Последний ведьмак: Эпоха титанов

***

Девочки росли быстро. Казалось, время летит незаметно, и вот уже у Имир трое дочерей — каждая с совершенно разным характером и судьбой. Мария, как старшая, всегда была ближе всех к отцу. Конечно, Фриц не проявлял к ней ни отцовской нежности, ни душевной теплоты — но именно её он выделял. Как главную наследницу, как ту, что должна будет продолжить его дело. Мария с ранних лет сидела за письменами, изучала политику, хроники, архитектуру государства и управление армией. Она говорила мало, но точно. Смотрела пристально, почти как сам Фриц. Её манеры вызывали у приближённых благоговейный страх — как будто она была копией короля, только в женском обличии. Роза была другой. Более независимая, своенравная, с огнём в глазах. Она не терпела заточения и предпочитала оружие книгам. С малых лет Роза занималась верховой ездой, часами пропадала на тренировках с копьём и мечом, разбивала локти, дралась с мальчишками и всегда возвращалась в грязи и пыли — но с улыбкой. Ей нужно было движение. Свобода. Возможность ощущать контроль над собственной жизнью, пусть даже через нарушенные приказы. Сина же, младшая из трёх, была самой нежной. Фриц, к удивлению всех, порой даже мог проявить к ней нечто, напоминающее ласку. Не любовь, нет — но позволял сидеть у себя на коленях, гладил по голове, однажды даже подарил ей куклу, что лично привезли из-за границы. Она была как маленький цветок в саду из камня. От неё никто ничего не ждал, и, возможно, именно потому Сина выросла лёгкой, радостной, живущей в собственном мире фантазий. Фриц ждал. Он терпеливо выжидал, когда в ком-то из них пробудится сила Имир. Но годы шли — и ничего не происходило. Ни одна из дочерей не проявила той силы, что когда-то сделала Имир орудием богов. Но он знал: всё ещё впереди. Однажды, ближе к вечеру, Роза, устав от скучных занятий и придворного этикета, вышла покататься верхом. Никому не сказав. Нарушая каждое правило, что с детства вбивали ей в голову. Свобода — вот чего она жаждала. Не прикосновений, не власти, не силы — а ветра, что рвёт волосы, земли, что отзывается под копытами. Она мчалась, как ветер, забыв обо всём, и даже не заметила, как покинула пределы охраняемой территории замка. Впереди была поляна — узкая просека, за которой начинался густой лес, мрачный, высокий, почти как стена. За её спиной остался деревянный забор, отделяющий владения Фрица от внешнего мира. Роза, захмелев от свободы, хотела развернуть коня и вернуться… но тут заметила его. На краю поляны, у невысокого холма, стоял мужчина. Один. Высокий. Чёрная одежда. Он не двигался — просто смотрел на грудку земли у своих ног, словно на что-то безмерно важное. Роза замерла. Её учили — никогда не разговаривать с чужаками, особенно за пределами замка. Её учили — доверие ведёт к гибели. И всё же… почему-то, внутри у неё возникло странное чувство. Не страха. Не тревоги. А чего-то… тихого, почти тёплого. Она хотела подойти. Хотела заговорить. Хотела узнать, что он там ищет — и кого он там потерял.

