Коллаборация

      — Так, послезавтра у вас выступление на премии «Symphony of Stars Award», через два дня — концерт в Тросте, потом едете в Каранес на награждение, а потом, по приезде обратно, начинаем постепенно готовиться к записи нового альбома. Тексты песен уже в разработке, музыкой тоже занимаются. — Эрвин Смит, менеджер популярной на Парадизе группы Wings of Freedom, внимательно просматривал расписание, вводя в его курс своих подопечных.       — Охх, опять неизвестно когда отдохнем, — простонал высокий парень с каштановыми волосами, нарочито страдальчески сползая вниз по стулу и вытягивая ноги. Но тут же, получив по ним легкий, но ощутимый пинок, подтянул их обратно. — Эй, Йегер!       — Хватит ныть, Жан! Не нравится — наши двери открыты на выход, возвращайся к мамочке, – ответил пнувший его парень, скорчивая недовольную гримасу и поворачиваясь в его сторону.       — Чё сказал, придурок?! — руки Жана уже сжались в кулаки, он готов был вскочить со своего места и набить морду своему согруппнику. Любые их разговоры почти всегда сводились к тому, что оба потом ходили в синяках, а гримёры вынуждены были накладывать на них тонны косметики, скрывая под ними фиолетовые пятна.       — Тц. Заткнулись, — раздался голос за их спинами, и они моментально осеклись, а желание продолжать резко упало. Он никогда не сидел с ними за одним столом, предпочитая стоять где-то в зоне невидимости, поэтому периодически они забывали о его присутствии рядом. Лидер группы хорошо умел подобрать слова, а иногда и действия, чтобы подобные стычки прекращались, так и не начавшись. Проблема была в том, что лидер не всегда находился рядом, чтобы пресечь это. Но на подобных общих собраниях группы, на которых менеджер сообщал какую-либо важную информацию, как правило, присутствовали все участники.       — Да ладно тебе, Лееевиии, — игриво и громко протянула единственная в комнате девушка, живо размахивая руками, — ну пусть детишки развлекутся, а то Эрвин своей скукотищей уже всех достал. Всё-всё, Эрвин, я молчу. — Она снова захихикала, но замолчала, продолжив лишь болтать ногами на стуле. Эрвин тяжело вздохнул. Каждый раз одно и то же. Эти дети уже сидели у него в печёнках, да и более старшие их согруппники, Леви и Ханджи Зоэ, порой ничем от них не отличались. Но если Леви хотя бы просто большую часть времени молчал, давя всех окружающих исходящей от себя атмосферой «вы все идиоты», то Ханджи выдавала иногда такое, от чего волосы вставали дыбом у всей команды разом.       Прокашлявшись, Эрвин кивнул, окидывая взглядом группу и останавливая его на лидере.       — Я не закончил. Леви, для тебя единолично поступило предложение на новый проект. Со мной связался Армин Арлерт, менеджер сольной певицы Микасы Аккерман. Их сторона предлагает коллаборацию между тобой и Микасой, с записью сингла и съемкой клипа на него.       Леви скептически приподнял бровь и прямо посмотрел на Эрвина, скрещивая руки на груди.       — Я? Эрвин, они ничего не перепутали? Из всех присутствующих, — он слегка пренебрежительно кивнул на оставшихся двоих парней, — я — наименее подходящая кандидатура.       Жан, в глазах которого уже промелькнула явная зависть, а по лбу пробежала строка «ну почему он, а не я?!», поспешил вклиниться в беседу. Он нервно, но нарочито широко улыбнулся и закинул руку за голову, почёсывая затылок:       — Э-э, ну, если он не хочет, то давайте и не будем заставлять, господин менеджер. Я могу его подменить, как вам такая мысль?       Где-то сбоку послышался смешок Эрена, а Ханджи, и вовсе никого не стесняясь, рассмеялась в голос.       — Жааанчииик, — нараспев обратилась к нему она, слегка маниакально похлопывая его по плечу, — будь хорошим мальчиком и не встревай, пока взрослые дяди разговаривают.       