Горящая путевка в пешее эротическое

      Несмотря на валившую с ног усталость, сон к Кире приходить не торопился. Сомнения в том, что Жданов дома, а не в постели очередной пассии, словно голодные черви, нещадно выгрызали душу изнутри. Она обещала позвонить и она обязательно это сделает, только чуть позже, когда в Москве будет ближе к полуночи, чтобы точно знать ответы на терзающие ее вопросы. Уж слишком надуманно звучала причина того, что Андрей, вдруг, отказался от запланированной и очень важной поездки в Прагу. Вопросы с банком... Ха! Наверняка без его верной собачонки не обошлось! Это надо же быть такой преданной!? На все готова. Только что руки своему хозяину не лижет...       И откуда она свалилась на Кирину голову? Несомненно, Клочкова, не лучший вариант секретаря для президента компании, да и секретаря в принципе, но все же она - неплохие глаза и уши, верой и правдой стоящие на защите интересов Воропаевой. А Пушкарёва словно кость в горле! С ее появлением рядом с Андреем следить за его похождениями стало в разы сложнее. Вспомнить хотя бы то, как она умело маскировала приход Лариной или прятала Изотову... Н-да, мышь невзрачная, а противник далеко не слабый. Ну ничего! Так или иначе, через пару месяцев Кира станет законной женой Жданова и при помощи Маргариты Рудольфовны сможет наставить его на путь истинный, а заодно избавиться от этой прилипалы...       Телефон манил Киру, как запретный плод Еву в райском саду. Но, в отличие от последней, рай Воропаевой только снился. А ещё она его себе старательно придумывала, рисуя в воображении безоблачное будущее рядом с Андреем, безуспешно пытаясь абстрагироваться от жестокой действительности. Уверяла себя в том, что, рано или поздно, Жданов перебесится и окончательно будет с ней рядом, нужно только подождать ещё немного. Немного, которое, увы, никак не желало заканчиваться...       Казавшиеся бесконечными гудки и гробовое молчание на противоположном конце провода не предвещали ничего хорошего. За считанные секунды Кира приписала Жданову все грехи мира, попутно пообещав неминуемую кару за каждый из них.       Не выдержав ожидания, она раздражённо бросила трубку и, рыдая, упала на подушку. Ну конечно! Она что, реально поверила, что в ее отсутствие Жданов будет мирно сопеть дома в подушку? Хотелось прямо сейчас, бросив всё к чертям, сорваться в аэропорт и устроить Андрею Варфоломеевскую ночь, но вдруг в дверь номера постучали. Сначало несмело, затем стук повторился и уже настойчивее. Пришлось заставить себя принять вертикальное положение и открыть. На пороге стоял изрядно помятый Малиновский:       - Кир, может поужинаем?       Что-то неуловимо изменившееся во внешнем виде, бесшабашного при любых обстоятельствах, вице-президента заставило Воропаеву, не раздумывая, согласиться:       - Хорошо, Ром. Я только приведу себя в порядок. Дай мне несколько минут. Встретимся в лобби.       Малиновский согласно кивнул, отметив про себя покрасневшие глаза девушки - снова плакала. Несмотря на то, что Роман в любых, порой откровенно абсурдных, ситуациях был на стороне Андрея, Киру ему было откровенно жаль. Не заслуживала Воропаева такого к себе отношения со стороны потенциального супруга. Малиновский всегда знал ее, как жизнерадостную улыбчивую девушку с лучистым взглядом, способным осветить самый хмурый день. Но после того, как она перешагнула черту дружбы со Ждановым, решив поиграть с ним в любовь, Киру словно подменили. Улыбка практически исчезла с ее лица, а сама она стала, как казалось Роману, чересчур ревнивой и подозрительной, пытаясь контролировать каждый шаг Андрея. В любом его действии, идущем вразрез с планами Воропаевой, она обязательно видела подвох или мировой заговор, не меньше.       Оторвавшись от тягостных дум, без которых настроение и так было хуже некуда, Роман неспеша спустился в лобби, по пути попытавшись в очередной раз дозвониться до Жданова, но, и рабочий, и домашний телефоны упорно молчали, словно договорившись свести вице-президента модного дома с ума от неизвестности.