***

Парень уловил боковым зрением лёгкое движение. Почти незаметно перевёл взгляд в сторону, не поворачивая головы. В нескольких шагах стояла девочка — совсем ещё крошка, на вид лет шести. Светлые волосы, любопытные глаза. Она остановилась, глядя на него с непонятной смесью настороженности и дерзости. — Разве тебе можно покидать стены замка? — спросил он ровным голосом, всё так же не оборачиваясь. Девочка молча уставилась на него, будто бы пыталась прочесть, кто он. Это молчание вынудило Эрена повернуться. Он медленно опустился на корточки, внимательно посмотрел в её лицо. Губы чуть дрогнули. — Не может быть… — прошептал он почти беззвучно, голос был спокоен, даже равнодушен. Роза нахмурилась. — Что не может быть? — спросила она. Не получив ответа, шагнула чуть ближе. Её взгляд упал на холмик земли, у подножия которого он стоял. — У вас тут кто-то покоится? — с детской прямотой спросила она. Эрен на мгновение отвёл взгляд и тихо произнёс: — Да. Лучшая подруга. Её жестоко убили. Избили до полусмерти… а потом спустили на неё голодного пса. Он разорвал её, пока она ещё была жива. Роза молчала. Эрен ждал. Ждал, что она испугается, побежит назад к замку, заплачет. Но она лишь сделала шаг вперёд и, опустившись на колени возле могилки, тихо произнесла: — Это ужасная смерть. Он встал и взглянул на закат, окрасивший небо багрянцем. — Жизнь всегда преодолевает смерть, — сказал он. — Помни об этом. — Как вас зовут? — спросила Роза, всё ещё сидя на траве. — Эрен, — коротко ответил он. — А ты? — Роза. Роза Фриц. Он не шелохнулся, даже бровью не повёл. Она ждала: все знали имя короля Фрица. Но — ничего. — Почему вы так спокойны? — с любопытством спросила она. — Потому что вряд ли меня способно что-то удивить, — спокойно ответил он, а потом задал вопрос, глядя ей в глаза: — Твоя мать — Имир, так ведь? Роза снова нахмурилась. — Вы с ней знакомы? Эрен отвёл взгляд в сторону, опустив глаза. — Значит, она о нас не вспоминала… — «О нас»… вы имеете в виду её друзей? — уточнила Роза. — Розу, в честь которой меня назвали, и Ригеля, что погиб смело в бою? Улыбка мелькнула на лице Эрена. Тёплая, почти забытая. В его сердце что-то дрогнуло. Значит, память о них не исчезла. Кто-то всё же будет помнить павших брата и сестру, помимо Эрена и Имир. Он развернулся в сторону леса. — Куда вы? — спросила девочка. — Там опасно, дикие звери… — Единственная опасность — позади меня, на троне, — тихо сказал Эрен. — И имя ей — король Фриц. Роза, почти шёпотом, но отчётливо, произнесла: — Значит, вы тоже его ненавидите? Он остановился и медленно повернул голову. — Что значит — тоже? Роза усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья — только горечь. — Папа убивает невинных. Ломает им жизни. Он не терпит возражений. За малейшую ошибку — наказание. И, как бы странно это ни звучало… смерть — самое лёгкое наказание. Потому что она освобождает от него. Глаза Эрена блеснули. Он видел перед собой ту самую Розу, которую потерял. Маленькую, но с тем же характером, с тем же пламенем в глазах. Светлые волосы вместо чёрных, но остальное — как будто сама судьба повторила рисунок. Он снова посмотрел на могилу. — Передай своей матери: если она продолжит использовать свою силу во благо короля, мне придётся остановить и её, и его, — сказал он, не оборачиваясь, и пошёл вглубь леса. Роза замерла. А потом крикнула: — Моих родителей никто не сможет остановить! Ни у кого больше нет такой силы! Эрен не обернулся. Только голос его донёсся из-за деревьев: — Я — самый большой страх Фрица. И одновременно — самое желанное из всего, что у него когда-либо было. И с этими словами он растворился в тенях леса. Роза осталась одна, глядя на пустую поляну, где только ветер шевелил высокую траву.