Жан, разочарованный тем, как грубо его осадили согруппники, даже не нашелся, что ответить, поэтому просто уткнулся глазами в столешницу, сбросив со своего плеча руку Ханджи. Та лишь рассмеялась ещё раз.       Эрвин снова вздохнул и продолжил.       — Нет, предложение поступило именно для Леви не просто так. Думаю, вы и сами замечали, что Микаса Аккерман и ваш лидер чем-то схожи, от них исходит какая-то похожая энергетика, — Эрен слегка покивал в ответ, а Леви так и продолжал стоять и просто слушать. — Так вот, Арлерту показалось, что соединить их энергетики в одном клипе — хорошая идея. Для них уже разработали концепцию, и, извини, Жан, но тебе она вряд ли подойдет.       — И что это за концепция? — сухо спросил Леви.       Эрвин смутился.       — Хм, ну… Скажем так, предполагается, что для клипа будет устанавливаться возрастное ограничение — для совершеннолетних.       В офисе повисло молчание, и четыре пары глаз уставились на менеджера, кто-то — удивленно, кто-то — восторженно, кто-то — уничтожающе. Первой отмерла Ханджи и, едва сдерживаясь, чтобы не заверещать в полный голос, запищала:       — Эрвин, ты что, только что предложил Леви сняться в порнухе? Улёт! Леви, ты обязан согласиться, давай же!       Лидер поморщился, слегка толкая девушку в спину кулаком.       — Да помолчишь ты сегодня или нет, очкастая? Эрвин, вы что там, с ума посходили? С какой стати мне идти и сниматься в подобном? Я отказываюсь. Я солист, а не порноактер. Нет.       Менеджер, выслушав эту тираду, спокойно встал из-за стола и подошел к сейфу, встроенному в шкаф возле большого окна. Вытащив оттуда стопку бумаг, он положил их на стол, жестом приглашая лидера подойти и взглянуть. Сидящие за столом парни и девушка тоже моментально сунули свои лица ближе к документам, пытаясь разглядеть, что там написано.       — Договор уже согласован и подписан обеими сторонами. Я не спрашивал твоего согласия, потому что оно автоматически предполагается на любой проект, будь то сольный или внутри группы, пока действует твой контракт с нашей компанией. Ну же, Леви… Это твоя работа. Тем более, что это — совершенно точно не, кхм… «порнуха», как её окрестила Зоэ. Это… эротика, не больше. — Эрвин говорил аккуратно, тщательно подбирая слова, пока его медленно сжигали серые глаза напротив. Естественно, он понимал, какую реакцию вызовет такая новость, но упустить настолько выгодное предложение было бы просто кощунственно. — И предлагаю тебе не пороть горячку, а ещё раз хорошенько подумать, с кем именно тебе предстоит коллаборация. Это, всё-таки, Микаса Аккерман.       Когда имя артистки снова прозвучало, Эрен и Жан мечтательно вздохнули и одновременно бросили взгляды на лидера. Они прекрасно понимали, о чём говорил Эрвин. Микаса была крайне известной сольной певицей, а от её сценического образа нередко веяло эротичными отголосками. Она была невероятно красива, пластична, а её песни звучали на Парадизе чуть ли не на каждом шагу. Коллаб с такой артисткой однозначно пойдет их группе на пользу, несмотря на то, что и они сами довольно часто оказывались на верхних строчках в музыкальных рейтингах. Да и, что уж скрывать, оказаться рядом с ней, а уж тем более настолько близко, как это предлагалось лидеру, хотелось, наверное, каждому мужчине в их индустрии.       Разумеется, все они не раз встречались с Микасой на различных выступлениях, премиях, награждениях и всевозможных афтерпати. От неё никогда не веяло нежностью, скорее, бесконечной женской похотью. Говорят, что в её постели побывала добрая часть певцов и актеров, бывших хоть немного известными. Неудивительно, что продюсеры пишут для неё в основном такие концепции — каждый должен заниматься тем, что он умеет хорошо.       