Практические занятия

Глубоко вдохнув, Рук обняла коленки, торчащие из воды. После той скверны, что они видели сегодня, скверны, которой касались, ей хотелось содрать с себя кожу и вымыться в кипятке целиком. Удобно, что Маяк подстраивался под желания незваных обитателей — буквально три дня назад Нэв и Беллара нашли ванную, спрятанную в закоулках главной башни. В центре небольшой комнаты находилась большая купальня, больше похожая на бассейн, всегда полная горячей и чистой воды. У стены стояли три раковины, украшенные изящной лепниной, а саму стену украшало огромное зеркало в позолоченной рамке. Первые несколько часов Рук беспокоилась, что зеркало окажется элувианом и когда она будет намывать позорные места, оттуда вылезут порождения тьмы. Или, что ещё хуже, Ужасный Волк. В прозрачную, слегла голубоватую, исходящую паром воду, вели ступеньки, позволяя выбрать удобную для себя глубину — Рук выбрала самую первую: сидевшей на пятой точке девушке вода доставала до грудей. Мягкий приглушенный свет, запах цветочного мыла и пушистые полотенца из лучших тканей — у Соласа хороший вкус, с этим сложно поспорить. Жаль, что хороший вкус не распространялся на мировоззрение и желание уничтожить Завесу. Снова вздохнув, Рук положила острый подбородок на колени, рассматривая своё искаженное лицо в воде — привычный макияж размазался, темная губная помада грязным пятном уродовала рот, превратив его в пасть монстра, а зеленые тени синяками залегли под глазами. Её длинные белые волосы, всегда собранные в косу, мирно колебались по легким волнам, созданными движениями тела. Рук досадливо поморщилась — она переживала за Даврина. Как Серый Страж, он очень остро реагировал на происходящее в Топях: живая скверна, гибель жителей, похищение грифонов. После столкновения с Гиланнайн (дерьмо, она же была гигантским лицом в облаках! О чём они только думали?), Стражей стало ещё меньше, отчего эльф хмурился и погружался в мрачные мысли, когда думал, что на него никто не смотрит. Непроизвольно на губах появилась улыбка — ей нравился Даврин. Он был молод, горяч, всегда подавал ей руку, если на пути возникало препятствие, словно не видел, что Рук способна снести пол лица обидчику своим посохом. Он нежно заботился об Ассане, а когда колол дрова без рубашки, Рук, Беллара, Нэв и Хардинг неожиданно находили неотложные дела поблизости. Вот только… В ушах, как наяву, зазвучал хорошо поставленный голос, а перед глазами возникла стройная, даже слегка худощавая высокая фигура. Может, Даврин и вызывал у неё симпатию, но только при виде Эммрика сердце колотилось, как сумасшедшее, а к щекам приливала кровь. Всё в нём, начиная от манеры разговора до колец на длинных пальцах, будоражило девушку до сладкой горячей боли в животе. Те невинные поцелуи, что он дарил ей в саду Некрополя, принесли Рук беспокойные ночи, полные влажных фантазий. После пришлось отпаиваться у Луканиса кофе. Гадость редкая, но она стала понимать, почему Ворон хлебает его литрами. Она корила себя за глупость, сболтнув Эммрику, что отношения с ним — первые. Она имела в виду совсем не то, что подумал про себя старший некромант. У неё были ничего не значащие интрижки ещё во время обучения Дозорных, но все так были заняты учебой, что заводить серьёзные романы попросту никто не успевал. Рук раздосадовано хлопнула ладонью по воде — теперь он считает её невинной девицей, годной лишь на прогулки среди цветов и надгробий. Рук же хотела, нет, отчаянно желала его, но теперь боялась сделать первый шаг и оступиться. Что-то изменилось в их отношениях — Эммрик также благосклонно принимал комплименты и щедро одаривал в ответ, целовал руку на прощанье, но девушке казалось, что несказанные слова сковывали его тонкие губы, отчего взгляд становился задумчивым. Она нахмурилась, смотря на свои бледные пальцы под водой — а что, если, виной его отстраненному поведению вовсе не признание Рук, а появление старой коллеги и подруги Хезенкосс? Кто знает, что именно связывало этих двоих раньше. Хоть и сейчас она стала чокнутой полу-нежитью. Рук устало откинула голову назад, на каменный бортик, отстранено подумав, что не взяла с собой халат — теперь до комнаты придется идти, замотавшись в полотенце или надевать свою одежду. Мантия и сапоги сопливо-кровавым месивом лежали в углу, куда