***

      - Андрей! Прекрати! - Пушкарёва изо всех сил пыталась отбиться от напора Жданова, но тот словно не слышал ее слов и продолжал прижимать девушку к холодной стене душевой. Даже в приступе бессильной ярости Катя не потеряла своего очарования: без очков, с растрёпанными, мокрыми, слегка вьющимися, волосами она была совсем не похожа на себя, ежедневно скрывающуюся за кипами документов в пыльном полумраке каморки.       Сейчас, стоя под струями слегка прохладной воды, Андрей видел перед собой миловидную молодую женщину с огромными глазами цвета своего любимого напитка, выручающего в любой непонятной ситуации, и прекрасным, пробуждающим желание, телом.       - Уже поздно! Мне пора домой! - взмолилась Катя, взывая к остаткам трезвого разума своего шефа.       - Не торопись, - попытался урезонить девушку Жданов, не прерывая поцелуев, - если позвонит твой отец, я скажу ему, что ты, пьяная в хлам, спишь у меня дома и будить тебя для того, чтобы только доставить домой - занятие бессмысленное. Да и как ты представляешь свое появление перед родителями в мокрой насквозь одежде? Под дождь попала в двадцатиградусный мороз?       - Да как ты смеешь? - возмущению Кати не было предела. - Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? Мне нужно позвонить! Сейчас же!       - Телефон в гостиной, но для начала я все же посоветовал бы тебе нормально принять душ, - после немногословный, но эмоциональной тирады запал мужчины немного остыл. - Мешать, так и быть, не стану. Пойду пока приготовлю что-нибудь перекусить, а то в боях с тобой проголодался, как волк...       Не найдя на территории кухни ничего, что могло бы хоть немного утолить голод, Андрей решил наведаться в ближайший супермаркет, благо тот был в нескольких минутах ходьбы от его дома. Оставив на столе записку для своей гостьи на случай, если она не имеет обыкновения проводить в душе более пятнадцати минут и, наспех накинув пальто и шарф, он вышел в ночь.