Леви, только закончивший читать подписанный договор, бросил его обратно на стол и, кинув на менеджера ещё один грозный взгляд, отошел к двери, намереваясь выйти.       — Постой, — Эрвин поднял руку в сторону уходящего, и тот притормозил. — Завтра у тебя встреча с Микасой и Арлертом, обсудите рабочие вопросы. Запись сингла и съёмки запланированы на следующей неделе, когда вернетесь из Каранеса. Можешь идти, остальную информацию передам с Ханджи.       Леви еле заметно кивнул, а затем, слегка обернувшись через плечо, ответил:       — Когда-нибудь я точно переломаю тебе ноги, Эрвин.       После чего покинул офис, шарахнув дверью об косяк. Никого, впрочем, это не покоробило, все привыкли к иногда резковатым выходкам лидера. Ханджи с трудом удавалось скрыть свою эйфорию от происходящего, поэтому она то и дело подпрыгивала на стуле, издавая не то писки, не то визги, думая о чём-то своем. Эрен и Жан выглядели слегка расстроенно, что это не им выпала такая уникальная возможность, но в то же время не могли не признать, что Леви, и правда, совсем неплохо смотрелся бы рядом с Микасой. Что-то неуловимо схожее было в их образах, и, как ни старался отрицать это лидер, от него сексуальными вайбами порой тоже несло за версту. Неудивительно, что под зоркие наблюдательные глаза продюсеров, нацеленных на поиски наиболее выгодных проектов, попал именно он.       Эрвин же, промокнув платком вспотевший лоб, сел за стол и посмотрел на группу.       — О чём мы там… Ах да, расписание. Ханджи, бери ручку, пиши.

***

      Здание, в котором они находились, являлось одновременно и бизнес-комплексом, и жилой зоной для артистов. Комнаты участников Wings of Freedom, а также всех стафф-сотрудников группы располагались на шестнадцатом этаже и тянулись вдоль длинного коридора. Леви зашел в свою комнату и сел на край заправленной с иголочки кровати, запуская руку в свои чёрные волосы. Другой рукой он дотронулся до болезненного стоящего члена сквозь ткань одежды и резко выдохнул сквозь стиснутые зубы.       Новость о коллаборации с Микасой и о концепте съемок настолько же ошарашила его, насколько и мгновенно завела, ещё там, в офисе Эрвина. Раньше нередко, видя очередную рекламу, в которой снималась Аккерман, он понимал, что реакция его тела становилось вполне ощутимой. Чёрт возьми, да что он вообще в ней находил? Да, фигура у неё что надо, ну, волосы красивые, а губы…       Леви поймал себя на том, что вцепился в член сквозь штаны слишком сильно, начав уже непроизвольно слегка толкаться в руку. Возбуждение отчетливо вырисовывалось на ткани, а мозг только и делал, что активно воображал себе предстоящие фрагменты их совместных съемок. Расстегнув ширинку, парень запустил руку в трусы и чуть громче простонал, почувствовав под ладонью горячий ствол, отдающий жаром во все тело.       Он провел ладонью по всей длине, мягко лаская головку. Сердце отстукивало бешеный ритм из-за возбуждения. Сделав ещё одно резкое движение по члену, он чуть слышно простонал и слегка закатил глаза. Второй рукой он мял свои яйца, в то время как первой продолжал водить по всей длине твёрдого ствола, изредка перемещаясь на головку, чтобы размазать по члену выделявшуюся смазку. В его голове в этот момент вспыхивали яркие и безумно пошлые картинки с ним и Микасой в главных ролях.       Он представлял себе, как резко вбивается в неё, как кусает её кожу, заставляя подчиниться. Её стоны, представленные слишком явно, эхом отдавались в его ушах. Кровь запульсировала в висках и прилила к лицу, парню стало жарко, и пересохло в горле.       Движения рукой не прекращались ни на секунду, разве что менялся темп, от медленного переходя на быстрый, а после и на сумасшедший, и так же резко падающий почти до нуля. Он представлял, как неспешно целует её плечи, шею, опускается на грудь, а в это время они находятся в кадре, и камера записывает каждый его и её вздох. От этих мыслей в голове взрывались фейерверки, а ощущения только усиливались с каждым движением.       