Рук кинула их, когда раздевалась, и девушку передернуло — нет, на чистое распаренное тело это она ни за что не наденет. Помнится, когда она уходила мыться, в главной зале уютно расположилась чуть ли не половина команды, попивая чай или кофе с пирогом от мамы Хардинг. Остается надееться, что вид полуголого командира в полотенце их не шокирует. Или не породит массу скабрезных шуточек от Тааш, например. Рук сама не заметила, как задремала — тепло воды и тишина разморили её. Громкий звук хлопнувшей двери мигом вырвал её из дремоты — даже в Тени бывают сквозняки. Поначалу она решила, что это Нэв — они сильно сдружились с магессой и та могла принести бутылку вина или кисет с трубкой — в Тевинтере знали, как нужно расслабляться. Но не услышав цоканья протеза по каменным плитам пола, Рук отмела эту мысль. Задержав дыхание, она погрузилась в воду по самые глаза, став похожей на странную, но милую жабку. Сходство усиливали зеленые глаза и размазанные зеленые тени. Недовольно ворча себе под нос, Эммрик быстрым решительным шагом направился к раковинам, не замечая ничего вокруг. Рук, думающая о нём буквально мгновение назад, удивлено квакнула и поперхнулась водой. — О, Рук! — профессор резко остановился. — Простите, я не знал, что Вы здесь. Конечно, милая компашка ничего ему не сказала, хитрыми глазами проводив Волькарина и ожидая, что будет дальше. Засранцы. Приняв устойчивую позу, девушка скрестила руки, спрятав грудь. — Ничего страшного, Эммрик. Что-то случилось? — кончики её ушей покраснели. Эммрик, внезапно осознав, что девушка перед ним обнажена, хоть и нагота была скрыта водой и частично волосами, поспешно отвернулся. Прочистил горло, стараясь избавиться от растерянности в голосе. — Нет, ничего, требующего Вашего внимания, — не поворачивая головы, он развернулся корпусом, демонстрируя красное пятно на своей жилетке. — Небольшой казус в лаборатории, скальпель выскочил из руки. Нужно застирать кровь, пока не впиталась. — Конечно, профессор, — промурлыкала Рук, отчаянно скрывая своё смущение. — Не обращайте на меня внимания. — Вы уверены, что Вам не принесет неудобство моё присутствие? — Нет. С Вами мне всегда спокойно. Послышался долгий мучительный вздох и плечи мужчины напряглись: — Благодарю. Не смотря в её сторону, Эммрик направился к раковинам, находящимся в противоположном конце ванной. Рук, занимающая прекрасную позицию для наблюдения, не сводила с него глаз — он снял перчатку и кольца, закатанные рукава рубашки обнажали изящные запястья с выпуклыми темными венами. Рук непроизвольно сглотнула, представив, как широкие ладони с длинными сильными пальцами скользят по её шее, вниз, по ключицам и нежно, но крепко сжимают грудь. Подушечка указательного пальца надавливает на твердый сосок, по кругу оглаживает его, а затем маленькую бусину сжимают между указательным и средним пальцами, чуть оттягивая и перекатывая. Соски закололо от такой яркой картинки и представленных ощущений, а между ног потеплело вовсе не от воды, окружающей её. Крепко сжав бедра, усиливая давление на слегка пульсирующую точку, Рук громко сглотнула. Эммрик, услышав этот звук, напрягся, но продолжил своё занятие. Рук внезапно разозлилась — вот она, голая, юная и не раз выражавшая свою симпатию, за его спиной, а Эммрик даже не соизволит обернуться. Просто чтобы посмотреть. Сделать комплимент или флиртовать. Да ей будет достаточно одного взгляда! Будь что будет. — Профессор, Вы ведь помните, что однажды я была на Вашей лекции? — Да, конечно! — оживился мужчина. — Помнится, тема была… — Значит, я считаюсь Вашей студенткой, — бесцеремонно перебила его Рук, и мужчина едва поборол желание посмотреть на неё — тихий томный голос девушки прозвучал слишком интимно. Многообещающе. — Скажите, профессор, были ли у Вас фантазии о своих студентках? Он непонимающе мотнул головой, сжимая в руках край мокрой жилетки: — О чём Вы, Рук? — Или быть может, от лекций лучше перейти к практике? Эммрик обернулся, завороженный мягким голосом: откинувшись назад, Рук выжидающе, с легкой улыбкой, смотрела на него. Она убрала руки и небольшая грудь, молочно-бледного цвета, едва видная из-под воды, приковала его взгляд. Продолжая улыбаться, Рук вытянула белую стройную ногу и закинула её на другую, согнутую в колене. Глаза её горели, как