — Мертвецы правят дольше, чем живые… Герреро хрипло рассмеялся, задыхаясь, но его пальцы вцепились в край стола, будто он ещё мог удержаться. — Не сдаётся… – пробормотал он сквозь стиснутые зубы. Его тело содрогалось в конвульсиях, но взгляд, хоть и потускневший, всё ещё был полон бешенства. Он судорожно схватил оружие, пальцы дрожали, но он сжал рукоять с той же одержимостью, с какой цеплялся за власть. Рывком завалившись на спину, Герреро поднял дуло к виску. В последний момент его губы тронула тень усмешки. Выстрел прозвучал глухо, в замкнутом пространстве комнаты отдаваясь коротким эхом. Кровь брызнула на пол, окрасив его в глубокий алый цвет. Герреро остался лежать, его пустой, застывший взгляд был направлен вверх — в потолок, где символично раскинулось искусственное небо. Бледные облака на голубом фоне — последний пейзаж, который он увидел перед смертью. Исида медленно убрала пистолет, разглядывая его безжизненное тело. — Ну вот. – спокойно сказала она. – Правь, сколько хочешь. Тишина наполнила комнату. Прайс подошёл ближе, склонился и коснулся его шеи двумя пальцами. Несколько секунд — и затем короткий кивок. — Конец правления Хесуса Герреро. Гоуст молча перевёл взгляд с трупа на искусственное небо над ним. — Долго он всё же шёл к своему падению. — Но всё-таки упал. – сказал Прайс. Они развернулись, оставляя его наедине с последним небом, которое он создал сам.