Последние несколько минут Леви больше не мог сдерживаться, как бы старательно он ни закусывал губу. Поэтому тишину сейчас прерывали длинные низкие хрипловатые стоны, ударяясь о стены и затихая. Дыхание парня совсем сбилось, стало тяжелым, быстрым и невероятно горячим. Сознание полностью затянулось, но — он чувствовал это — конец был совсем близок. Снова сорвавшись на безумно быстрый темп движений, он уже несдержанно подавался вверх бедрами навстречу руке в желании поскорее получить оргазм. Через несколько мгновений, ощутив вот-вот приближавшуюся кульминацию, он быстро выхватил из тумбочки льняную салфетку, и его ослепило, он застонал особенно громко, а на ткань тугими толчками начала выплескиваться белесая сперма. Перед глазами стоял образ Микасы, что делало удовольствие ещё более острым.       Оргазм постепенно сошел на нет. Выдавив последние капли спермы из своего тела буквально силой, парень удовлетворенно сглотнул слюну, чтобы промочить горло, откинул голову назад и, прикрыв глаза, попытался выровнять дыхание.       Охренеть. И что это было? Если его ТАК возбудила лишь одна новость о предстоящей работе, то непосредственно на съёмках ему что прикажете делать? Леви застегнул штаны и поспешил выбросить испачканную тряпку, возвращая себе брезгливость и держа её аккуратно двумя пальцами.

***

      Леви сидел на белоснежном, безукоризненно чистом диванчике в офисе для переговоров, держа в руках чашку с дымящимся ароматным зеленым чаем. Рядом сидел Эрвин, как подобает менеджеру, и вчитывался в сценарий видеоклипа, который несколькими минутами ранее ему вручил Армин Арлерт, менеджер Микасы. Сам Арлерт вместе с Аккерман сидели на таком же диване напротив, отделенные от мужчин стеклянным журнальным столиком.       Микаса выглядела потрясающе: красивые чёрные волосы подстрижены в каре и явно уложены лучшим стилистом острова, неяркий, но в то же время заметный макияж отлично подчеркивал природную красоту и утончённость девушки. О её манере одеваться вообще говорить было нечего — все выгодные места её и так безупречной фигуры были умело подчёркнуты.       Леви упрямо пытался смотреть девушке в лицо, но взгляд с непреклонной периодичностью сползал вниз, в ненавязчивое, но весьма притягательное декольте. А от мыслей, что буквально через неделю это самое декольте окажется у него, извините, прямо перед носом, у него вообще голова шла кругом. Естественно, на его внешний стоицизм эти мысли никак не повлияли, поэтому он, как и всегда, выглядел собранным, даже раздраженным, будто ему действительно претит всё происходящее.       — Эрвин, ну так что? Вас всё устраивает? — подал голос Армин спустя минут сорок молчания. Он предоставил Эрвину достаточно времени тщательно все прочитать на предмет каких–то неподобающих вещей, категорически идущих вразрез с внутренним контрактом Леви с компанией, и теперь интересовался его мнением. Леви лишь отхлебнул чая из своей чашки и поставил её на столик, звякнув фарфором о стеклянную поверхность.       — Да, все прекрасно. Думаю, менять ничего не будем, ваша команда отлично потрудилась над сценарием. Леви, возьми, ознакомишься после встречи, — он протянул парню стопку листов, которые тот взял и отложил в сторону, на свободную часть дивана. — Что, даже ничего не скажешь?       Леви пожал плечами и, скрестив руки на груди, ответил.       — А что мне сказать? Если компанию все устроило, то и меня тоже. Хочется верить, что госпоже Аккерман также все нравится, — он вопросительно перевел взгляд на девушку, тут же почувствовав легкое напряжение в области паха. Микаса, посмотрев ему в глаза, открыто улыбнулась, и кровь отчаянно отлила от его лица к более нужному сейчас месту.       — Просто Микаса, пожалуйста, — проговорила она достаточно громко. Она явно была крайне уверена в себе. — Нам ведь предстоит довольно близкая работа вместе, не так ли, Леви?       Леви кашлянул, стараясь удержать в узде начавшие было разлетаться мысли, и хотел кивнуть в ответ, но тут девушка слегка подалась вперед и нагнулась, потянувшись за чашкой чая, стоящей на столике, и его взору в полной красе предстала её изумительная упругая грудь, затянутая в плотную ткань черного платья. Чёрт! Моргнув, Леви тут же отвернулся и, вновь кашлянув, наконец отреагировал.       — Совершенно верно, Микаса.       Менеджеры обменялись удовлетворёнными взглядами, когда услышали, что между артистами установился какой-никакой контакт. Эрвин даже выдохнул спокойнее. Наверное, он опасался, что Леви, как обычно, заартачится, будет молчать и просто уничтожать всех присутствующих взглядом. Но на его удивление, тот сегодня вёл себя подозрительно покладисто.       На самом деле, Леви прямо сейчас безнадёжно пытался скрыть дикое возбуждение, которое уже буквально выпирало на всеобщее обозрение. Подумать только, сидит тут и краснеет, как пятнадцатилетний сопляк, впервые заглянувший под женскую юбку. Микаса продолжала лучезарно улыбаться, как и менеджеры, переговаривающиеся между собой. Он не участвовал в разговоре, но старался выглядеть более-менее вовлечённым и заинтересованным, надеясь на то, что никто не замечает его явного напряжения.       Наконец деловая встреча подошла к концу, менеджеры обсудили все волнующие их вопросы и договорились созвониться ещё раз позднее. Конкретная дата и время съёмок ещё назначены не были, но предполагалось, что они состоятся на следующей неделе.       — Большое спасибо за взаимовыгодное предложение, обещаем, что приложим все силы, чтобы сотрудничество оставило только приятные эмоции, — произнес Эрвин, пожимая руку Армина на прощание. Тот ответил взаимным рукопожатием и лёгкой улыбкой, а затем они оба направились к двери, оставляя своих подопечных чуть позади.       Леви поднялся с дивана, то же самое сделала и Микаса, делая к нему быстрый шаг. Он замер, а она, подойдя к нему вплотную, выдохнула ему в ухо:       — Я все вижу, Леви. Думаю, мы сработаемся. Позвони, как прочтёшь сценарий.       С этими словами она быстро сунула ему в руку небольшой листочек с цифрами, после чего бегло и влажно мазнула губами по его щеке и отстранилась, а её рука на мгновение прикоснулась к области его паха, и его внутренности словно током шарахнуло, хоть он и героически сумел не показать своих эмоций. Микаса усмехнулась и прошла вперед, поспешив за Арлертом, однако Леви резко схватил её за руку и удержал, не разворачивая к себе.       — Не думай, что я позволю тебе издеваться над собой, – почти прошипел Леви с той громкостью, чтобы она едва–едва, но услышала его. — Я не твоя очередная жертва.       Микаса слегка повернула голову через плечо.       — Вот как? Что ж, так ещё интереснее. До скорого, Леви.       Она выдернула свою руку из его и выскользнула в коридор, оставив почти вскипевшего Леви позади. Быстро сунув записку с номером её телефона в карман, он схватил с дивана стопку листов с написанным сценарием и сжал её в руках, сминая бумагу. Чёрт бы побрал эту Аккерман! Леви давно предполагал, что все слухи, которые ходили о ней в их кругах и среди фанатов — чистая правда. Невыносимая, высокомерная, самоуверенная. Но какая же сексуальная, притягательная, манящая… При этих мыслях возбуждение напряженно напомнило о себе, и Леви, тихо выругавшись, вышел из офиса, хлопнув дверью, и направился в душевую зону. Холодный душ, вот что необходимо сейчас. Не хватало ещё того, чтобы какая–то наглая девка заставила его уже второй раз за два дня потерять над собой контроль.