***

Когда Роза вернулась в замок, стража у входа сдержанно склонила головы и произнесла: — Принцесса, Его Величество ждёт вас. Он желает поговорить с вами. — Сначала я поговорю с матерью, — коротко бросила Роза, даже не останавливаясь. Она была раздражена, но не злилась — просто устала. — Потом уже отец. Однако один из стражников шагнул в сторону, и к ней подошла Артемида. Обычно собранная и спокойная, теперь она выглядела взволнованной. Глаза тревожно блестели, а голос был едва слышным: — Роза… это действительно важно. Пожалуйста, пойди к нему. Сейчас. Роза заметила её искренний испуг. Что бы ни произошло — это было не в обычной повестке дня. Не проронив больше ни слова, девушка кивнула и направилась в тронный зал. Он был пуст. Без советников, охраны, придворных — никого. Лишь она и её отец, величественно восседавший на троне, словно был частью этого старого зала. Тяжелые шторы были распахнуты, впуская холодный свет заходящего солнца. Он отбрасывал длинную тень отца на мраморный пол. Роза остановилась в центре зала, не склоняя головы, не произнося приветствий. Просто ждала. Как всегда — спокойно, уверенно, почти вызывающе. — Мне доложили, — наконец произнёс Фриц, голос его был ровным, — что ты снова покидала пределы замка. Это правда? — Да, — прозвучал её ответ. Ни капли страха, ни колебаний. Роза смотрела прямо ему в глаза. Фриц поднялся. Медленно, будто его движения были продиктованы каким-то внутренним ритуалом. Он подошёл ближе, и теперь между ними оставалась лишь пара шагов. Он всмотрелся в глаза дочери — такие же яркие, как у той, в честь кого её назвали, и с тем же внутренним огнём, что когда-то был в глазах… других. Он видел в ней то, чего не мог сломать. Роза была свободной. Даже стоя перед ним, в этом зале, она не повиновалась ему. Он вздохнул. Тихо, но гулко, и шагнул ближе. — Ты видела кого-нибудь за пределами замка? Роза чуть нахмурилась, вспоминая. Эрен. Его глаза, голос, его слова. Но лицо её оставалось спокойным. — Нет, — ответила она. — А должна была? — тут же уточнила, не отводя взгляда. Отец выждал паузу, затем прошёл мимо неё, к высоким стеклянным дверям, ведущим к террасе. Не оборачиваясь, он сказал: — Сегодня день, когда умерла одна девушка. Она была захоронена за пределами дворца. У Розы что-то сжалось внутри. Могилка. История Эрена. Он не солгал. — Что это была за смерть? — спросила она. Фриц остановился. Его спина казалась почти уязвимой, но голос оставался властным. — Девушка, в честь которой тебе и дала имя твоя мать. Он больше ничего не добавил. Лишь тихо, почти равнодушно сказал: — Ты можешь идти. Роза смотрела ему в спину ещё несколько секунд. А потом молча развернулась и ушла, как будто в этом разговоре ей уже было всё сказано.

***

Роза шла по вымощенной каменной дорожке, ведущей к задней части дворцового сада. Там, в тишине, у старых кустов роз, она наконец нашла свою мать. Имир была склонившись над кустом, аккуратно подрезая засохшие бутоны. Лёгкий ветер качал цветы, а аромат роз наполнял воздух. Роза подошла ближе и, не спеша, опустилась на колени рядом. Несколько мгновений она просто молчала, наблюдая за движениями матери. И только потом, тихо, почти не дыша, сказала: — Мам… Я знаю, ты не любишь вспоминать о прошлом. Но я всё равно хочу тебе кое-что сказать. Имир не посмотрела на дочь, продолжая стричь розы. — Я сегодня встретила одного парня, — продолжила Роза. — Он передал тебе привет… Кажется, он тебя знал. Он сказал… что ты не должна использовать свою силу ради папы. Рука Имира застыла в воздухе, почти коснувшись нового бутона. Казалось, она перестала дышать. Ни слова, ни вздоха, ни даже дрожи. Затем, не оборачиваясь, она медленно выпрямилась и пошла прочь, глубже в сад, оставляя секатор и розы позади. Роза вскочила, сбив колени о камни, и закричала ей вслед: — Он ждет тебя! На месте захоронения вашей подруги! Он сказал, что будет ждать там! Имир не ответила. Только её силуэт исчезал между зелёных зарослей, будто растворяясь в них. И тогда небо резко потемнело. Гром прогремел где-то вдали. Первые капли дождя упали на камни дорожки. Роза осталась стоять на месте, мокрая, сбитая с толку, с тяжестью на сердце. Этот дождь казался предвестником. Не просто ливнем — а началом чего-то важного. Грозного. Неизбежного.