зеленые огни в Некрополе. Она, словно демоница, молчаливо зазывала к себе. Но что, если он ошибается? — Рук, дорогая, я давно хотел поговорить с Вами, — кадык мужчины непроизвольно дернулся, а губы сжались в тонкую линию. Рук недовольно скривила лицо: — Вам действительно хочется поговорить сейчас? Её немного детская реакция вызвала у него невольную улыбку — нет, он не ошибся. Она действительно хотела близости с ним. Отчаянно торопилась, горела и желала, не понимая, какие противоречивые чувства и страхи вызывает у него. — Рук, — твердо, словно отчитывая прогульщика, начал Эммрик. — Я говорил и повторюсь, как мне льстит Ваше внимание. Но в последнее время я всё чаще стал задумываться, а не поторопились ли мы с Вами? Рук непонимающе приподняла брови в немом вопросе. Показная соблазнительность исчезла, оставив лишь молодую неопытную девушку, несущую на своих плечах тяжелое бремя. Во время службы у Дозорных Смерти она, как и многие, отказывалась от мяса, которое не вызывало аппетита после препарирования десятков тел, но полгода путешествия с Варриком закалило её тело, девушка нарастила мышцы и приятно округлилась в нужных местах — болтливый гном заново научил её сытно и вкусно есть, аргументируя, что неизвестно, когда получится поужинать в следующий раз. Рук была прекрасна не только телом, но настойчивостью, твердостью духа и порой таким неуместным чувством юмора. Как Эммрик посмел покуситься на столь удивительное юное создание своим эгоизмом? Он в любом случае оставит её — от естественной смерти или если решит стать Личем. Разве правильно это — едва дав попробовать ощутить любовь, забрать её с собой, оставив лишь скорбь? — Кале, — мужчина назвал её настоящим именем. Уперевшись рукой в мрамор раковины, он крепко сжал край и отвел взгляд, не в силах смотреть в широко раскрытые глаза девушки. — Я значительно старше Вас, мне приятно Ваше внимание, однако… — Что мне ещё сделать? — перебила его Рук. Лицо у неё сморщилось, словно она вот-вот заплачет. — Вы ведь нравитесь мне, и я… — Дело не в Вас, Кале. Девушка плотно сжала губы, сдерживая слёзы. Она отвернулась, плечи, облепленные волосами, крупно вздрогнули. — Я поняла, — безжизненным голосом произнесла Рук. — Извините, профессор, больше я не стану донимать Вас своим глупым вниманием. Отныне только рабочие отношения. — Рук, — тихо выдохнул он, поправив выбившуюся прядь волос. — Я не собирался Вас обидеть. — Вы не обидели. А теперь можете уйти? Мне нужно помыться. — Рук… — Уходите! Вопреки просьбе, мужчина остался на месте. Он не подозревал, что разговор примет такое русло. Но надломленный голос Рук резал его сердце как скальпель мертвую плоть. Расстегнув пуговицы на жилете, он повесил его на раковину и осторожными шагами приблизился к купальне. Рук, обняв себя руками, не шелохнулась, по-видимому, собираясь делать вид, что профессора Волькарина отныне не существует. — Рук, — мягко позвал он, остановившись за её спиной. — Что Вы там говорили про практические занятия? Она обернулась, смерив его неприятным злым взглядом отверженной женщины. Наклонившись, Эммрик мягко поймал её за шею, заставляя посмотреть на него и поцеловал. Рук недовольно вскрикнула, шлепнула мокрой рукой по плечу, выражая свой протест, пока мужчина глубоко и медленно целовал её. Когда мягкие полные губы, влажные, от его слюны, раскрылись в ответ, он смог коснуться языком её зубов и нёба. Продолжая держать Рук, Эммрик опустился на колени, слегка надавив большим пальцем ей на угол челюсти, вынуждая раскрыть рот шире. Девушка невольно застонала и схватилась за его предплечье. Не разрывая поцелуя, он наклонился и другой рукой обхватив её под грудью, потянул на себя. Отталкиваясь пятками от дна, Рук по пояс оказалась вне воды и практически легла спиной на колени Эммрика, неудобно вытянув шею для поцелуя. Почувствовав её дискомфорт, он остановился. — Рук, дорогая… Продолжения фразы не последовало — Эммрик уткнулся ей в шею; кончиком носа мягко выводя узоры, слегка надавил на пульсирующую венку под ухом, вызвав у девушки судорожный вдох. Волосы у неё пахли цветами. Рук, разомлевшая, бессловесная, подалась вперед и чуть толкнув его спиной в грудь, освобождая для себя немного места, выпрямилась и села на борт купальни - холодный камень, касаясь ягодиц, создавал удивительный