***

      Уже вечером, даже скорее, ближе к полуночи, Леви, лежа в кровати, начал читать злополучный сценарий видеоклипа, в котором ему предстояло сыграть роль любовника Микасы, с которым она изменяет своему мужу. Текст песни рассказывал драматическую историю девушки, которая запуталась в своих чувствах к мужу и любовнику и не могла понять себя. Леви же должен был сыграть страстно влюбленного в неё мужчину, искренне жаждущего быть с ней и не делить её ни с кем больше.       Прочитав краткое обобщенное описание, Леви цокнул языком и закатил глаза. Терпеть он не мог сниматься в подобном любовном шлаке. И кому это только могло быть интересно? Однако приступив к чтению подробного сценария с развёрнутыми действиями каждого актёра, он понял. Понял и тотчас же захотел придушить Эрвина, который затащил его во всё это.       Эротика, значит? О, нет. Определение Ханджи, которое она дала, куда больше подходило под то, что он сейчас читал. Как вообще этот видеоряд мог соотнестись со столь глубоким и проблемным текстом песни, если всё, что было в сценарии — это галимая, неприкрытая, бесстыдная порнуха?! Ладно, ладно, светить гениталиями в камеру здесь, и правда, было не нужно. Ну, по крайней мере, не написано, что нужно. Но Леви и не станет ни при каких обстоятельствах!       Скользя взглядом по строчкам, он то и дело натыкался на фразы «страстно поцеловал шею Микасы», «сжал руками бедра Микасы», «долгий поцелуй Леви и Микасы крупным планом», «резко раздвинул ноги Микасы» и другие подобные этим, и не мог не ощущать, как член снова болезненно заныл под одеялом. Холодный душ днём, конечно, помог сбить возбуждение, но оно моментально вернулось, стоило ему ярко представить себе все эти пошлые картинки.       Помимо возбуждения, он никак не мог выкинуть из головы её слова о том, чтобы он позвонил ей, как прочтёт сценарий. Он же прочёл?.. Бросив взгляд на большие настенные часы, висящие напротив кровати, он увидел, что они показывали уже первый час ночи.       «А, к черту! Сама виновата, Аккерман! Ничего, проснешься», — подумал парень, набирая цифры и прикладывая трубку к уху. На его удивление, ответили на звонок быстро.       — Микаса Аккерман, — донеслось с той стороны, голос её был совершенно бодр и довольно строг. Не спала.       — Я прочитал сценарий, — прохрипел Леви, резко испытав желание дотронуться до себя, едва услышал её голос. В трубке усмехнулись, и тон Микасы сменился со строгого на игривый, деловой, с легкой ноткой флирта.       — Добрый вечер, Леви. Ну и как тебе? Понравилось? Может, есть замечания, коррективы, дополнения?       — Ты меня бесишь, Аккерман, — резко оборвал её Леви и тут же тихо выдохнул сквозь зубы. Его рука сжимала истекающий смазкой член, он медленно водил по нему вверх-вниз, осторожно надрачивая. — С какой стати ты решила, что мне это должно нравиться? Если бы не мой контракт…       — Так ты поэтому звонишь мне с членом в руках в первом часу ночи, Леви? Потому что тебе не понравился сценарий? Твой стояк на меня днём было видно из космоса. Даже удивлена, что ты звонишь мне так поздно. Долго же ты держался.       Раздражение Леви росло в геометрической прогрессии, ровно с той же скоростью, с какой все сильнее твердел в руке его член.       — Да пошла ты… Возомнила о себе… — проговорил он, но его снова прервал легкий смех.       — «Резко раздвинул ноги Микасы», — процитировала сценарий Микаса мурлыкающим тоном, — нравится эта строчка? Мне бы хотелось, правда, чтобы там было написано «резко вошел в Микасу», но сценарист сказал, что это слишком. Придется нам слушаться, Леви. Или ты, может, хочешь другой сценарий?       — С..сука, — прошипел Леви, теряя последние остатки самообладания и терпения. — Да, определенно, сценарий хуёвый. Хочу тот, где я ебу тебя так, что ты молишь о пощаде, дрянь.       В трубке раздался тихий вздох, похожий на всхлип, и Леви прислушался, но больше это не повторилось. Через пару мгновений трубка вновь заговорила.       — Такое развитие событий мне бы определенно… понравилось, Леви.       — Ты трогаешь себя? Отвечай! — громче, чем ожидалось, спросил парень, сам при этом не выпуская свой член из цепкой хватки.       Трубка снова всхлипнула, и теперь он мог поклясться, что слышит оттуда бесстыдные стоны.       — Ах, какой ты проницательный, Леви. Я как раз слегка развлекалась сама с собой перед тем, как ты позвонил. Я думала о тебе и о том, какой охуенный клип у нас получится, ахх… Особенно, если мы добавим в него пару…новых деталей, а?       Её тоном полностью завладела похоть, теперь она звучала бесконечно пошло, и у Леви чуть голова не пошла кругом от того, что он слышал. Желание поскорее кончить накрывало его неистово, он слегка ускорил свой темп.       — И…каких же деталей? — сквозь тяжелое дыхание спросил Леви.       — О, ну… Там есть сцена, где я опускаюсь на колени перед тобой, но всё остальное остается за кадром. Почему бы не сделать всё более прозрачным, ведь я могла бы взять в рот твой член и отсосать тебе, чтобы ты не смог стоять ровно, а, Леви? А после того, как ты кончишь, я бы проглотила всё до капли и вылизала тебя дочиста, ах…       — О, да, Аккерман… Я бы выебал твой чудесный ротик до самой глотки, чтобы ты захлёбывалась моей спермой, а все камеры снимали нас, чтобы потом транслировать эти сцены на билбордах, как гребанную рекламу с твоим участием, — Леви уже несдержанно стонал через слово, толкаясь в свою руку и живо представляя на её месте руку Микасы.       Леви закрыл глаза, представляя, как Микаса сейчас ласкает себя, как быстро двигает пальцами по своей промежности, а звуки, что она издает, помогали ему визуализировать всё ещё лучше.       — Ах, Ле-ев-ви, — простонала в трубку Микаса, и у него тут же сорвало крышу от осознания, что она дрочит на мысли и фантазии о нём.       — Мик-каса… — он рвано выдохнул её имя и сделал несколько финальных, особенно сильных толчков в ладонь. Оргазм накрыл его внезапно, он не успел даже перевернуться с кровати и теперь кончал на свежевыстиранные простыни, краем сознания ругая себя за это. Но в эти секунды это казалось совсем не важным, ну, просто поменять простыни, и дело с концом. Рука продолжала движения по члену, стараясь продлить сладкие мгновения. Голос в трубке вторил его собственному, и он понял, что она тоже кончила вместе с ним. О, как она стонет…       На несколько минут воцарилось молчание. Леви отложил смартфон с продолжающимся звонком на подушку рядом и пытался отдышаться. Ноги и руки подрагивали, а сердце бешено колотилось то ли от пережитого оргазма, то ли от осознания, что он только что кончил всего лишь от голоса и пары пошленьких фраз девушки, которую толком и не знал. Не то, чтобы ему это не понравилось, если быть до конца честным.       — Леви? Ты здесь? — раздалось сбоку, и он поднес телефон к уху.       — Да. Ты как?       — В порядке. А неплохо мы порепетировали, а? — она усмехнулась, и Леви тоже подавился смешком.       — И правда. Репетиция что надо. Что ж, тогда… До встречи на следующей неделе? И все-таки поговори со сценаристом, вдруг согласится, м-м, подкорректировать. Звонок прервался.