***

      - Ну наконец-то! - выпалил в трубку Роман, не размениваясь на приветствия. - Я уж, грешным делом, подумал, что тебя нет в живых... Получилось что-то узнать насчёт моей посылки в твой адрес?       - Ваша посылка, Роман Дмитрич, - голос Кати звучал чуть насмешливо, но все же с некоторой долей обвинения, - по досадной ошибке почтовой службы была доставлена не по адресу, вследствие чего ее утилизировали за ненадобностью.       Несколькими секундами ранее раздавшегося в квартире Жданова звонка, злая, как черт, Пушкарёва вышла из душа в одном полотенце и была готова разорвать в клочья первого несчастного, кто встретится на ее пути.       - Катя??? - изумлением Малиновского разило за сотни километров. - А позвольте спросить, что Вы так поздно делаете на квартире своего шефа? И, собственно, где он сам?       - Роман Дмитрич! - непринужденно, как ей самой показалось, хихикнула Пушкарёва. - Вы, право, как маленький! Что, по вашему, может делать девушка поздно вечером наедине с привлекательным молодым мужчиной, да ещё и на его территории? А сам он, видимо, вышел, так как в пределах видимости я его не наблюдаю. Очень надеюсь, что ненадолго, а то я уже соскучилась, пока принимала душ...       - Катенька, - попытался взять себя в руки Роман, но безрезультатно, - а могу я попросить Вас об одолжении?       - Попросить, конечно, можете, - снова усмехнулась девушка, - но гарантии, что я Вам его сделаю, я дать, к сожалению, не могу.       - Понял, не дурак, - бесцветно прозвучало в телефонной трубке, перед тем как Малиновский нажал на кнопку отбоя вызова. - Я перезвоню позже.       - Ну попробуй, - Катя, задумчиво покрутив в руках трубку, решительно выдернула шнур из сети. - Посмотрим, как у тебя это получится...       Минутой позже в замке входной двери повернулся ключ и Андрей, войдя в полумрак прихожей, окликнул Пушкареву, словно ожидал в ответ услышать только тишину пустой квартиры.       - Значит так, Жданов, - девушка, выйдя из гостиной, пристально, без тени улыбки, посмотрела на мужчину и недобро блеснула глазами, - у меня есть ряд требований, после исполнения которых у Вашей покорной слуги, гарантированно, случится долговременная амнезия в отношении сегодняшнего дня. Весь вопрос в том, готов ли ты их выполнить?       Мужчина согласно кивнул в ответ. Какой-то внутренней чуйкой он понимал, что сейчас лучше соглашаться с любым требованием Катерины.       - Первое, что ты должен будешь сделать, это официально принять на должность финансового директора компании Николая Зорькина и возражения на этот счет не принимаются. Второе и, наверное, основное мое требование состоит в том, что с завтрашнего дня я вступаю в должность вице-президента "Зималетто". Как ты это провернёшь - не моя забота, но Малиновский должен вернуться в Москву рядовым менеджером низшего звена. И ещё, - Катя на мгновение замолчала, - также с завтрашнего дня мы с тобой вместе, также официально.       От слов Пушкаревой, прозвучавших, как гром среди ясного неба, у Андрея внутри похолодело. Единственное требование ультиматума своей помощницы, которое он мог выполнить безболезненно, было принятие в штат этого Зорькина, которого он и знать-то, толком, не знал, лишь мысленно нарисовав его красочный портрет, полагаясь исключительно на предположения своего верного товарища. Два других казались чем-то из области фантастики и их выполнение грозило неминуемой потерей верного Ромио и всепрощающей Киры...       А так ли ему необходима Катя? Действительно. Да, она умна и прозорлива во многих вопросах, касающихся поддержки компании на плаву, но это не даёт ей право выдвигать какие бы то ни было условия! В конце концов, у руля НикаМоды можно поставить кого угодно! Да и Зорькина всегда завербовать можно, ведь, скорее всего, он не такой альтруист, как Пушкарёва и любит, когда в кармане есть, чем позвенеть...       - Катюш, а не слишком ли много требований?       - Думаю, в самый раз, - пожала плечами девушка. - Нет, если, конечно, ты не против того, чтобы процесс НикаМоды против Зималетто был остановлен, то...       - Ты знаешь мою позицию по этой ситуации, - перебил её Жданов. - Зималетто для меня не просто средство зарабатывания денег. Это семейное дело, которое мой отец, после трагической гибели Воропаева тащил на себе в одиночку. И я просто не имею морального права слить результаты его достижений в унитаз! Кем я буду после этого в глазах отца?       - Свою позицию я также озвучила, Андрей Палыч, - спокойно парировала эмоциональный монолог шефа Пушкарёва. - Если что-то из сказанного мной Вы считаете неприемлемым для себя, то у меня будет только один выход - остановка процесса против Зималетто, Ваше банкротство и продажа имущества компании за долги. Решать только Вам...       - А я уже всё решил, Катюш, - Жданов, бросив мимолётный взгляд на хрупкую фигурку, прошел в кухню. - Если ты хочешь меня шантажировать, то я отвечу тебе тем же. Раз мы с тобой официально вместе, то и всё, что к этому прилагается, также будет официально.       - Что ты имеешь ввиду? - девушка присела на краешек стула у стола, на который Андрей, неспеша, выкладывал из бумажных пакетов принесенные продукты.       - А ты сама подумай, - хитро прищурился Жданов, глядя Кате прямо в глаза. - Или ты решила, что мы только за руки с тобой держаться будем и поцелуями в щёчку обмениваться? Так дело не пойдёт. Либо всё, как полагается, либо - я пас.       Он не без удовольствия, улыбаясь и торжествуя про себя, украдкой поглядывал на девушку, в глазах которой, как ему показалось, читалось обреченное понимание того, что она сама, своими требованиями, загнала себя в ловушку. Ну, Катенька, твой ход!       - Я согласна, - почти шепотом произнесла Пушкарёва и опустила глаза, в которых торжествовала, пусть и маленькая, но так необходимая ей сейчас, победа.