контраст с разгоряченным телом. Эммрик вытянул онемевшие ноги вдоль бедер девушки, не обратив внимания, что собственные сапоги оказались в воде. Его губы, теплые и мягкие, касались её шеи, ушей, челюсти и щек, одна рука вновь нежно обняла за талию, а другая накрыла грудь. Рук снова застонала, почувствовав, как пальцы коснулись твердого бледного соска, сжали его до слабой боли. Прикусив губу, она откинулась назад, его сердце стучало ей в спину, а упругая гладкая кожа горела под умелыми неторопливыми ласками мужчины. Она покрылась мурашками от влажных прикосновений языка по ключицам, от сжимающей грудь ладони, пока большой палец перекатывал и сжимал сосок, совсем как в её фантазиях ранее. Отпустив талию девушки, Эммрик мягко, но настойчиво взял её за горло под челюстью и повернув к себе, поцеловал, жадно и горячо. Другая его рука, скользнув с груди вниз, огладила живот и опустившись ниже, коснулась мокрых белых лобковых волос. Рук, крупно вздрогнув, застонала ему в рот и непроизвольно развела бедра в стороны. Он небрежно шевельнул пальцами, вскользь коснувшись пульсирующего клитора и половых губ. Указательный палец прошёлся по мягкой коже и проник между ними, прикоснувшись к липкой горячей влаге. Рук тяжело дышала, практически задыхаясь, поджав пальцы ног. Казалось, её живот плавился. Продолжая гладить её, Эммрик, царапнув зубами нижнюю губу девушки, и вошёл в неё палецем. Мышцы внутри сократились. — Ох, Рук, — прошептал мужчина, касаясь губами её губ. Медленно, мучительно медленно, он начал доставать палец, и, остановившись на верхней фаланге, погрузил его вновь, согнув внутри, отчего костяшка коснулась чувствительного места. Рук вскрикнула, всё тело прошибло дрожью — первый оргазм казался мучительной болью и удовольствием одновременно. Обняв её под грудью, Эммрих слегка прикусил плечо девушки и ввел второй палец, чувствуя, как она сжимает его. Такая мягкая, горячая и тесная внутри. Он слегка тряхнул головой, чтобы не потерять рассудок. Мужчина провел пальцами внутри её и губами - по плечу, по едва заметным следам своих укусов. Он быстрее и глубже погружал пальцы, с удовольствием слушая рваный, полный экстаза стон Рук. Прижимая девушку крепче к себе, он большим пальцем накрыл клитор, мягко массируя его круговыми движениями. Процесс сопровождался влажными непристойными звуками. Рук сжалась ещё сильней, рот приоткрылся в немом стоне, а глаза закатились. Двигая запястьем быстрее, он подводил девушку к грани, игнорируя собственное возбуждение. Он сбился с прежнего размеренного ритма, отдав предпочтение скорости и глубине проникновения, ориентируясь лишь на то, как крепко и сладко сжимается Рук внутри. Прерывисто дыша, Рук опустила голову и сфокусировала взгляд: одного вида кисти, покрытой выступающими венами у неё между ног; длинных тонких пальцев, погружающихся внутрь, блестящих, от естественной влаги; осознания, что это с ней делает Эммрик, хватило, чтобы кончить ещё раз. Вздрогнув всем телом, она выгнулась, тихо застонала и обмякла. Эммрик прижался влажным лбом к плечу Рук и немного выждав, аккуратно убрал пальцы. Погладил мягкую внутреннюю часть бедра, оставляя на коже её следы. Внезапно Рук рассмеялась с грустью: — Так меня ещё никто не бросал. Взяв её за руку, Эммрик поцеловал тонкую венку у неё на запястье и пробормотал: — Я бы не посмел, душа моя. Чуть позже, когда Рук ополоснулась, а Эммрик, бросил безуспешные попытки вытереть мокрую рубашку, мужчина замотал её в полотенце и, приобняв за плечи, повел к выходу, рассудив, что ноги девушки еще слабы. Обмениваясь улыбками и ничего не значащими фразами, они вышли и столкнулись с любопытными взглядами своих товарищей. Рук мгновенно покраснела, неловко переступая босыми ногами. — Так-так, и чем вы там двое занимались? — Тааш насмешливо скривила полные губы, а Луканис понимающе фыркнул. — Попрошу оставить все комментарии при себе, — Эммрик махнул в их строну ладонью. — Теориями можете обменяться, когда мы уйдем. — По своим комнатам пойдете или сразу к Рук? — любопытно пискнула Хардинг, предусмотрительно прячась за широкой спиной кунари. — Нитка! — цыкнула на неё Рук. Задрав подбородок, Рук как можно естественней направилась к лестнице, чувствуя на спине теплую ладонь Эммрика и улыбнулась. Пока они все вместе, всё будет хорошо.