***

Глубоко в лесу, скрытый от глаз и звуков замка, Эрен швырял огненные сгустки, которые вырывались из его ладоней с гневным треском. Пламя освещало деревья, оставляя на коре ожоги. Он владел своей силой. Полностью. Без остатка. И жаждал расправы. Но с этой силой пришла и правда. Непростая, мучительная, как заноза под кожей. Дар матери — не просто сила, это были кандалы. Цепи, что сдерживали его от окончательной ярости. Его суть металась между местью и спасением, между правдой мира и его уродливым изнанкой. Фриц должен жить — говорил один голос в нем. Жить, чтобы быть уроком для человечества. Символом боли и гнёта. Но другой голос — яростный, молодой, израненный — вопил: «Убей его. За всё.» И Эрен снова пускал в небо языки огня, чтобы не кричать самому. С тех пор как Фриц отпустил его — по какой-то своей извращённой прихоти — Эрен замкнулся. Весь его мир сузился до тренировок и выживания. Он не говорил, не жил, не дышал — он лишь ждал. И вот теперь он был готов. Готов предстать перед тем, кто разрушил его детство. Кто лишил его друзей. Кто держал в клетке саму Имир. Но… дети. Эрен не знал, что у Фрица и Имир появились дети. Он слышал, что у короля есть наследники — он знал про них. Но не от неё. Не от Имир. Стоя тогда у могилы Розы, он думал, что это она подошла к нему. Те же черты, тот же огонь в глазах. Но когда он обернулся — и увидел лишь ребёнка — он вздрогнул. Дочь. Роза. Их дочь. Этого гнустного короля и его подруги. «Сколько же их?» — думал он, метаясь. — «Мария, Роза, Сина… Все ли от него?.. Что ты сделала, Имир? Почему ты легла рядом с ним?» Он не находил ответа. И тогда принял решение: Фриц умрёт. Но не сейчас. Через неделю. А пока — он отнимет всё, что тот считает своим. Начнёт с их деревни. С того места, где когда-то жили Имир, Ригель и Роза. Эрен прибыл туда не как воин, а как тень. Он не применил ни капли магии. Только слова. Слухи. Он говорил с жителями, нашёптывал в уши истину — о короле, о его злодеяниях, о правах, которые у них отняли. Народ поднялся. Гнев, как чума, расползался по сердцам. Через неделю — восстание. Пусть его быстро подавили, но зерно уже проросло. Несколько жителей сумели пробраться в замок. Один из них — стрелок — метил в сердце короля. И стрела уже летела сквозь воздух… Имир увидела её. Не думая — прыгнула. Стрела вонзилась в её грудь. Она рухнула перед Фрицем. Тот, не пошевелившись, с холодным взглядом произнёс: — Встань. Имир не встала. Она не хотела. Не могла. Устала. От его холода. От бесконечной войны. От своей силы, которой её вынуждали служить. Она не рождалась для этого. Внутри неё что-то звало. Древнее. Прекрасное. Живое. То самое Существо, что дало ей силу титана, вновь отозвалось. Оно услышало её мольбу — как в тот первый раз, когда она просила силы ради защиты. Но теперь она просила не силы — а покоя. Хотела снова увидеть друга. Её глаза закрылись. И открылись уже в другом мире. Ночное небо, звёзды, бесконечный песок под ногами. Рядом — ручей. А вдали — Древо. Огромное, светящееся, без листвы, но живое. Корнями оно уходило вглубь золотого песка, а вершина касалась самого неба. Имир стояла, потрясённая. Она посмотрела на своё тело — никакой стрелы. Никакой крови. Лёгкое платье, тонкие руки, и взгляд… как будто ей снова двенадцать. Будто всё, что было за последние 12 с половиной лет — это был только сон под Древом. И теперь она снова здесь. В месте, где рождаются титаны. В месте, где время остановилось... Здесь, она могла видеть каждого, и в тот же момент, она была одна. Оно услышало её. Имир мысленно поблагодарила Существо, смотря на мир, ожидая своего часа. Девушка отчего-то задумалась, по какой причине, Существо помогает ей? Почему выполняет её волю? Это оставалось для неё загадкой на долгое время.